Арбитражный процесс для бизнеса

СКЭС Верховного Суда разбирался что делать, если госконтракт признан ничтожной сделкой, т.к. был заключён без проведения торгов, но подрядчик практически построил, предусмотренные контрактом объекты, но не передал их. Определение от 28.03.2022 г. по делу № А15-2823/2020, № 308-ЭС21-21117 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2102216 Общество заключило государственный контракт с Дирекцией, по условиям которого обязалась передать объекты долевого строительства в виде квартир (пл. 3,4 тыс. кв. м) высокой степени готовности в строящихся домах для последующего оформления приобретаемых квартир в госсобственность и передачи ещё двух квартир. Цена контракта составила 102,99 млн. рублей. Квартиры переданы не были, Дирекция обратилась в суд с иском к Обществу о расторжении контракта и взыскании 66,95 млн. руб. основного долга, 20,22 млн. руб. процентов за пользование чужими деньгами и 164,27 млн. руб. неустойки. Суд пришёл к выводу, что между сторонами фактически сложились правоотношения, возникающие из договора подряда на строительство жилого дома. Обществом были выполнены и сданы Дирекции работы на общую сумму 56,4 млн. руб., Дирекция оплатила Обществу выполненные работы на сумму 65,78 млн. руб., задолженность по контракту в пользу Общества по акту сверки составила 4,45 млн. рублей. Суд первой инстанции установил, что контракт посягает на публичные интересы и признал контракт ничтожной сделкой в силу ч. 2 ст. 168 ГК РФ и отказал в удовлетворении требований о расторжении контракта и производных от него требований о взыскании основного долга, процентов и неустойки. Апелляционный суд частично согласился с первой инстанцией, признав контракт ничтожной сделкой, но по своей инициативе решил применить последствия недействительности ничтожной сделки в виде односторонней реституции, признав за Обществом неосновательное обогащение в размере 66,95 млн. руб., подлежащее взысканию вместе с процентами за пользование чужими деньгами с момента получения обществом платежа. Окружной суд с выводами суда апелляционной инстанции согласился. А вот СКЭС Верховного Суда не согласилась с апелляционным и кассационным судами, отправив спор на новое рассмотрение в первую инстанцию. СКЭС указала на то, что вопрос о последствиях недействительности ничтожной сделки не был вынесен на обсуждение сторон, а также на другие обстоятельства неучтённые судами: 1) в нарушение требований п. 9, п. 12 ч. 2 ст. 271 АПК суд апелляционной инстанции не указал обстоятельства и мотивы, по которым он пришел к выводу о необходимости применения в данном деле избранных им последствий недействительности ничтожной сделки, и какие именно публичные интересы подлежат защите; 2) при решении вопроса о применении по своей инициативе последствий недействительности ничтожной сделки суд должен был вынести вопрос о последствиях недействительности сделки на обсуждение сторон (ст. 9, 65 АПК), т.к. стороны не выражали сомнения в дейст-сти сделки до возникновения спора; 3) размер взаимных предоставлений судом не был установлен; 4) суд апелляционной инстанции признал, что Департамент вправе требовать взыскания денежных средств в размере 66,95 млн. руб., не привел выводы и доказательства о расчете и при этом допустил различные ссылки на состояние расчетов истца с ответчиком, не устранив имеющиеся противоречия с учетом правил ст. 71 АПК; 5) если недействительная сделка исполнена обеими сторонами, то произведенные сторонами взаимные предоставления, считаются равными, пока не доказано иное, и их возврат должен производиться одновременно, в связи с чем проценты, установленные ст. 395 ГК, на суммы возвращаемых денежных средств не начисляются (п. 55 Пост. Пл. ВС РФ от 24.03.2016 № 7); 6) в случае применения норм о неосновательном обогащении, на разницу между полученной суммой, полученной одной стороной и суммой, эквивалентной стоимости переданного другой стороне, начисляются проценты, предусмотренные ст. 395 ГК, с момента, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств. #неустойка #подряд #госконтракт #44ФЗ #проценты395

СКЭС Верховного Суда разбирался что делать, если госконтракт признан ничтожной сделкой, т.к. был заключён без проведения торгов, но подрядчик практически построил, предусмотренные контрактом объекты, но не передал их. Определение от 28.03.2022 г. по делу № А15-2823/2020, № 308-ЭС21-21117 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2102216 Общество заключило государственный контракт с Дирекцией, по условиям которого обязалась передать объекты долевого строительства в виде квартир (пл. 3,4 тыс. кв. м) высокой степени готовности в строящихся домах для последующего оформления приобретаемых квартир в госсобственность и передачи ещё двух квартир. Цена контракта составила 102,99 млн. рублей. Квартиры переданы не были, Дирекция обратилась в суд с иском к Обществу о расторжении контракта и взыскании 66,95 млн. руб. основного долга, 20,22 млн. руб. процентов за пользование чужими деньгами и 164,27 млн. руб. неустойки. Суд пришёл к выводу, что между сторонами фактически сложились правоотношения, возникающие из договора подряда на строительство жилого дома. Обществом были выполнены и сданы Дирекции работы на общую сумму 56,4 млн. руб., Дирекция оплатила Обществу выполненные работы на сумму 65,78 млн. руб., задолженность по контракту в пользу Общества по акту сверки составила 4,45 млн. рублей. Суд первой инстанции установил, что контракт посягает на публичные интересы и признал контракт ничтожной сделкой в силу ч. 2 ст. 168 ГК РФ и отказал в удовлетворении требований о расторжении контракта и производных от него требований о взыскании основного долга, процентов и неустойки. Апелляционный суд частично согласился с первой инстанцией, признав контракт ничтожной сделкой, но по своей инициативе решил применить последствия недействительности ничтожной сделки в виде односторонней реституции, признав за Обществом неосновательное обогащение в размере 66,95 млн. руб., подлежащее взысканию вместе с процентами за пользование чужими деньгами с момента получения обществом платежа. Окружной суд с выводами суда апелляционной инстанции согласился. А вот СКЭС Верховного Суда не согласилась с апелляционным и кассационным судами, отправив спор на новое рассмотрение в первую инстанцию. СКЭС указала на то, что вопрос о последствиях недействительности ничтожной сделки не был вынесен на обсуждение сторон, а также на другие обстоятельства неучтённые судами: 1) в нарушение требований п. 9, п. 12 ч. 2 ст. 271 АПК суд апелляционной инстанции не указал обстоятельства и мотивы, по которым он пришел к выводу о необходимости применения в данном деле избранных им последствий недействительности ничтожной сделки, и какие именно публичные интересы подлежат защите; 2) при решении вопроса о применении по своей инициативе последствий недействительности ничтожной сделки суд должен был вынести вопрос о последствиях недействительности сделки на обсуждение сторон (ст. 9, 65 АПК), т.к. стороны не выражали сомнения в дейст-сти сделки до возникновения спора; 3) размер взаимных предоставлений судом не был установлен; 4) суд апелляционной инстанции признал, что Департамент вправе требовать взыскания денежных средств в размере 66,95 млн. руб., не привел выводы и доказательства о расчете и при этом допустил различные ссылки на состояние расчетов истца с ответчиком, не устранив имеющиеся противоречия с учетом правил ст. 71 АПК; 5) если недействительная сделка исполнена обеими сторонами, то произведенные сторонами взаимные предоставления, считаются равными, пока не доказано иное, и их возврат должен производиться одновременно, в связи с чем проценты, установленные ст. 395 ГК, на суммы возвращаемых денежных средств не начисляются (п. 55 Пост. Пл. ВС РФ от 24.03.2016 № 7); 6) в случае применения норм о неосновательном обогащении, на разницу между полученной суммой, полученной одной стороной и суммой, эквивалентной стоимости переданного другой стороне, начисляются проценты, предусмотренные ст. 395 ГК, с момента, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств. #неустойка #подряд #госконтракт #44ФЗ #проценты395

Возмещать упущенную выгоду, вызванную утратой груза, экспедитор должен в полном объёме. СКЭС Верховного суда указала на то, что уменьшить размер упущенной выгоды договорными условиями не получиться. Определение от 22.03.2022 г. по делу № А45-18600/2020, № 304-ЭС21-25713 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2100970 Общество заключило договор поставки товара с Покупателем на 255 тыс. рублей, и для исполнения закупило у ИП нужный товар за 110 тыс. рублей. Общество для доставки Покупателю товара заключило договор транспортной экспедиции с Экспедитором. ИП передал Экспедитору товар. По экспедиторской расписке объявленная ценность груза равнялась 18,9 тыс. рублей. Ещё Общество оплатило Экспедитору 11,96 тыс. руб. за дополнительную услугу – экспедирование до Покупателя. В процессе перевозки Экспедитор утратил груз. Общество, что бы исполнить обязательства перед Покупателем, опять приобрело товар на 116,6 тыс. рублей. Для доставки которого Общество заключило новый договор с Экспедитором, оплатив 16,93 тыс. рублей. В этот раз груз был доставлен. Общество обратилось в суд с иском к Экспедитору о взыскании 133,53 тыс. руб. упущенной выгоды, 16,93 руб. вознаграждения за перевозку, 18,9 тыс. руб. стоимости утраченного груза. Суд первой инстанции пришёл к выводу о наличие у Экспедитора обязанности возместить убытки, причиненные вследствие утраты груза, взыскав с ответчика 18,9 тыс. руб. стоимости утраченного груза, исходя из его объявленной ценности, а также 133,52 тыс. руб. упущенной выгоды, расчет которой признал верным, во взыскании оплаты за новый договор было отказано. Апелляционный суд согласился с таким решением. Окружной суд не во всём согласился и внёс изменения в судебные акты, в части размера взыскиваемой с Экспедитора упущенной выгоды. Окружной суд указал, что поскольку в п. 4 ст. 7 Закона о ТЭД не установлен какой-либо определенный размер возмещаемой упущенной выгоды, то не имеется и оснований для применения к спорным отношениям п. 2 ст. 11 Закона о ТЭД, устанавливающего ничтожность соглашения сторон об уменьшении размеров имущественной ответственности. Поэтому было взыскано 11,96 тыс. руб. упущенной выгоды, 18,9 тыс. руб. стоимости утраченного груза, в удовлетворении остальной части в иске отказано. СКЭС Верховного Суда Верховного Суда оставила в силе судебный акт первой инстанции и признала верными выводы о том, что содержащееся в договоре условие об ограничении ответственности экспедитора за упущенную выгоду не соответствует законодательству. Свою позицию СКЭС обосновала, растолковав положения Закона о ТЭД в совокупности с гражданским законодательством: 1) лицо, право которого нарушено, вправе требовать от лица, нарушившего право, полного возмещения убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Указанное означает, что норма, в которой отсутствует указание на размер подлежащих возмещению убытков, должна быть истолкована как предусматривающая их полное возмещение. (ч. 1 ст. 803, гл. 25, гл. 15 ГК); 2) из ч. 4 ст. 7 Закона о ТЭД, устанавливающей обязанность экспедитора возместить клиенту упущенную выгоду в связи с утратой, недостачей или повреждением (порчей) груза, произошедшими по вине экспедитора, следует, что упущенная выгода в этих случаях подлежит возмещению в полном объеме; 3) в ч. 2 ст. 11 Закона о ТЭД содержится явно выраженный запрет сторонам договариваться об устранении имущественной ответственности экспедитора или уменьшении ее размеров, установленных названным законом, а соответствующее соглашение признается ничтожны; 4) обязанность экспедитора возместить упущенную выгоду в полном объеме установлена императивной нормой ч. 4 ст. 7 Закона о ТЭД, и в силу п. 4 ст. 421 ГК стороны не вправе по своему усмотрению ограничить размер упущенной выгоды; 5) содержащаяся в п. 1 ст. 15 ГК РФ возможность уменьшения размера подлежащих возмещению убытков неприменима к убыткам, предусмотренным ч. 4 ст. 7 Закона о ТЭД. #убытки #экспедиция #груз

Истец должен доказать, как факт, так и размер неосновательного обогащения.  Определение от 28.03.2022 г. по делу № А59-6354/2020, № 303-ЭС22-1949 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2103044 Учреждение-Заказчик и ИП-Подрядчик заключили муниципальный контракт, Подрядчик обязался установить выполнить работы по установки школьного катка, цена контракта составила 4,2 млн. рублей. Работы были выполнены, приняты без замечаний и оплачены. Но региональный Минфин провёл проверку и обнаружил несоответствие применяемых материалов, установленных контрактом, и начитал неправомерные расходы в сумме 920 тыс. рублей.  Подрядчик подал иск к Подрядчику о взыскании 920 тыс. рублей неосновательного обогащения, также пеней и штрафа Суды первой инстанции во взыскание неосновательного обогащения отказал, иск удовлетворил только в части взыскания неустойки в размере 11,5 тыс. рублей, рассчитав неустойку в соответствие с условиями контракта. Суд исходил из следующего: 1) предъявляя требование о неосновательном обогащении, истец должен доказать, как факт, так и размер неосновательного обогащения, 2) при приемке выполненных работ у заказчика отсутствовали претензии к объему и качеству выполненных ответчиком работ, 3) при обнаружении после приемки работы недостатков или отступлений от договора, которые не могли быть установлены при обычном способе приемки (скрытые недостатки) подрядчик должен известить подрядчика, 4) недостатки, указанные в акте выездной проверки нельзя отнести к скрытым недостаткам, которые невозможно было обнаружить при приемке выполненных ответчиком работ, вместе с тем, заказчиком, работы в рамках контракта приняты без замечаний по их объему и качеству; 5) более того, акт выездной проверки, на который ссылается Заказчик не принимается в качестве надлежащего доказательства, подтверждающего возникновение на стороне Подрядчика неосновательного обогащения, т.к. Подрядчик не был извещен Заказчиком, также Минфин не известил Подрядчика о составлении акта проверки,  Подрядчик не принимал участие при осмотре результатов работ и проведении замеров объемов выполненных работ, в связи с чем был лишен возможности как устранить недостатки, так и представить свои возражения. Апелляционный и окружной суд оставил акт первой инстанции без изменения. В передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании СКЭС Верховного Суда судьёй Д.В. Тютиным было отказано. Доводы Заказчика о том, что объектом контроля является Заказчик, в связи с чем присутствие подрядчика при проведении контрольных мероприятий, равно как и его извещение о проводимых мероприятиях, необязательно были сочтены верно оценёнными судами. В отказном определение также было отмечено, что неосновательное обогащение не было доказано, заказчиком работы были приняты без замечаний и оплачены, обнаруженные недостатки не имели признаков скрытых недостатков.  #подряд 

Пояснительная записка к законопроекту в качестве источника права. СКЭС Верховного Суда для токования закона прибегло к пояснительной записке к законопроекту. Законодатели ограничили право передачи требования долгов по коммунальным услугам, указав перечень разрешённых цессионариев, но только из пояснительной записки стало ясно для чего это сделали. Определение от 15.03.2022 г. по делу № А53-19700/2018, № 308-ЭС21-22821 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2098030 Муниципальное Предприятие Новочеркасска поставляло тепловую энергию в расположенные в МКД нежилые помещения, принадлежащие Городу Новочеркасску и закрепленные на праве оперативного управления за городским Комитетом. Комитет не оплатил за поставленное, Предприятие взыскало с Комитета долг и пени. Но потом Предприятие было признано банкротом. Право требования взысканной с Комитета задолженности было на торгах продано управляющей Компании, с которой был заключён договор цессии. Затем Компания передала это право требования Гражданину на основании договора переуступки. Гражданин обратился в арбитражный суд с заявлением о процессуальной замене взыскателя – Предприятия на Гражданина. Суд удовлетворил заявление, отклонив довод Комитета о ничтожности договора переуступки права требования, как не соответствующего ч. 18 ст. 155 ЖК, т.к. данной нормой установлен запрет уступки дебиторской задолженности физических лиц за коммунальные услуги, тогда как в настоящем деле уступка права требования такой задолженности не производилась. Апелляционный суд согласился с первой инстанцией. Но АС Северо-Кавказского округа в удовлетворении заявления Гражданина отказал. Окружной суд пришел к выводу о том, что законодательство запрещает передачу права требования платы за коммунальные услуги лицам, которые не являются действующими управляющими организациями многоквартирных домов. При этом неважен статус собственника помещения, неважно истребуется такая задолженность взыскателем непосредственно с плательщика или на основании вступившего в законную силу судебного акта о взыскании задолженности. СКЭС Верховного Суда Верховного Суда оставила в силе решение первой инстанции, которым было удовлетворено заявление гражданина о замене взыскателя, а коллегам из окружного суда указала на неучтённое: 1) из определения содержания права требования, в отношении которого ч. 18 ст. 155 ЖК РФ установлен запрет уступки, не следует, что оно ограничено задолженностью по внесению платы за жилое помещение и коммунальные услуги какой-либо определенной группы плательщиков; между тем, из пояснительной записки к проекту закона, которым была введена ч. 18 ст. 155 ЖК РФ (ФЗ от 26.07.2019 № 214-ФЗ), следует, что целью дополнения ст. 155 ЖК ч. 18 является «гарантия защиты прав граждан от действий, связанных с взиманием просроченной задолженности по жилищно-коммунальным платежам путем передачи таких полномочий коллекторам, а также иным непрофессиональным участникам рынка жилищно-коммунальных услуг»; 2) следовательно, содержащаяся в ч. 18 ст. 155 ЖК РФ норма, определяющая содержание права требования, уступка которого не допускается, подлежит ограничительному толкованию как относящаяся исключительно к просроченной задолженности физических лиц; 3) не соглашаясь с приведенным толкованием, суд округа сослался на ряд определений об отказе в передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании СКЭС Верховного суда, но поскольку эти определения (ст. 291.8 АПК) не относятся к судебным актам, принимаемым по результатам проверки законности вступивших в законную силу решений и постановлений в кассационном порядке, у суда округа отсутствовали основания для иного толкования рассматриваемой нормы жилищного законодательства со ссылкой исключительно на вышеназванные определения. В Определение №307-ЭС21-12243 от 30.11.2021 г. (https://t.me/arbitrium_processus/278) СКЭС Верховного Суда уже касалась данной темы, но там были долги жильцов. #договорцессии #ЖКХ

СКЭС Верховного Суда напомнила, что произвольное снижение неустойки недопустимо и, что пересматривать решение третейского суда возможно, только если оно противоречит публичному порядку Российской Федерации. Определение от 31.03.2022 г. по делу № А40-47169/2016, № 305-ЭС19-16942 (34) http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2104304 Общество Подрядчик и Подрядчик Заказчик заключили договор на выполнение комплекса работ по строительству и оборудованию линии электропередач. Арбитражного центра (АЦ) при РСПП взыскал с Подрядчика в пользу Заказчика пени – 294,4 млн., а также 1,8 млн. руб. арбитражного сбора. АЦ, сослался на договор, который предусматривал выплату Подрядчиком пеней в размере 0,1 % от стоимости работ за каждый день, а возражений о применении ст. 333 ГК не заявлялось. Затем уже Подрядчик обратился в АЦ при РСПП с иском к Заказчику о взыскании долга по этому договору – 313,3 млн. рублей. АЦ при РСПП иск удовлетворил частично, взыскав 17 млн. руб. долга, проценты и сбор. В отношении Подрядчика была начата процедура конкурсного производства. Заказчик заявил требование о включении в реестр требований кредиторов – взысканных неустоек и арбитражных сборов. Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований Заказчика, сочтя споры неарбитрабильными, поскольку договоры были заключены для удовлетворения публичных интересов, а первичные документы, должным образом обосновывающие наличие задолженности по уплате неустойки, не представлены. Апелляционный суд отменил судебный акт и включил в реестр требования неустойки – 50 млн. руб., и 1,1 млн. руб. сборов, в остальной части требования Заказчика признал необоснованными. Снижая неустойку, суд сослался на то, что неустойка равнялась 40% от стоимости просроченных работ. Окружной суд согласился с апелляционным, посчитав доводы жалобы Заказчика об отсутствии оснований для снижения суммы неустойки находящимися за пределами полномочий суда кассационной инстанции. СКЭС Верховного Суда согласилась с апелляционным и окружным судом в части выводов о гражданско-правовом характере споров и о возможности их разрешения посредством третейского разбирательства, но всё равно отправила дело на новое рассмотрение в апелляционный суд, потому что коллеги много не учли: 1) при предъявлении в деле о банкротстве требования, подтвержденного решением третейского суда, не требуется обязательного наличия определения о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение этого решения. Против такого требования могут быть выдвинуты возражения о наличии оснований для отказа в выдаче исполнительного листа. Если наличие подобных оснований будет доказано, то рассмотрение требования осуществляется судом по общим правилам как требования, не подтвержденного решением третейского суда; 2) арбитражный суд отказывает в выдаче исполнительного листа, если приведение в исполнение решения третейского суда противоречит публичному порядку РФ; 3) споры, разрешенные АЦ при РСПП по искам Заказчика, не были сымитированы их сторонами, они рассматривались на протяжении длительного периода времени, стороны не действовали согласовано, пытаясь скрыть от третейского суда те или иные обстоятельства; 4) неустойка не являлась сверхвысокой, приведение в исполнение решений третейского суда не нарушало право собственности других кредиторов и не противоречило публичному порядку РФ; 5) по требованию о взыскании неустойки кредитор не обязан подтверждать факт причинения убытков, презюмируется, что при нарушении договорного обязательства негативные последствия на стороне кредитора возникают, бремя доказывания обратного лежит на должнике, такие доказательства не представлены; 6) соотношения неустойки и стоимости просроченных работ, которое составило 40%, обусловлено длительностью просрочки и не свидетельствует о несоразмерности начисленной неустойки последствиям нарушения; а сама неустойка – 0,1 % в день от стоимости просроченных работ часто встречается в подрядных соглашениях; 7) АЦ при РСПП пришел к обоснованному выводу о том, что снижение неустойки было бы произвольным, что недопустимо. #неустойка #третейскийсуд #банкротс

Неустойка отдельно, штраф отдельно СКЭС Верховного Суда разъяснил, что штраф нужно рассчитывать от всей цены контракта или цены этапа контракта, а не от размера неисполненного в срок обязательства. Определение от 21.03.2022 г. по делу № А40-100715/2020, № 305-ЭС21-22846 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2100168 Московский метрополитен заключил с Поставщиком – Балтспецстроем контракт на поставку черного металлопроката, которая должна была осуществляться в два этапа. Цена контракта составила 21 млн. рублей. В обеспечение исполнения обязательств Поставщика по контракту Банк выдал гарантию. Поставщик поставил товар на сумму 11,9 млн. рублей. Метрополитен, в связи с нарушением объёмов и части сроков поставки, начислил пени в размере 446,6 тыс. руб. и штраф в сумме 1,09 млн. руб.. Банк-гарант гарант выплатил сумму пени и штраф, после чего аналогичную сумму Поставщик перечислил Банку. Поставщик, сославшись на положения ст. 1102 ГК, обратился в суд за взысканием суммы неосновательного обогащения, Полагая, что исчисление предприятием суммы штрафа от цены контракта является необоснованным, а также имеются основания для уменьшения размера неустойки и штрафа, в результате снижения суммы неустойки в соответствии с положениями ст. 333 ГК. Суд частично удовлетворил требования Поставщика, в части взыскания неосновательного обогащения в виде переплаты суммы штрафа в размере 596 тыс. рублей. Апелляционный и окружной суды согласились с первой инстанцией. Суды исходили из того, что начисление штрафа на общую сумму контракта без учета надлежащего исполнения его части противоречит принципу юридического равенства, создает преимущественные условия кредитору, которому причитается компенсация не только за не исполненное в срок обязательство, но и за те работы (поставки), которые выполнены надлежащим образом. При этом размер причитающейся предприятию суммы штрафа суды рассчитали исходя из 5% от суммы непоставленного товара, удовлетворив заявленное в этой части обществом требование. СКЭС Верховного Суда Верховного Суда направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав коллегам на неучтённое: 1) начисление пени и штрафа предусмотрено за разные нарушения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств и имеют различный размер, устанавливаемый в контракте (ст. 21.1 Закона № 129-ФЗ), штрафы начисляются за ненадлежащее исполнение заказчиком обязательств, за исключением просрочки исполнения обязательств; 2) за каждый факт неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств, за исключением просрочки исполнения обязательств (в т.ч. гарантийного обязательства), размер штрафа устанавливается в виде фиксированной суммы, определяемой в виде процентов, рассчитанных от цены контракта (этапа) (п. 3 Правил, утв. Постановлением Правительства РФ от 30.08.2017. № 1042); 3) суд, в нарушение требований ч. 1 ст. 168 АПК ограничился лишь определением общей суммы неисполненных обществом обязательств, что имело значение только для проверки правильности расчета пени, но не штрафа, размер фиксированной суммы которого зависит от цены контракта (этапа). #штраф #неустойка #44ФЗ

Неустойка отдельно, штраф отдельно СКЭС Верховного Суда разъяснил, что штраф нужно рассчитывать от всей цены контракта или цены этапа контракта, а не от размера неисполненного в срок обязательства. Определение от 21.03.2022 г. по делу № А40-100715/2020, № 305-ЭС21-22846 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2100168 Московский метрополитен заключил с Поставщиком – Балтспецстроем контракт на поставку черного металлопроката, которая должна была осуществляться в два этапа. Цена контракта составила 21 млн. рублей. В обеспечение исполнения обязательств Поставщика по контракту Банк выдал гарантию. Поставщик поставил товар на сумму 11,9 млн. рублей. Метрополитен, в связи с нарушением объёмов и части сроков поставки, начислил пени в размере 446,6 тыс. руб. и штраф в сумме 1,09 млн. руб.. Банк-гарант гарант выплатил сумму пени и штраф, после чего аналогичную сумму Поставщик перечислил Банку. Поставщик, сославшись на положения ст. 1102 ГК, обратился в суд за взысканием суммы неосновательного обогащения, Полагая, что исчисление предприятием суммы штрафа от цены контракта является необоснованным, а также имеются основания для уменьшения размера неустойки и штрафа, в результате снижения суммы неустойки в соответствии с положениями ст. 333 ГК. Суд частично удовлетворил требования Поставщика, в части взыскания неосновательного обогащения в виде переплаты суммы штрафа в размере 596 тыс. рублей. Апелляционный и окружной суды согласились с первой инстанцией. Суды исходили из того, что начисление штрафа на общую сумму контракта без учета надлежащего исполнения его части противоречит принципу юридического равенства, создает преимущественные условия кредитору, которому причитается компенсация не только за не исполненное в срок обязательство, но и за те работы (поставки), которые выполнены надлежащим образом. При этом размер причитающейся предприятию суммы штрафа суды рассчитали исходя из 5% от суммы непоставленного товара, удовлетворив заявленное в этой части обществом требование. СКЭС Верховного Суда Верховного Суда направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав коллегам на неучтённое: 1) начисление пени и штрафа предусмотрено за разные нарушения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств и имеют различный размер, устанавливаемый в контракте (ст. 21.1 Закона № 129-ФЗ), штрафы начисляются за ненадлежащее исполнение заказчиком обязательств, за исключением просрочки исполнения обязательств; 2) за каждый факт неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств, за исключением просрочки исполнения обязательств (в т.ч. гарантийного обязательства), размер штрафа устанавливается в виде фиксированной суммы, определяемой в виде процентов, рассчитанных от цены контракта (этапа) (п. 3 Правил, утв. Постановлением Правительства РФ от 30.08.2017. № 1042); 3) суд, в нарушение требований ч. 1 ст. 168 АПК ограничился лишь определением общей суммы неисполненных обществом обязательств, что имело значение только для проверки правильности расчета пени, но не штрафа, размер фиксированной суммы которого зависит от цены контракта (этапа). #штраф #неустойка #44ФЗ

Финансовая услуга выдачи банковской гарантии заключается не просто в передаче гарантии, а в принятии банком-гарантом на себя всех рисков и обязательств обеспечивать обязанность принципала перед бенефициаром в течение всего срока действия гарантии. Определение от 16.03.2022 г. № 305-ЭС21-27454 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2098206 Дорожно-строительная Компания стала победителем электронных аукционов на право заключения контракта на поставку асфальтобетонной смеси для Заказчика – ГБУ МО «Мосавтодор». Компания для обеспечения исполнения контракта заключила с Совкомбанком договор на предоставление банковской гарантии на сумму 96,3 млн. рублей, заплатив 2,8 млн. рублей. Заказчик отказал в принятии банковской гарантии в соответствии с ч. 6 ст. 45 Закона о контрактной системе и признал Компанию уклонившейся от заключения контракта. Основанием для отказа послужило отсутствие в банковской гарантии расшифровка понятия «основное обязательство», ограничение срока предоставления требования по гарантиям. УФАС не усмотрело признаков недобросовестного поведения Компании, направленного на уклонение от исполнения взятых на себя обязательств, а также на срыв закупок, и не стало включать сведения о Компании в реестр недобросовестных поставщиков. Компания обратилась в суд с иском к Совкомбанку о расторжении договора на предоставление банковской гарантии, неосновательного обогащения – комиссии за предоставление банковской гарантии и процентов. АСГМ удовлетворил иск. Суд посчитал, что в действиях Компании отсутствуют признаки того, что она недобросовестно воспрепятствовал наступлению условия, с возникновением которого связано возникновение обязательств Совкомбанка по банковской гарантии (п.3 ст. 157 ГК РФ). Контракт не был заключен и не будет заключен в виду его заключения с иным лицом, обязательства ответчика по гарантии не возникли, в связи с чем у ответчика отсутствуют основания для удержания денежных средств, уплаченных Компании. Апелляционный суд отменил решение первой инстанции и отказал в удовлетворение требований Компании. Суд посчитал, что Компания не приняла все возможные и зависящие от него меры для соблюдения норм и правил действующего законодательства, регулирующего порядок заключения государственного контракта, не проявил необходимой внимательности и осмотрительности при осуществлении своей деятельности. Компания должна была проверить соответствие условия банковской гарантии требованиям аукционной документации и Закона 44-ФЗ, поскольку обязанность по представлению надлежащего обеспечения лежит именно на победителе конкурентной процедуры. Окружной суд отменил постановление апелляционного суда и оставил в силе решение первой инстанции. Окружной суд напомнил, что значение банковской гарантии заключается именно в пользовании ею и сохранении обязательств по ней после даты ее выдачи. А ст. 368 ГК не может толковаться как устанавливающая обязанность принципала выплатить вознаграждение гаранту лишь за факт выдачи гарантии. Судья Верховного суда отказала в передачи жалобы «Совкомбанка» в СКЭС, согласившись с окружным судом и судом первой инстанции, в том, что у банка отсутствовали основания для удержания денежных средств, уплаченных обществом в качестве комиссии за предоставление банковской гарантии, т.к. обязательства по гарантии не возникли. #банковскаягарантия #госконтракт #44ФЗ

Ответственность государственного или муниципального заказчика ограничена возмещением реального ущерба, причиненного исполнителю контракта, право требования возмещения упущенной выгоды законом не установлено. Определение от 25.03.2022 г. по делу № А27-27097/2020, № 304-ЭС21-27812 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2101278 Подрядчик и Администрация Кемерово заключили муниципальный контракт по выполнению работы по содержанию и ремонту автомобильных дорог и элементов обустройства. В период действия контракта заказчиком Подрядчику были выданы задания на сумму составляющую 60,8% от общей стоимости работ. Но Администрация параллельно заключила контракт на выполнение работ по уборке снега с третьим лицом на тех же участках дорог, что и определённых контрактом с Подрядчиком. Подрядчик посчитал, что указанные действия Администрации стали причиной убытков. Подрядчик обратился в АС Кемеровской области с иском о взыскании 121 тыс. рублей убытков. Суд взыскал убытки, посчитав что Администрация не представила доказательств невозможности выполнения Подрядчиком объема работ, порученного третьим лицам. Апелляционный суд согласился с первой инстанцией. Окружной суд отказал Подрядчику в удовлетворении требований, посчитав, и отменил судебные акты первой и апелляционной инстанции, посчитав, что коллеги не учли следующее: 1) обязательственное правоотношение по договору подряда состоит из двух основных встречных обязательств: - обязательства подрядчика выполнить в натуре работы надлежащего качества в согласованный срок, - обязательства заказчика уплатить обусловленную договором цену в порядке, предусмотренном сделкой; 2) требование о взыскании убытков может быть удовлетворено только при установлении совокупности следующих элементов: - факт наступления вреда, - размер вреда, - противоправность поведения причинителя вреда, - вину причинителя вреда, - причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями (п. 12 Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25); 3) при расторжении контракта в связи с односторонним отказом стороны от его исполнения другая сторона контракта вправе потребовать возмещения только фактически понесенного ущерба, непосредственно обусловленного обстоятельствами, являющимися основанием для принятия решения об одностороннем отказе от исполнения контракта (п. 23 ст. 95 Закона № 44-ФЗ); 4) стороне муниципального контракта не предоставлено право требования возмещения упущенной выгоды с учетом определения понятия «убытки», содержащегося в п. 2 ст. 15 ГК РФ, т.е. неполученных доходов, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (Определении ВС РФ от 27.03.2018 № 305-ЭС17-19009 по делу № А40-171449/2016). В передаче кассационной жалобы Подрядчика для рассмотрения в СКЭС Верховного Суда судья А.Г. Першутов отказал, согласившись с окружным судом. #подряд #убытки #госконтракт #44ФЗ

ФНС не должна спешить в исключение юрлица из ЕГРЮЛ. СКЭС Верховного суда подтвердила, что между двумя решениями об исключение должно пройти 12 месяцев. А возражения кредиторов должны учитываться для соблюдения баланса частноправовых и публичных интересов. Определение от 28.10.2021 г. по делу № А40-40380/2020, № 305-ЭС21-7837 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2052600 Налоговая Инспекцией внесла в отношении Общества запись о недостоверности сведений, содержащихся в ЕГРЮЛ. Затем приняла решение о предстоящем исключении Общества из реестра, опубликовав сведения об этом в ВГР. Но Компания-кредитор Общества 02.07.2019 г. направила возражения относительно исключения Общества из ЕГРЮЛ в связи с наличием неисполненных обязательств по возврату денежных средств в размере 480 тыс. рублей. Данная задолженность была установлена решением суда. Инспекция приняла возражения и 05.09.2019 г. внесла запись о прекращении процедуры исключения Общества из названного реестра. Но уже 29.07.2019 г. Инспекция повторно приняло решение об предстоящем исключении Общества из ЕГРЮЛ и внесла соответствующие запись. Инспекция подождала 3 месяца. Никто возражений не прислал, поэтому со спокойной совестью Инспекция исключила Общество из ЕГРЮЛ. Компания подала в АСГМ заявление о признании недействительным решения о предстоящем исключении юрлица из ЕГРЮЛ, признании недействительной самой записи о прекращение деятельности. Но суд отказал Компании в удовлетворении исковых требований. Суд посчитал, что было предоставлено достаточно гарантий защиты интересов Компании: соответствующие сведения были опубликованы, но Компания не воспользовалась этими гарантиями. А ограничений по сроку возобновления процедуры исключения законом не установлено. Также суд отметил, что Компания может воспользоваться дополнительными гарантиями, закреплёнными в ГК. Апелляционный и окружной суды согласились с первой инстанцией. СКЭС Верховного Суда Верховного Суда направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям: 1) установлен запрет на исключение недействующего юридического лица из реестра в случае направления/представления в установленном порядке заявления кредитора, повторная процедура не может быть инициирована регистрирующим органом до истечения 12 месяцев со дня прекращения предыдущей процедуры (ст. 21.1 Закона № 129-ФЗ); 2) прекращение правоспособности юридического лица в административном порядке ранее истечения 12 месяцев (ст. 21.1 Закона № 129-ФЗ) со дня прекращения предыдущей процедуры при наличии неисполненных Обществом обязательств нарушает права Компании, поскольку не позволяет взыскать задолженность, а также применить в должной мере альтернативные механизмы удовлетворения требований кредитора. на основании; 3) нет доказательств, того, что Компания через 27 дней (02.07.2019-29.07.2019) после направления возражений утратила интерес к сохранению правоспособности Общества и совершению действий по защите своих прав, срок, прошедший между первой и второй попытками исключения Общества из реестра, не может быть признан разумным, такой незначительный срок фактически привел к необоснованному преодолению возражений лица, чьи права и законные интересы затрагиваются исключением из ЕГРЮЛ Общества, что не отвечает принципу необходимости соблюдения баланса частноправовых и публичных интересов; 4) исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ может быть обжаловано кредиторами или иными лицами, чьи права и законные интересы затрагиваются этим актом, в течение года со дня, когда они узнали или должны были узнать о нарушении своих прав (п. 8 ст. 22 Закона № 129-ФЗ); 5) право каждого на судебную защиту (ст. 46 Конституции) выступает гарантией реализации всех других конституционных прав и свобод, носит универсальный характер и ограничению не подлежит (ч. 3 ст. 56 Конституции). 14.02.2022 г. решением АСГМ действия Инспекции были признаны незаконными. #ФНС #административное

Иск о признании права собственности на самовольную постройку подлежит удовлетворению при установлении судом того, что единственными признаками самовольной постройки являются отсутствие разрешения на строительство и/или отсутствие акта ввода объекта в эксплуатацию, к получению которых лицо, создавшее самовольную постройку, предпринимало меры. Определение от 16.03.2022 г. по делу № А51-12909/2019, № 303-ЭС22-876 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2097952 Общество в счёт вклада в уставной капитал получило в собственность объект незавершённого строительства (пятиэтажное здание) готовностью 81% с назначением: нежилое. Также по соглашению Общество получило права и обязанности по договору аренды земельного участка, на котором был расположен этот объект. Общество с целью подтверждения соответствия объекта капитального строительства строительным нормам получило положительное техническое заключение. И попыталось получить заключения о соответствии построенного объекта капитального строительства в надзорной региональной строительной инспекции. Инспекция предложила предоставить документацию, в т.ч. действующее разрешение на строительство. Но решением Думы Владивостока указанный земельный участок был отнесен к зоне застройки многоэтажными жилыми домами, не предусматривавшей строительство административных зданий. Затем был утвержден градостроительный план земельного участка с кадастровым, согласно которому данный земельный участок расположен в зоне застройки многоэтажными жилыми домами. В итоге Администрация Владивостока отказала Обществу в продлении имеющегося разрешения на строительство в связи с пропуском срока на подачу заявления. Также Администрация отказала в выдаче нового разрешения на строительство объекта – административного здания, связи с непредоставлением документов. Краевой градостроительный департамент отклонил заявку на внесение изменений в правила землепользования и застройки города. Суд отказал Обществу в удовлетворении требований о признании незаконным решения департамента. В другом иске о признании права собственности на спорный объект ввиду нахождения участка в зоне застройки многоэтажными жилыми домами, также было отказано. Затем указанный участок был включен в границы территории по комплексному устойчивому развитию, в зоне делового, общественного и коммерческого назначения. Общество опять обратилась в Администрацию для получения градостроительного плана земельного участка, но получила отказ из-за отсутствия утверждённой документации по планировке территории. Администрация также указала, что ранее такой план уже выдавался Обществу. Но это было до произошедших изменений в городском зонирование. Общество, сославшись на соответствие спорного здания градостроительным, строительным и иным нормам и правилам и на невозможность ввода здания в эксплуатацию в установленном законом порядке, обратилось в суд с иском о признании права собственности на указанное здание. Суд удовлетворил иск. Апелляционный и окружной суды согласились с первой инстанцией. Суды исходили из следующего: 1) право собственности на самовольную постройку, возведенную лицом без необходимых разрешений на участке, который предоставлен ему по договору аренды для строительства объекта недвижимости, может быть признано, если такое строение создано без существенных нарушений градостроительных и строительных норм и правил и если его сохранение не нарушает права и охраняемые законом интересы других лиц, не создает угрозу жизни и здоровью граждан (Обзоре судеб. практики, утв. Пр. ВС РФ 19.03.2014); 2) изменение территориальной зоны расположения спорного земельного участка (с Ж-3 на ОД-2) произошло в процессе строительства объекта по не зависящим от истца причинам; 3) спорный объект по функциональному назначению может быть отнесен к объектам бытового обслуживания, что соответствует виду разрешенного использования земельных участков зоны ОД-2, т.к. в нём располагаются компании торговли и предоставляющие услуги; и др. В передаче кассационной жалобы для рассмотрения в СКЭС Верховного Суда было отказано. #строительство #самовольнаяпостройка #земля

После смены вида разрешённого использования земельного участка здание чуть не превратилось в самовольную постройку. Определение от 18.03.2021 г. по делу № А38-2568/2019, № 301-ЭС20-19064 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=1979532 ИП обратился в Администрацию Волжска, уполномоченная комиссией выбрала земельного участка площадью 2 тыс. кв.м. для строительства спортивного комплекса. Был осуществлён кадастровый учет выбранного земельного участка осуществлен с видом разрешенного использования – для строительства спортивного комплекса. Город Волжск в лице Комитета заключил с ИП договор аренды земельного участка на неопределенный срок в 2008 г., дополнительным соглашение срок аренды был обозначен до 2018 г., а вид разрешенного использования – для размещения многофункционального+ здания. Администрация в 2015 г. выдала Предпринимателю разрешение на ввод в эксплуатацию построенного одноэтажного многофункционального здания, ИП зарегистрировал право собственности на него. В 2015 г. Комитет и ИП расторгли договор аренды земельного участка и заключили договор купли-продажи данного участка, ИП зарегистрировал право собственности на этот участок. Но прокуратура не дремала. Решением суда по иску прокурора в 2018 г. указанный договор купли-продажи был признан недействительным, потому что не проводилось торгов. Были применены последствия недействительности сделки. ИП вернул участок Комитету в 2019 г. Комитет потребовал освободить земельный участок от расположенного на нем объекта недвижимости. Комитет обратился в арбитражный суд с иском к ИП об обязании освободить земельный от объекта капитального строительства, руководствуясь ст. 304 и ст. 272 ГК. ИП заявил встречные требования, в которых просил обязать Комитет произвести выдел из спорного земельного участка части, необходимой для размещения и эксплуатации объекта недвижимости и обязать Комитет заключить договор аренды. Суд удовлетворил иск Комитета, в удовлетворении встречных требований ИП было отказано. Апелляционный и окружной суды согласились с первой инстанцией. Суды посчитали, что возведенное строение не соответствует целевому назначению земельного участка (изначальное назначение – для строительства спортивного комплекса), а построенное многофункциональное здание посчитали самовольной постройкой. СКЭС Верховного суда отменила судебные акты, направив дело на новое рассмотрение в АС Республики Марий Эл, указав на следующие основания: 1) в соответствии с разрешением на строительство, выданным Администрацией, изначально спорткомплекс должен был состоять из двух отдельных зданий: многофункционального назначения и технического склада; 2) в процессе осуществления строительства ИП выявил, что значительная часть территории не может быть застроена, поскольку обременена наличием водопроводных и канализационных сетей с соответствующими охранными зонами. Поэтому ИП принял решение о строительстве лишь одного из двух зданий, разрешенных и предполагаемых к возведению; 3) разрешение на строительство, а также правоустанавливающие документы на земельный участок после внесения в них соответствующих корректировок давали ИП возможность возведения лишь одного из разрешенных ранее к строительству зданий, а именно: общественного здания многофункционального назначения; 4) Администрацией было дано разрешение на ввод в эксплуатацию построенного многофункционального здания (ст. 55 ГрК), а доказательств возведения не в соответствии с целевым назначением земельного участка, с нарушением правил землепользования и застройки территории, видов разрешенного использования не представлено. 10.02.2022 года АС Республики Марий Эл удовлетворил встречный иск ИП и обязал Комитет образовать участок площадью 667 кв.м, а также заключить договор аренды без проведения торгов, судебный акт вступил в законную силу. #строительство #самовольнаяпостройка #ГрК #земля

Штраф отменят, если госорган не проверил, дошло ли до компании письмо об административном деле. Если телеграмму не удалось вручить по адресу из ЕГРЮЛ, это не значит, что компанию надлежаще извещали определение ВС от 07.02.2022 № 302-ЭС21-19137 по делу № А19-4785/2020 Суть: ВС объяснил, как проверять, извещена ли компания об административном производстве. Компания оспаривала штраф от Росреестра и ссылалась на то, что ее не известили о деле, а протокол об административном правонарушении составили без представителя компании. Росреестр объяснял это так: по юридическому адресу направили телеграмму и письмо, но компания их не получила. Значит, действует презумпция, что ее известили о деле. Первая инстанция согласилась, что компанию не известили о месте и времени составления протокола. Но апелляция и кассация поддержали Росреестр. Он не допустил нарушений, поскольку направлял телеграмму по адресу из ЕГРЮЛ. Извещение вернулось с отметкой «телеграмма не доставлена, офис не найден, вывески не найдено». По мнению двух инстанций, отправитель принял все меры, чтобы компания могла участвовать в составлении протокола. Верховный суд отменил штраф и разъяснил, как следует почтой извещать организации, а также проверять корректность извещений. Росреестр не вправе был ограничиваться сведениями о том, что «вывеска не найдена». Если телеграмму не удалось вручить, это еще не значит, что компанию надлежаще известили. Когда телеграмма вернулась отправителю, он должен был проверить, дошло ли письмо. Но его компания получила уже после того, как дело рассмотрели. Кроме того, компания подтвердила: она не только находится по своему юридическому адресу, но и получает почту, в том числе и от Росреестра. Все это говорит о том, что госорган поторопился составить протокол без представителя компании и лишил ее возможности участвовать в деле. #росрееструведомление#штрафросреестр Источник: https://e.law.ru

Штраф отменят, если госорган не проверил, дошло ли до компании письмо об административном деле. Если телеграмму не удалось вручить по адресу из ЕГРЮЛ, это не значит, что компанию надлежаще извещали определение ВС от 07.02.2022 по делу № А19-4785/2020 Суть: ВС объяснил, как проверять, извещена ли компания об административном производстве. Опись вложения есть, документов нет. Как доказать, что получили пустой конверт или не те бумаги Компания оспаривала штраф от Росреестра и ссылалась на то, что ее не известили о деле, а протокол об административном правонарушении составили без представителя компании. Росреестр объяснял это так: по юридическому адресу направили телеграмму и письмо, но компания их не получила. Значит, действует презумпция, что ее известили о деле. Первая инстанция согласилась, что компанию не известили о месте и времени составления протокола. Но апелляция и кассация поддержали Росреестр. Он не допустил нарушений, поскольку направлял телеграмму по адресу из ЕГРЮЛ. Извещение вернулось с отметкой «телеграмма не доставлена, офис не найден, вывески не найдено». По мнению двух инстанций, отправитель принял все меры, чтобы компания могла участвовать в составлении протокола. Верховный суд отменил штраф и разъяснил, как следует почтой извещать организации, а также проверять корректность извещений. Росреестр не вправе был ограничиваться сведениями о том, что «вывеска не найдена». Если телеграмму не удалось вручить, это еще не значит, что компанию надлежаще известили. Когда телеграмма вернулась отправителю, он должен был проверить, дошло ли письмо. Но его компания получила уже после того, как дело рассмотрели. Кроме того, компания подтвердила: она не только находится по своему юридическому адресу, но и получает почту, в том числе и от Росреестра. Все это говорит о том, что госорган поторопился составить протокол без представителя компании и лишил ее возможности участвовать в деле. Источник: https://e.law.ru/961495?utm_medium=push&utm_source=push_eUK&utm_campaign=push_eUK_2022.04.12

Подписание договора под влиянием угроз, как основание признание договора недействительным. Определение от 16.03.2022 г. по делу № А60-60840/2020, № 309-ЭС22-931 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2098316 Общество обратилось к Компании с иском о признании договора уступки (цессии) права недействительным. Согласно оспариваемому договору Общество уступило Компании право требования задолженности и неустойки по договору подряда на сумму почти 31 млн. рублей, заключённого с Третьим лицом. Само требование возникло на основание вступившего в силу решения суда. В качестве оплаты Компания-цессионарий передавала Обществу-цеденту право требования Компании директору Общества по возврату займа в 5 млн. руб., принадлежащий Компании по договору уступки права требования. Суд отказал в иске. Доводы директора Общества о том, что договор уступки был подписан под угрозой убийства и причинения тяжкого вреда здоровью директору и членам его семьи, суд посчитал бездоказательными. А ходатайство о приобщении компакт-диска с аудиозаписью и стенограммой аудиозаписи отклонил. Суд посчитал, что поскольку данные материалы содержат ненормативную лексику, то такое доказательством является недопустимым. Апелляционный суд отменил решении первой инстанции и удовлетворил иск, признав договор уступки недействительным. 17-ый ААС пришёл к выводу о том, что материалами дела подтверждены доводы истца о подписании оспариваемого договора цессии под влиянием угрозы, руководствуясь следующим: 1) сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана недействительной (ст. 179 ГК РФ), 2) применение насилия, являющегося одним из оснований для признания сделки недействительной по ст. 179 ГК РФ, может подтверждаться не только фактом наличия уголовного производства по соответствующему делу (п. 12 Инф. письмо Президиума ВАС РФ от 10.12.2013 № 162), 3) закон не связывает оспаривание сделки на основании п. 1 и 2 ст. 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана, 4) обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании (абз. 5 п. 99 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25), 5) аудиозапись и стенограмму аудиозаписи, получены из материалов уголовного дела и заверена, стенограммой аудиозаписи подтверждается, что до подписания оспариваемого договора группа лиц оказывала на директора давление, ему высказывались угрозы и требования подписать данный договор. Данная запись была исследована в рамках материалов проверки, что в данном случае позволяет установить, что принуждение к заключению сделки оказывалось именно на директора, 6) в материалы дела не представлено доказательств того, что указанная аудиозапись была сфальсифицирована, судом не установлено оснований для непринятия в качестве надлежащих доказательств аудиозаписи и стенограммы. Окружной суд согласился с апелляционным. В передаче кассационной жалобы Третьего лица для рассмотрения в судебном заседании СКЭС Верховного Суда было отказано. В отказном определение было указано, что доводы истца о подписании оспариваемого договора под влиянием угрозы подтверждены материалами дела, а апелляционный суд верно руководствовался ГК и разъяснениями ВС РФ и ВАС РФ. #договор #недействительныйдоговор

Подписание договора под влиянием угроз, как основание признание договора недействительным. Определение от 16.03.2022 г. по делу № А60-60840/2020, № 309-ЭС22-931 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2098316 Общество обратилось к Компании с иском о признании договора уступки (цессии) права недействительным. Согласно оспариваемому договору Общество уступило Компании право требования задолженности и неустойки по договору подряда на сумму почти 31 млн. рублей, заключённого с Третьим лицом. Само требование возникло на основание вступившего в силу решения суда. В качестве оплаты Компания-цессионарий передавала Обществу-цеденту право требования Компании директору Общества по возврату займа в 5 млн. руб., принадлежащий Компании по договору уступки права требования. Суд отказал в иске. Доводы директора Общества о том, что договор уступки был подписан под угрозой убийства и причинения тяжкого вреда здоровью директору и членам его семьи, суд посчитал бездоказательными. А ходатайство о приобщении компакт-диска с аудиозаписью и стенограммой аудиозаписи отклонил. Суд посчитал, что поскольку данные материалы содержат ненормативную лексику, то такое доказательством является недопустимым. Апелляционный суд отменил решении первой инстанции и удовлетворил иск, признав договор уступки недействительным. 17-ый ААС пришёл к выводу о том, что материалами дела подтверждены доводы истца о подписании оспариваемого договора цессии под влиянием угрозы, руководствуясь следующим: 1) сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана недействительной (ст. 179 ГК РФ), 2) применение насилия, являющегося одним из оснований для признания сделки недействительной по ст. 179 ГК РФ, может подтверждаться не только фактом наличия уголовного производства по соответствующему делу (п. 12 Инф. письмо Президиума ВАС РФ от 10.12.2013 № 162), 3) закон не связывает оспаривание сделки на основании п. 1 и 2 ст. 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана, 4) обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании (абз. 5 п. 99 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25), 5) аудиозапись и стенограмму аудиозаписи, получены из материалов уголовного дела и заверена, стенограммой аудиозаписи подтверждается, что до подписания оспариваемого договора группа лиц оказывала на директора давление, ему высказывались угрозы и требования подписать данный договор. Данная запись была исследована в рамках материалов проверки, что в данном случае позволяет установить, что принуждение к заключению сделки оказывалось именно на директора, 6) в материалы дела не представлено доказательств того, что указанная аудиозапись была сфальсифицирована, судом не установлено оснований для непринятия в качестве надлежащих доказательств аудиозаписи и стенограммы. Окружной суд согласился с апелляционным. В передаче кассационной жалобы Третьего лица для рассмотрения в судебном заседании СКЭС Верховного Суда было отказано. В отказном определение было указано, что доводы истца о подписании оспариваемого договора под влиянием угрозы подтверждены материалами дела, а апелляционный суд верно руководствовался ГК и разъяснениями ВС РФ и ВАС РФ. #договор #недействительныйдоговор

Подписание договора под влиянием угроз, как основание признание договора недействительным. Определение от 16.03.2022 г. по делу № А60-60840/2020, № 309-ЭС22-931 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2098316 Общество обратилось к Компании с иском о признании договора уступки (цессии) права недействительным. Согласно оспариваемому договору Общество уступило Компании право требования задолженности и неустойки по договору подряда на сумму почти 31 млн. рублей, заключённого с Третьим лицом. Само требование возникло на основание вступившего в силу решения суда. В качестве оплаты Компания-цессионарий передавала Обществу-цеденту право требования Компании директору Общества по возврату займа в 5 млн. руб., принадлежащий Компании по договору уступки права требования. Суд отказал в иске. Доводы директора Общества о том, что договор уступки был подписан под угрозой убийства и причинения тяжкого вреда здоровью директору и членам его семьи, суд посчитал бездоказательными. А ходатайство о приобщении компакт-диска с аудиозаписью и стенограммой аудиозаписи отклонил. Суд посчитал, что поскольку данные материалы содержат ненормативную лексику, то такое доказательством является недопустимым. Апелляционный суд отменил решении первой инстанции и удовлетворил иск, признав договор уступки недействительным. 17-ый ААС пришёл к выводу о том, что материалами дела подтверждены доводы истца о подписании оспариваемого договора цессии под влиянием угрозы, руководствуясь следующим: 1) сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана недействительной (ст. 179 ГК РФ), 2) применение насилия, являющегося одним из оснований для признания сделки недействительной по ст. 179 ГК РФ, может подтверждаться не только фактом наличия уголовного производства по соответствующему делу (п. 12 Инф. письмо Президиума ВАС РФ от 10.12.2013 № 162), 3) закон не связывает оспаривание сделки на основании п. 1 и 2 ст. 179 ГК РФ с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана, 4) обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании (абз. 5 п. 99 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25), 5) аудиозапись и стенограмму аудиозаписи, получены из материалов уголовного дела и заверена, стенограммой аудиозаписи подтверждается, что до подписания оспариваемого договора группа лиц оказывала на директора давление, ему высказывались угрозы и требования подписать данный договор. Данная запись была исследована в рамках материалов проверки, что в данном случае позволяет установить, что принуждение к заключению сделки оказывалось именно на директора, 6) в материалы дела не представлено доказательств того, что указанная аудиозапись была сфальсифицирована, судом не установлено оснований для непринятия в качестве надлежащих доказательств аудиозаписи и стенограммы. Окружной суд согласился с апелляционным. В передаче кассационной жалобы Третьего лица для рассмотрения в судебном заседании СКЭС Верховного Суда было отказано. В отказном определение было указано, что доводы истца о подписании оспариваемого договора под влиянием угрозы подтверждены материалами дела, а апелляционный суд верно руководствовался ГК и разъяснениями ВС РФ и ВАС РФ. #договор #недействительныйдоговор

Направление проектной документации на государственную экспертизу и проверку достоверности определения сметной стоимости без отражения в ней реально выполненных за счет бюджетных средств работ указывает на создание формальной видимости соблюдения установленного порядка. Определение от 16.03.2022 г. по делу № А28-6353/2020, № 301-ЭС22-1290 http://vsrf.ru/stor_pdf_ec.php?id=2097964 Город Киров заключил муниципальный контракт с Подрядчиком по проведению строительно-монтажных работ по реконструкции путепровода. В возникших отношениях от имени Города действовало муниципальное Учреждение (МКУ «Управление капитального строительства»). Работы были выполнены в срок, объект был введён в эксплуатацию в 2019 году. Но Казначейство поревело проверку использования межбюджетных трансфертов, предоставленных из федерального бюджета и нашло нарушения. Казначейство в представление изложила требования по устранению причин и условий совершения нарушений и по возврату денежных средств в размере 9,3 млн. рублей. Нарушения выразились в неэффективном использование денежных средств: - на снос дома, находившегося вне участка, отведенного под строительство; на оплату работ по обустройству дороги выше определенной сметной документации, прошедшей государственную экспертизу; - на оплату работ за сборку, связку и обустройство буронабивных столбов опор, устройству шумозащитных экранов, не предусмотренных сметной документацией; - на оплату работ по устройству опор путепровода без учёта индексов-дефляторов. Учреждение, не согласившись с выводами Казначейства, обратилось в суд с иском о признании недействительными ненормативного правового акта, указав, что изменения проекта не привели к увеличению общей стоимости контракта, эффективность использования бюджетных средств подтверждается наличием имеющейся экономии бюджетных средств, на ввод объекта в эксплуатацию без претензий надзорных органов. Арбитражный суд частично удовлетворил иск, признав недействительным акт, в части возврата в бюджет 5, 15 млн. рублей. Апелляционный суд изменил решение первой инстанции, посчитав, что только использование денежных средств на снос дома, расположенного вне участка, отведённого под строительство, было обоснованно. Снос дома был обусловлен формированием участка под строительство объекта, следовательно, в данной ситуации расходование бюджетных средств, выделенных для строительства объекта, не может расцениваться как нецелевое использование бюджетный средств. Поэтому акт был признан недействительным только в части возврата в бюджет 290 тыс. рублей. Окружной суд согласился с апелляционным. В передаче кассационной жалобы для рассмотрения в СКЭС Верховного Суда судьёй было отказано. В отказном определение судья согласился с выводами апелляционного суда о несоответствии фактически выполненных и оплаченных работ содержанию проектно-сметной документации: 1) после согласования сторонами контракта изменений соответствующих работ в указанной части проектно-сметная документация в полном объеме была направлена Учреждению на государственную экспертизу и проверку достоверности определения сметной стоимости, однако изменения по таким работам в проектной документации не были отражены, 2) включенный в документацию локальный сметный расчет в указанной части идентичен локальному сметному расчету, вошедшему в состав проектно-сметной документации 2015 г., изменения по работам и материалам в указанной части в нем отсутствуют, а правовых обоснований таких действий Учреждение не представило, 3) направление проектной документации на государственную экспертизу и проверку достоверности определения сметной стоимости без отражения в ней реально выполненных за счет бюджетных средств работ указывает на создание формальной видимости соблюдения установленного порядка. #подряд #строительство #44ФЗ