Атрофированный инстинкт самосохранения

Суд переходит к рассмотрению дела по существу.

Суд решает рассмотреть дело без свидетелей.

Прокурор подмигивает приставу.

Судья отклоняет все ходатайства. Она также замечает, что защита не смогла обеспечить явку свидетелей-сотрудников прокуратуры (как?).

Захватов дополняет, что прокурор ведёт себя некорректно, давая суду какие-то указания, где ему рассматривать ходатайства.

Захватов ходатайствует о приобщении новых доказательств. «Я удивлён, что судья первой инстанции считает, что состав статьи 214 – формальный. Это невозможно. Бывает такой ущерб, который невозможно оценить: например, если вандализму подвергаются старые надгробия. Под вандализмом понимается атака на собственность в публичном месте, а само слово произошло от названия древнеримского племени "вандалы". В доказательство того, что состав вандализма является фактическим, а не формальным, я прошу приобщить распечатку картину французского художника с изображением племени вандалов, откуда и пошёл термин "вандализм".»

Захватов ходатайствует о вызове в суд в качестве свидетелей сотрудников прокуратуры, подписавших поддельный документ.

В зал вошли всего двое слушателей и один представитель СМИ – Автозак Лайф.

Захватов просит вернуть дело прокурору, так как единственное доказательство фальсифицировано, и это было доказано в суде.

«Единственный процессуальный документ, который доказывает наличие ущерба, является фальшивкой, причём грубой фальшивкой» – Захватов.

Захватов сообщает, что Петров Николай Павлович фальсифицировал материалы дела и они подали на него заявление о преступлении в СК Москвы, но не получили ответа. Адвокат просит приобщить документ о подаче заявления к материалам дела.

Захватов ещё раз повторяет аргументы про машину времени и невозможности датирования документов другим числом: индексы из Письма Минстроя стали известны только в ноябре, на три месяца позже акции.

Про фальсификацию Петровым мы писали тут.

Захватов заявляет, что обвинение фальсифицировало документ – локальную смету, которая является единственныс доказательством по делу. Он утверждает, что это было доказано в ходе процесса по делу.

Захватов просит назначить почерковедческую экспертизу и вызвать Садохина.

Садохин (сотрудник, чья подпись подделана) сначала говорил, что подпись не его, после звонка прокурорки согласился, что его.

Захватов заявляет ходатайство об исключении недопустимых доказательств: рапорта сотрудников, которые сообщили, что их подписи были подделаны.

СМИ тоже допускаются, но им запрещено снимать.

Теперь судья сообщает, что допускает ряд слушателей, но, кажется, не всех. Пока ничего непонятно.