Атрофированный инстинкт самосохранения

Без лишних слов. Вы и сами всё поймёте.

Как известно, место для света есть даже в самый тяжёлый момент. Этот тезис, озвученный Олей, наглядно подтверждают истории её друзей и подельников. В прошедший день Иван Воробьевский отмечал Пасху - один из самых жизнеутверждающих праздников. А ровно с этой минуты начинается День рождения у Игоря Башаримова. Сегодня ему исполняется 28 лет. Вы можете поздравить ребят, написав им через @OlyaMisikBot, или сделать пожертвование Игорю на день рождения: 5536 9138 8142 9472 Людям, ожидающим приговора по сфабрикованному делу, трудно быть уверенными в завтрашнем дне. Но с Вашей поддержкой им будет немного легче.

Самая большая проблема ограничения свободы В четверг Оле, Игорю и Ване запросили до трёх лет ограничения свободы. Что это значит и почему это очень плохо? Если бы прокуратура запросила ребятам лишение свободы, мы были бы почти полностью уверены, что в результате им дадут условные сроки, как это часто и бывает с делами, абсурдность которых не вызывает сомнений. При этом прения получили бы куда больший резонанс и куда меньше комментариев о том, что такая мера наказания – это не очень страшно. В то же время, если прокуратура запрашивает ограничение свободы, то суд почти наверняка полностью удовлетворит это требование, и ребята на три года будут под ограничениями гораздо более неприятными, чем условный срок. Ограничениями, подразумевающими, что Оля не сможет покидать Воскресенск, а Игорь – Архангельск, учитывая, что до уголовного дела они оба жили в Москве. Вместе. Чего в таком случае лишаются фигуранты: 1) учёбы; 2) работы; 3) общения с друзьями; 4) концертов, митингов, мероприятий и развлечений; 5) друг друга. Подводим итог запрошенного ограничения свободы. Ребята получат реальный срок вместо условного и гораздо меньше огласки, чем могли бы. Этот вариант – самый лучший для прокуратуры и самый худший для нас.

Вчера много всего произошло. На заседание опять не пустили ни журналистов, ни слушателей, ни даже маму Оли. На прениях Оля заявила самоотвод, получив за это очередное замечание от судьи, и напомнила прокурорке содержание скандального плаката. Но самое главное – фигурантам запросили сроки. И это не условка и не год наказания. Это два года реального срока (а для Оли – почти три) в виде ограничения свободы, то есть абсолютного вырывания из привычной среды и жизни. Это как домашний арест, только преступно долгий. Пока неизвестно, какие именно ограничения в итоге назначит суд (а на то, что их не наложат вовсе, было бы опрометчиво рассчитывать). Поэтому нам очень нужна ваша помощь. Сейчас многое зависит от каждого из нас. Ребята были приятно удивлены тем, сколько людей пришло на суд и как много о них пишут в СМИ и соцсетях. Но нам кажется, что запрошенные сроки не воспринимаются достаточно серьёзно, и звучит мнение, что в существующих условиях это даже гуманно. Нам это мнение отвратительно и мы находим его поразительно обесценивающим все усилия и потери, все трудности, перенесённые фигурантами за последние девять месяцев. Как вообще могут быть гуманными три года домашнего ареста для невиновных людей, как минимум один из которых даже не присутствовал на месте "преступления", что подтверждено всеми записями камер? 🔜 Именно поэтому наше главное оружие – огласка. Пишите про дело будки, рассказывайте о нём друзьям, делайте посты в соцсетях, распространяйте хештэги. Не дайте фигурантам почувствовать себя одинокими. До приговора осталось совсем немного – а стало быть, и времени почти нет. Мы должны сделать всё, что в наших силах. 🔜 Читайте и распространяйте выступления со вчерашних прений. У нас на канале есть полная версия речи Дмитрия Захватова и последнее слово Ольги Мисик – они и были самыми яркими моментами прений. 🔜 У нас есть потрясающий мерч, который вы можете приобрести по невероятно символичным ценам. Все вырученные деньги пойдут на помощь политзаключённым. 🔜 Тем временем финансовый вопрос всё ещё стоит очень остро. На прошлом заседании Игорь предоставлял в суд документы об инвалидности его отца и родителях-пенсионерах, находящихся на иждивении. Остальные фигуранты понесли не меньшие потери в связи с уголовным преследованием, в результате чего попали в очень трудную жизненную ситуацию. Мы призываем вас посильно помочь Оле, Игорю и Ване. Любой ваш вклад будет очень ценен. 🔜 Приходите на приговор в 11:11 11 мая по адресу Новая площадь, 8с1, Мировой участок №369, судья Мария Сергеевна Бурая. Это будет последний и самый важный суд. Кстати, мы обновили подборку с навигацией по каналу. Все остальные не менее серьёзные вещи, не вошедшие в этот пост, вы всегда можете найти там. Make Russia free together!

Три часа назад закончились прения по делу будки федерального значения. Они длились четыре с половиной часа, из которых два – выступление Ольги. Прокуратура запросила Оле Мисик 2 года и 9 месяцев ссылки в Воскресенске, Игорю Башаримову – 1 год и 10 месяцев ссылки в Архангельске, Ивану Воробьевскому – 1 год и 10 месяцев ограничения свободы в Москве. Не обманывайтесь: ограничение свободы в случае Игоря и Оли – это настоящая ссылка, потому что им будет запрещено покидать пределы своего муниципального образования, то есть родного города. Оля не сможет продолжать учёбу, а Игорь – видеться с Олей. В течение почти трёх лет. Я не знаю, что тут можно сказать, но Оля уже сказала всё за нас всех. Почитайте её последнее слово – оно очень эмоциональное и искреннее. Оглашение приговора состоится 11 мая в 11:11 по адресу Новая площадь, 8с1. Вас не пустят на заседание – туда не пускают ни журналистов, ни родственников, ни слушателей. И на приговор ваше присутствие тоже не повлияет. Но есть кое-кто, для кого оно будет действительно важно – это сами фигуранты. Поддержите их.

Товарищи подписчики, произошла чудовищная ошибка! Адвокат Уткин уточняет, что апелляция – не на приговор, а на продление меры пресечения на шесть месяцев.

❗ Подсудимые сообщают, что им уже назначали дату и вручили извещения об апелляции на приговор, который ещё не вынесли.

⚡ Оля: «Так плохо получилось, надеюсь, это не последнее моё последнее слово.»

⚡Текст последнего слова Оли, а также уникальное стихотворение, не вошедшее в выступление. сорвётся вскрик с дрожащих уст в тюрьме неволи конечно, я ничуть не пуст я полон боли прольётся красная вода затихнут стоны стирая надпись "никогда" и все законы и каждый миг в горящей тьме пронзится криком огонь воздастся с неба мне костром безликим и миг, и мир тотчас утоп в потоке алом последний гвоздь забьют в мой гроб мемориалы разросся у могилы куст минувшим летом конечно, я совсем не пуст я полон света 17.11.2020

«Они не ведают пощады, не умеют прощать. Но знайте: счастье можно найти даже в тёмные времена, если не забывать обращаться к свету», - Оля завершает своё выступление цитатой из «Гарри Поттера». Оглашение приговора состоится 11 мая в 11:11, сообщает её адвокат Дмитрий Захватов.

Ольга Мисик дополняет рассказ своего адвоката о процессе над «Белой Розой» в нацистской Германии. Оля отдельно подчёркивает, что участники этой организации не отказались от своих убеждений даже под страхом смерти. «Софи Шолль - это олицетворение молодости, искренности и свободы. И я очень надеюсь, что и в этом я на неё похожа».

Оля говорит, что задолго до акции у Генпрокуратуры ожидала, что на неё возбудят уголовное дело. Ведь её преследуют не за плакаты и краску, а за идеи.

Последнее слово Ольги Мисик продолжается

«Этот приговор вы выносите не мне, вы выносите его себе» В следующей части последнего слова Оля подробно объяснила, в чём именно проявляются принципиальность и беспринципность и как каждый из нас выбирает свою сторону. Выступление получилось очень эмоциональным. Дословный текст её речи можно почитать тут.

«Фигурантки Нового величия говорили, что это [акция Оли] было не зря». Такая поддержка «дала им надежду».

Оля добавляет, что отрицать своё участие в акции - беспринципно. Это обесценило бы все усилия. «Промолчав на этот раз, я уже не смогу оправдаться перед собой» Она не простила бы себе бездействия в ответ на приговор «Новому величию». По словам Оли, она провела бы акцию даже в случае более сурового наказания, вплоть до смертной казни. «Лучше я буду безумной в ваших глазах, чем беспомощной - в своих»

Ольга Мисик в своём последнем слове говорит, что её часто спрашивали: «Не страшно ли заниматься активизмом в России?» По словам Оли, до августовской акции она могла испытывать тревогу, выгорание и даже отчаяние, но страха не было. Даже во время обыска она много шутила. Но за время уголовного дела страх всё-таки появился.

Также Иван обратил внимание на постоянную подмену понятий, характерную для нынешней ситуации в России. Во время обыска у него хотели изъять символику югославской организации, сражавшейся с немецкими оккупантами во время Второй Мировой войны. Якобы эти борцы с нацизмом - запрещённая организация. Подмена понятий касается и более важных важных вещей, когда преступники их жертвы меняются местами, а суд отвергает факты и закрывает глаза на фальсификации. Иван попросил суд при вынесении приговора руководствоваться как нормами права, так и представлениями о нравственности.

Иван считает, что фальсифицировать уголовные дела и надеяться избежать ответственности за это - по меньшей мере, самонадеянно