956
Subscribers
No data24 hours
-37 days
-1730 days
Posts Archive
#Xingqiu #Chongyun #flaff
"Книга в золотистых лепестках"
Погода была на удивление благоприятна сегодня. Конечно же, наступила весна и многое меняется: холода сменяются теплом, а пасмурная погода менялась местами с ярким солнцем. Цю определённо любил такие вот перемены в погодных делах. Постоянное тепло и приятное воемяпровождение на улице — именно то, чего ему не хватало долгое время.
Сегодняшний день не был исключением наслаждения. Он был тёплым, наполненным солнечными лучами и радостью маленьких детей, бегающих по пристани туда-сюда. Син Цю вспоминал, как когда-то и сам был таким ребёнком, извечно любопытным и неусидчивым. Эх, были ведь времена! В эти же времена он проводил много времени с близким ему человеком. Какая прелесть, что в детстве такое запоминается очень хорошо.
Неожиданно из раздумий его вырывает чужая рука, мягко расположившаяся на плече.
— Давно сидишь? — как бы невзначай спрашивает юноша, дабы хоть как-то начать разговор. Он присаживается рядом, глядя в лицо собеседника.
— Недавно пришёл. Мне путешественник подарил новую кингу, как он сказал, из другого мира. — с восхищением говорит Цю, проворачивая в руках своё сокровище.
Чунь Юнь не понимает и по сей день, чем же так зацепили книги его дорогого Цю? Ну, каждому своё. Он уверен, что Син Цю такого же мнения об экзорцизме.
— И что за книга? — спрашивает юноша, откусывая ещё небольшой кусочек холодного мороженного.
— Преступление и наказание. Странное произведение, но интересное. — всё так же воодушевлённо отвечает книголюб.
Но изделие из другого мира забирают оз рук, осторожно закрыв на нужной странице с тканевой закладкой. Син Цю недоумённо смотрит на парня рядом с ним, не понимая его действий и странной грусти на лице. К чему бы вдруг?
— Что такое?
— Цю, тебе книги и дальше будут важнее моего внимания?
Вьюноша с явным удивлением глядит на расстроенное выражение лица собеседника, совершенно ничего не понимая в этот момент. Однако с минуту он начинает во всю смеяться, ловя удивлённый взгляд теперь в свою сторону.
— Ха-ха, ну насмешил ты меня! — парнишка напоследок похихикал, — Ну конечно ты для меня гораздо важнее!
Он ласково обнимает парня, всё так же не переставая улыбаться не пойми чему.
Син Цю любит весну, когда солнце пригревает, а любимую книгу можно без страха бросить под деревом, убегая куда-то со своим другом детства. Жаль только, что потом будет слишком поздно, когда он вспомнит о книге в золотых листьях дерева.
//Прошу понять и простить меня за то, что зарисовка такая маленькая. 🥲
Тишина вновь заливала помещение таверны своим глухим звучанием. Молчание становилось всё более гнетущим, а постоянное протирание стеклянной посуды вызывало больше пустых ощущений, нежели обычного эффекта.
Однако время приближалось к закрытию таверны и стоило сообщить об этом гостю, как тот и сам начинает говорить.
— Знаете, мастер Дилюк, сегодня упала очень красивая звезда. — Кэйа мечтательно крутит бокал в руках, наблюдая за притягательной жидкостью внутри.
— К чему вы это?
Альберих лишь машет рукой куда-то в сторону, мол "Не важно".
— Просто говорю об этом вам.
— Уверен, что ничего не произошло?
Капитан залпом выпивает оставшуюся половину, несколько морщась от привычного вкуса алкоголя.
— Всё в порядке, я действительно устал и хотел бы отдохнуть. — мужчина ставит мешочек с оплатой на стол, чувствуя знакомое головокружение. — Спасибо за вашу прекрасную компанию в этот вечер.
Стоило выждать минуту, как он тут же провалился в глубокий сон, улёгшись на стойку, подложив вместо подушки собственные руки. Да, капитан действительно устал сегодня.
#Kaeya #Diluc #flaff
"Вечером, когда звёзды тускнеют"
Капитан никогда не брезговал пригубить алкоголь после работы. Это вечер определённо не должен был быть исключением, однако стал. Начиная с того, что Чарльз взял себе выходной в этот день.
Всё было как обычно ровно до момента, когда в помещение вновь зашёл Альберих. Посетителей было на редкость мало, да и сам мужчина не горел желанием болтать, как бывает в другие дни. И где же его пламенный настрой? Где его приветствие, окаймлённое преободряющей улыбкой? Или в Ордо Фавониус приняли манеры серьёзности на время службы и после неё?
Рагнвидр не понимал суть визита Кэйи, который, в свою очередь, просто уселся за барную стойку и молчал. Молчал с самого захода в таверну, не здороваясь даже с сослуживцами. А молчание — самый плохой признак, который мог бы показать капитан наглядно и так открыто.
— Что-то случилось? — наконец-то спрашивает Дилюк, отрывая взгляд от пустой бутылки вина, активно выпитой каким-то местным алкоголиком.
— Всё в порядке, мастер Дилюк. Спасибо, что беспокоитесь. — казалось бы, что могло ещё больше удивить его сегодня? Взгляд. Что-то томное и странное поселилось в этом звёздном взгляде.
— Неужто и пить не желаете в этот раз? — разговор становился интересным.
— Пожалуй, я бы не отказался от простого сока. — пушистая накидка осторожным движением снимается и оказывается уложенной на барную стойку, совсем рядом.
Рагнвидр удивлённо вскидывает брови, после глядя куда-то в другой угол заведения и возвращаясь с тем же удивлением обратно на лицо собеседника. Капитан сдавленно усмехнулся.
— Что же в этом такого, раз вы с таким лицом смотрите на время?
— Капитан, признайтесь честно, кого вы убили? — с едким сарказмом говорит Рагнвидр, с какой-то присущей ему усталостью потерев переносицу — Иначе я не могу объяснить, по какой причине вы отказались от алкоголя по собственной воле.
— Хах, смешно.
Вечер становился ещё более странными. Капитан выглядел как не свой, определённо переживший что-то подобное его поведению. И Рагнвидр, несмотря на своё обычно отстранённое поведение, честно признаётся сам себе, что ему это стало интересно. Он не сказал бы, что переживал за Альбериха, тот ведь уже далеко не маленький ребёнок — сам сможет выбраться в случае чего серьёзного. Или уж на крайний случай попросит помощи.
Или промолчит.
Время шло. С течением долгих минут уходили люди и помещение пустело, оставляя былых сводных братьев наедине с тишиной и тихим шипением дождя на ночном дворе. Да, к сожалению это был именно дождь, а не какой-нибудь местный кот с драке за вкусную рыбу.
— Так что же, Альберих, — начал было Дилюк, вновь подняв взгляд, — не хочешь поделиться, что же произошло с ваших горячий нравом?
— Да что же тут говорить. Устал, много дел за день было, ох как много.
— И после такого трудного дня полагается выпить. — цитирует бармен, убирая злосчастный бокал под стойку и деловито опираясь на неё же. — Разве не ваш девиз на обычный день?
— Хах, вы слишком хорошо меня знаете. Чтож, думаю, это не помешает.
— Как обычно?
— Да, пожалуйста.
Пожалуйста? С каких пор капитан стал таким любезным? Возможно, Дилюк этого просто не заметил за редкими визитами на смену. Впрочем, это было не так важно. Важнее было то, что — о Архонты! — впервые за столько времени мастер перепутал ингридиенты "Полуденной смерти"! Каков ужас!
В этом случае ему определённо было на руку то, что капитан смотрел в одну точку куда-то в столешницу и не заметил этого. Иначе бы по всему городу пронеслась новость о том, что Рагнвидр теряет хватку в своём деле. Сколько бы шуму это нанесло по всей округе, и сколько бы людей прожужжали это где только возможно.
— "Полуденная смерть". — перед носом Альбериха неожиданно оказался его заказ.
— Благодарю. — только и отвечает он, вздохнув с неким облегчением.
Альбедо приоткрыл рот от неожиданности и с раскрытыми глазами смотрел в спину тому, кажется, забыв даже моргать. Мысли смешались между собой, создавая клубок из спутанных нитей. Лишь рука невольно вытянулась, словно хотела остановить Каэдэхару, но так и не решилась на это действие. Зря? Возможно. Но его муза, его любимый, покинул уже так скоро, что и реакция дальнейшая была поздней.
– стой–
А могло же быть иначе. Когда надо было решить всё? Когда стоило пересилить себя и понять все свои чувства касаемо этого человека?
Простая муза. А может и любовь.
┖┈┈┈┈┈┈┈୨♡୧┈┈┈┈┈┈┈┚
♡︎#Albedo
♡︎#Kazuha
♡︎#Glass
Надеюсь, что получилось нормально.
┎┈┈┈┈┈┈┈୨♡୧┈┈┈┈┈┈┈┒
Быть с кем-то в отношениях лишь из-за того, что он является твоей музой вечного вдохновения? Да, возможно. Никто не отрицает этот момент возможным, ведь чувствам не прикажешь, а другого такого человека рядом попросту не найти. Кого-то столь чистого душой и изящного внешностью. Того, кто олицетворяет вечную свободу скитаний и безмятежность, подобно богу Барбатосу, на кого молятся изо дня в день, лишь бы выбраться из цепей сомнений и лишения права на чего-либо. Молятся, чтобы отдать благодарность за спасение и простить все свои грехи, а потом заново их совершить, словно тебе это легко сойдёт с рук. Ведь ты святой и можешь пренебрегать всем сущим.
Альбедо лишь кусал губу, когда обещал себе в верности и искренности в храме божьем. Но, когда возвращался домой к своему источнику вдохновения, то тут же забывался. Руки тянулись к кистям и холсту, лишь бы изобразить очередную картину, что фантомом всплывала в его голове. И ни привет, ни пока, ни одного краткого поцелуя. Он вечно спешил воплотить в реальность задумку, что не замечал своей отдаленности и то, как чужое лицо постепенно тускнеет, словно гладкое небо за окном, когда начинался проливной ливень. Но ни единого слова против, лишь немое понимание и уход в другую комнату.
Есть ли место разговорам? Возможно.
Кадзуха думал об исходе того, если бы хоть раз он сказал что-то против такого поведения со стороны своего возлюбленного. Думал о том, что стоило хоть попытаться что-то сказать ему в лицо, лишь бы наладить их отношения и возобновить те бутоны бесконечной любви, что равнялась со вселенной и космосом где-то далеко за пределами этого мира. Знал, что могло что-то помочь, просто краткий шаг на встречу и всё изменится. Но Каэдэхара бездействовал, лишь писал на плотной бумаге стихи своих эмоций и чувств. Писал то, что хотел сказать уже очень давно. А после оставлял их у мольберта, где обычно располагался холст Альбедо, словно надеясь быть увиденным хоть так. Будто написанное было лучше всех тех слов, что он подбирал уже большое количество времени. Но тот лишь убирал их в сторону, слепо пробегая взглядом по первым строкам и улыбался красотой рифмы и идеально подобранным словам, не вникая в суть контекста.
И однажды он прочёл их полностью, но было как-то поздно.
Вечер забрал слова, забрал его.
И пустошь влилась в голову допросно.
Нет его, нет вдохновенья, а может и всего смысла.
Тогда зачем прочёл их? Чтоб тишь вокруг зависла?
Нет, всё это бесполезно.
Конец наступил этому тогда, когда дождь лил за окном, решая заплакать с новой силой. Кадзуха тихо подсел к Альбедо и, отвлекая его от процесса, позвал отчаянно. Смог быть замеченным и передумать ещё раз о последующих словах. Но исход был не меняем. И тогда Каэдэхара слишком легко для себя сказал:
–Нашим путям конец. Здесь и сейчас мы разойдемся по разным сторонам. –
Не описать, что было на его душе. Ведь глупо было так поступать, даже не дав и единого шанса на восстановление. Но понимал, что был нем для этого, а тот был слеп, чтобы заметить.
– В каком смысле?–
Проговорил Альбедо,посмотря в кровавый омут глаз перед ним. Как всегда завораживающий и прекрасный, словно цвет красной луны, редкий и запоминающийся на весь остаток жизни. В один момент в голову пришла мысль, в которую до последнего не хотелось верить.
– Я хочу повидать мир... А перед этим расстаться с тобой. Моя свобода настигнет меня вновь, но не могу сказать к лучшему это или нет. В любом случае, я здесь, чтобы сказать окончательное прощай.–
И Кадзуха тут же встал на ноги, выходя прочь из комнаты. Он не хотел слышать последующих слов, которых и так не было. Не хотел думать ни о чем и просто забыть это, как страшный сон и страх восвояси. Как забыл и случай с другом и все ужасные беды, скитаясь в своих убеждениях, свободе. Побег от реальности. Это ужасно. В дальнейшем он тысячи раз подумает об этом и придёт к решению неправильности своих действий. Но это лишь потом.
- О черт, Сайно! - удрученно протянул фенек, поднимаясь с места и отряхивая с хвоста пыль, которая, как ему показалась, успела облепить шерсть, - Я же просил не приставать в людных местах!..
Дори, с чьего лица до сих не сходила улыбка, вновь рассмеялась. Она вытянула вперед свою руку, пристально разглядывая сквозь стекло пенсне обилие золотых колец, что сковывали ее тонкие пальзол
- Все, все, валите уже, - бросила она, даже не посмотрев на них - золотистые глаза были заняты куда более важным зрелищем.
Парни вздохнули. Сайно протянул Тигнари его футболку, которая через пару секунд оказалась надетой на ее обладателя. Любезно попрощавшись с не менее "любезной" тату-мастером, ребята благополучно переместились в коридор, где и остановились для очередного краткого разговора.
- Ну прости, лисенок, - начал беловолосый, - Просто всякий раз не могу устоять, чтобы не прикоснуться к тебе...
- Знаю, Сайно. Но тебе нужно научиться контролировать себя - не все люди относятся к этому с юмором, как эта девушка, - выдохнул фенек, - Но знаешь... Сегодня я не против пообжиматься с тобой например у нас дома на кровати...
В древесно-мятных глазах блеснула искра озарта. Юный генерал замер на мгновение, оглядывая любимого, и тоже расплылся в хитрой улыбке.
- Пойду, что-ли, набью тату в виде фенека...
#Cyno #Tighnari #flaff
-------------------------------------
Тигнари смотрел на него с деланным спокойсвием - жалкая попытка показать, что его якобы не терзает желание ударить Сайно головой о стену. Беспрестанно льющиеся из его уст глупые шутки про татуировку, что штришок за штришком медленно появлялась на его плече от руки мастера, как ничто выводили из себя. Впрочем, Валука Шуна вполне себе привык к этим вечно неуместным каламбурам насчет всего, что приходило его парню в мысли, правда, в голове его по-прежнему не укладывалось, как человек такого склада ума может успешно справляться с обучением на МВД.
- Нари, Нари, ты знаешь, где больше всего боятся фразы "Ну, как-то так...", сказанной с виноватой интонацией?
- Нет, Сайно, я не знаю, - старательно сдерживая раздражение, ответил фенёк и повел ухом. Тишину комнаты, нарушаемую доселе лишь жужжанием тату-машинки, на мгновение пронзил звон золотистой сережки, что была продета в одно из лисьих ушей Тигнари.
- За спиной в тату-салоне, - выдал беловолосый парень, прикусывая в новом порыве смеха губу и щуря глаза. Теперь он словил уже два непонимающе-презрительных взгляда - от Нари и от тату-мастера.
Брюнет закатил глаза и повернул голову. Будь его воля, он бы и вовсе отвернулся, однако как-либо досаждать мастеру Тигнари не хотел, (в отличии от беспринципного Сайно). Черт, когда уже юный генерал научится контролировать свой пубертат, что по-прежнему играет у него в одном месте? Фенёк ведь совершенно не против глупых шуток дома, наедине, там, где люди не будут получать психическое расстройство от услышанного из уст Сайно. Более того, Нари нравятся эти каламбуры. Он, вероятно, находит их скорее милыми, нежели уместными и остроумными, но слушать их всегда забавно, некоторые даже затрагивают струны его смеха, а остальные попросту говорят ему - вот он, любимый (и немножко глупый) Сайно рядом, готов приложить все усилия, лишь бы только видеть на лице Валука Шуна очаровательную улыбку. Но только не на людях, не в общественных местах, где эти шедевры мысли могли лицезреть и слышать посторонние, кто вряд-ли поймут всю глубину и своеобразность юмора юного генерала.
- Ну, как-то так, - донесся до ушей парней сладкий голосок, в котором угадывалась очевидная улыбка.
Оба застыли на пару мгновений, и пока розоволосая татуировщица самодовольно ухмылялась, что своровала чужую шутку, Тигнари, тем временем, окунувшийся до этого в свои мысли, сам не понял, как стал жертвой этого милого розыгрыша. Он резко повернул голову и тщательно осмотрел свежий рисунок на коже. Красивый и четкий, ничуть не испорченный образ шакала ныне красовался на его плече - своеобразное подтверждение своей любви к Сайно, ведь именно он приписывал себе обитателя пустынь как тотемное животное.
- Ох, черт, вы прекрасны, - распылся в улыбке беловолосый, обратившись к татуировщице, - Хоть кто-то понимает мои шутки!
- Я ее не понимаю, - ответила, вновь ухмыльнувшись, Дори, - Я всего лишь забрала ее у тебя.
Сайно обиженно насупил смуглый нос, чем заставил Тигнари и девушку улыбнуться. Брюнет вновь глянул на тату - она и впрямь донельзя красиво смотрелась на его бледном плече. Дори, в свою очередь, дав ему налюбоваться, соизволила нанести на свежую татуировку заживляющий гель, а после обернуть плечо Нари специальной повязкой, что в ближайшее время должна была защищать тату от внешнего воздействия.
- Что ж, готов ваш знак подтверждения любви, можете выметаться, - пропела обладательница розовых волос и поправила позолоченное пенсне странной ромбиковой формы.
- Что?! В смысле любви?! Мы, вообще-то просто друзья! - хором вскричали Сайно и Тигнари, синхронно вздрогнув.
Тату-мастер рассмеялась.
- Да видела я, как вы в коридоре обжимались. Нормальные парни так тесно друг к другу не сидят, да что б еще и за ручки так мило держались... - девчушка лениво потянулась с улыбкой, отодвигая свое кресло на колесиках и закидывая ноги на близстоящую тумбочку, - Ах, очаровательно!
Дайнслейф поднялся со своего места, несколько шатаясь на ватных ногах. Оставил деньги за выпивку, явно положив немного больше, но в целом его это совершенно не волновало. Он размял ноющие запястья, поправил плащ и собирался покинуть помещение, когда напоследок кинул грустный взгляд на путешественника.
— Спасибо, что провёл время со мной. — только и слетело с его уст, после чего он, неуклюже махнув плащом куда-то в сторону, кривой походкой напрвился прямиком на выход из таверны. Эльзер холодно буркнул что-то напоследок уходящему гостю, который в свою очередь тоже кивнул и покинул помещение.
Уже на выходе он вскинул свой взор к небу, глядя куда-то далеко за пределы ночного покрова. По щеке стекла солёная слеза, удачно упавшая куда-то на ботинок.
Дайн всё понимал. Где-то наверху его ждал любимый, спрятавшийся в созвездии павлина.
#Kaeya #Dainsleif #Glass
"На руках твоих"
Дайн был убит. Поражён стрелой любви в самое сердце, и ничто его не спасёт от этого приговора. Один лишь образ капитана заставлял его пустое сердце биться в разы быстрее, заставлял чувствовать жар, разливающийся мощными волнами по всему телу. Голос, обычно немного глухой и уверенный, вызывал нескончаемые табуны мурашек по спине, обращал на себя внимание больше всего остального вокруг, концентрировал исключительно на себя. Эта глупая полупьяная улыбка на его уставшем лице необратимо влюбила в себя холодного Хранителя.
Дайн был безнадёжно болен этой приторной любовью, зазывающей предать старый долг и окунуться в бездну безмерного чувства. Это стало его слабостью и радостью, каковых не было долгое время с момента уничтожения его родины. И хранитель совсем не понимал, как вообще так произошло. Не понимал, что вообще происходило с ним.
— Попробуй вспомнить, когда всё произошло. — путешественник сделал ещё один глоток сока, любезно предоставленным Чарльзом в этот вечер.
Дайнслейф вздыхает, томно и долго, но всё же начинает.
— Кажется, это было весной..— он отчаянно пытается найти в памяти начало его сладостных страданий. — Я чувствовал окрыление, когда вновь встретился с Альберихом в таверне. Мы были не на шутку пьяны, потому я и свёл своё ощущение на действие алкоголя.
Хранитель замолчал. Память судорожно подкидывала масло в огонь возвращением старых воспоминаний. Былые образы их вечерней душевности с яростным дребезгом ломали уверенность в происходящем.
Очередной вздох за этот день. Дайн всё больше сомневался, порицая себя за угловатость запоминания. Ему было не по себе.
— Что дальше? — собеседник ждал продолжения, как и маленький компаньон рядом с ним. Откуда она вообще взялась?
— Всё было туманно. Не могу вспомнить, когда мы наконец сошлись со своими чувствами в так называемую "гармонию". Но это было странно. — жар неясным образом прилил к щекам, заставляя их покрыться румянцем.
— Почему странно? — лицо путешественника отобразило изумление. Как любовь можно назвать странной?
— Наша первая общая ночь была грязной, страстной. Боюсь, что мне сложно объяснить такие пикантности. — Дайн сжал руки в кулаки. Ему не было противно от произошедшего. Скорее было горько и больно от осознания, что такой яркий момент был единственным в их совместном путешествии по жизни и Тейвату.
— Я понимаю, что ты имеешь ввиду. Можем не трогать эту тему. — Итэр понимающе кивает. Он не испытывал таких чувств, но не первый раз узнавал о подобном времяпровождении. Так что ему не составило большого труда понять суть слов пьяного друга.
Дайнслейф кивает и вновь молчит. Он не знает, как дальше продолжить и поднимает взгляд на собеседника, с каким-то мысленным умолением ожидая, что инициативу перехватит златовласый.
— Я задам вопрос, но он может быть самым больным. — янтарные глаза в вопрошении смотрят в глаза напротив, ожидая согласия, которое было сказано молчаливым кивком. — Что случилось с капитаном?
Сердце вновь разбивается вдребезги, будто вопрос гвоздём ударил по нему со всей силы. Острая боль прожигает грудь раскалённой сталью, жаром расплываясь по телу, заставляя слабые судороги пробрать конечности и сцепить на них свои колючие лапки. Руки сжались в крепкие кулаки, сердце замедлило своё биение, гулко слышимое даже за пределами тела. Стук ритмично отбивал волны головной боли, вызванной частым питьём алкоголя. Дайнслейф с размаху випивает остатки хмельного, после чего мутно пытается собраться с мыслями.
— Он погиб. Погиб смертью храбрых, исполняя свой долг. — кажется, редкий случай, когда Хранителю действительно хотелось погрузиться в вечный сон. Нестерпимо сильно хотелось сомкнуть глаза и исчезнуть из этого мира раз и навсегда, чтобы не терпеть эту жуткую пытку каждый чёртов раз. Хранитель желал собственной смерти как никогда раньше. — Я не смог защитить его.
✨Ещё раз приветствую Вас.
В этот раз хотелось спросить об желаемом шипе. Что-нибудь, что давно не выкладывали на канале, для какого никакого разнообразия.
За ранее буду премного благодарен за ответы от прекрасных людей на этом тгк.
😊
–Тебе в Гаване всегда будут рады, Чайльд– на это предвестник не смог сдержать лёгкой усмешки.
–После того, что я натворил здесь?–
– Я тебе всегда буду рад. Несмотря на сокрушительность всех твоих действий, ты помог Ли Юэ–
Тарталья посмотрел на Чжун Ли с недоумением и некой странностью, словно мужчина сказал что-то неправильное.
–Я даже и не хотел делать что-то подобное. Лишь был втянут и обманут Вами же– пожал плечами, до сих пор не смирившись с последним.
– Я думаю, что стоит отпустить этот момент. В конце концов, много воды утекло с той поры и жизнь наладилась не самым худшим образом для тебя– Он посмотрел в ответ на Аякса, вглядываясь в пустошь голубых глаз, словно читая дальнейшие эмоции.– каждый получил своё и потерял то, что и суждено судьбой. И даже если наши дороги больше не пересекутся, я буду ждать этой возможности, как бы странно не звучало–
Тарталья лишь усмехнулся таким речам и прямолинейностью Чжун Ли. Неожиданно и тепло, словно этот вечный черствый камень наконец раскололся на части в его глазах, показывая истинные мотивы.
– по возможности я вернусь сюда снова, только не забывайте свой кошелек постоянно– Мужчина приулыбнулся и лишь скромно кивнул ему в ответ.
Тарталья думал, что чужое вмешательство во время его отдыха помешало ему, сбило с истинной цели визита на берег. Хотел побывать одному со своими мыслями, однако и не ожидал, что присутствие одной единственной души могло разрушить его ожидание и подарить прекрасный вечер с тихими разговорами и временным молчанием. Чжун Ли с самого начала казался холодным камнем, привлекающий своих старых идеалов, и мягко говоря надоедливым и скучным. Рассказы про прошлое всегда утомляли Аякса. Но как же он был не прав. Эти разговоры и вечер, что дарили спокойствие и умиротворение его сметной душе, смогли пробить в нём приязнь к данной персоне и внутреннюю теплоту. Может даже он вернётся сюда, после того, когда побывает в кругу семьи в Снежной, и повторит этот вечер вновь, лишь бы слушать рассказы Чжун Ли. Лишь бы разговаривать с ним по истине искренне.
⚪️⚪️⚪️⚪️ 🖤 ⚪️⚪️⚪️⚪️
⚪️#Zhongli
⚪️#Tartaglia
⚪️#flaff
Админ умирал, но пост написал
⚪️⚪️⚪️⚪️ 🖤 ⚪️⚪️⚪️⚪️
Пляж перед бескрайним океаном остаётся до сей поры популярен среди обитателей гавани Ли Юэ днём, когда лучи нещадного солнца светили по-особенному ярко и грели через чур сильно, что многие приезжие могли схватить солнечный удар от часа нахождения на улице. Для местных такая погода являлась чем-то обыденным и настолько рутинным, что несчастных случаев почти не наблюдалось, а каждый человек имел при себе любой головной убор, пока леди, следящие за Фонтейновской модой носили с собой легкие шелковые зонтики, оформленные в стиле Ли Юэ. Но мало ли кто откажется от прибытия на берегу у водной глади, просто постоять, моча ноги, или полноценно окунуться в прохладную воду, ощущая истинное блаженство. Однако под вечер, когда солнце начинало садиться, приближаясь к горизонту, все стали расходиться, опустошая пляж,– вода несла за собой прохладу, пробуждая мурашки по всему телу каждого, кто оставался там, а той жары уже почти не ощущалось. Люди уходили, оставив после себя лишь следы на золотом песке и, сложенные в кучу, разнообразные ракушки. Когда же солнечный диск касался линии воды, постепенно скрываясь за ней, на берегу не оставалось никого, царила полная тишина, разрывающаяся лёгким ветром, что колыхал траву, и тихим стрекотом цикад.
Этот раз был не исключение. На небе во всю был градиент алого заката, а солнце лишь наполовину зашло за горизонт, сменяя время суток на ночное. Отдавало спокойствием и умиротворением. То, чего не хватало сошедшей на берег душе в последние будни. Ведь последние дни, что Аякс провел в Ли Юэ, были переполнены разными делами и дипломатическими переговорами между разными странами. Пусть это была работа не входящая в его обязанности, но ответственность он нёс за мирные заключения, лишь бы не опозорить милостивое имя Царицы в глазах других регионов Тейвата. Отдыха совсем не было, даже простые дурачество и притворство выходили тяжело, словно из него выжали все соки жизни. Предвестник понимал, что скучает уже по Снежной, по её холоду, по семье, оставшейся там, и даже по другим фатуи с кем у него были более-менее отношения. Но работы ещё много– завтра отправляться в Инадзуму–, а значит дом парень увидит ещё не скоро. Спасали иной раз письма от братьев и сестер с родителями, которые он читал с удовольствием и искренней улыбкой на лице. Безмятежность и время блаженного отдыха тоже выручали, давая больше сил на предстоящий день. Но не больше.
Аякс медленно вступил на песок, идя ближе к воде, где уже снял свою обувь. Водная гладь была прохладной, даже моросящий, но терпимой для того, кто родился и жил большую часть своей жизни в суровой Снежной. Тарталья бы сказал, что это идеал для него. Совсем то, что нужно ему на данный момент. Он сделал пару шагов, пока резко не повернул голову в сторону начала пляжа, где заметил знакомую фигуру, что только вступила на территорию берега.
– не ожидал Вас здесь увидеть, Чжун Ли– натянуто улыбнувшись, сказал Тарталья. Хотя к чему бы вообще делать какие-то притворные действия, если этому человеку(?) давно известно всё о нём? Просто из привычки. Да и не надо терять свой образ.
– добрый вечер, Чайльд– кивнул мужчина, решительно делая пару шагов в его сторону,– весьма аналогично, но в какой-то степени я рад, что встретил именно тебя–
–Мне считать это как комплимент?– лёгкое недоумение посетило его смертную душу, пока парень водил ногой по воде, создавая лёгкие волны.
– Как хочешь– так и считай. Безмятежность этого места по вечерам успокаивает, не так ли?– проговаривает Чжун Ли, переводя взгляд на сияющее последними лучами солнце. Его голос оставался всё таким же спокойным, что прекрасно подходил в здешнюю экспозицию. Умиротворенно и без какой-либо мешающей части в тоне.
– Пожалуй не могу не согласиться с Вами,– ответил Аякс, переводя свой взгляд туда же, куда и мужчина. Чарующий вид приковал к себе, заставляя отпустить все душевные тяжести и раствориться в воде. – Кажется, это наша первая личная встреча за долгое время. И последняя.–
Венти принялся кружиться на цыпочках, и в своем незамысловатом танце он умудрился схватить парня за руку, притянуть к себе и заставить его танцевать вместе с ним. Из уст юного поэта полились строки:
- О, как прекрасно это место!
Могучие горы, Мзымта-река -
Как же все это чудесно!
И плывут все вдаль облака... Хм, как же дальше...
К сожалению, в нашем мире и впрямь все идет наперекосяк: почему любовь, дружба и искренность отошли на задний план, уступая место чревоугодию, инфантильности и эгоизму? Людей, которые по-прежнему ценят настоящее, остается все меньше и меньше, однако, быть может, рано или поздно человечество одумается, вспомнив, в конце-концов, чо такое счастье.
- Венти, - окликнул его Сяо, прижимая ближе в этих грациозных вращениях, - Я хочу, что бы мы всегда были вместе, счастливыми и свободными!
Брюнет остановил его и аккуратно взял рукой за подбородок, заглядывая в любимые циановые глаза. Венти продолжал смеяться и бормотать новые строчки, посвещенные великолепию природы и ценности свободы. Сяо, еще раз окинув очаровательное личико ласковым взглядом, крепко-крепко обнял его, ощущая, как руки последнего стискивают его в ответ.
Несколько долгих мгновений стояли они так, в окружении девственной красоты, а после, выпустив друг друга из объятий, пошли дальше вдоль набережной горной реки, держась за руки и весело обсуждая бессмысленные вещи.
#Xiao #Venti #flaff
-------------------------------
Едва ли солнце поднялось из-за горных вершин, лучи его обняли ложбину меж двумя хребтами, озаряя дорогу в ней ярким, ласковым светом. Идея прогуляться утром по набережной Мзымты и впрямь была удачной. Пусть Сяо в открытую и не скажет этого, но мысленно он поблагодарил Венти уже миллион раз.
Мзымта - горная река. По одну ее сторону расположился непосредстенно отельный комплекс, в котором парни решили устроить себе летний отпуск, с другой же - горы, подняться на которые можно по канатной дороге, расположенной чуть поодаль от жилых районов. Приятно было вечером выйти и пройтись через оживленную часть улицы территории отеля, которая располагалась между его длинными зданиями. Воздух вокруг полнился запахом свежего кофе, едва уловимого аромата разных женских духов и какой-то своей, необъяснимой, "горной" ноткой. То ли воздух тут был чище и настолько ощутимо чувствовалась разница, то ли могучие горы внушали такое яркое чувство величия, заставляя организм чувствовать это всем телом.
Сама река была фактически вогнана в оковы мостовой с двух сторон, и спуститься к ней было нельзя. Впрочем, если вы, конечно, не хотите проститься с жизнью, такого желания возникнуть не должно. Воды Мзымты бежали быстро, яростно вздымаясь, когда набегали на острые подводные камни и обладали такой силой, что были способны переворачивать их. Она бурлила и кипела, убегая куда-то в даль, где в дымке долины все меньше и меньше различались продолжения хребтов.
Венти выпустил руку Сяо из своей и немного пробежал вперед. Поставив ноги на нижнюю перекладину узорчатых перил над рекой, он перегнулся через них, подставляя лицо едва долетавшей водяной пыли. Кое-где пенистые, кое-где хрустально чистые волны ярко блестели в лучах утреннего солнца, такого мягкого сейчас и вовсе не обжигающего. Громкое журчание, издаваемое бурным потоком, ласкало слух, заставляя парнишку улыбнуться и вновь, как по обыкновению бывало в такие моменты, проникнуться философскими размышлениями о прекрасном.
Сяо подошел и остановился рядом. Взгляд янтарных глаз пал на Венти, чьи сине-бирюзовые косички, заплетенные около лица, весело трепетали от сильного ветра. Сяо всегда доставляло удовольствие наблюдать за тем, как его "Ветерок" постоянно и везде, где бы ни оказывался, находил гармонию с природой. Его забавляло то, как Венти буквально восхищается любой птицей, пролетевшей мимо, или веточкой, лежащей на дороге. Он часто думал о том, что, если посудить, они с ним очень разные. Буквально солнце и луна, огонь и лед, белый и черный. Однако именно эти противопоставления как ничто дополняют друг друга, и сочетаний лучше, чем эти дуэты, не придумать. Так и они с Венти - подходят, как кусочки пазла.
- Эй, Сяо, - прервал его размышления Венти, распользаясь руками по перекладине перил и расплываясь в мечтательной улыбке, - Я вот думаю... Нам бы с тобой лишь по паре крыльев, - с тенью элегии в голосе проговорил он, - и умчаться бы, куда глаза глядят... Куда-то туда, в горы, в небеса, навеки от этих людей, которые в большинстве своем утратили способность любить и чувствовать. Умчаться, и никакой больше суеты, никаких проблем и забот. Ты только представь: мы с тобой, словно два обредших друг друга ангела, парим недвижимыми силуэтами на небосклоне, и весь мир как на ладони! Вот, что такое свобода, Сяо!
Венти громко засмеялся и расправил руки, воображая себя в полете. Ветерок трепал его белую футболку, охлаждая живот и скрашивая подступающую жару. "Какой же он все-таки... Чудесный", - подумал про себя Сяо, ласково улыбнувшись.
- Не обязательно иметь крылья, для того что бы быть свободным, - сказал, положив руку ему на плечо, - Будем жить, не глядя на стандарты глупого общества и их мнение. Ты... Мы свободны. Вместе.
Венти обернулся и выразительно посмотрел на него. Лицо Сяо отражало некое замешательство - застеснялся своей речи, видимо. Паренек танцующими движениями проскользнул мимо брюнета, чьи волосы в некоторых местах были покрашены в опалово-зеленый.
#Xiao #Venti #flaff
-------------------------------
Едва ли солнце поднялось из-за горных вершин, лучи его обняли ложбину меж двумя хребтами, озаряя дорогу в ней ярким, ласковым светом. Идея прогуляться утром по набережной Мзымты и впрямь была удачной. Пусть Сяо в открытую и не скажет этого, но мысленно он поблагодарил Венти уже миллион раз.
Мзымта - горная река. По одну ее сторону расположился непосредстенно отельный комплекс, в котором парни решили устроить себе летний отпуск, с другой же - горы, подняться на которые можно по канатной дороге, расположенной чуть поодаль от жилых районов. Приятно было вечером выйти и пройтись через оживленную часть улицы территории отеля, которая располагалась между его длинными зданиями. Воздух вокруг полнился запахом свежего кофе, едва уловимого аромата разных женских духов и какой-то своей, необъяснимой, "горной" ноткой. То ли воздух тут был чище и настолько ощутимо чувствовалась разница, то ли могучие горы внушали такое яркое чувство величия, заставляя организм чувствовать это всем телом.
Сама река была фактически вогнана в оковы мостовой с двух сторон, и спуститься к ней было нельзя. Впрочем, если вы, конечно, не хотите проститься с жизнью, такого желания возникнуть не должно. Воды Мзымты бежали быстро, яростно вздымаясь, когда набегали на острые подводные камни и обладали такой силой, что были способны переворачивать их. Она бурлила и кипела, убегая куда-то в даль, где в дымке долины все меньше и меньше различались продолжения хребтов.
Венти выпустил руку Сяо из своей и немного пробежал вперед. Поставив ноги на нижнюю перекладину узорчатых перил над рекой, он перегнулся через них, подставляя лицо едва долетавшей водяной пыли. Кое-где пенистые, кое-где хрустально чистые волны ярко блестели в лучах утреннего солнца, такого мягкого сейчас и вовсе не обжигающего. Громкое журчание, издаваемое бурным потоком, ласкало слух, заставляя парнишку улыбнуться и вновь, как по обыкновению бывало в такие моменты, проникнуться философскими размышлениями о прекрасном.
Сяо подошел и остановился рядом. Взгляд янтарных глаз пал на Венти, чьи сине-бирюзовые косички, заплетенные около лица, весело трепетали от сильного ветра. Сяо всегда доставляло удовольствие наблюдать за тем, как его "Ветерок" постоянно и везде, где бы ни оказывался, находил гармонию с природой. Его забавляло то, как Венти буквально восхищается любой птицей, пролетевшей мимо, или веточкой, лежащей на дороге. Он часто думал о том, что, если посудить, они с ним очень разные. Буквально солнце и луна, огонь и лед, белый и черный. Однако именно эти противопоставления как ничто дополняют друг друга, и сочетаний лучше, чем эти дуэты, не придумать. Так и они с Венти - подходят, как кусочки пазла.
- Эй, Сяо, - прервал его размышления Венти, распользаясь руками по перекладине перил и расплываясь в мечтательной улыбке, - Я вот думаю... Нам бы с тобой лишь по паре крыльев, - с тенью элегии в голосе проговорил он, - и умчаться бы, куда глаза глядят... Куда-то туда, в горы, в небеса, навеки от этих людей, которые в большинстве своем утратили способность любить и чувствовать. Умчаться, и никакой больше суеты, никаких проблем и забот. Ты только представь: мы с тобой, словно два обредших друг друга ангела, парим недвижимыми силуэтами на небосклоне, и весь мир как на ладони! Вот, что такое свобода, Сяо!
Венти громко засмеялся и расправил руки, воображая себя в полете. Ветерок трепал его белую футболку, охлаждая живот и скрашивая подступающую жару. "Какой же он все-таки... Чудесный", - подумал про себя Сяо, ласково улыбнувшись.
- Не обязательно иметь крылья, для того что бы быть свободным, - сказал, положив руку ему на плечо, - Будем жить, не глядя на стандарты глупого общества и их мнение. Ты... Мы свободны. Вместе.
Венти обернулся и выразительно посмотрел на него. Лицо Сяо отражало некое замешательство - застеснялся своей речи, видимо. Паренек танцующими движениями проскользнул мимо брюнета, чьи волосы в некоторых местах были покрашены в опалово-зеленый.
Венти принялся кружиться на цыпочках, и в своем незамысловатом танце он умудрился схватить парня за руку, притянуть к себе и заставить его танцевать вместе с ним. Из уст юного поэта полились строки:
- О, как прекрасно это место!
Могучие горы, Мзымта-река -
Как же все это чудесно!
И плывут все вдаль облака... Хм, как же дальше...
К сожалению, в нашем мире и впрямь все идет наперекосяк: почему любовь, дружба и искренность отошли на задний план, уступая место чревоугодию, инфантильности и эгоизму? Людей, которые по-прежнему ценят настоящее, остается все меньше и меньше, однако, быть может, рано или поздно человечество одумается, вспомнив, в конце-концов, чо такое счастье.
- Венти, - окликнул его Сяо, прижимая ближе в этих грациозных вращениях, - Я хочу, что бы мы всегда были вместе, счастливыми и свободными!
Брюнет остановил его и аккуратно взял рукой за подбородок, заглядывая в любимые циановые глаза. Венти продолжал смеяться и бормотать новые строчки, посвещенные великолепию природы и ценности свободы. Сяо, еще раз окинув очаровательное личико ласковым взглядом, крепко-крепко обнял его, ощущая, как руки последнего стискивают его в ответ.
Несколько долгих мгновений стояли они так, в окружении девственной красоты, а после, выпустив друг друга из объятий, пошли дальше вдоль набережной горной реки, держась за руки и весело обсуждая бессмысленные вещи.
