what you love you mention

я вписалась в библиотечный проект летних чтений, где мы читаем и обсуждаем русскую классику из школьной программы. в области русской классики у меня имеется большой пробел, потому что в свое время в школе меня такие книги интересовали мало и все нужное я брала на уроках литературы, а сейчас я классикой тоже не особо интересуюсь, но шанс наверстать упущенное хороший. первой книгой, которую мы прочли и обсудили, стал гранатовый браслет куприна. с содержанием ранее я знакома не была и вообще читала этого автора в первый раз. мне кажется, гранатовый браслет — хороший, возможно, в кавычках, пример классики, сюжет которой морально устарел и современным человеком воспринимается вразрез с задумкой автора. смотрите, сюжет такой — чиновник на протяжении нескольких лет издалека любит княгиню, шлёт ей письма, она равнодушна. между ними взаимодействия особо нет, и пылающий чувствами чиновник сомнения у меня вызвал изначально, так как эта любовь больше похожа на одержимость. он любит скорее не княгиню, а образ, который создал у себя в голове. катализатором цепочки страшных событий становится гранатовый браслет, который чиновник дарит княгине на именины. её брат и муж узнают об этом и наносят чиновнику визит, просят всё прекратить. в итоге, спойлер, чиновник кончает с собой. княгиня узнает об этом, приходит попрощаться с покойником, льет слезы и целует в лоб, и здесь-то читатель должен осознать, что вот она-де трагедия, мимо княгини прошла любовь всей её жизни. а теперь современным языком, как я вижу этот сюжет. мужчина сталкерит замужнюю женщину, шлет ей письма, подарки, любит идеализированный образ, по факту близко они и не общались. он делает её смыслом всей своей жизни, возводит в статус бога, а когда ему запрещают молиться — убивает себя. ну а женщина потом читает его записку, прощается, плачет, и попробуй ещё здесь не почувствовать свою вину в произошедшем, даже если это совершенно иррационально. я здесь могу пожалеть только княгиню. в общем, страдания юного вертера в русских реалиях интереса у меня не вызвали.

#readingjournal май

так вышло, что последние две недели мая книг я не читала. шесть дней проверяла огэ и сил на чтение не оставалось, плюс я сходила на мги, а вернувшись домой посмотрела топи и понеслось — фишер, слово пацана, текст, огонь, чемпион мира. в общем все свободное время я тратила на просмотр этого всего+пересмотр мг. наверное, это состояние можно было бы назвать нечитуном, но я старалась особо не переживать и просто делать то, что хочется. вчера, наконец, почувствовала желание почитать и выбрала ненастье алексея иванова. ранее я только слышала что-то про пищеблок. где-то поляринов упоминал ненастье буквально в одном предложении, я запомнила, и когда у альпины были хорошие скидки, взяла. перечитала вчера аннотацию и подумала, что на волне русского кинематографа и особенно слова пацана, мне зайдёт. в сериале один из героев — вернувшийся из афганистана парень с такой же как и у многих героев книги татуировкой ДРА. как и герои сериала, персонажи здесь объединяются в группировки и существуют по им одним понятным правилам, обособившись от всего мира. за день я прочитала половину, ну и прям нравится.

аустерлиц зебальда и поколение постпамяти хирш это все ещё отголоски кадавров и составленного списка литературы. в аустерлице нет хронологического сюжета как такового, это блестящие на солнце осколки чьей-то памяти, история мужчины, обеспокоенного идеей поиска настоящих родителей, которые были вынуждены оставить его ребенком во время второй мировой. книга обладает каким-то гипнотическим воздействием, в ней интересным образом переплетаются вымысел и реальность. текст сопровождают реальные фотографии людей и мест, использованных в тексте. медитативное чтение, тема времени, памяти, путешествие к себе, поиска. об аустерлице замечательно пишет марианна хирш в поколении постпамяти, посвящая этому целую главу. сама же книга в свою очередь посвящена опыту автора, чьи родственники стали жертвами холокоста. как эта утрата влияла на неё, примеры похожих историй из литературы, большое количество фотографий. по сравнению с кривым горем эткинда (обе книги переплетаются в теме памяти+травмы) читалось тяжелее, местами приходилось прям вчитываться.

тревожные люди фредрика бакмана — моя вторая попытка понять причины очарованности людей книгами этого автора. их часто относят к фил гуд литературе, но вторая жизнь уве, которую я когда-то читала и бросила, не вызвала ничего, кроме скуки, раздражения и ощущения, будто тобой эмоционально манипулируют. тревожных людей я читала вместе с книжным клубом, было интересно сравнить впечатления людей, но вообще, они все были позитивными. у меня же книга особого негатива не вызвала, но и положительных эмоций тоже. с бакманом я совершенно не сошлась в чувстве юмора, поэтому все его попытки шутить вызывали в основном раздражение. его герои зачастую оказываются в нелепых, абсурдных ситуациях, совершенно рандомно, и героев этих он расставляет как фигуры на шахматной доске, чтобы получилась красивая партия. он неплохо владеет языком, и мне кажется, у него хорошо получается оформлять в слова те идеи, которые он хочет донести до читателя. книгу легко растащить на цитаты, вместе с тем на мой взгляд там много моментов с водой и выжимками из учебника по психологии. никаких чётких претензий к книге, но у меня с ней не сложилось. думаю, если бы не книжный клуб, я бы бросила и её. нелепость, абсурдность происходящего, возникающие из желания автора любыми способами довести до читателя свою идею, не мой юмор.

алексей поляринов о написании эссе: «выделяешь места, собираешь цитаты, раскладываешь листочки и начинаешь собирать пазл. для меня нет в этом героизма, это скорее способ существования — ты получаешь определенное количество нужных тебе для жизнедеятельности гормонов за счет того, что ты заперся в комнате и в тишине переставляешь местами предложения. и если они сошлись, у тебя что-то кликает, и по ним начинает идти электричество, и ты такой: “блин, вот сейчас все получилось, теперь это готово". засчет того, что ты сложил этот текст и подогнал эти предложения одно к другому, и через них пошло вот это, не знаю, электричество смысла, ты такой думаешь: ”вот теперь я не зря это делал", и ты понимаешь, что когда ты текст этот выложишь, электричество пойдет через человека, который будет это читать, и вот это самое ценное.» юрий сапрыкин: «я делаю заметки в ноутбуке, телефоне, но ими потом обычно не пользуюсь. обязательно нужно отойти от этого, с этим пожить, и потом у тебя складывается в голове, что хочешь сказать и в какой последовательности. выплывают откуда-то смысловые кирпичи и занимают свои места». о цитате кафки: «книга должна быть топором, способным разрубить замерзшее море внутри нас». «у толстого есть фраза “забыться сном жизни”. чтение книги — это разрушение автоматизма повседневной жизни, разрубание льда внутри».

я на этой неделе тут только утром потому что каждый день работаю на проверке работ огэшных по английскому языку и после +100 устных работ вчера я засыпая поймала себя на мысли что думаю на английском и параллельно начинаю считать свои ошибки 🙂 у меня среда четверг пятница и вот сегодня суббота слились просто в один огромный день потому что проверки идут с восьми утра до восьми вечера и вот только вчера!! я отпросилась на час пораньше чтобы сходить в цирк в смысле в кино на нового майора грома в смысле в цирк потому что как это по-другому назвать я пока не знаю. как человек подписавший до начала проверок nda ничего интересного рассказать не могу но mentally i’m absolutely exhausted и воспринимать текст в книжках пока могу не очень но делюсь тем всяким что у меня в заметках накопилось со всяких прослушанных подкастов ещё

я на этой неделе тут только утром потому что каждый день работаю на проверке работ огэшных по английскому языку и после +100 устных работ вчера я засыпая поймала себя на мысли что думаю на английском и параллельно начинаю считать свои ошибки 🙂 у меня среда четверг пятница и вот сегодня суббота слились просто в один огромный день потому что проверки идут с восьми утра до восьми вечера и вот только вчера!! я отпросилась на час пораньше чтобы сходить в цирк в смысле в кино на нового майора грома в смысле в цирк потому что как это по-другому назвать я пока не знаю. как человек подписавший до начала проверок nda ничего интересного рассказать не могу но mentally i’m absolutely exhausted и воспринимать текст в книжках пока могу не очень но делюсь тем всяким что у меня в заметках накопилось со всяких прослушанных подкастов ещё

александр эткинд — кривое горе «травма является ответом на состояние, в котором оказалось Я; горе является ответом на состояние Другого. […] в обоих состояниях, в горе и в травме, субъект упорно возвращается к прошлому опыту, и эти возвращения мешают его способности жить в настоящем. если страдание не вспоминается, оно повторится. если не оплакать мертвых, они, как привидения, будут страшить живых. если не признать утрату, она угрожает вернуться в странных формах; это особенное сочетание старого и странного есть жуткое. […] жуткое — это странное, ставшее знакомым, а призрачное — это родное, ставшее чужим.»

радующие меня лейтли штуки/то что нравится владивосток, вайлд ист на виниле, перечитывание оушена вуонга, реплаи алексея поляринова (понедельник начинается в субботу срочно был прочитан), подкасты, лёд салуки и челленджерс

пользуясь случаем поздравляю ещё раз чаечку с днем рождения и делюсь её любимыми артами, без которой мой центр тяжести никогда не был бы таким

йоу, у меня сегодня тяжелый день - я сегодня родилась! вы все знаете интернет-этикет, негласное правило одного святого дня: я тут показываю свои картинки, вы по возможности и по желанию делаете репосты, разносите эти творения по всей глобальной паутине, делитесь с миром, потому что это всегда приятно + тонизирует + ничего большего я за все эти годы жизни-то и не добилась😌😌 если захотите вдруг сказать пару приятных (сегодня можно только такие) слов, то я буду очень рада, если хотите, но не хотите публично, то напоминаю про добрую анонимку: t.me/anonaskbot?start=uEogeiOaGLiHaMb 🥹 если бы я могла я бы вас всех пригласила к себе есть торт медовик, но я, к сожалению, не могу, так что заклинаю каждого купить что-то вкусное и с удовольствием съесть с мыслями обо мне (да, почти как поминки, но типа повеселее) всех очень люблю!!!!!!!!!!🤍

долго здесь не писала — как-то не было желания, и я решила себя не заставлять. на самом деле, после очередной встречи книжного клуба я очень четко ощутила, насколько кураторство книжного клуба и ведение книжного блога разные вещи. мне очень важно иметь возможность обмениваться впечатлениями от книги, слушать других, обсуждать, получать реакцию, и когда ты в книжном клубе — это всё, что происходит, чистый обмен мыслями. когда пишешь в блог — чаще всего делишься своим (мнением, любимыми цитатами, фото), получая в ответ реакции. и я хочу честно сказать, что после того, как я несколько часов писала отзыв на кадавров, и получила комментарий 1 человека, но 50 реакций, мне стало скажем так грустно?? в смысле, никто вообще не обязан никому ничего в интернете комментировать, я просто для себя поняла, что мне обсудить книгу даже с 1 человеком в миллион раз важнее и интереснее, чем получить 50 лайков. и когда ты не чувствуешь того фидбека, который хотел бы, кажется, что тратишь время в никуда, и соответственно, желание что-то писать пропадает. ну то есть, грубо говоря, зачем мне писать про какие-то штуки, отсылки и что еще я там в кадаврах нашла, чтобы получить реакцию пятидесяти людей, если я могу с одним другом обсуждать это час, получив намного больше впечатлений и удовлетворения. пока ищу золотую середину между своим могу/хочу.

стараюсь покупать меньше, конечно, и даже почти получается, но мне тут пришли книги, которые я заказала на логобуке ещё в декабре (как же я ждала дневники войнаровича и автобиографию красного в оригинале + продолжение!), несколько книг от альпины были куплены с клевыми скидками на озоне (например империя должна умереть в трех томах за 330), а ещё нашла в чг инферно со скидкой 50%

сборник рассказов сьюзан сонтаг, который я начала читать после её дневников, так как там она довольно часто упоминает их, говорит о написанном. очень легко читать большинство из них как личные эссе, где-то главная героиня на первый взгляд практически неотделима от писательницы, и в предисловии, собственно, предупреждают, что это не сборник эссе. самый первый рассказ, где главной героини удается познакомиться с томасом манном, автором её любимой волшебной горы, произвел на меня наибольшее впечатление, и дальше все уже читалось не так увлекательно. хотя, безусловно, многие рассказы строятся на оригинальных идеях, и написаны местами ну очень красиво и выверенно. киноспекуляции квентина тарантино читала очень долго, потому что параллельно отсматривала все фильмы, которым посвящены отдельные главы. делать, наверное, это было вообще не обязательно, и в итоге я ни одному фильму выше 3.5 на леттербоксд не поставила, но узнать чуть больше все равно приятно. написано с присущим тарантино юмором и, в то же время, здесь вплетена его личная история — как он приобщался к кино, как ходил в кинотеатры, какие люди на него повлияли.

из подкаста с юрием сапрыкиным утешительное действие книг и их типы — книги, в которые проваливаешься. они действуют как анестезия, позволяют забыть о своей боли, проблемах в жизни. пейдж тернеры, детективы. например, акунин, нёсбе. от себя могу добавить тайную историю донны тартт, хотя вообще чаще всего пейдж тернерами для меня становятся фанфики. но я и американскую трагедию драйзера прочла за два дня, совершенно не в силах оторваться, в общем все индивидуально. — фил-гуд литература. книги, которые не не ставят перед тобой экзистенциальных вопросов и иногда даже не увлекают сюжетом, но создают оптимистичный вайб, например, книги фредрика бакмана. я же, прочитав две книги бакмана и совершенно с ним и его чувством юмора не законнектившись, могу предложить дом, в котором мариам петросян, например. — книги, которые создают мир, устроенный чуть более разумно, упорядоченно и осмысленно чем тот, в котором мы живем. в такой литературе многое опирается на ценности простого здравого смысла и трезвого взгляда на мир. репрезентующим это человеком можно назвать екатерину шульман. из авторов это джейн остин, гилберт честертон, льюис кэрролл, агата кристи. светлое здравомыслие и взгляд на мир как нечто разумное, упорядоченное и, в конечном счете, благое. от меня — может, не совсем верно, но я бы отнесла сюда центр тяжести и кадавров алексея поляринова. с одной стороны, для меня это фил-гуд книги, но с другой, в них есть вот этот стержень здравого смысла. — книги, которые на тебя когда-то произвели впечатление, книги из детства, которые перечитываешь, чувство ностальгии. книги как тренажер во время чтения мы проживаем то, что с нами не случалось, а может никогда и не случится. проживаем модели человеческого существования, пласты реальности, с которыми жизнь нас никогда не столкнет, и это делает наш взгляд на мир шире. благодаря чтению мы понимаем, что всё устроено не так линейно и однозначно, есть разные миры и разные правды. это учит более спокойно и критически смотреть на модель мира, в которой живешь сейчас существуют и универсальные параметры, опыт, знакомый каждому, это может быть потеря, смерть, влюбленность, отношения между людьми. литература рассказывает о том, как эти отношения устроены, как устроена человеческая жизнь. любое объяснение мира — это как минимум интересно, а как максимум тоже приносит утешение, мир не бессмысленен и не абсурден. ещё одна важная функция чтения — это узнавание себя в книгах.

трудно быть богом братьев стругацких стала их второй книгой, которую я прочла. с содержанием пикника на обочине я была более-менее знакома заранее, здесь же всё было ново, и, скажу честно, чтобы полностью понять сюжет, мне пришлось посмотреть потом пару видео с его пересказом. на планету, которая в своем развитии застряла где-то на этапе феодализации, прибывают земляне из института экспериментальной истории. они маскируются под горожан, их задача — наблюдать, но не вмешиваться. оказавшись в обществе, где у власти находятся серые, культура подавляется, а люди доносят друг на друга, просто наблюдать за всем этим оказывается сложно. бог выбирает — вмешиваться или нет. трудно быть богом? человек же выбирает, оставаться ли ему человеком. вспомнился эффект люцифера про то, как легко скатиться в насилие, оказавшись в определенных обстоятельствах. а вообще, читая книгу, написанную в 1963, эпоху оттепели, не устаёшь поражаться тому, как циклична история. готовые приспособиться к любой власти и парализованные страхом люди, запрет на книги, повсеместные доносы. идея книги понравилась мне больше её реализации, как художественный текст читать было сложновато. слушать подкасты + обсуждать её на книжном клубе — очень интересно. завершу комментарием с ютьюба: «в 63-м размышляли, как трудно быть богом, полвека спустя - что и человеком оставаться не просто».

алексей поляринов — центр тяжести

так что превращая это в отзыв на отзывы — претензия читателей к кадаврам номер один — нам ничего не объяснили, концовка непонятная и книгу словно не дописали. я могу быть категоричной и сказать, что если вам жизненно необходимо, чтобы в конце книги была поставлена жирная точка — не читайте. но так как я сама в целом отношу себя к нелюбителям висячих концовок + у меня было такое ощущение сразу после того, как я закрыла книгу, а сейчас я пишу это — здесь не все так однозначно. во-первых, алексей поляринов дает множество вариантов появления кадавров, выбирайте на свой вкус. у меня появилась своя небольшая теория, сопоставлять по ходу чтения некоторые факты очень интересно. во-вторых, я бы не назвала концовку открытой, сюжетные линии обоих героев завершены — их путешествие в себя приводит к определенным выводам и соответствующим действиям. если вы изначально немного отойдёте от идеи о том, что кадавры — это про мертвых соляных детей, вам будет проще. претензия читателей номер два — героям невозможно сопереживать, они неприятные и делают плохие вещи. отвечаю как человек, которому очень трудно полюбить книгу, если в ней нет героя, с которым я могу законнектиться. здесь мне было интересно за героями наблюдать и думать, а почему они делают вот так и говорят вот это. обоим за сорок, матвей — отсидевший несколько лет в тюрьме, любитель приврать, и даша — с опытом эммиграции, больной спиной и мечтой написать книгу. они живые и узнаваемые, у них общее детство и разный взгляд на него, любопытная динамика отношений. я редко встречаю таких персонажей в литературе, и может быть, герои не всегда должны быть likable, чтобы за их действиями было действительно увлекательно наблюдать. ну и претензия читателей номер три — здесь слишком много политики, одни стереотипы, очерняющие россию и её жителей. ни разу в процессе чтения у меня не возникало подобных мыслей. я живу в россии и люди, оставляющие подобные отзывы, думаю, тоже живут в россии. но, видимо, россия у каждого своя. мне не показалось, что здесь много политики, опять же, если выделять основные темы книги, политику я бы вообще не назвала. это фон — да, важный, и да, здесь легко провести параллели, но каждый увидит то, что хочет увидеть. у меня болело от нескольких моментов, здесь очень ярко передана злость от бессилия, и который год пропарывающий тебя конец света.