Атрофированный инстинкт самосохранения

«Я согласен по поводу зачёта меры, я не считаю себя виновным, я не совершал тех деяний, в которых меня обвиняют, я прошу отменить вынесенный приговор» – Башаримов

«Вина и причастность Башаримова не доказана, в материалах дела отсутствуют доказательства, которые говорили бы о том, что Башаримов имеет отношение к акции. Правильно заметил мой коллега: ущерб был оплачен только чтобы это кошмарное дело, которое длилось на протяжении года, как-то прекратилось. Если отсутствует ущерб, то отсутствует и состав по данной статье. Причастность Башаримова не доказана, прошу приговор отменить и Башаримова оправдать» – Шереметьева

«Приговор не основан на нормах материального права, вынесен с дикими нарушениями норм процессуального права. Приговор подлежит отмене: можно прекратить дело в отношении Башаримова, можно оправдать его, но Башаримов подлежит только безусловному оправданию» – Уткин

«Прошу не содействовать прокуратуре, которая пошла на преступление фальсификацией уголовного дела» – Воробьевский

Судья делает замечание слову "липовый".

Он указывает на несправедливость несделанного вычета, так как иначе получится, что за одно и то же преступление обвиняемые два раза отбывают наказание.

Воробьевский замечает, что сторона обвинения никогда не мотивирует свои ходатайства и заявления, в то время как защита всегда делает это очень подробно.

Болдырев указывает на то, что никто не опознавал лиц с камер наблюдения, поэтому привлечение его подзащитного не мотивировано.

Мисик говорит, что уничтожение одежды, принадлежащей её матери, невозможно, потому что они не имеют отношения к делу, равно как и зимняя куртка, в которой нельзя осуществлять летнюю акцию. Она также выступает за вычет отмотанного срока, который действительно был строже, чем назначенное наказание, а значит, не может не учитываться в итоговом приговоре. Оля упоминает политический мотив своего дела, поступившие ей в течение двух последних дел угрозы со стороны силовиков и необоснованную суровость вынесенного приговора по сравнению с похожими, не связанными с политикой делами (спойлер: такие дела вообще не заводят). Она также приводит тезисы о невозможности заведения уголовного дела, если ущерб по нему (если он вообще существует) составляет менее 5 тысяч. «Со всей ответственностью заявляю, что в акции участвовали только два человека, и вы можете увидеть это на записях с камер наблюдения. Игоря вы среди них не заметите, потому что его не было на акции, и привлечение его к уголовной ответственности противоречит не только закону, но и здравому смыслу».

Прокурор Пономаренко изменился на Трипалеву Анастасию Игоревну.

Процесс возобновлён.

Прокурор заменился на прокурорку. Пока мы не понимаем, что происходит, будем следить за развитием событий.

Перерыв 5 минут. Воробьевскому стало плохо.

«Такое суровое наказание и такой особенный подход связаны только с тем, что высказывание было политическим» – Захватов

«Признать, что в деле Мисик была нарушена 5 и 18 статьи Конвенции»

«Просим отменить приговор, оправдать Мисик и признать за ней право на реабилитацию, так как всё, что она сделала, было правильно и хорошо, а не предосудительно. Просим провести проверку в отношении Петрова Николая Павловича по факту фальсификации документов» – Захватов.

«Срок запрета определённых действий необходимо было зачесть в срок содержания Мисик под ограничением как один день запрета за два дня ограничений»

«Если установлено наличие фальсификации, дальше никакого движения быть не может, оно должно быть сразу возвращено прокурору»

«У нас установлена фальсификация, совершённая обвинением. И до тех пор, пока не решится этот вопрос, дело не может рассматриваться дальше»

Захватов цитирует римские изречения про верховенство закона.