Вижу свет

Тут у меня что-то новенькое! Получился сам собой аудиоподкаст, если найдёте 10 минут, то: во-первых, сможете помочь мне понять, надо продолжать или нет; а во-вторых, узнаете: - как архитектор Кевин Линч применил когнитивные карты Толмена к реальной жизни; - из каких кирпичиков строится образ любого пространства (и материального, и абстрактного); - как это может работать в жизни. Кому качество получше или скачивать неохота, то в вот youtube: https://youtu.be/l2gNE25pLYc Напишите, пожалуйста, как вам. Или поставьте реакцию, тоже хорошо будет А фото с горами и видео с закатом обещаю завтра обязательно!

Почему это важно для нас сегодня? Всё дело в том, что когнитивные карты – это не только способность ориентироваться в лабиринтах или городах. Они про то, как мы ориентируемся в жизни. Когда мы осваиваем что-то новое, наш мозг строит такие карты, позволяя нам не теряться в понятиях, отношениях, возможностях. Если мы хотим быть эффективными, то нам нужно внимательнее относиться к тому, как строятся наши карты. И конечно, эти карты следует вовремя уточнять и совершенствовать, а порой и вообще перерисовывать заново. Современная нейронаука уже довольно хорошо изучила, как работают когнитивные карты и насколько они важны для навигации в пространстве идей. Далее мы ещё поговорим о том, как именно можно взаимодействовать с ними для улучшения качества жизни. А пока те, кому интересно, могут прочесть слова самого Толмена, который уже тогда понял, что он открыл фундаментальный принцип организации сознания, а не просто способ ориентирования в пространстве:

"Что мы можем сделать с этим? Мой ответ состоит в том, чтобы проповедовать силы разума, то есть широкие когнитивные карты. Учителя могут сделать детей разумными (то есть образовать у них широкие карты), если они позаботятся о том, чтобы ни один ребенок не был избыточно мотивирован или слишком раздражен. Тогда дети смогут научиться смотреть вокруг, научатся видеть, что часто существуют обходные и более осторожные пути к нашим целям, научатся понимать, что все люди взаимно связаны друг с другом. Давайте постараемся не становиться сверхэмоциональными, не быть избыточно мотивированными в такой степени, чтобы у нас могли сложиться только узкие карты. Каждый из нас должен ставить себя в достаточно комфортные условия, чтобы быть в состоянии развивать широкие карты, быть способным научиться жить в соответствии с принципом реальности, а не в соответствии со слишком узким и непосредственным принципом удовольствия. Мы должны подвергать себя и своих детей (подобно тому, как это делает экспериментатор со своими крысами) влиянию оптимальных условий при умеренной мотивации, оберегать от фрустрации, когда «бросаем» их и самих себя в тот огромный лабиринт, который есть наш человеческий мир. Я не могу предсказать, будем ли мы способны сделать это или будет ли нам предоставлена возможность делать именно так; но я могу сказать, что лишь в той мере, в какой мы справимся с этими требованиями к организации жизни людей, мы научим их адекватно ориентироваться в ситуациях жизненных задач" – Эдвард Толмен

Идея о том, что индивид обладает сознанием, была не в моде среди психологов того времени. Они не рассматривали сознание как предмет своей науки. Для них существовало только то, что можно увидеть извне, воспроизвести многократно и, очень желательно, померить прибором. Но всё же науке пришлось признать, что между стимулом и реакцией есть что-то ещё. Изучая крыс, бегающих по лабиринту, Толмен обнаружил, что они учатся находить еду не просто механически запоминая мышечные движения, а оперируя неким представлением о пространстве. Толмен варьировал условия: крыс запускали с разных сторон, но в одной группе их всегда кормили в одном и том же месте, а другой группе предлагали маршрут с одинаковой последовательностью поворотов, а приманка при этом оказывалась в другой части лабиринта. Самое интересное в том, что была и группа крыс, которые бегали по лабиринту вообще безо всякого смысла, день за днём не получая никакого подкрепления, но они всё равно обучались и демонстрировали знание устройства ходов, когда награду начинали давать. Вот это представление о местности Толмен и назвал "когнитивной картой". Вывод о способности организма создавать целостную картину пространства и оперировать ей, находя новые пути и сокращения, нанёс серьёзный удар по бихевиоризму. Пришлось признать, что за внешними реакциями скрывается внутренний мир. Конечно, это открытие оказалось важным не только для лабораторных крыс

Вспомните, как вы когда-то оказались в незнакомом городе. Сначала ничего не понятно. Вы просто гуляете, смотрите по сторонам, читаете вывески, запоминаете повороты, отмечаете необычные здания. Через какое-то время вы начинаете узнавать некоторые места. А потом вы уже знаете, как пройти покороче к живописной набережной или у какого памятника свернуть, чтобы выйти к району с магазинами. Если вы в целом хорошо сориентировались, то найдёте дорогу, даже проходя через ещё незнакомую часть города. Как это работает? Именно таким вопросом задался американский учёный-необихевиорист Эдвард Толмен в середине 20 века. Продолжение скоро. На фото, как и обещал, вчерашний закат

Все мои поиски родились из одного вопроса: как мы вообще ориентируемся в мире? Не только в буквальном пространстве городских улиц или горных троп, но и в мире идей и концепций, взаимоотношений, собственных чувств. Оказывается, у нас есть удивительная способность строить внутренние схемы – своего рода карты, которые помогают нам не теряться, принимать решения, накапливать и передавать опыт. Но эти же схемы становятся и ловушкой, когда мы начинаем принимать карту за саму территорию, цепляться за устаревшие представления, пытаться поместить живую и постоянно меняющуюся реальность в рамки своих ожиданий. Учёные назвали такие схемы когнитивными картами. Я хочу вместе с вами посмотреть на них со всех сторон: какие открытия в этой сфере сделала наука, как это работает в повседневности и что говорят по этому поводу древние восточные учения. У каждой из этих сфер свой язык, но все они могут говорить об одном: о ментальных конструкциях, о привязанности к схемам и о свободе, которая приходит, когда мы перестаём путать карту с реальностью. Я приглашаю вас вместе со мной исследовать и размышлять. Возможно, кто-то сможет по новому взглянуть на свои привычные схемы и найти идеи, которые помогут чувствовать себя легче и свободнее в мире, где единственная постоянная вещь – это изменение. Добро пожаловать в путешествие по картам, по которым мы живём

Сегодня важный день. У меня, наконец-то, сложилась картинка полностью. Очень интересное ощущение ясности, когда ты понимаешь лучше, чем можешь сказать словами. То есть сказать можно, но нужно значительное усилие, чтобы перевести нечто объёмное и многомерное в линейную последовательность букв и слов. Но я не смогу не сделать этого, так что можете сразу отписываться, если вам не заходит В общем, всё сходится – современная наука, обычная жизнь и древние учения – если положить в основу концепцию когнитивных карт. Сейчас расскажу. Точнее, начну, разговор долгий. Ну а фоточки я ни за что не перестану постить, ведь не снимать я тоже не могу, так что каждый день у меня новые есть, а куда их ещё девать. Это вот Иссык-Куль, видно же. Позавчерашний. И вчерашний тоже сейчас покажу, следующий пост на подходе в отложенных. Сам я в эту минуту, скорее всего, уже залез на высокую гору и любуюсь закатом. И его покажу – завтра

Ничего не может быть лучше, чем идти на закате по гребню горы, когда никакая другая гора поблизости не закрывает обзора на все остальные горы

Представьте яблоко. Что возникло в уме? Круглое, красное или зелёное? Сладкое или кислое? Есть ли внутри червяк? Оно на тарелке, на яблоне или на земле слегка подгнившее? А может, это печёное яблоко, варенье, просто аромат? Или оно нарисовано на холсте? А что из всего этого лучше? Для вас или для художника? А для того червяка? Для яблони? Вопрос без ответа. Для самонаблюдения очень важно отделять конструкции ума ("это яблоко" – обобщенное понятие) от непосредственных переживаний (оно зелёное и кислое), то есть того, что мы можем наблюдать напрямую. То же с эмоциями. Возьмём гнев. Он может быть очень разным. Наше представление о гневе – это плод ума. А вот непосредственные чувства (мне непрятно, я напряжён и возбуждён) уже можно заметить и наблюдать, как они меняются со временем. И медитация любой традиции и научный метод аналитической интроспекции учат нас осознавать без оценок и интерпретаций. Чувства не хорошие и не плохие – они просто есть. На фото Иссык-Куль вчера вечером

Просто горы

Когда мы злимся, мы это чувствуем. Но как описать гнев словами? Чем он отличается от страха или раздражения? Разложить чувство на атомы не получится, оно целостное. А вот поместить его в систему координат, чтобы точно описать состояние – вполне. Такую систему предложил ещё на заре психологии Вильгельм Вундт. Три оси: • удовольствие–неудовольствие • возбуждение–успокоение • напряжение–разрядка Любое чувство можно "померить" по этим шкалам. Например, гнев: явное неудовольствие, высокое возбуждение, сильное напряжение. Скука: неудовольствие, низкое возбуждение, слабое напряжение. Важно то, что можно наблюдать, как параметры меняются со временем: вот напряжение нарастает, вот достигает пика, вот спадает. Потом интроспекцию как метод надолго отвергли (особенно бихевиористы). Но лет через сто оказалось, что нельзя отказаться от субъективного опыта совсем. Появились новые инструменты: фМРТ, ЭЭГ, методы статистики. Интроспекция вернулась, но уже не как главный метод, а как один из инструментов многомерного исследования. Субъективные описания теперь сопоставляют с объективными измерениями и находят корреляции. Выяснилось, например, что оси Вундта имеют нейробиологическую основу: разные эмоции действительно по-разному выглядят на снимках мозга, то есть задействуются разные цепи. Для нас эта модель особенно полезна тем, что она простая и рабочая. Вместо того чтобы тонуть в эмоциях, можно заметить: "Ага, сейчас у меня высокое напряжение и возбуждение, но удовольствие низкое. Это гнев. Понаблюдаю, как он будет меняться". Осознавание – первый шаг к тому, чтобы перестать быть рабом своих чувств. А следующий шаг – что мы делаем с этим дальше, как мы можем управлять состоянием в случае дисбаланса. Ещё продолжим. На фото: то ли мне грезится лошадь, то ли лошади грежусь я

Итак, допустим, что мы хотим жить в гармонии с собой и окружаюшим миром. Для этого нам неплохо бы научиться влиять на то, что происходит в сознании. Какие же техники у нас есть для этого? О, их очень и очень много. И наука и восточные учения предлагают нам практики на все случаи. С чего же начать? Конечно, с того, чтобы понять, где мы вообще находимся. Практику для расслабления мы будем применять тогда, когда слишком напряжены, это очевидно. И наоборот, если у нас вялость и апатия, нам нужно сделать что-то, чтобы встряхнуться. Значит первое, что нам нужно освоить – это распознавание своих чувств. Кстати, сам факт наблюдения за сознанием будет влиять на его содержание. Дальше ещё поговорим о том, как это работает На фото: поднялся на 600м за два часа. Это долго, минут на сорок дольше, чем хотелось бы. После ноябрьских Гималаев одни равнины были, потерял форму. И 5кг прибавил.

Вот канал @vizhusvet

Открываем новый сезон в Кыргызстане! А это значит, что нас ждёт невероятное время: - поездки и прогулки по горам - кинопоказы "Ура, кино!" - ретриты для тренировки осознанности - мастер-классы по фотографии и лекции о путешествиях - фестивали (уже точно будем на Kolfest и Sunchill, но это далеко не всё!) И ещё много всего. Я в предвкушении! На фото: Иссык-Куль сегодня

Осенью писали во всех новостях, что граница в Каркаре теперь работает круглосуточно. Оказалось враньё. Как и раньше – до 18ч Ночуем в Кегене. На улице -15, а гостинице тепло и белье шершавое. Всё как мы любим.

Всякий раз обещаю себе непременно отправиться колесить памирскими дорогами. И отправлюсь, дайте время

Постоим немного на перекрёстке в Дели. Накануне проезжали Махараштру, там уже +40° А тут норм, всего только +34

Что чувствуешь, сидя за столиком в Гоа накануне отьезда? О, эти пять месяцев не прошли напрасно: закаляли дух в многослойном Дели, удивлялись улицам-садам в утопическом Чандигархе, петляли тропами Рерихов в прохладных Гималаях, обжигались тибетскими момо на улицах духовной Дхарамсалы, искали просветление в поющем Ришикеше, смотрели в глаза бесконечности на дымных гхатах в вечном Варанаси, тряслись на старом трамвае по закоулкам интеллигентной Калькутты, завтракали идли с кокосовым чатни в консервативном Ченнае, вынюхивали лучшие круассаны на Rue Dumas в романтичном Пондичерри, подключались к космическому лучу в преисполненном Ауровилле, вдыхали соли трёх морей на краю земли в ветреном Каньякумари, любовались тихими озёрами в зелёной Керале, вспоминали всех индийских богов в расслабленной Гокарне, набивали рюкзаки сувенирами в шумном Арамболе. Теперь домой. Устали, пожалуй, вот что

Сразу договоримся, цель контроля содержания сознания не в том, чтобы тотально управлять каждым мгновением жизни, а в обретении внутренней свободы, способности жить в соответствии со своими ценностями, что бы не происхолило в уме или в окружающей реальности. А если мы понимаем это так, то нельзя не видеть, что это и есть путь освобождения, то есть то, что лежит в основе древних восточных философий. Я и дальше хотел бы исследовать самые разные научные подходы к контролю содержания сознания , как не самые актуальные, так и наиболее современные, и именно в плоскости их диалога с восточными учениями. На фото: NotebookLM сделала инфографику по моему прошлому посту. Я ей просто дал этот же текст, никаких промптов. По моему, красота. Ошибки в тексте простим, она же ещё маленькая

Что, если я хочу научиться контролировать содержание своего сознания? Управлять своими чувствами? В науке эта тема – одна из самых интригующих и спорных. В девятнадцатом веке контроль сознания понимался, в основном, как волевое управление вниманием (интроспекция, гипноз). В двадцатом веке психологию шатало: сначала психоанализ усомнился в возможности контроля, затем бихевиористы вообще решили отказаться от изучения сознания, но потом всё же случился возврат к внутреннему миру: гуманистическая психология стала рассматривать человека, как активного творца своей жизни, подвердив это многочисленными экспериментами и исследованиями самоконтроля и воли. Изменяя мысли, можно изменять эмоции и поведение – на этом основана когнитивно-поведенческая терапия. В двадцать первом веке когнитивные техники получили огромное развитие, а нейронауки позволили заглянуть в мозговые механизмы контроля сознания. Для меня самое интересное – это произошедшая интеграция с восточными практиками. Сегодня самые передовые направления в психологии во многом приблизились к восточным учениям в своих взглядах , а методы и практики зачастую вообще совершенно одинаковые