Анонимные книгоманы

В марте выйдет новый роман Маркеса «Мы увидимся в августе» #статьи Автор текста Майя Ставитская Прежде не публиковавшийся роман колумбийского писателя Габриэля Гарсии Маркеса «Мы увидимся в августе» выйдет в России 6 марта 2024 года — одновременно со всем миром. Почему в марте? В этот день Маркесу исполнилось бы 97 лет. Одновременно с этим, весной 2024 года, исполняется десять лет со дня смерти классика (17 апреля). Англоязычным издателем стал Penguin Random House. Выход романа ожидается во всех испаноязычных странах, кроме Мексики. Также его прочтут на английском, французском, немецком и арабском языках. Содержание не раскрывается, но книгу описывают как цикл рассказов о 52-летней женщине, которая ежегодно 16 августа приезжает на могилу своей матери и делится с умершей переживаниями. Габриэль Гарсиа Маркес не из тех, кто нуждается в дополнительном представлении, однако напомню. Знаменитый колумбийский прозаик, журналист, издатель и политический деятель в 1982 получил Нобелевскую премию с формулировкой: «за романы и рассказы, в которых фантазия и реальность, совмещаясь, отражают жизнь и конфликты целого континента». Маркес в основном писал о нравах, обычаях и людях Латинской Америки. Однако, когда читаешь его книги, кажется, будто он описал нас самих. Легендарный роман «Сто лет одиночества» , переведенный на тридцать пять языков, считается вторым по значимости испаноязычным произведением после «Дон Кихота» . Маркес стал классиком еще при жизни. К числу других его известных книг относятся «Осень патриарха» , «Любовь во время чумы» , «Полковнику никто не пишет» и «Хроника объявленной смерти» . Роман «Мы увидимся в августе», премьера которого ожидается 6 марта, Маркес не закончил из-за проблем со здоровьем. Работа изначально задумывалась как рассказ, однако после многократных переписываний и фрагментов, публиковавшихся в разных изданиях, произведение обрело более широкий масштаб, превратилось в черновик романа. В 2004 году Маркес говорил что он «вполне удовлетворен» развитием линии главной героини, но не видит романа в целом. Исследователи творчества нобелианта хорошо знают его перфекционизм, заставлявший бесконечно переписывать романы, не удовлетворяясь результатом. В конечном итоге публикация была отложена и осталась незавершенной. После смерти автора роман около десяти лет находился в архиве Техасского университета. Отрывок из него в 2014 году опубликовало испанское издание La Vanguardia — то была глава о курортном романе центральной героини. Критики тогда писали, что в рассказе проявился «эротически заданный тон в описании сюжета, тропический шарм острова, замечательно детальные описания пейзажей, музыки и островитян». В книге описываются события, которые происходят в течение нескольких лет на маленьком острове в Карибском море. Стройная красивая брюнетка по имени Анна Магдалена снимает номер в захудалой островной гостинице с видом на томную голубую лагуну. Днем она посещает могилу матери на вершине холма, а ближе к ночи развлекается в гостиничном баре под звуки сальсы и болеро. Она давно и счастливо замужем, но каждый год в один из дней августа переправляется на пароме на далекий остров, чтобы провести жаркую ночь со случайным любовником. На русский язык книгу перевела кандидат филологических наук, профессор СПбГУ Дарья Синицына. Раньше она переводила другие произведения Маркеса. «Мы увидимся в августе» — роман, который можно рассматривать как последнюю попытку творить вопреки всему. И я думаю, что прочитав его, почти через десять лет после смерти Мастера, мы обнаружим у текста множество достоинств. Вновь насладимся самым выдающимся в творчестве Маркеса: его изобретательностью, поэтикой, способностью увлечь повествованием. Его пониманием человеческого существа и особенно любовью, которая была главной темой его творчества. Головокружительный, радостно чувственный роман «Мы увидимся в августе» — нежданный подарок от одного из величайших писателей, которых когда-либо знал мир. Оценили 0 человек

Габриэль Гарсиа Маркес "Полковнику никто не пишет" #современнаяпроза "Только смерть приходит обязательно, полковник". "Из этого окна дождь смотрится совершенно иначе... Как будто он идёт не здесь, а в каком-то другом городе". Ну, а что? Вот оно же - магический реализм в чистом виде - смотришь на дождь и видишь, что он идет в Париже, к примеру, или в Кыштыме. Не себя в Париже или Кыштыме, смотрящим на дождь, идущий за окном, а именно дождь, который идёт в Париже или Кыштыме, когда ты смотришь на него из окна своего дома, наверное, в Макондо... Какой же удивительно живой и цельный человек этот полковник, которому никто не пишет! Как легко влюбиться в такого человека, представив его в любых обстоятельствах, где он будет всё так же спокоен, терпелив, горд и порядочен, как и в тех, что оказался сейчас. Настоящий образец христианнейшего смирения без малейших признаков покорности, был бы покорен, пошёл бы на любую сделку - забрал себе казну, предал свои убеждения, получал бы пенсию, стал бы кумом Сабасом, не было бы полковника. Хорошо, что он есть, упрямо не желающий покориться! "Я не ношу шляпы, чтобы ни перед кем её не снимать".

Отзыв от Tanya Nguen. Здравствуйте. Хочу написать про новую книжку Луис Пенни, "Безумие толпы". Вот ,что удивило, поразило, заставило задуматься. Во-первых то, что писатель держит марку- ее романы осень высокого уровня все, и этот один из лучших, на мой взгляд. Это очень качественный детектив, который держит напряжение до конца. И это очень нравственный роман, где ты наконец понимаешь, что никакая благая цель не может оправдать те чудовищные безнравственные средства , которыми она может быть достигнута. И опять,конечно любимые герои в любимых уютных Трех соснах у камина с горячим шоколадом и масляными тарталетками. Очень рекомендую к прочтению!

11 самых ожидаемых книг 2024 года #статьи Мы привыкли не делать прогнозы на год, но одно неизменно: 2024 год принесет много заметных книжных новинок. Каких именно — рассказывает литературный критик и переводчик Анастасия Завозова. Робби Арнотт «Лимберлост» Издательство: «Фолиант». Перевод Дарьи Расковой Крошечный, элегантно сконструированный австралийский роман, который поначалу очень легко перепутать с гипнопрактикой. Ничего не происходит, только завязываются плоды на яблонях, мальчик ставит силки на кроликов, свежует кроликов, продает шкурки кроликов, чтобы купить лодку, потом он долго чинит лодку, делает шурх-шурх наждачкой, прилаживает парус и уплывает туда, где ничего не происходит еще более. Однако практически между строк здесь прячутся еле заметные нити накаливания, которые изредка вспыхивают ослепительным, ярким сюжетом. Мальчик ждет братьев с войны, учится любить и терять. И чем дальше течет роман, тем больше мы привязываемся и к саду, и к лодке, и к затерянному кусочку земли с огромной рекой и, сами того не замечая, оказываемся в подлинной, большой истории. Кертис Ситтенфелд «Романтическая комедия» Издательство: Inspiria Пончик-ромкомчик, который от монструозной сахарозности спасает сюжетная подкладка из по-настоящему интересного производственного романа. Салли придумывает скетчи и шутки для еженедельного комедийного шоу и во время съемок знакомится, кажется, с идеальным мужиком, только он еще и звезда, поэтому смогут ли они быть вместе и так далее. Любовная история развивается крайне ресурсно и экологично, но лучшая часть книги не про любовь, а про механизмы работы огромной популярной телепрограммы: как придумывают шутки, как одобряют сценарии, как устроен распорядок дня сценариста. И это такая огромная, увлекательная и живая часть романа, что Ситтенфелд прощаешь и вяловатую любовную линию. (Впрочем, иногда даже хочется почитать историю про нормальных людей, у которых все, в принципе, и так было неплохо, а стало еще лучше.) Бенхамин Лабатут «Маньяк» Ad Marginem Бенхамин Лабатут, кажется, подчинил себе саму материю текста, и его новый роман «Маньяк» структурно выглядит еще сложнее и прекраснее предыдущего, «Когда мы перестали понимать мир». Романы Лабатута — это всегда иллюзийный стереокроссовер между документальной реальностью и горячечной выдумкой, но, впрочем, всегда читаются как динамичнейший триллер о науке и гранях безумия. От макабра и квантовой механики — к теориям фон Ноймана — к игре в го — к искусственному интеллекту – Лабатут мешает факты и сон, слухи и научные аргументы, чтобы в итоге, как всегда, создать что-то не поддающееся классификации, очередной гениальный роман о природе гения. Тана Френч «В лесу» Издательство: «Фантом Пресс». Перевод Анастасии Наумовой Тут сразу нужно сказать, что в 2024 году на русском языке выйдет и совсем новый роман Таны Френч «Охотник», продолжение истории про Кэла, героя ее романа «Искатель». Но, кроме этого, переиздадут самый первый роман Таны Френч, начало ее ставшего уже классическим цикла про дублинский отдел убийств. И здесь — пусть еще в очень концентрированном, сыром виде — собралось все то, за что мы, как читатели, и полюбили Тану Френч. На динамичное, продуманное расследование убийства накладывается не менее затягивающая, как роман в романе, история отношений двух инспекторов, Роба и Кэсси. Их мир — с тайнами и туманами, с подчеркнуто осязаемой обстановкой их квартир, с атмосферой в их машине, с их разговорами, которые неминуемо катятся к опасному сближению, — и есть то самое, что делает чтение романов Френч объемным переживанием. Полный текст статьи здесь

По широким мостам… Но ведь мы все равно не успеем, Эта вьюга мешает, ведь мы заблудились в пути По безлюдным мостам, по широким и черным аллеям Добежать хоть к рассвету, и остановить, и спасти. Просыпаясь дымит и вздыхает тревожно столица. Рестораны распахнуты. Стынет дыханье в груди. Отчего нам так страшно? Иль, может быть, все это снится, Ничего нет в прошедшем, и нет ничего впереди? Море близко. Светает. Шаги уже меряют где-то, Но как скошены ноги, я больше бежать не могу. О еще б хоть минуту! И щелкнул курок пистолета, Все погибло, все кончено… Видишь ты, — кровь на снегу. Тишина. Тишина. Поднимается солнце. Ни слова. Тридцать градусов холода. Тускло сияет гранит. И под черным вуалем у гроба стоит Гончарова, Улыбается жалко и вдаль равнодушно глядит. Георгий Викторович Адамович, 1931

Анна Неркаги "Молчащий" (сборник) #современнаяпроза "Какой длинной и прекрасной кажется жизнь, пока её не начнёшь жить". "Велико то время, если есть у него дороги совести, и народ, почитающий ей закон, тоже велик". "Живи, да смотри, о себя не споткнись!" Если бы не некоторые признаки цивилизации (вроде огнестрельного оружия), можно было бы с уверенностью сказать, что в книге описан традиционный быт ненцев - северного народа, охотников и рыболовов. Читала и завидовала. Не знаю, может, это возраст на мне так сказывается, а хочется жить где-то в глуши, вдали от суеты города, вполне возможно плодами своих трудов (натуральным хозяйством), хотя не уверена, что у меня получится, но помечтать-то можно)) Четыре повести о ненцах, а по большому счёту, о человеческих ценностях, непреложных ценностях, тех, которые за деньги не купишь: домашний очаг, семья, любовь, свобода, верность традициям. Возможно, понятия абстрактные, однако автор так не считает: их утрата или обретение имеют реальные (материальные даже) последствия. Несколько эпический стиль настраивает на сказочность событий, но не стоит обольщаться, всё очень жизненно. "Я преклоняюсь перед тобой. - Слышу! - ответил Огонь. Но это был не тот огонь, который загорался по утрам по воли рук старой женщины. Великий корень жизни. Ему поклонялись самые гордые, горячие головы, во все времена вымаливая для себя не только тепло и благополучие. Непостижимо велика власть Огня над человеком, и робкой просьбой, не капризом и угрозой стал звучать тихий печальный голос женщины, боясь прейти на отчаяние и боль. - Когда со стороны нетающих льдов придёт Великий Холод, чтобы испытать сына моего, не покинь его. Жарким всполохом ответило пламя. - Когда дурной человек сядет за стол сына моего и, насытившись, плюнет в лицо тебе, умоляю, не перенеси свой гнев на сына моего. Ровно горел Огонь. Много исповедей, молитв, радостей, прощаний и смертей видел и принял Огонь. Он слушал и старую женщину. - Когда жестокий холод жизни превратит в лёд сердце моего сыны, не пожалей силы своей, растопи свой лёд. Поднимающимся новым всполохом ответил Огонь, поленья горели не сверху, как обычно, а чистым внутренним огнём, от которого идёт огонь золотой, редкостный по цвету. - Если сын мой, обезумив наступит на сердце твоё, прости его. Когда сын моего сына подсядет к тебе, прими его. Так просила старая женщина-мать, с каждой новой просьбой всё ниже наклоняя в сединах старости голову и тишая голосом, успокаиваясь больной душой. Огонь горел. Поленья прогорели, он всё горел, и было странно видеть пламя без корня. Но сила его и воля его. Благодарно улыбнулась женщина чуду, и радость, заполнив её, билась в каждом толчке крови. Её слово было принято. Не упало в землю холодным камнем, не вороном в небо поднялось, а в Великую душу принято. И тогда, смяв дрожащую на губах улыбку, она подняла опущенную голову и, твердея голосом, сказало жёстко: - Если сын мой пожелает смерти тебе... сожги его! - и после долго молчала, лишь по склонённым худеньким плечам прошла судорога, будто последняя просьба причинила ей невидимую острую боль".

Нина Ягольницер «Бес в серебряной ловушке». Роман – не оторваться! Италия, 16 век, жестокое нападение на поместье Кампано, из всех обитателей которого в живых остается только один молодой человек – Годелот. Так и начинается это захватывающее повествование о приключениях Годелота и присоединившегося к нему слепого Пеппо, в попытках выяснения причин произошедшего, попавших в круговорот интриг и смертей, в центре которого поиск загадочного артефакта. На мой взгляд, и сюжет, и язык, и описание жизни в Венеции и вообще в Италии 16 века, и характеристики героев, просто блестящи! По ощущениям ты не читаешь, ты живешь там, в этом мире, смотришь глазами героев, ты чувствуешь и испытываешь все то, что чувствуют и испытывают они. Все живое - люди, мысли, чувства, отношения. Пыталась переключиться на другую книгу, дабы продлить чтение «Беса…», не вышло, не отпускает. А в конце вообще чуть Кондратий не хватил, когда книга внезапно оборвалась и стало понятно, что есть продолжение. Так что, я надеюсь, меня ждет не менее захватывающее продолжение этой занимательнейшей истории. #исторический_детектив #моикнижныевосторги

Литература против серых будней: 6 книг, чтобы избавиться от дня сурка #статьи Автор текста Лина Синявская День сурка стал всемирно известным благодаря одноименному фильму с Биллом Мюрреем. И известным не как метеорологический праздник, а как устойчивое выражение, обозначающее рутинный, повторяющийся, монотонный день. Многие из нас знакомы с днем сурка. Каждый день работа, дом, семья. Одни и те же задачи, одни и те же действия. Нет времени на какое-то разнообразие, редко удается увидеться с друзьями, еще реже — чем-то себя побаловать. Книголюбам с этим чуть больше повезло. Благодаря книгам мы можем испытать множество разных эмоций, пережить разнообразные сюжеты. То, чего нам не достичь в жизни, мы можем получить из романов и повестей. Иногда это на пользу. Мы можем пощекотать нервы триллерами и детективами — при этом все наши близкие остаются с нами, в жизни всё стабильно и хорошо. Можем испытать бурю эмоций, читая любовную историю, — представить себя в запретных отношениях, почувствовать замирание сердца от признаний. А некоторые романы могут натолкнуть на изменение в жизни — мотивации к новой работе, новым проектам и творчеству, или иногда просто попробовать приготовить новый рецепт. Хочу предложить несколько романов, которые способны всколыхнуть эмоции и вытянуть из череды дней сурка. Конечно, это всё мой субъективный взгляд. Но вдруг кому-то тоже будет любопытно ознакомиться с новыми или классическими историями, которые скрашивают будни. 1. Катя Качур «Любимчик Эпохи» Это роман, ради которого я в принципе затеяла эту статью. «Любимчиком Эпохи» мне хочется тыкать в каждого знакомого и незнакомого человека. Этот роман отличается простотой и увлекательностью. Он точно скрасит будни. Есть риск, конечно, проглотить его всего за день — настолько трудно от него оторваться. Страница за страницей, глава за главой. Здесь есть интрига, есть тайны, поворотные повороты, яркие персонажи, поводы для переживаний. На душе становится хорошо, когда дочитываешь роман. Если нет времени прочитать всё сразу и до конца, то в перерывах между чтением не перестаешь думать о сюжете, строить догадки. Ты остаешься с романом даже тогда, когда не находишься в нём. Прекрасная история, захватывающая, яркая, очень наша. В книге великое множество ностальгических моментов. В описанной эпохе есть много узнаваемого, родного, настоящего. Ностальгия — это тоже неплохой побег от дня сурка. 2. Шэрон Болтон «Маленькая черная ложь» Признайтесь, вы понимали, что триллерам тут тоже быть. Ведь именно триллеры лучше всего выдергивают из рутины, заставляя сердце замирать в ужасе. «Маленькая черная ложь» стала для меня большим открытием. Это тот триллер, который абсолютно в моем вкусе. С тайной страшной, душераздирающей. Напряжение достигает пика. И не каждая интрига будет разрешена прямым текстом: что-то останется за кадром, намеками. И в этом отдельный смак этого романа. После него хочется много думать, строить теории. Даже после прочтения он не покидает мыслей. Отдельная изюминка романа — природа и атмосфера. От него становится физически зябко, промозгло. Редко встретишь подобные триллеры среди современных, нагоняющие бытовой, жизненной жути. 3. Мршавко Штапич «Плейлист волонтера» Вот уж кто вряд ли страдает от дня сурка, так это волонтеры, участвующие в поисках пропавших людей. Каждая история уникальна, каждый случай самобытен, от каждой бегают мурашки. Интереснейший роман, состоящий из историй будто одеяло из лоскутков — непосредственный участник поисковых операций описывает собственный опыт. Он говорит и о своей жизни, и о поисках, о друзьях, коллегах, «потеряшках». Язык довольно хлесткий и грубоватый, но при этом очень сочный, саркастичный, щетинистый. Будто при помощи языка Штапич защищается от жизни, которая раскрыла ему все страшные стороны. Знакомство с романом — интересное, трогающее то до слез, то до колик от смеха. Лучше узнаешь подноготную поисковых операций. Приятный бонус — сериал по сценарию самого автора, да еще и с Янковским в главной роли. Полный текст статьи здесь

Алессандро Пиперно "Ошибка Лео Понтекорво" #современнаяпроза "Удивительно, как быстро в семьях приживается притворство". Жила была семья. Обычная странная семья итальянских евреев. Папа - умница, красавец, довольный жизнью добряк, ведущий специалист в детской онкологии (баловень судьбы, тряпка, размазня, вертопрах и верхогляд), мама - почти ортодоксальная иудейка, нежная мать и любящая супруга (немного шовинистка, немного иезуитка, немного лицемерка, но прямая и честная, реально идеально цельный человек, в отличие от мужа) и два сына (один из которых засыпая бьётся головой о подушку. Я попробовала. Совершая это действо, не то что заснуть, расслабиться невозможно). В общем, обычная счастливая семья, несчастная по-своему. "Римские евреи стали отчаянно петушиться и задирать нос. В какой-то момент они узнали о существовании в дальних странах евреев, которые были куда более евреями, чем они сами. Суровые и колоритные, трагичные и искромётные, эти ашкенази - с их хрупким, магическим, эзотерическим существованием всегда на грани катастрофы - казались в тысячу раз более подходящими, чем римские евреи, на героическую роль искупительной жертвы, которую история определила этому народу". И вот однажды вечером, когда вся семья собралась за столом, вещающий новости телевизор сообщил о возбуждении уголовного дела против главы семьи, Лео Понтекорво, по обвинению в изнасиловании подружки сына, тринадцатилетней подружки сына. Думаете, книга о педофиле? О том как конкретно он дошёл до жизни такой? Какие жуткие тайны и детские травмы побудили его совершить этот богомерзкий поступок? О том, какие грязные желания обуревают его душу? Думаете, перепевки набоковской "Лолиты"? Даже не рядом. Начать с того, что доктор Понтекорво невинен, как агнец. В прямом смысле. Он вообще не имеет второго дна, он весь на поверхности, не играет и не прикидывается тем, кем не является. О чём же книга? Как ни странно, о стыде и раскаянии. Об экзистенциальном стыде. Страшная вещь, доложу вам, когда человек стыдится собственного существования, причин нет, причина - он сам. Ещё о том, с какой лёгкостью семья отворачивается от одного из своих членов потому лишь, что он не соответствует её "высоким стандартам". В прямом смысле отворачивается. Отвергает. Игнорирует. Позволяет существовать, но не интересуется существованием. И автор хорош, прям и конкретен, отличный рассказчик, заманивает в историю, раскрывая подробности в процессе, ничего не скрывает, не интригует, но и не вываливает всю информацию сразу. Жду не дождусь, когда переведут продолжение.

Непостижимый рай: утопия «Таинственного острова» #статьи Автор текста: Лина Синявская Думаю, ни у кого не возникнет желания спорить с тем, что Жюль Верн — уникальное явление в мировой литературе. Удивительная продуктивность и великолепные приключенческие сюжеты и по сей день очаровывают читателей, вовлекая их в большой мир книг. В 1875 году, 15 декабря, «Журнал воспитания и развлечения» (Magasin d'Éducation et de Récréation) завершил выпуск одного из самого известных ныне романов Жюля Верна — «Таинственный остров». Процесс был долгим, журнал выпускал произведение по частям почти два года. И за всё это время интерес публики не ослабевал, кажется, ни на йоту. В этом романе сошлось всё лучшее, что было в авторе и его идеях. Но давайте обо всем по порядку. С детства Жюль Верн, старший сын адвоката, имел тягу к приключениям и морям. Уж сколько легенд создано вокруг этого явления — океан. Мальчик грезил о большом корабле, пути сквозь волны. В пансионе, куда его определили, когда Жюлю было 6 лет, работала учительница, которая часто рассказывала воспитанникам истории о своем муже. Бравый капитан Самбин потерпел кораблекрушение 30 лет тому назад. С тех пор о нём ничего не было известно. Но учительница верила, что он выживает все эти годы на необитаемом острове, о чем с большим энтузиазмом она и рассказывала детям. Маленький Жюль обожал эти истории, живо себе представляя всё описываемое. А потом влюбился в роман «Робинзон Крузо» — ведь в его представлении это и был капитан Самбин, который выжил благодаря своей смекалке, воле к жизни и тому, что далеко-далеко его жена верит в него и воодушевляет верить детей. С момента написания «Робинзона Крузо», надо отметить, жанр приключенческой литературы породил робинзонаду. Множество авторов умело и не очень подражали Дефо на волне небывалой популярности истории Робинзона. Тема одинокого человека в малопригодных для жизни условиях всё еще актуальна. Вспомните, например, «Жизнь Пи» или «Марсианин». На Жюля Верна же этот жанр повлиял невообразимо. Как минимум три произведения из его библиографии относятся к робинзонадам (и один опубликованный набросок одного из этих трех произведений). В 1851 году Жюль Верн познакомился с редактором журнала «Muséedesfamilles». Пьер-Мишель-Франсуа Шевалье искал писателя, который смог бы писать интересные рассказы и повести, наполненные историей, географией, наукой. Верн всегда интересовался наукой и имел особую тягу к географии, поэтому именно он оказался самым подходящим кандидатом на роль такого автора. Его первый рассказ «Драма в Мексике» вышел в середине 1851 года под названием «Первые корабли Мексиканского флота». Вдохновленный приключенческими романами Фенимора Купера, Верн в своих рассказах для журнала сочетает авантюрный роман с историческими экскурсами. Но уже в 1862 году автор и редактор ссорятся, и Верн уходит из журнала, который дал начало и толчок его творчеству. Зато Жюль знакомится с ключевой фигурой его будущей творческой жизни — Пьер-Жюль Этцель, издатель, печатавший романы Гюго, Санд и Бальзака. Он заинтересовался творчеством Верна и уже в 1863 году выпустил в «Журнале воспитания и развлечения» первый роман Верна из цикла «Необыкновенные путешествия» — «Пять недель на воздушном шаре». Полный текст статьи здесь

Жоржи Амаду "Дона Флор и два ее мужа" "...самое дорогое на свете - любовь и дружба, а всё остальное чепуха, ради которой не стоило бы и жить." "...мне представляется, что наши читатели уже устали от произведений, в которых нет никаких горизонтов, нет перспектив, зато царят безнадёжность, отчаяние, тоска". И в этот момент появляется Жоржи Амаду вместе с неподражаемым латино-американским магическим реализмом, бесконечной жаждой жизни, солнца, тепла, движения, радости и счастья. Безнадёжность, отчаяние и тоска никуда не денутся, если уж вылезли из ящика, обратно не засунешь, но и призрачная, несбыточная надежда на то, что всё будет как будет, даже если всё будет наоборот, так просто не испарится. Амаду - первый из мастеров магического реализма, с которым я столкнулась в ранней юности. Вернее, с доной Флор. Я читала и не верила: разве так бывает? разве люди такие? разве это любовь? разве это счастье? Жоржи Амаду, пыхнув сигарой, щурился и отвечал: бывает-бывает! ещё и не так бывает! читай дальше, а узнаешь, когда вырастешь. (Я не знаю, курил ли Амаду, но холодной, зимней ночью в моей комнате, развалившись в бабушкином кресле, он курил.) Ну вот я подросла, мне уже за пятьдесят и я снова читаю дону Флор в тайной надежде щёлкнуть по носу писателя и сказать: наврал, сказочник! Да куда там... Разве жизнь может обмануть? Всё как раз наоборот: человеки пытаются жизнь обмануть, прикинуться кем-то, сыграть кого-то, лишь бы не жить собою. Придумать свои и свято верить в чьи-то предрассудки, условности, бояться "что скажет княгиня Марья Алексевна?" Ну, что же ты поняла на этот раз? - всё также щурится от табачного дыма Амаду. Многое, что жизнь только одна, что никто мне путь цветами не усыплет, что радоваться надо тому, что есть, принимать с благодарностью, отпускать без сожаления, что самое дорогое на свете - любовь и дружба, а всё остальное чепуха, ради которой не стоило бы и жить. Но это же банальности, сеу Жоржи! Неужели, чтобы понять это мне потребовалось полжизни? Амаду поднял брови: Молодец, подросла! Пойдём-ка выпьем, тебе уже можно))

Список литературы в жанре сверхъестественного ужаса с элементами выживания #статьи Автор текста Элли Уилкс Вы уже прочитали Террор Дэна Симмонса и ищете другие книги, сочетающие в себе жуткий ужас выживания с жутким сверхъестественным элементом? Пересмотрели «Шершней» и ищете, чем бы занять себя до следующего сезона? Так уж вышло, что это мой любимый жанр, так что давайте погрузимся в него. С тех пор как я впервые посмотрел фильм «Живые» (1993), повествующий об отчаянном выживании команды регбистов в далеких Андах, меня привлекают истории о выживании. Чем безнадежнее и мрачнее, тем лучше; на мой взгляд, мы больше всего узнаем о своих собственных истинных сущностях, когда все идет наперекосяк и спасения не видно. Как сказал Эпсли Черри-Гаррард в книге «Самое ужасное путешествие» : «В Антарктиде вы узнаете людей так хорошо, что по сравнению с ними вам кажется, что вы вообще не знаете людей в цивилизации». Кто-то становится героем, кто-то — чудовищем. А в лучших историях, я бы сказал, они становятся и теми, и другими... Как писатель и фанат ужасов, я всегда ищу способы усилить напряжение, ужас и откровенную жуть — вводим сверхъестественный элемент! Для кого-то это ненужное вмешательство в историю выживания, а для меня — глазурь на торте. В моем дебютном романе «Все белые просторы» антарктическая экспедиция столкнулась с чем-то сверхъестественным, таящимся в снегах. Мой второй роман «Там, где ждут мертвецы» имеет столь же жуткую обстановку и рассказывает об опальном викторианском исследователе Арктики, которого преследуют мысли о том, что ему пришлось сделать, чтобы выжить. Кристофер Голден «Дорога костей» Я очень люблю морозные, снежные, уединенные места, и Кристоферу Голдену не чуждо сочетание экстремальной погоды и тревожных сверхъестественных элементов. Я большой поклонник "Арарата", его романа, получившего в 2017 году премию Брэма Стокера , в котором археологическая команда, обнаружившая Ноев ковчег на вершине заснеженной горы, противостоит чему-то темному и демоническому, высвобожденному в результате раскопок. В романе «Дорога костей» режиссер отправляется в Сибирь, чтобы собрать местные истории о призраках и легенды, связанные с Колымской трассой — дорогой, которая представляет собой огромное кладбище для заключенных ГУЛАГа бывшего Советского Союза. В романе столько же поворотов, сколько и на одноименном шоссе: заброшенный город, стая сверхъестественно умных и быстрых волков, растущее присутствие чего-то древнего и первобытного. Существует тенденция, когда люди пытаются провести границу между «литературой» и «ужасами», но это просто не выдерживает критики — «Дорога костей», как и все остальные книги в этом списке, отличается тонкой и проникновенной прозой. Томас Олд Хьювелт «Эхо» От другого известного автора ужасов вышла книга «Эхо», в которой также удается сочетать ужас восхождения на горы с впечатляющим разнообразием сверхъестественных элементов. По мне, так именно захватывающая жилка космического ужаса заставляет эту книгу петь, но вы можете выбирать на свой вкус — начиная с ужасающей начальной сцены, в которой лестничная клетка ночью заполняется безмолвными, пристальными фигурами... которые медленно начинают приближаться к спальне... Мишель Пейвер «Разреженный воздух» После триумфального романа «Темная материя» , в котором метеорологические наблюдения 1930-х годов на отдаленном арктическом острове обернулись ужасной ошибкой, Мишель Пейвер обращается к заснеженной, смертельно опасной вершине Каченджанга. Обстановка прекрасно визуализирована, извилистое путешествие в Гималаи сопровождается жутким ощущением надвигающегося ужаса. Несмотря на сравнительно небольшой объём, это очень убедительная книга, в которой, как и в предыдущем романе этого автора, ловко удаётся сочетать имперские переживания с пронзительным зарядом призрачной угрозы. Сцены в Лагере Три — одни из самых пугающих, которые я когда-либо читала, и уж точно не уступают жуткому медвежьему столбу в «Темной материи»!

Габриэль Зевин "Повседневная логика счастья". "— Мы — это не то, что мы собираем, покупаем, читаем. Пока мы здесь, мы только любовь. Вещи, которые мы любили. Люди, которых мы любили. Мне кажется, это и есть то, что остается после нас.' Теплая, добрая, светлая, немного грустная книга о владельце книжного магазина "Книжный остров" Эй Джее Фикри, книгах и маленькой девочке, которая своим, на первый взгляд, случайным появлением, запустила цепь событий, сделавших многих обитателей острова Элис счастливыми людьми и любителями чтения. Читается очень легко и с постоянным ощущением замирания сердца от удовольствия и непроизвольной улыбки на лице. Рекомендую. #можно_почитать #современная_проза

Юрий Коротков "Абориген" #современнаяпроза Хорошая повесть. Про Юрку-пирата, властелина Большой Оби. Такие безусловно привлекательные персонажи в последнее время мне в книгах встречаются очень редко. Смелый, спокойный, добрый, честный, не тщеславный, а самое главное - не провинциальный. Его не заботит то, что он не был в театре, не знает слова "абориген" и ни разу не видел моря. Он живёт по законам более древним и правильным, чем законы цивилизации - берёт столько, сколько нужно для жизни, а не для богатства, умело подстраивается под обстоятельства. У него нет обиды на жизнь, он не жалеет себя, за подлость - мстит, обиды - прощает, идёт своей дорогой, всё меньше полагаясь на помощь и доброту людей, но не отвергая её. Слишком рано для одиночества? Что делать, так сложилось. В конце концов, он не Маугли, с людьми сходится легко, но не навязывается и не лебезит, желая быть принятым. Прочитала, что в фильме автор убил Юрку. Такое возможно, даже логично, учитывая намёки на беглых уголовников, на то жизнь. В повести финал открыт, есть вариант, что абориген закончил мореходку и сейчас властвует на Большой Оби. А может, и нет, может автор просто пожалел "детей старшего школьного возраста", оставив финал повести открытым.

Книги, которые лечат от простуды, плохого настроения и разбитого сердца #статьи (По материалам с сайта LiveLib) Однажды в одном книжном клубе N читали роман «Любимчик Эпохи», который сам по себе обладает терапевтическими свойствами. Это не просто книга, а гуманитарная помощь для души, тоскующей по хорошей литературе. Гарантированно выводит из нечитуна и осенней депрессии (которая может затянуться до весны) за первые 30 страниц. Возможны побочные эффекты в виде слез от смеха и грусти. Лекарство от простуды, чтобы нырнуть в книгу с головой и забыть про сопли, больное горло, кашель и температуру: Карен Мейтленд "Маскарад лжецов" Англия 14-го века во время чумы и несколько очень харизматичных полусказочных героев (чего стоит только один юноша с лебединым крылом!) хотят добраться до усыпальницы Джона Шорна, по легендам хранящего от болезней. Конни Уиллис "Книга Страшного суда" Роман про путешествия во времени (студентка Оксфорда из 2054-го года из-за системного сбоя перенеслась не в безопасный кусок Средневековья на практику, а в 1348 год в разгар распространения чумы в Англии). Жан-Поль Дидьелоран "Утренний чтец" Французский роман про человека, который читает вслух пассажирам в вагоне метро. Бонусом поможет поймать ту самую атмосферу, как в фильме "Амели". Анна Старобинец "Лисьи броды". Первый помощник при простуде. Вы просто забудете про нее с этой книгой. А к тому времени как дочитаете, дело точно уже будет идти на поправку. Том Хэнкс "Уникальный экземпляр. Истории о том о сём" (сборник) Небольшие и легкие рассказы с приятным послевкусием. Есть над чем поплакать, есть над чем посмеяться. Неплохой вариант согреться холодным вечерком с этим сборником. Мариам Петросян "Дом, в котором..." Читала, когда была жуткая ангина, помогло уходить от боли в этот странный, но такой прекрасный мир, забывать вообще обо всем, причем надолго. Александра Яковлева "Иные" Новинка этого года, для тех, кому понравилась атмосфера “Лисьих бродов”. Сверхлюди, злые кгбшники, детский интернат и все это на фоне начала Второй мировой. Самое то для запойного гриппозного чтения. Колин Маккалоу "Поющие в терновнике", Жаклин Сьюзанн "Долина кукол" Ещё в подростковом возрасте я как-то слегла с гриппом, и мама посоветовала мне романы «Поющие в терновнике» и «Долина кукол». Наверняка, многие читали. Помню, что залпом прочла их, а когда очнулась - уже почти выздоровела. Мне помогло, так что вот. Майк Омер "Внутри убийцы" Майк Омер — цикл «Расследования Зои Бентли». Это я бы порекомендовала для тех, кто простужен и кашляет. Здесь точно нет таких шуток, от которых можно зайтись смехом, переходящим в кашель. Наоборот, при чтении дыхание становится поверхностным, местами замирает. Побочные эффекты: пропуск приёма лекарств и многого другого. Татьяна Русуберг "Мое лицо первое" Если хотите очистить свой организм от шлаков и токсинов посредством обильного слёзовыделения, то эта книга - отличный вариант. Но имеется значительный риск подгорания пятой точки. Людям особо впечатлительным принимать с осторожностью. Аркадий и Борис Стругацкие "Отель "У Погибшего Альпиниста" Таинственная и странная (даже чудаковатая) история об убийстве посреди заснеженных гор с одной стороны снимет жар, а с другой — увлечет одурманенное температурой сознание вглубь сюжета. И ты как будто удивляешься и не удивляешься одновременно. Люси Фоли "Охотничий дом" Прекрасный образец герметичного детектива. Самое оно — слушать по дороге на работу и домой, когда ты простужен, а больничный, к сожалению, не дают. Анатолий Севастьянов "Дикий Урман" Мне кажется, эта книга наполнена таким оптимизмом, что позволит забыть о всех болезнях во время чтения. Габриэль Гарсиа Маркес "Сто лет одиночества" И во время, когда болела ковидом, я читала "Сто лет одиночества" Маркеса. Она позволяла забыть все проблемы со здоровьем, пока разбираешься во всех многочисленных персонажах и их жизнеописаниях. В другое время я бы её вряд ли прочла. Полный текст статьи здесь

Люсинда Райли "Убийства во Флит-хаусе". Удивительно, но роман, написанный Райли задолго до серии "Семь сестер", фактически "в стол", оказался очень хорош. Давненько я не читала детектив, который соединил в себе все то, что я люблю в детективах: интригующий сюжет, переплетение настоящего и прошлого, семейные тайны, волнение и переживание за героев и ту неповторимую атмосферу, которая отличает классические английские детективы. Получила удовольствие в процессе чтения. Пойду, пожалуй, дочитывать ее серию "Семь сестер". #детектив #можно_почитать

Жозе Сарамаго "Воспоминания о монастыре" #современнаяпроза "В этом мире на всякий вопрос можно получить ответ, вот только время вопросов никак не наступит". "После музыки наступает молчание и после проповеди тоже, сколько бы ни хвалили проповедь и сколько бы ни рукоплескали музыке, может статься, на самом деле только и существует, что молчание". Как это верно! Нужно время, проведённое в молчании, чтобы всё, что сказала музыка, книга, картина, было понято и усвоено. Чтобы незаметные изменения, делающие из homo ereticus homo sapiens, произошли в сознании и укоренились в нём. Нельзя забалтывать искусство. "Возведением монастыря в Мафре нация обязана королю Жуану V, давшему обет построить оный, если родится у него ребёнок, вот маются шестьсот человек, они ребёнка королеве не делали, но они-то и расплачиваются за обет, они-то и влипли в дерьмо, простите за выражение, анахронизм, тогда так не говорили". Вот и всё, что нужно знать о романе, чтобы решить, готовы ли вы тратить время на стиль автора, весьма узнаваемый и далеко не всеми принимаемый. Чистая правда - книга о короле, королеве, наследнике, боге, монастыре, ему обещанном, но не очень. Кому интересны все эти вполне исторические личности, когда можно почитать о Блимунде Семь Лун, нищей провидице, и Балтазаре Семь Солнц, одноруком солдате, об их любви, их вере, их преданности, о летучем корабле, который они построили, благодаря полоумному священнику и музыке Скарлатти. Кому интересны люди, в чьей власти только разрушать города и возводить замки, чьего ума и алчности хватает только на то, чтобы вкусно жрать, подсчитывать прибыли, развлекаться и ценой жизней вассалов добиться упоминания о себе в учебниках истории? Может, поэтому в книге Сарамаго они картонные, бесцветные и плоские, тени теней, по заслугам. Тогда как те, кто попроще, но чья воля устремлена вверх, туда, где звучит музыка, где свобода безусловна и не требует определения, они главные герои книги, им дана радость полёта и сила преодоления. Слава безумцам, познавшим вдохновение. "...воистину избирает Бог своих любимых чад среди безумцев, калек, исступлённых, но не среди инквизиторов". "Бог созидал, совершал деяния, создал море и прошёл его путями, затем создал землю, чтобы можно было выйти на сушу, в одних местах медлил, другие миновал, не удостоив взглядом, а здесь отдыхал и, поскольку никто из людей за ним не подглядывал, искупался в водах Тежо, вот потому-то чайки, которые всё ещё помнят об этом, собираются на берегу такими огромными стаями, всё ждут, что Бог снова выкупается в Тежо, это, конечно, не те чайки, что видели его, но они благодарны Создателю за сотворение чаек. А к тому же хотя знать, очень ли постарел Бог". Всё-таки реализм магии или магия реализма у испано(португало)говорящих где-то в ДНК хитро встроено. Я так думаю!

Самые ожидаемые новинки января 2024 #статьи (по материалам сайта LiveLib) Пол Линч "Песнь пророка" Однажды вечером микробиолог Айлиш Стэк, мать четверых детей, отвечает на стук в дверь. На пороге — двое оперативников свежеобразованной Государственной службы национальной безопасности, которые хотели бы поговорить с мужем Айлиш, активистом учительского профсоюза. А после демонстрации протеста ее муж пропадает — и Айлиш оказывается в плену логики кошмара: общественные институты рассыпаются на глазах, правительство превратило тихий пригород в зону боевых действий, и, чтобы спасти семью, Айлиш вынуждена решиться на невозможное… Сорим Со "Книжная лавка грёз" Прошло два года, как Ёнсо бросила офисную работу, чтобы стать детской писательницей. И с тех самых пор ее преследует неудача: ни одно издательство не хочет публиковать ее сказки с плохим концом. Но ведь жизнь, убеждена Ёнсо, полна самых разных историй — и это нормально, что некоторые из них грустные. Однажды, раздосадованная очередным отказом, девушка отправляется на прогулку и набредает на странную книжную лавку, спрятанную среди скал. Еще более странный — ее хозяин. Он молод, но ведет себя так, будто провел на земле уже тысячу лет, а еще читает вслух каждому посетителю. Знакомство с ним чуть не обернулось для Ёнсо гибелью, но девушке придется вернуться в магазинчик, чтобы разгадать главную загадку: почему же ей кажется, что она встречала этого мужчину раньше?.. Луиза Эрдрич "Срок" Маленький независимый книжный в течение года посещает призрак надоедливой покупательницы, которая отказывается покидать магазин. Индианка Туки, которая устроилась туда продавцом после нескольких лет тюремного заключения, должна разгадать тайну этой навязчивой гостьи и в то же время попытаться разобраться в себе, своих страхах и происходящих в городе переменах. Перед вами загадочный, наполненный магией роман, как и многие книги Эрдрич, не лишенный глубины и эмоциональности — о проживании горя, материнстве и несправедливой судьбе. Аслак Нуре "Морское кладбище" Осень 1940 года. На севере оккупированной Норвегии, недалеко от города Будё, гибнет рейсовое судно "Принцесса Рангхильд". Среди сотен утонувших — судовладелец Тур Фалк. Но его жена, Вера Линн, и новорожденный сын Улав выживают. Спустя 75 лет Вера кончает жизнь самоубийством, и эта трагедия явно связана с тем давним кораблекрушением. Полвека назад Верина блистательная писательская карьера оборвалась, когда она попыталась рассказать правду о том роковом дне, и теперь дочь Улава, Саша, начинает распутывать историю своей бабушки. "Морское кладбище" — настоящий норвежский большой роман о семейной династии, о борьбе за власть и капиталы, о лояльности государству в свете морали, о любви и предательстве. Это романтическое и вместе с тем трагическое путешествие вдоль норвежского побережья в прошлом и настоящем, история, в которой истина сталкивается с верностью семье и даже может разрушить семейную империю. Роман переведен на 17 языков, номинирован во Франции на GRAND PRIX журнала ELLE. Самюэль Бьорк "Хитра" Это лето на острове Хитра выдалось чрезвычайно жарким. Одним летним днем молодой священник обнаруживает трех мертвых ворон, свисающих с алтаря церкви, и листок бумаги с какими-то загадочными буквами. Затем в старой лодке находят изуродованное тело девушки, а рядом с ним — написанное кровью жертвы имя мальчика, который исчез три года назад: Юнатан. Миа Крюгер оказывается втянутой в расследование этих преступлений и обращается за помощью к Холгеру Мунку. Вскоре становится ясно, что зло скрывается за умиротворяющей вывеской острова. Мии и Холгеру приходится преодолевать сопротивление местных жителей, которые не хотят раскрывать свои тайны даже ценой собственной жизни. Но у бывших следователей остается все меньше времени, чтобы найти хитроумного и неуловимого убийцу. А над живописной Хитрой уже начинают сгущаться грозовые тучи… Полный текст статьи здесь

Жан Коломбье "Досье "72" #современнаяпроза Кагбэ нонфикшн о поведении толпы и политтехнологиях, преобразованный в антиутопю. Как таковых героев всего два - рассказчик, он же бездельник я, и кузен Макс. Собственно, эти два молодых человека стали инициаторами фабулы и двигателями сюжета. Вообще, конечно интересно почитать про вымышленный геноцид "лиц старше 72 лет" на государственном уровне. Возможно, многим сама идея покажется циничной, особенно её обоснование - вложить деньги, которые тратились на медицинское обслуживание, пенсии и льготы для пожилых людей в молодых. Опосредованно, конечно, путём создания новых рабочих мест (в центрах по умерщвлению стариков и крематориях, вероятно). А как же неотъемлемое право не жизнь? Нет, не слышали. В интересах общества это право сделать небезусловным. С другой стороны, вот пожалуй только до такого цинизма в современном цивилизованном обществе ещё и не додумались. Так что это по большом счёту не фантастика. Как худлит не вдохновило. Отсутствие героя, с моей точки зрения, переводит книгу на другой уровень и снижает интерес. Постоянно вспоминала Адольфо Бьой Касарес "Дневник войны со свиньями", невольно сравнивала, а я этого не люблю.

Советские бестселлеры: что читали наши бабушки и дедушки в XX столетии #статьи Автор статьи Виктория Лебедеве (LiveLib) Празднуя наступление нового, 1900-го года, мало кто догадывался, что век кисейных барышень и французских романов навсегда остается в прошлом, и наступает век 20-й, жесткий и стремительный, век кровавый, огневой, век строительства нового мира, необыкновенных научных открытий, век новой литературы и новых героев. На долю тех, кто уцелеет в безумной круговерти 20-го столетия и в последствии станет нашими бабушками и дедушками, выпало огромное количество потрясений: несколько кровавых и разрушительных войн, революций, невероятные по своему размаху и напряжению человеческих сил коллективизация и индустриализация, масштабное строительство и восстановление разрушенного хозяйства и промышленности страны и долгие годы репрессий, оставивших свой след почти в каждой семье. Пережитое просилось на бумагу. Многие из тех, кто прошел через все эти испытания или принимал непосредственное участие в некоторых из них, стали писателями, создали новую литературу и новых героев, в которых читатели узнавали черты своих односельчан, однополчан, тех, с кем делили трудности и невзгоды. И тогда на свет появлялись не просто романы, а романы-эпопеи, ибо только этот жанр мог отразить то, что выпало на долю им, ровесникам века, еще помнившим дедовские обычаи и устои, знавшим всю тяжесть крестьянского труда и цену хлеба. Много позже кто-то додумается называть этих писателей представителями «деревенской прозы», писателями-«почвенниками», писателями-«деревенщиками» и так далее. Мне же чудится в этих характеристиках что-то снисходительно-пренебрежительное, словно судьбы героев книг этих писателей не есть сама народная история 20-го века со всеми ее взлетами и падениями. Федор Панферов и роман «Бруски» В квартире моей бабушки, на старенькой этажерке, пережившей немало переездов из одного города в другой, стояли книги в невзрачных обложках, довольно потрепанные. Среди них запомнилось странное название — «Бруски». Много позже узнала имя автора — Федор Панферов, который был родом из семьи крестьянина-бедняка. Роман Федора Ивановича Панферова «Бруски» был первым в советской литературе многоплановым произведением о коллективизации, где созданы яркие образы представителей новой деревни и сопротивляющегося мира собственников. В первой и второй книгах романа рассказывается об одной из начальных попыток коллективного ведения хозяйства, о становлении сельской коммуны «Бруски», в третьей книге романа описывается крупный кулацкий мятеж, в четвертой — показана Москва, где идет строительство металлургического и тракторного заводов, на котором трудятся главные герои романа. К сожалению, по каким-то причинам Максим Горький и поддержавший его Михаил Шолохов подвергли резкой критике роман «Бруски», что в общем-то не способствовало широкой популярности этого произведения, хотя еще в 1939 году по этому произведению и был снят фильм «В поисках радости». Михаил Шолохов и его произведения: «Тихий Дон», «Поднятая целина», «Судьба человека», «Они сражались за Родину» В 1965 году третий русский писатель (после Ивана Бунина и Бориса Пастернака), Михаил Шолохов, был удостоен Нобелевской премии по литературе за роман-эпопею «Тихий Дон», о судьбе донского казачества в годы Первой мировой войны, революции и Гражданской войны. Популярность этого произведения была и есть просто невероятная: 4 экранизации романа раскрывают его по-новому в каждой постановке. Первая киноверсия романа была создана в 1930 году и была поначалу немой, а озвучены фильм был лишь в 1933 году. В 1958 году Сергей Герасимов снял трехсерийный фильм-эпопею с одноименным названием, его неоднократно демонстрировали по телевизору, и каждый раз сердца моей бабушки и ее подруг, собиравшихся у нее дома у экрана тогда еще черно-белого телевизора для совместного просмотра, просто замирали. А потом разгорались дебаты и споры о главных героях: Гришке Мелехове, Аксинье Астаховой, Дарье и Наталье Мелеховых. Полный текст статьи здесь