Katsuki Bakugo💥

Ей всегда нравилась фантастика, и вещи которые, казалось бы невозможны. Что будет если фантастика появится в ее жизни? https://t.me/hinata_mytokhyy

\\\ Нелишне к симпатичной пьесе. Реверсия из тех кадров, где ожидало окончание истории, если бы не. Снова бегут секунды… В надежде услышать его голос, в надежде увидеть богатые огнём глаза, ты вскакиваешь с кровати и, оказавшись возле двери, спешно открываешь её. Всё падает под ноги, когда вместо коридора больницы, открылся вид на крохотную кухню. - Солнышко, ты чего так рано встала? - отвлекшись от готовки, незнакомая женщина с собранными темно-русыми волосами в низкий пучок, повернулась с улыбкой. Такая обычная внешность, но цвет радужек сиял белым жемчугом. - Вы кто? - всматриваясь, по нервам ударяет током, вызвав замыкание. Тут же оторопев, выдавливаешь самый актуальный вопрос, хмуря брови. - Ещё не до конца проснулась? - она, умиляясь, достаёт тарелку и, накладывая еду, смущённо добавляет, - Знаю, как тебе надоел рамен, я постараюсь вечером приготовить что-нибудь другое… Центральный орган питается данными до рвотных позывов, выворачивая себя наизнанку. К симптомам добавляется - признак “незнайки”. Игры непонятных ролей и тысячи пробелов, но оно все на потом, важнее сейчас узнать о своём мужчине. Убедиться, что без небес. - Где Кацуки? - переборов дрожь голоса, твои губы покалывают от укусов, хотя ни разу не касалась их зубами. - Кацуки? Это твой одноклассник? - снимая фартук, женщина замолкла в раздумьях. Упавшую тишину разбавило пошаркивание тапочек с поставленной всего одной порцией на стол, а после её речь возобновилась, - Кстати, солнышко, насчёт ЮЭЙ… Вчера вечером звонил твой классный руководитель и попросил передать, что хоть ты и отсутствовала полтора месяца, но есть последняя возможность вернуться, сдать экзамены и стать настоящим про-героем, - она так лучезарно смотрела, оттого становилось неловко, - Я не тороплю тебя, просто знай, что поддержу любой выбор своей дочки. - Что? - оглушенная новостью, казалось, окружение кровоточило. Немного придя в себя, бездумно цепляешься за тонкую нить, - Конечно же я вернусь, можете с ним связаться? И простите, мне надо позвонить кое-кому, - указав кивком на скромную посудину с лапшой, ты улыбнулась, но в этой улыбке сквозила лишь принужденная вежливость, - Я не голодна, приятного Вам аппетита. Выражение лица женщины стерлось так же быстро, как влетела обратно в комнату. Переворачивая вещи вверх дном и блуждая в путанице неясных мыслей, наконец, откинув подушку, смогла найти старой модели телефон с истерзанным трещинами экраном. ~ Ещё кто-то пользуется такими? ~ Все, несомненно, здесь, у тебя перед глазами. Ирония. Спятила - описание дальнейшего. Разблокировав гаджет, взгляд замирает на дате - 15.06.2022. Месяц, прошёл ровно месяц с того дня извращённой оперы. Тело колотит, кровь распирает стенки сосудов, пульс преодолел отметку в сто сорок ударов. Дав выпасть мобильнику, ты глянула на собственные руки, на одичавшие пальцы - они безугомонно дрожали, как у наркоманов… Абсурд, быть одетой и в то же время оголенной - безымянный лишился кольца. Раздумья кромсают, как бисквитный торт - не могла потерять, не могла, нет. Дать сердцу успокоиться и собраться. Мотнув головой, тебя будто окатывает ледяной водой, когда заметила длинную светлую прядь, спавшую на грудь. Настенное зеркало приняло к себе, но ответом показало другое отражение. Здравый смысл вышел из повиновения, словно выпал из реальности, ведь смотрела на совершенно другой человека: белокурые шелковые волосы, миловидное личико с бледным тоном кожи и горящие колоритом янтарно-золотые радужки. Истинный ангел, полностью лишенный рогов демонов. Не иллюзия, не сон, не кома. Напрасные пробы оставленных следов телесных. Потом, оставшись стоять с приоткрытым ртом, ты произнесла бесцветным, обрушившимся со всей силой действительности голосом. ~ Где моё тело? ~ Лифт пополз вниз, высадка на этаже, в мире, где человек, самое хищное из всех созданий, низводится до состояние самой безответной жертвы. Грабить души, не убит, так ранен - Achter Stock.

\\\ Избави от безобразной роли. Выстрел. Эмоциональное потрясение. Погибель, повиснув на конце шёлковой ниточки, нагло вытолкнула в пустоту. К утру. Услышанная. И блуждание под темнотой топящих вод сознания портят лучи импортного солнца, что добились дюжины смешных пузырьков из твоего рта, для… Вдох-выдох… вдох—выдох. Сокращение диафрагмы, увеличение объема грудной полости. Резвый глоток кислорода и, широко раскрыв глаза, ты подскакиваешь на постели с немым криком. Мнимая боль обожгла ткани, насилуя твой организм уцелевшим эхом выпущенных калибров навылет. Последний эпизод жизни, этот четкий контур прицела повтором стоял перед тобой, пока руки судорожно блуждали по телу. И без того смятая простынь вбирает новые складки. Стоило тебе машинально прижать ладонь ко лбу, как гулкий звук от какого-то упавшего на пол предмета выдёргивает из пелены призрачных ощущений. - Какого? - пересохшее горло пылает печным жаром, позволяя выдать только хриплый шёпот. Проведя пальцами по охолодевшей коже, где нет ни одного намёка на увечье, сердце отпускает ненормальный ритм ударов. Власть непонимания. Здесь, сквозь расстройство зрения, поэтапно смогла рассмотреть обстановку: непривычно маленький метраж, четыре стены в светло-бежевых тонах, единственное окно завешано плотными шторами. Ничего лишнего из мебели, а те лучи, то спасительное светило, оказалось лишь ярким свечением от торшера. - Что за убогая палата, - внезапно подступила тошнота. Оперевшись рукой о постель, чтобы дотянуться до бутылки воды, нащупала пару упаковок лекарств. Все названия закрашены торопливыми движениями кисти, что направляла широкий наконечник маркера. Мысли рвут объёмами и каждый раз, опуская веки, тебя возвращало, будто на секунду обратно - день, угодивший одной Мельпомене. В конце, перед тем как оставить эту одноразовую жизнь, напоследок, думала только об одном человеке… Кацуки Бакуго. Про то, как много слов и мало чувств, ответь. Про то, как это кролик - в июнь, испытает мир и продавит на прочность. В норе сыскать по слуху.

\\\ Избави от безобразной роли. Выстрел. Эмоциональное потрясение. Погибель, повиснув на конце шёлковой ниточки, нагло вытолкнула в пустоту. К утру. Услышанная. И блуждание под темнотой топящих вод сознания портят лучи импортного солнца, что добились дюжины смешных пузырьков из твоего рта, для… Вдох-выдох… вдох—выдох. Сокращение диафрагмы, увеличение объема грудной полости. Резвый глоток кислорода и, широко раскрыв глаза, ты подскакиваешь на постели с немым криком. Мнимая боль обожгла ткани, насилуя твой организм уцелевшим эхом выпущенных калибров навылет. Последний эпизод жизни, этот четкий контур прицела повтором стоял перед тобой, пока руки судорожно блуждали по телу. И без того смятая простынь вбирает новые складки. Стоило тебе машинально прижать ладонь ко лбу, как гулкий звук от какого-то упавшего на пол предмета выдёргивает из пелены призрачных ощущений. - Какого? - пересохшее горло пылает печным жаром, позволяя выдать только хриплый шёпот. Проведя пальцами по охолодевшей коже, где нет ни одного намёка на увечье, сердце отпускает ненормальный ритм ударов. Власть непонимания. Здесь, сквозь расстройство зрения, поэтапно смогла рассмотреть обстановку: непривычно маленький метраж, четыре стены в светло-бежевых тонах, единственное окно завешано плотными шторами. Ничего лишнего из мебели, а те лучи, то спасительное светило, оказалось лишь ярким свечением от торшера. - Что за убогая палата, - внезапно подступила тошнота. Оперевшись рукой о постель, чтобы дотянуться до бутылки воды, нащупала пару упаковок лекарств. Все названия закрашены торопливыми движениями кисти, что направляла широкий наконечник маркера. Мысли рвут объёмами и каждый раз, опуская веки, тебя возвращало, будто на секунду обратно - день, угодивший одной Мельпомене. В конце, перед тем как оставить эту одноразовую жизнь, напоследок, думала только об одном человеке… Кацуки Бакуго. Про то, как много слов и мало чувств, ответь. Про то, как это кролик - в июнь, испытает мир и продавит на прочность. В норе сыскать по слуху.

\\\ Нелишне к симпатичной пьесе. Реверсия из тех кадров, где ожидало окончание истории, если бы не. Снова бегут секунды… В надежде услышать его голос, в надежде увидеть богатые огнём глаза, ты вскакиваешь с кровати и, оказавшись возле двери, спешно открываешь её. Всё падает под ноги, когда вместо коридора больницы, открылся вид на крохотную кухню. - Солнышко, ты чего так рано встала? - отвлекшись от готовки, незнакомая женщина с собранными темно-русыми волосами в низкий пучок, повернулась с улыбкой. Такая обычная внешность, но цвет радужек сиял белым жемчугом. - Вы кто? - всматриваясь, по нервам ударяет током, вызвав замыкание. Тут же оторопев, выдавливаешь самый актуальный вопрос, хмуря брови. - Ещё не до конца проснулась? - она, умиляясь, достаёт тарелку и, накладывая еду, смущённо добавляет, - Знаю, как тебе надоел рамен, я постараюсь вечером приготовить что-нибудь другое… Центральный орган питается данными до рвотных позывов, выворачивая себя наизнанку. К симптомам добавляется - признак “незнайки”. Игры непонятных ролей и тысячи пробелов, но оно все на потом, важнее сейчас узнать о своём мужчине. Убедиться, что без небес. - Где Кацуки? - переборов дрожь голоса, твои губы покалывают от укусов, хотя ни разу не касалась их зубами. - Кацуки? Это твой одноклассник? - снимая фартук, женщина замолкла в раздумьях. Упавшую тишину разбавило пошаркивание тапочек с поставленной всего одной порцией на стол, а после её речь возобновилась, - Кстати, солнышко, насчёт ЮЭЙ… Вчера вечером звонил твой классный руководитель и попросил передать, что хоть ты и отсутствовала полтора месяца, но есть последняя возможность вернуться, сдать экзамены и стать настоящим про-героем, - она так лучезарно смотрела, оттого становилось неловко, - Я не тороплю тебя, просто знай, что поддержу любой выбор своей дочки. - Что? - оглушенная новостью, казалось, окружение кровоточило. Немного придя в себя, бездумно цепляешься за тонкую нить, - Конечно же я вернусь, можете с ним связаться? И простите, мне надо позвонить кое-кому, - указав кивком на скромную посудину с лапшой, ты улыбнулась, но в этой улыбке сквозила лишь принужденная вежливость, - Я не голодна, приятного Вам аппетита. Выражение лица женщины стерлось так же быстро, как влетела обратно в комнату. Переворачивая вещи вверх дном и блуждая в путанице неясных мыслей, наконец, откинув подушку, смогла найти старой модели телефон с истерзанным трещинами экраном. ~ Ещё кто-то пользуется такими? ~ Все, несомненно, здесь, у тебя перед глазами. Ирония. Спятила - описание дальнейшего. Разблокировав гаджет, взгляд замирает на дате - 15.06.2022. Месяц, прошёл ровно месяц с того дня извращённой оперы. Тело колотит, кровь распирает стенки сосудов, пульс преодолел отметку в сто сорок ударов. Дав выпасть мобильнику, ты глянула на собственные руки, на одичавшие пальцы - они безугомонно дрожали, как у наркоманов… Абсурд, быть одетой и в то же время оголенной - безымянный лишился кольца. Раздумья кромсают, как бисквитный торт - не могла потерять, не могла, нет. Дать сердцу успокоиться и собраться. Мотнув головой, тебя будто окатывает ледяной водой, когда заметила длинную светлую прядь, спавшую на грудь. Настенное зеркало приняло к себе, но ответом показало другое отражение. Здравый смысл вышел из повиновения, словно выпал из реальности, ведь смотрела на совершенно другой человека: белокурые шелковые волосы, миловидное личико с бледным тоном кожи и горящие колоритом янтарно-золотые радужки. Истинный ангел, полностью лишенный рогов демонов. Не иллюзия, не сон, не кома. Напрасные пробы оставленных следов телесных. Потом, оставшись стоять с приоткрытым ртом, ты произнесла бесцветным, обрушившимся со всей силой действительности голосом. ~ Где моё тело? ~ Лифт пополз вниз, высадка на этаже, в мире, где человек, самое хищное из всех созданий, низводится до состояние самой безответной жертвы. Грабить души, не убит, так ранен - Achter Stock.

~ Музыка к части ~ А что если всё-таки вся существуешь. Что если не бред, не обман, не диагноз. Акт 3. Интервью дыхания.

| ℝ𝕒𝕟 ℍ𝕒𝕚𝕥𝕒𝕟𝕚 |🔞 ❗pet play❗ — Сегодня какой-то праздник? — мужские руки легли на тонкую талию, притягивая к себе, пока взор утопал в «зеркале души» девушки. — Просто решила порадовать своего хозяина, — закусила губу, кокетливо кладя руки на широкие плечи и чуть сжимая. Тихо мыча, прогибает спину, когда ладонь Хайтани спускается и аккуратно касается пробки с хвостом, немного двигая из стороны в сторону, пока на лице расплывается улыбка. — А говорила, что никогда такое не наденешь... — поцеловав в шею, Ран тихо смеётся, чувствуя первые волны возбуждения по телу и, сглотнув густую слюну, ведёт свою кошечку к дивану. Удобно усаживаясь, Хайтани опускает её на колени перед собой, вновь разглядывая изгибы тела, что покрывает кружево. — Тебе не хватает чего-то... — поднявшись, строя задумчивый вид, мужчина проходит в спальню к шкафу. Достаëт с верхней полки коробку, в которой лежали ошейник с цепочкой и наручники. — Ты же кошечка, верно? Но иногда бываешь непослушной и это следует предотвратить. продолжение...

\\\ Потом бежала его девочка, сняв каблуки, чтобы вместе проебали в эти догонялки. Не смотри, давай же, беги. Ведь выдыхалась вся мечта быть. И листья вишни на финал. И смех больше не цеплял. Сейчас под крышей небоскрёба - сердцевина убожества, где каждый смотрит в морду своего ада. Окончательно растеряв из виду всех близких, слыша лишь их отголоски причуд, где отчетливей всех звучали запалы взрывов Бакуго. Словно прямой эфир, что он рядом. Осколки оконных стёкол усыпали весь пол; пробегая по ним вдоль коридора, уснувшая мечта, приоткрыла веки, когда ты, сместив взгляд с выхода, наткнулась на забившегося в углу мальчика. Испуганный, спрятавшийся от грязного мира, он тихонько плакал. - Привет, - мягко произнеся и присев на корточки, парнишка лет пяти, поднимает заплаканное лицо с последующим вопросом, - Как тебя зовут? - Р-Рик… - заикаясь, его синие будто бескрайний океан глаза, нашли в тебе спасение, стоило сквозь мутную пелену, разглядеть протянутую тобой руку. Родные подрывы раздаются всё реже. - Я тебе помогу, - уголки губ еле-еле тянутся в улыбку и, сжав поднесённую крохотную ладошку, помогаешь Рику подняться, - Отведу к родителям. Душу жгло все это бессмысленное зверство, безумие нарастало. Держа мальчика подле себя, заслоняя собой от кровопролитных сцен, всякий раз прислушивалась к взрывав, но… Стрелки часов, будь они где-то здесь, остановились бы на 19:19. Его причуда. Она больше не звучит. До цели пара метров, а вы не стали к ней ближе, замедлив шаг. Дождаться, может вот сейчас, ну же… Пожалуйста. Утратив всякую надежду, услышать её вновь, ты почувствовала впервые, что твоего мужчины уже нет здесь. Раскрыв дрожащие губы, в висках бешено пульсировала кровь. Осознание марает зрение и захлёбывалось внутри горькими слезами; сердце шпарило, сердце плавило, сердце разрывалось на куски, ведь фантомные касания мужских пальцев по коже напомнили его первое признание. Не дотянули до утра. Насколько охватывает жестокая боль, настолько невыносимо дышать, даже задыхаясь. В миг рухнула вселенная, но собираешь себя по осколкам, взяв ответственность за маленькую жизнь. Хотя грудную порывало, тянуло вернуться назад, только на негнущихся ногах уже дошли до запасной лестницы. Выход. И сзади выпущенная пуля - твоё плечо навылет. Мозг ещё пару секунд не осознавал, что произошло, но затем последовал собственный глухой вскрик. Схватившись за место, которое, будто проткнули раскалённым прутом, и не контролируя тряску тела; парнишка всё дергал тебя за край платья, крича в панике: с вами все в порядке? Подбирая слова, чтобы утешить его, как впереди раздался женский голос. - Т/и, сюда, быстрее! Чего встала на месте? - пронесясь по ступенькам, Ашидо тянет к тебе руку. Впервые, не было той ауры вражды - впервые, искренняя тяга помочь. Это место с запахом свежей крови. Эта жизнь с вечным выбором из двух. - Уведи Рика, - натянув улыбку, ты легонько толкаешь мальчишку в объятья Мины. Напоследок его синие глаза, что с годами увидят целый мир, и, отступив назад, закрываешь перед ними дверь. Злодей, тешась, нажимает на курок. Вторая пуля разрывает ткани в области талии. Прижавшись спиной к холодному металлу, ты отсчитывала секунды на их побег, а выстрелы шли вслед за ними. Вокруг тебя мигали лампы. Красный, красный и снова красный. Сверлящая боль по всем частям тела, а обойма продолжает терять патроны, что даже не успеваешь реагировать. Четырнадцать пуль. Ты насчитала четырнадцать секунд. Этого должно быть достаточно. Должно… Ну вот и всё. Когда жизнь подходит к концу, это странно, но заело желание нарисовать своих близких. Такой большой, полный зал. Там были бы и друзья, и родители и… - Кацу, мне очень жаль, - торопясь его любить перед хриплым вздохом на финал, сегодня опустела ваша тёплая постель, - Я не смогла тебя дождаться. ~ Но я не хочу умирать вот так… ~ Пятнадцатая пуля в лоб. Под шум аплодисментов, прожектора меняют цвета, все бегут домой. Ну, а вам, больше никуда не надо.

\\\ Того самого - особенного для тебя, принадлежащий лишь одному мужчине. - Блять, очнись, дьяволица! - Бакуго нависает над тобой, пытаясь привести в чувство. Тревожное пламя рубиновых радужек стихает, стоило тебе, моргая ресницами, сфокусироваться на образе помятого боем блондина. - Кацу, - ласковый шёпот с его именем срывается с губ и поглощается пучиной оперной трагедии. А после… Алые капли пачкают белый воротник рубашки. Чуть прищурившись, ты скользишь взглядом по мужским чертам, где скулу очертили багряные струйки. Нездоровый удар пульса, мысленные просьбы угасают, будто они никогда и не проскальзывали в голове, когда остановилась на свежей ране возле виска. Четверть шага, твоя дрогнувшая кисть тянется к лицу своего молодого человека, одновременно с произнесённой фразой на колебаниях пережитого, - У тебя кровь… И из своих окон не увидеть больше дивный мир и за это - прости. И души дышат на износ, но ещё протянут здесь. Тонкое запястье нежно перехватывают обжигающие кожу пальцы. Бакуго старался держаться уверенно, только ты чувствовала, что он, как и остальные, совершенно выбит из колеи. Краткая пауза. Безмолвное понимание друг друга, после чего блондин, покрепче сжав тебя за руку, направил за собой в сторону выхода из зала. Столкновения причуд со всех сторон, а вы вдоль рядов, где сидят маленькие зрители… Мирно и покойно. Разломанные двери застали вас, как свидетели горькой сцены расставания. Пошёл слишком быстрый отсчёт ваших совместных секунд. Ты знаешь, ты всё знаешь - это необходимо; разлучиться сейчас, чтобы позже сойтись снова. Сознание скулит из-за беспомощности, сердце умоляет растянуть момент, пока тела ещё близки, пока взгляды, изучая, запоминают каждую деталь. Тесный клочок, справа толпы активно ломятся в проход, но предоставьте эгоистичный шанс представить, что остались чуть-чуть одни. - Дождись меня внизу, - сократив всевозможную дистанцию, Кацуки второпях ласкает дыханием твои губы, словно отыскал самый доступный способ среди всего уродства вокруг оставить невесомый поцелуй. Девять секунд до разных дорог. Взахлёб впившись красотой агатовых соцветий радужек в нахмуренное с напрягшимися желваками лицо своего молодого человека. Впитывая до дна его разрывающий на части выбор, который запрятан в чистой глубине зрачков, твои кончики пальцев поглаживают гладкий металл мужского кольца. Пять ходов стрелки не уместились. Сотрясающий грохот развалившейся сцены нарушает конечные единицы времени. Вам не пришлось пускаться в объяснения, чтобы понять, почему же ваши ладони больше не вместе и не дарят тепло. Мир сходит в нору, когда Бакуго отступает назад, оборачиваясь к аморальному зрелищу. Резвый всплеск эмоций бьет, как метроном - услышать под конец эти слова… - Обещай мне, что мы там встретимся, - вцепившись в ткань пиджака и вернув блондина к себе на короткий интервал, твой сумасшедший пульс “целовал” его в грудь. Он знает, он это знает. - Обещаю, - уверенная, своего рода нахальная ухмылка твоего мужчины, которую ты видела десятки сотен раз, блеснула в последнем луче солнца. По нынешний день она остаётся для тебя безупречной, и, позволив себе чуточку задуматься об этом, низкий тон голоса, хватает в контроль, - Просто жди. Одна секунда услышанных чувств. Никто не смел отвести друг от друга глаз, где живет гамма розовых и красных оттенков. Приоткрыв губы, ты замкнулась в молчании - и молчание оказалось богаче слов. Таков исход - истек срок двух. С полуулыбки выбитый аккорд, твои быстрые шаги увеличивают расстояние между вами. Со стуком туфлей истеричные крики и, скрывшись за углом, вероятно, уже никогда не узнаешь, что Кацуки всё это время провожал тебя взглядом. Быть может, никто не застал знаковый фрагмент, но вы очень старались, чтобы другие знали, чтобы просто знали, что остались тут ещё светлые чувства. И их ключи от дома под левой грудью. Мечты, что это навсегда, погибли с привкусом утра. Не сумели остаться. Драма с плохим концом. Дохнет в конце герой.

\\\ «Так бывает. Так устроен мир. Мы не задумываемся, что каждый наш разговор с близким человеком может оказаться последним» Fannie Flagg “Can't Wait to Get to Heaven” Давай не нужен мир. Давай нужны нам мы. Покойное искусство из финала двух. Солнце в своём слепом бешенстве навалилось прощальными лучами на поверхность ковра, убого залитого багряными пятнами. Эти спецэффекты бликов покидающей до утра звезды дарят лживое тепло тем, кто испустил последний вздох - тем, кто вот-вот геройски отдаст свою жизнь. Обильно обогащённый светом оперный зал, а ты всё стояла на месте, умываясь внутри потоками плачущих эмоций. Кроваво-красный закат. Иллюзия возрождения нового дня спустя часы, но тебе не становилось легче оттого, что он начнётся. Ведь, когда янтарный восход и проснётся мир, улыбки надломаются, спрячутся под медовым трауром. Среди этих рушащихся декораций и ожесточенных битв число жертв уродует пространство, где среди них на твоих глазах поломались счастливые жизни близких людей. Несколько минут… Каких-то минут хватило, чтобы оставить их счастливых в прошлом. Децибелы шума нарастают с каждой секундой, только для тебя все заглохло. В своих правах душит собственное бессилие, противоречиво торопится пульс, ускоряя удары. По-прежнему в эпицентре бардака кошмаров, полных крови и воплей, друг на друга смотрят двое, чьи выражения лиц раздираемы болью. Больше не находя в себе сил выдерживать эту пытку, ты прячешь свой взгляд от Тодороки - разбитого, убитого морально друга. Здесь, в раскалённых духотой метрах, легкие щедро наполнились высокими градусами воздуха. Оголенные нервы воруют контроль, твои кисти бессильно опускаются вдоль тела и, пялясь, словно умалишённая в одну точку, перед тобой, как на заезженной пластинке, всплывал образ совсем недавно живой Яойрозу. Тошнота. Поверхностное дыхание. Слабость. У тебя мутнеет в глазах и настолько погрузилась в себя, что не сразу ощутила жар чьих-то ладоней на предплечьях. Жалкие попытки распознать кому же принадлежат эти крепкие руки. Беспрерывная встряска и, из глубин своего потаённого ужаса, смогла расслышать повышенный окрас звучания хрипловатого баса.

~ Музыка к частям ~ Пообещать друг другу, что завтра вы - с приходом бледного солнца, останетесь всё так же вместе живы. Акт 2. Пара взаимных.

История о загадочной барышне, которая намеревается подчинить сильнейшее Проклятие за всю историю человечества. Сильный, властный, амбициозный маг, который ставит цель и идёт к ней, невзирая на возникающие преграды — всё это о главной героине. Вот только маг ли она? У неё есть множество своих тайн, которые предстоит узнать. https://t.me/SukunaRyomen1

Братву на сиськи не меняют,но кажется,что он променяет…на твои ❤️‍🔥 https://t.me/hannazenok

\\\ Нежно уснуть под колыбель оваций. и Сцену украсят сотни шикарных роз. Поднялись густые столбы пыли, уши просверлил скрежет за стеной. Влево… Вы метнули взгляды влево. Солдат Лиги с неистовым грохотом пробил бетон и рванул вперёд на полной скорости. - МОМО! - кисть Бакуго замирает в паре сантиметров от девушки, так и не дотронувшись. Никто сначала не понял, что произошло, пока тормознутое сознание не перекрутило секундную пленку вспять; тот монстр, следующий зову команд и имея вместо огромных лап лезвия. Оно, ровной линией, насквозь прошлось вдоль живота подруги, задев кончиком острия область под твоими рёбрами. Фон из вскриков и красивой оперы, а на переднем плане, ты с Яойрозу опускаете вниз широко распахнутые глаза, где два уродливых пореза, где из одного обильно сочится кровь, пачкая светлое платье. Потерянные, сбитые с толку, вы медленно поднимаете головы, неотрывно смотря на лица друг друга. Пару часов назад вместе смеялись… Пара часов вперёд, поломали звонкий смех, которого больше не услышать. Алая струйка стекает по побледневшим губам девушки. Захлёбываясь и хрипя, она еле выдавливает из себя, - Значит, вот такой мой конец, как героя… - Что ты такое говоришь? - с бесконечной нежностью примкнув ладонями к щекам обреченной подруги, поглаживая и вытирая кристаллики слез, лаского шепчешь, - Сейчас придёт помощь и все будет хорошо. Рвано дыша через открытые рты, будто выдыхали переполняющую моральную и физическую боль, в больших затмившихся слезами глазах Момо застыла мольба, трясущиеся губы беззвучно роняли вопрос: почему? Сглатывая ком в горле, ты судорожно успокаивала Яойрозу, а та дрожала от запредельного ужаса и уже не улыбалась, как раньше. Упорно, ни на секунду не умолкая, продолжала ей твердить: все будет хорошо, все будет хорошо, все будет хорошо. - Прошу, передай Шото… - твоя подруга с такой теплотой произнесла его имя, что невольно хочется обнять её как можно крепче и рыдать навзрыд, но, стиснув зубы, ждёшь. Слов, которым, как оказалось, не суждено быть озвученным вслух. Крайне зловещая и искаженная аура появляется за спиной подруги. Снятый капюшон открывает для вас с Кацуки взор на Шигараки, явившегося под конец этого оперного выступления. В замедленном режиме палец злодея притрагивается к плечу Момо, расщепляя на миллионы крохотных частиц. Моментально и тихо, словно подруги никогда не существовало на этой земле. Твои руки застыли в воздухе, будто ещё чувствуют слабое, фантомное присутствие. - Могла бы сказать спасибо за такой подарок, - Томура с открытой иронией обращается к плавно спадающим на пол частицам, - Какая жалость. - Ах ты ублюдок, - Кацуки, что успел лишь схватить главу Лиги за рукав, стискивает челюсть от кипящего гнева. Доли секунд ошеломления, парализованного бессилия, переросли в греховные эмоции, зашкаливающих сверх нормы. Яркие фейерверки взрывов источают ладони Бакуго, который, преследуя Шигараки, играет от обратного - увести его подальше от тебя. Обезопасить хоть так. Ты не отошла и не смирилась. Всё продолжала стоять на одном клочке. Окружение превратилось в кровавую бойню, состоящую из оров, плача и смеси причуд. Тебя мутило, трахею жгло, голова кружилась и распирало от боли, смотря на собственные руки покрытые кровью и невесомыми крупинками - то, что от неё… Глаза метались по орбитам, изучая каждый палец, крик подступал наружу вместе с омерзительной духотой - ни от того, ни от другого не избавиться. Подняв полуживой взгляд, ты пересекаешься с тем, с кем бы хотела встретиться меньше всего. Тодороки стоял в паре метров и его, обычно безэмоциональное лицо, нынче источало столько боли, что приковало и слило весь хаос позади в единые линии. Он видел, он все видел. Она - на постель из облаков, а ему - досталась жизнь без неё. Взятые верхние ноты кульминации - минор сопрано и Дива допела… Антракт маэстро. Трагедии жанра, что же на потом. А там, больше не будет открыток, где признания из сна хранят родные глаза. Разразите зал аплодисментами.

\\\ «Опера режет, как смерть. Искусство, которое стремится более очевидно, чем любая другая форма - разбить ваши сердца» Julian Barnes "The sense of ending" Мёртвая и наивная искусность. Сопрано. Тембровый окрас женского пения. Изящество еле подрагивающих ресниц. Первые высокие ноты и ты раскрываешь цветущие жизнью глаза. Тягучесть голоса оперной дивы, словно омываемые побережье воды с прохладой, стремящейся от самого горизонта. Совсем рядом жар твоего мужчины, будто пламя решило поглотить свои же градусы, чтобы ласкать собой кожу твоих плеч. Раскалённый воздух вокруг сцены и затаившие дыхания зрители. Заходящее светило, проглядывая через витражное окно, придаёт декорациям золотые отливы, пока внутри тебя беснуется безобразное предчувствие - контраст двух страниц неминуемого сценария. Beauty & Ugliness. Дива. Смена направления звучаний инструментов. Песнь. Взята верхняя тональность. И драматичные аккорды. Грохот этажом ниже разносит по полу вибрации, заставив вздрогнуть. Первые ряды, увлечённо наслаждаясь оперой, полностью отдаются ей, когда сидящие позади, стали переглядываться. Полный зал охватила оторопь, ведь именно в эту секунду искусственные существа проломили паркет и лезут наружу. Раздался резкий гул толпы. В тусклом свете, повскакивая со своих мест, десятки каблуков отбивают похоронный ритм, несясь к выходу. Паника, запах железа становится интенсивнее, дикие вопли тех, кто навсегда разлучается с семьей, так и не узнав, как долго чудовища будут истязать их родных. Среди вас по своим местам, сидели злодеи, отыгрывали роли персонала, преподнося бокалы и, наконец, они дождались начала иного шоу. Омерзительного. Грудная клетка сжимается до боли, дрожь осознания, что с этой поры многие больше не увидят новый день. Твое помутневшее зрение хватает в фокус, как ломятся в проходы, как крупные осколки того окна добавляют сценического эффекта, падая за спиной певицы. А она всё продолжает петь… - По возможности избегайте боя и покидайте здание - тут не безопасно! - баритон Айзавы звучит среди толп и затем поглощается прессом причуд. Теперь, выброс эпинефрина - он топит в своих объемах при виде багровых капель, орошающих ковровое покрытие. Второпях покидая вместе с Кацуки свой ряд, ты пыталась в этом кошмаре зацепить взглядом хоть кого-то из друзей. Позади сотрясаются дикие вопли и дальше они уже не умолкают, пробирая каждую клетку тела. Поворот головы, зрачки сужаются в диаметре, ведь посреди рушащихся VIP-балконов, хохотал злодей, показав вам жестом - безупречные мишени. - Блядство, - за миг «до» крепкие руки Бакуго обхватывают хрупкую тебя, прикрывая собой. Напополам чокнутый пульс. Мгновение после - настигшая мощь ударной волны, отбрасывает вас к дальней стене. Похолодевшие пальцы сжимают в тисках ткань пиджака, а хрип твоего мужчины от удара параллельно с взятыми больными аккордами певицы щедро пронизывают работающий на износ двигатель под левой грудью. Это ощущение, словно скальпель, проходится по органу из раза в раз. И не собираются останавливаться. Красные огни, мигание света… По декорациям и прожекторам стекают следы хладнокровных убийств. Между рядов мельтешат Ному, жаждая боя с героями. Испуганные дети, спотыкаясь о тела на полу, бездыханно ложатся рядом. И эта мизансцена, убивающая хилые шансы находится ещё в уме, открывается перед тобой, когда Кацуки помогает встать на ноги. - Блять, дьявол, давай, надо съебывать, - сквозь пение, блондин надрывает свои связки, тревожно скользя рубиновыми радужками. Коротко кивнув ему, что ты в порядке, ваши только начатые шаги останавливают ход, когда подбежала Яойрозу и обеспокоено коснулась твоих пальцев. С ссадинами, с синяками на плечах, но даже так, она сейчас думает о твоей безопасности, второпях выпаливая слова, почти задыхаясь, - Т/и, ты в порядке? Там открыли запасной выход, тебе нужно срочно выбираться отсюда! Мы справимся… Она не видит больше в небе звёзд. Соврём ей, что их там просто нет, но…

~ Музыка к части ~ Теракт на безобразной сцене пьесы и красивая история не с легким концом. Акт 1. Герой.