Y*le Yesterday

И даже в своей профессиональной среде Таратута умудрился активно наследить. Мой близкий друг как-то раз, несколько недель посотрудничав с Таратутой по незнанию, получил прекрасную компенсацию своей работы – игнор во всех соцсетях и ноль выплаченной зарплаты. И что, кстати, случилось с партнёром, ушедшим из компании прямиком посреди этапа взрывного роста EdEra? Но здесь я уже свечку не держал. Форбс тактично упоминает только следующее: «Почему – партнёры не говорят». Однако то, что в индустрии с Таратутой отказываются даже начинать работать, знаю наверняка и из первых рук. В общем, думаю, что инфоромалэ империя Таратуты будет, к сожалению, влачить своё существование и зарабатывать на богатеньких мамонтах. Моё же дело - донести до максимального количества людей, что руку жать этому "человеку" не стоит. И да, угрожать делом мне не стоит. Все пруфы есть и будут опубликованы по надобности.

Опыт работы в пиаре и гострайтинге вырабатывает нюх на заказные статьи. Не знаю, сколько EdEra заплатила Форбсу, но на 90% уверен, что заплатила. Или "дала возможность опубликовать интересный материал для колонки" – разные бывают механизмы. Да даже если органический текст, сути дела это не меняет: разочарован, что due diligence Форбса как-то вообще допустил появление Саши Таратуты в своём медиа. Итак, история Таратуты вполне себе ординарная: мальчик из богатой семьи, потратив несколько лет и десятков тысяч долларов на то, чтобы с горем пополам закончить Оксфорд, решает, что в жизни, в общем-то, можно дальше ничего и не добиваться. А зачем? Громкое название университета рядом с именем будет давать стабильные кэш флоу и до первого курса, и через десять лет после выпуска. Главное – убедить богатых родителей, что именно ты в курсе admissions secret sauce. Ну а как же: ты же явно не случайно в Оксфорде оказался! А дальше можно по накатанной: английский, математика, психологи, профориентация, эссе, проекты, личный бренд… Лишь бы billable time было. Many such cases. И Саша Таратута в этой индустрии ничем бы не выделялся (помимо оборотов бизнеса), если бы не одна его отличительная черта: он сказочный мудак. Нет, серьёзно. В жизни не встречал персонажа более мерзкого; в жизни никого сильнее не презирал. Моё знакомство с Таратутой произошло в Летово, где он был представлен как недавний выпускник Оксфорда и должен был преподавать нам математику. Однако, если на занятии случайным образом и проскакивало что-то математическое, то только потому, что ему хотелось похвастаться, что он проходил в Оксфорде. К программе это никакого отношения не имело. В остальном же Саша любил самозабвенно рассуждать о своём университетском опыте – особенно о том, как на последнем курсе ему дали списать экзамен по математике. Когда же пришла пора контрольной, Таратута понял, что класс ничего из программы не знает, и решил применить Оксфордские знания на практике. За закрытыми дверьми Таратута решал задачи на доске, а мы должны были переписывать. Из кабинета я пошёл прямиком в администрацию. Таратуту убрали. А вот посмотрите, что говорит про эту ситуацию сам Таратута: >"Перечень услуг тоже расширился. EdEra School обсуждала со школой «Летово» сотрудничество, Таратуте предложили преподавать математику на программе международного бакалавриата. Так появился новый канал привлечения клиентов, а компания стала готовить детей еще и к поступлению в саму школу. В «Летово» подтвердили Forbes, что Таратута два месяца работал над проектом дополнительного образования, но «сотрудничество не было плодотворным». Предприниматель объясняет это тем, что ученики обращались в EdEra за поддержкой для поступления в зарубежные вузы «в обход школы»." Ученики бежали к Спасителю и Мессии за помощью и поддержкой, школа обзавидовалась и уволила. Какой красивый фрейммнг. Зато оперативно сориентировался и начал ещё и в Летово «поступать». Если ученики к Таратуте, может, и не бежали, то сам Таратута за учениками явно бегал. Конкретнее – за 15-летними ученицами. Количество risqué взглядов, ремарок, и комплиментов, которые я подслушал просто находясь с ним в одной столовой (!) зашкаливало все допустимые рамки приличия. Сюжетный поворот – уже после своего увольнения Таратута будет водить некоторых учениц на свидания и настойчиво звать в баню. В баню. Помимо всего прочего, у него на этот момент уже есть и жена, и маленький ребёнок. Просто идеальный элитный коуч для подростков. Свою дочь бы к нему отдал. А тех, кому не повезло поверить в Таратутовские басни о помощи с эссе и «слитых» интервью на поступление, ждал неприятный сюрприз. Таратуте надо было активно пиарить EdEra, а для этого нужны были кейсы успешного успеха. Воспользовавшись услугами Таратуты, человек попадал в яму шантажа: в пиар-материалах EdEra использовались его имя и вузы – даже те, к которым Таратута не имел абсолютно никакого отношения. На просьбы ответ был простой и жёсткий: если будешь много выёживаться, в admissions полетят письма, что и эссе не твои, и интервью ты пытался купить.

Но ключевой вопрос на повестке дня, естественно, другой: поменяет ли нижегородский ресторан Yale своё название?

Зато к нам в фирму Риши Сунак возвращается.

Перспективность вернуться нефтегазовым финансистом в Россию стремительно падает из окна.

Идём в ногу с трендами.

P.S. и спасибо за десять репостов мне в личку за первую минуту

Генпрокуратура признала Йельский университет нежелательной организацией.

Если кто-то понимает, что это несёт для меня по возвращению в Россию – напишите в директ или в комменты, пожалуйста

Now I become finance, the creator of shareholder value

Непередаваемое ощущение последнего опыта в знакомых декорациях. Был, жил, гулял – всё. Дальше тоже будет, но неясно, когда. И явно другое. Когда-нибудь. Вздох-выдох. Всё. А потом незапланированно возвращаешься и по новой. Непередаваемое ощущение последнего (?) опыта в знакомых декорациях. Был, жил, гулял – всё (?). Дальше тоже будет, но неясно, когда. И явно другое. Когда-нибудь. Вздох-выдох. Всё (?). Ну всё, теперь, кажется, точно всё. Со всеми и всем простился. Кто-то уехал, от кого-то я уехал. Когда-то увидимся. С кем-то не увидимся. А в Йель уже снова хочется. И в Провиденс уже снова хочется, хоть и автобус до Нью-Йорка только завтра утром. Пытаешься уловить в воздухе нотки того, как это было тогда. В будущем будет иначе. В Провиденсе много говорили и много думали. Надо не забывать о необходимости думать и записывать мысли. А в Нью-Йорке, кажется, выберут мэра-социалиста. Ормузский пролив не перекрыли. Нефть падает, на работе сделок не будет, похоже. Мониторим ситуацию. В интернете никто ничему не рад. Кто-то не рад Ирану, кто-то не рад обложке Сабрины Карпентер. Норвежского туриста не пустили в страну за мемы с ЖД Вансом. Ноутбуки с 5070ti значительно мощнее 5070 за счёт дополнительных четырёх гигабайтов VRAM. Три часа назад это предложение не несло для меня никакого смысла. Страна ОЗ синонимична с Петровы в Гриппе на 75%. В 2015 в кинопрокате можно было упоминать Берлинского Пациента по имени – российский Н-ворд. Саша Скул фитовал с Техником и Андреем ЭПП. Курёхин делал аналоговую электронщину. Существует феноменологическая терапия. Энтомологи дают друг другу коллекции в долг. Настоящее в дымке дереала. Нормально перед работой отдохнуть не получилось. Совместно выживаем вопреки. Сплю по 10 часов (формально) и по 24 (на практике). Убрать дымку мешает необходимость финансовых запар и оверлоад RAM мыслями о будущем. В будущем страшно. В будущем я выбрал себе лофт-студию в переделанном офисе 70-ых. Карточка с разрешением на работу лежит в почтовом отделении. Из-за неё я легально занёс на лапу Америке больше 2 тысяч долларов за ускоренную бюрократию. Даже разрешение на работу тут надо лоббировать. Зато в августе я получу две лицензии. Вот так вот. Нам с тобой Голубые небеса через жалюзи офиса Или после смены из окна микроавтобуса Нам с тобой

Непередаваемое ощущение последнего опыта в знакомых декорациях. Был, жил, гулял – всё. Дальше тоже будет, но неясно, когда. И явно другое. Когда-нибудь. Вздох-выдох. Всё. А потом незапланированно возвращаешься и по новой. Непередаваемое ощущение последнего (?) опыта в знакомых декорациях. Был, жил, гулял – всё (?). Дальше тоже будет, но неясно, когда. И явно другое. Когда-нибудь. Вздох-выдох. Всё (?). Ну всё, теперь, кажется, точно всё. Со всеми и всем простился. Кто-то уехал, от кого-то я уехал. Когда-то увидимся. С кем-то не увидимся. А в Йель уже снова хочется. И в Провиденс уже снова хочется, хоть и автобус до Нью-Йорка только завтра утром. Пытаешься уловить в воздухе нотки того, как это было тогда. В будущем будет иначе. В Провиденсе много говорили и много думали. Надо не забывать о необходимости думать и записывать мысли. А в Нью-Йорке, кажется, выберут мэра-социалиста. Ормузский пролив не перекрыли. Нефть падает, на работе сделок не будет, похоже. Мониторим ситуацию. В интернете никто ничему не рад. Кто-то не рад Ирану, кто-то не рад обложке Сабрины Карпентер. Норвежского туриста не пустили в страну за мемы с ЖД Вансом. Ноутбуки с 5070ti значительно мощнее 5070 за счёт дополнительных четырёх гигабайтов VRAM. Три часа назад это предложение не несло для меня никакого смысла. Страна ОЗ синонимична с Петровы в Гриппе на 75%. В 2015 в кинопрокате можно было упоминать Берлинского Пациента по имени – российский Н-ворд. Саша Скул фитовал с Техником и Андреем ЭПП. Курёхин делал аналоговую электронщину. Существует феноменологическая терапия. Энтомологи дают друг другу коллекции в долг. Настоящее в дымке дереала. Нормально перед работой отдохнуть не получилось. Совместно выживаем вопреки. Сплю по 10 часов (формально) и по 24 (на практике). Убрать дымку мешает необходимость финансовых запар и оверлоад RAM мыслями о будущем. В будущем страшно. В будущем я выбрал себе лофт-студию в переделанном офисе 70-ых. Карточка с разрешением на работу лежит в почтовом отделении. Из-за неё я легально занёс на лапу Америке больше 2 тысяч долларов за ускоренную бюрократию. Даже разрешение на работу тут надо лоббировать. Зато в августе я получу две лицензии. Вот так вот. Нам с тобой Голубые небеса через жалюзи офиса Или после смены из окна микроавтобуса Нам с тобой

ДИСКЛЕЙМЕР: я люблю рассуждать про вещи, в которых я разбираюсь только поверхностно. Но я телеграм-публицист, поэтому у меня на это индульгенция. Зашли с Антоном в лаунж-зону нашей бывшей работы в Сан-Франциско. Ничего не поменялось – только турникеты убрали. В коворкинге обитают сразу несколько стартапов, излишнего внимания мы не привлекаем, поэтому сразу направляемся прямиком к кранам с разливным крафтом. – Это буквально всё та же IPA, – отхлёбывая и морщась, говорит Антон. В непоследовательности его обвинить нельзя: мутно-рыжеватая жидкость со вкусом двухрублёвой апельсиновой шипучки (обозначающим, по замыслу создателей, маракуйю) не нравилась Антону три года назад – не нравится и сейчас. А я вдруг подумал, что потихоньку отмирающий коворкинг-офис в мире, где Долина ушла на дистант, ничего другого наливать и не должен. За малостью лет я не то что бы много смещений модных парадигм ощутил лично: полностью, наверное, прожил только взлёт и падение думерской эстетики, рск тск и постпанк-гигов (хотя последние, на удивление, всё ещё живы. Но абсолютно никак не изменились ни по публике, ни по атмосфере, ни по музыке – и посему выглядят неуместно, анахронистично и жутко: тупиковая ветка эволюции, зациклившаяся сама в себе). Но я точно помню хипстерскую обсессию крафтом – и IPA в особенности. «Ни немецкий, ни английский, ни ирландский драфт – я пью российский крафт, я люблю российский крафт» – споёт группа «Пруд» в далёком 2015 и поставит на обложку вездесущий Jaws Brewery Атомная Прачечная. Шесть лет спустя я повезу крышку от Прачечной с собой в США. И где сейчас IPA и крафт в целом? Пару лет назад я начал подписываться на аккаунты хипстеров-снобов, высмеивающих хипстеров-хайпбистов. Достаточно быстро это превратилось в хобби: держать руку на онлайн-пульсе коллективного хипстерского бессознательного. А оно, как оказалось, не зависит от географии – разве что ревень и черемша пока не смогли покинуть пределы Лондона. Так вот. Что последние пару лет пьют в Бушвике, Клэптоне, Портланде, Сильверлейке и Остине? Органическое вино и лагер. Крафтовые hazebro впали в немилость: слишком свежая итерация для винтажа, слишком просроченная для искушённых в моде момента. А теперь IPA < лагер дошло и до «собери своего китайгородского модника». Стрижка маллет, карабин через плечо, хаус, усики, лагер и бильярдный кий. От условного Сильверлейкского собрата особь отличается разве что модой на бильярд, посещением несуществующих на западе рюмочных и импортозамещением кетамина мефедроном. Это такая хипстерская ноосфера, разум-улей, выражающий свою волю в разных регионах с разной быстротой? Или даже в 2025 году в России бережно продолжают калькой переводить «плаг толкает реальное дерьмо на блоке» и байтят дрилл, борясь подзатыльниками с несуществующими оппами из криминального района O(tradnoe)-Block? Но зачем?.. Стоя в очереди на таможне, я восхищался колоссальностью механизма Опускания железного занавеса Подозрительно тщательно смазанного для анахронизма Таможенник одернул: «Цель вашей поездки - «тотальный, безжалостный плагиат» Это с террором не связано?» «Да нет, что вы, это по работе - я же российский музыкант.»

ДИСКЛЕЙМЕР: я люблю рассуждать про вещи, в которых я разбираюсь только поверхностно. Но я телеграм-публицист, поэтому у меня на это индульгенция. Зашли с Антоном в лаунж-зону нашей бывшей работы в Сан-Франциско. Ничего не поменялось – только турникеты убрали. В коворкинге обитают сразу несколько стартапов, излишнего внимания мы не привлекаем, поэтому сразу направляемся прямиком к кранам с разливным крафтом. – Это буквально всё та же IPA, – отхлёбывая и морщась, говорит Антон. В непоследовательности его обвинить нельзя: мутно-рыжеватая жидкость со вкусом двухрублёвой апельсиновой шипучки (обозначающим, по замыслу создателей, маракуйю) не нравилась Антону три года назад – не нравится и сейчас. А я вдруг подумал, что потихоньку отмирающий коворкинг-офис в мире, где Долина ушла на дистант, ничего другого наливать и не должен. За малостью лет я не то что бы много смещений модных парадигм ощутил лично: полностью, наверное, прожил только взлёт и падение думерской эстетики, рск тск и постпанк-гигов (хотя последние, на удивление, всё ещё живы. Но абсолютно никак не изменились ни по публике, ни по атмосфере, ни по музыке – и посему выглядят неуместно, анахронистично и жутко: тупиковая ветка эволюции, зациклившаяся сама в себе). Но я точно помню хипстерскую обсессию крафтом – и IPA в особенности. «Ни немецкий, ни английский, ни ирландский драфт – я пью российский крафт, я люблю российский крафт» – споёт группа «Пруд» в далёком 2015 и поставит на обложку вездесущий Jaws Brewery Атомная Прачечная. Шесть лет спустя я повезу крышку от Прачечной с собой в США. И где сейчас IPA и крафт в целом? Пару лет назад я начал подписываться на аккаунты хипстеров-снобов, высмеивающих хипстеров-хайпбистов. Достаточно быстро это превратилось в хобби: держать руку на онлайн-пульсе коллективного хипстерского бессознательного. А оно, как оказалось, не зависит от географии – разве что ревень и черемша пока не смогли покинуть пределы Лондона. Так вот. Что последние пару лет пьют в Бушвике, Клэптоне, Портланде, Сильверлейке и Остине? Органическое вино и лагер. Крафтовые hazebro впали в немилость: слишком свежая итерация для винтажа, слишком просроченная для искушённых в моде момента. А теперь IPA < лагер дошло и до «собери своего китайгородского модника». Стрижка маллет, карабин через плечо, хаус, усики, лагер и бильярдный кий. От условного Сильверлейкского собрата особь отличается разве что модой на бильярд, посещением несуществующих на западе рюмочных и импортозамещением кетамина мефедроном. Это такая хипстерская ноосфера, разум-улей, выражающий свою волю в разных регионах с разной быстротой? Или даже в 2025 году в России бережно продолжают калькой переводить «плаг толкает реальное дерьмо на блоке» и байтят дрилл, борясь подзатыльниками с несуществующими оппами из криминального района O(tradnoe)-Block? Но зачем?.. Стоя в очереди на таможне, я восхищался колоссальностью механизма Опускания железного занавеса Подозрительно тщательно смазанного для анахронизма Таможенник одернул: «Цель вашей поездки - «тотальный, безжалостный плагиат» Это с террором не связано?» «Да нет, что вы, это по работе - я же российский музыкант.»

Найдено. Всё записано со слов одного рассказчика Не представил попаданца Powerpuff из Кащенко