3 158
Subscribers
No data24 hours
No data7 days
No data30 days
Posts Archive
3 158
Десять лет тому назад ушла от нас Наталья Горбаневская. Вот, что я написал тогда:
"Я никогда не знал, сколько ей лет. Как-то она не ассоциировалась ни с каким возрастом. Хотя было понятно, если учитывать хронологию ее жизненного пути, что лет ей немало.
Но она всегда была Наташей. Не только для близких друзей. Так называли ее и совсем молодые поэты, и это не было проявлением панибратства. Это было проявлением нежности и безграничного доверия, которое она умела внушать людям с первых минут общения.
Незачем перечислять ее заслуги перед нашей историей – они все на виду. А тем, для кого они неочевидны, все равно ничего не объяснишь. Она была поэтом прежде всего, поэтом по преимуществу и поэтом замечательным, но ее видимое миру социальное геройство временами заслоняло ее поэтический масштаб.
Я счастлив тем, что знал ее лично. И если бы меня попросили определить одним словом всю сумму разнообразных впечатлений от ее необычайной личности, если бы меня попросили одним словом определить какой была Наташа, я бы, недолго подумав, произнес бы слово «трогательная». Она была удивительно трогательной – маленькая, хрупкая, с детской беззащитной улыбкой, с отчетливой, по-ученически старательной и всегда точной речью.
Всяческое геройство, всяческая гражданская и художническая доблесть, всяческая нравственная несгибаемость бывают особенно убедительными тогда, когда их носителями выступают люди с застенчивыми улыбками. Таким был Сахаров. Такой была Наташа.
Наташа мне казалась наиболее выразительной персонификацией сопротивления. С ее трогательностью, человечностью, деятельным беспокойством, хрупкостью, лишенным наружного пафоса мужеством, поразительной независимостью от внешних обстоятельств, царственным пренебрежением как к житейским лишениям, так и к мировому признанию.
Таковой она была. И ее, этой маленькой Наташи, так не хватает теперь. Но она уже была. Она уже есть и всегда будет. И лишь это немножко примиряет с горечью утраты".
3 158
«Житель Сахалинской области каннибал Денис Горин, обвиняемый в убийстве минимум четырех человек, вышел из колонии и отправился на войну в Украину».
Следите за новостями. Заскучать не удастся.
За убийства четырех человек ему дали 22 года колонии. С одного из трупов он срезал с ног мясо, которое промыл, положил в холодильник, а позже съел.
3 158
Конспективно: 8 декабря, пятница. Театра "Пространство внутри". Подробности десь: https://vnutri.space/rubinshtein
3 158
Академическое исследование в соответствии с принятым этикетом заканчивается реестром благодарностей разным друзьям, коллегам, учителям, ученикам, родителям, детям и соседям «за неоценимую помощь в подготовке и реализации, за ряд ценных замечаний, а также за создание условий». А вот «Пиши пропало» с благодарности как раз начинается: «Автор многим обязан многим». Этим жестом академический филолог Михаил Безродный прочерчивает пусть и условную, но все же границу: тут, дескать, кончается наука, и дышат почва и судьба. Но наука тут не вполне кончается, ибо природа авторской наблюдательности и авторского остроумия, конечно же, филологического, не писательского происхождения. И это на наш взгляд чудесно, ибо проза филолога в отличие от прозы писателя не отягчена, как правило, наследственным недугом мессианства. А читатель в моем лице тоже «многим обязан многим». При этом имеется в виду, что среди этих самых «многих» занимает свое не последнее место и Михаил Безродный".
* *. *
Миша, я тебя не забываю. Светлая память…
3 158
Сегодня в Германии умер Михаил Безродный, замечательный литературовед и талантливый писатель. А перед этим он долго и тяжело болел.
Я с ним дружил когда-то. Хорошо помню первую нашу встречу. Она произошла летом 1994 года рядом с городом Ганновером. Это было ужасно жаркое лето. И этим летом я жила Берлине.
Моя приятельница Верена Дорн пригласила меня на свой день рождения.«Это будет на даче, - сказала она. - У нас около Ганновера есть дача. Там не так жарко. Приезжай».
Я и поехал. Действительно дача. И даже чем-то похожая на привычную подмосковную дачу. И действительно не так жарко, как в городе.
День рождения, собираются гости. Верена, которая хорошо, но все равно немножко смешно говорит по-русски, знакомит меня с гостями: «Это Такая-то. Она работает историком. Это Такой-то. Он работает философом». Следующим был Миша Безродный. Он, как он сам выразился, причем, разумеется, по-русски, работал литературоведом.
Потом мы сели за стол. Потом я обратил внимание хозяев на то, что на столе не было водки, а я другого не употребляю.
«Видимо, кому-то выгодно, чтобы русский литератор Рубинштейн не выпил пару-тройку рюмок водки», - сказал я. Слегка испуганные и без того подавленные чувством исторической вины хозяева на велосипеде метнулись за водкой. А мою инвективу Миша запомнил и, как выяснилось, оценил.
Потом Мишу укусила оса. Причем в язык. Кубики льда во рту, невнятная речь, веселое не смотря ни на что сострадание.
Все в скорости улеглось и восстановилось. Улеглись, кстати, и мы. Нас обоих оставили ночевать, постелив две раскладушки на веранде.
Трепались мы, кажется, до самого утра. Под утро Миша полувопросительно сказал: «Кажется, мы подружились». Я уверенно это подтвердил.
Потом мы виделись очень много раз - и в Германии, и в Москве и даже в Хельсинки.
Его выдающаяся без преувеличений книга «Конец цитаты» вышла, кажется, через год после нашего знакомства и произвела на меня очень сильное впечатление. И я, помню, даже написал на нее рецензию - вполне искренне восторженную.
Потом он издал вторую книгу, называемую «Пиши пропало». И об этой книжке я тоже написал что-то. И это «что-то» мне сейчас удалось отыскать.
Вот куски из того моего текста. И пусть это будет чем-то вроде поминальной речи.
Итак:
"Это уже вторая по счету беллетристическая книга Михаила Безродного. Первая – «Конец цитаты» - хотя и вышла в середине 90-х годов, кажется все еще не до конца прочитанной, если судить по тем кругам, какие расходятся от нее и по сей день. Очевидная – для меня, во всяком случае, – удача первой книги с одной стороны дает приличную фору автору, с другой же - ставит его в нелегкое положение, ибо автор вынужден вступить в соревнование с самим собой. Тем более что обе эти книги одного и того же жанра.
Бесцеремонно изъятый из контекста фрагмент вправе претендовать на вполне самостоятельное существование. Ну вот, смотрите: «Мультикультура – тоже советское изобретение. Культур-мультур». Или: «Чем пленяет Мюнхгаузен? Немец, а врет».
А стихотворные куски! Как вам, например, такой диалог с Иосифом Бродским, вернее с цитатой из него:
«- Теперь так мало греков в Ленинграде, что мы сломали греческую церковь.
- Не подпалить ли также синагогу, дабы любимый город спал спокойно? Ни эллина тебе, ни иудея».
А это: «Перепуталось все в белоснежных полях под столицей, Брента ль плещет в ночи? Или булькает eau de Cologne? На берлинской стене Лорелея ли кычеть зегзицей? Иль у озера Чад одинокая бродит гармонь».
Или вот еще: «Эту смертную муку – мировую тоску – обменять бы на мирную скуку. А коня на скаку повесить на первом суку. Как последнюю суку».
Или такая вот загадка, как бы для кроссворда: «варяжский князь, скончавшийся от яда вскоре по произнесении монолога, обращенного к черепу существа, на котором он некогда ездил верхом». Чтоб читатель не слишком уж томился, мобилизуя остатки своей эрудиции, автор-гуманист тут же дает и отгадку – вверх ногами, как положено. Ответ: «Гамлет».
3 158
Под самое утро приснилась реклама: "Объявлен прием в Школу Новой Консеративной акробатики". Еще не проснувшись, я успеваю подивиться тому, что акробатика бывает еще и консервативной, к тому же и новой. А уже проснувшись, я завершаю свои ленивые размышления неизбежной аббревиатурой "ШКОНКА".
3 158
-"Ребе, сколько это еще будет продолжаться? Мы уже не в состоянии выдержать".
- "Евреи, не дай Бог, чтобы это продолжалось столько, сколько вы в состоянии выдержать".
(Из книги М.Л. Гаспарова "Записи и выписки")
3 158
Читаю новости.
Одна из них начинается торжественными и даже, можно сказать, торжествующими крупными буквами:
«Хирурги из Нью-Йорка объявили о первой в мире пересадке целого глаза».
Я не успеваю толком восхититься очередным свидетельством величия медицинской науки и практики, потому что сразу же, без всякого деликатного перехода я читаю, но уже набранное мелкими буквами, - то есть смущенной скороговоркой, - о том, что «Зрение после пересадки у пациента не восстановилось».
Впрочем, это сущий пустяк. Это не должно омрачать нашу чистую радость. Ну, не восстановилось зрение! Подумаешь! Зато новый глаз теперь у пациента! Причём совершенно, как сказано, целый! Возможно, даже голубой!
3 158
https://story.ru/istorii-znamenitostej/avtorskie-kolonki/lev-rubinshteyn-o-prilichiyakh/
Лев Рубинштейн: О приличиях — авторские колонки журнала STORY
