Израиль как он есть | Виталий Войтышин

Когда конфликт выходит за пределы нашей привычной языковой и культурной среды, мы почему-то начинаем воспринимать его совершенно иначе. Он становится для нас гораздо болезненнее. Мы сильнее чувствуем несправедливость, сильнее ощущаем угрозу, сильнее воспринимаем ситуацию как дискриминацию и сильнее ощущаем собственное бессилие как родители. И я сейчас говорю не только о конкретной ситуации с сыном Оксаны и двумя арабскими детьми. То же самое может происходить, если конфликт возникает с местными израильтянами или с представителями любой другой группы. Просто когда другая сторона кажется нам культурно и языково далёкой, мы чувствуем себя гораздо менее защищёнными. И особенно остро это проявляется в смешанных городах. Но если мы будем честными сами с собой, то должны признать одну неприятную вещь. Детское насилие — это не проблема какой-то одной национальности. И, к сожалению, проблема эта в Израиле существует очень серьёзная. Совсем недавно мы были свидетелями страшной истории в Петах-Тикве, когда несовершеннолетние израильтяне убили Ямина Залку — работника пиццерии, который сделал им несколько замечаний. Это не был конфликт между арабами и евреями. Не было здесь никакого межэтнического противостояния. И те подростки, и погибший были частью одной израильской среды. И подобные истории, к сожалению, происходят в разных городах и населённых пунктах. Мы переживаем их, сопереживаем семьям, возмущаемся и пытаемся говорить со своими детьми о том, почему нельзя переходить определённые границы. Поэтому я хочу закончить очень простой мыслью. Наши дети — самые лучшие. Самые красивые, самые талантливые, самые любимые. И я действительно верю, что они — соль этой земли и будущее нашего города и нашей страны. Но именно поэтому нам иногда нужно быть честнее по отношению к ним. Любовь к своему ребёнку не должна означать, что мы автоматически считаем правым своего ребёнка. Защищать своего ребёнка — не значит оправдывать любое его поведение. И если мы хотим воспитать нормальных взрослых людей, нам иногда самим нужно иметь смелость сказать: «Ты поступил неправильно». Не потому, что мы его меньше любим, а именно потому, что любим. Акко — смешанный город. Нравится это кому-то или нет, он таким был, есть и будет. Здесь никогда не будет одной моноэтнической или однородной социальной группы. Мы разные. Причём очень разные. У нас разные языки, культуры, традиции, представления о жизни. Но у нас один город. И другого города у нас нет. Поэтому я по-прежнему поддерживаю Оксану и её право добиваться справедливости. Я по-прежнему считаю, что виновные в том страшном происшествии должны понести ответственность в соответствии с законом. Но одновременно я понимаю и другое: подобные инциденты могут происходить и между нашими детьми — без какой-либо привязки к национальности или этническому происхождению. И если мы действительно хотим изменить ситуацию, нам нужно научиться видеть эту проблему целиком. Не только тогда, когда виноват «кто-то другой», а и тогда, когда проблема находится среди нас. Хочется пожелать всем нам мудрости в воспитании наших детей. Больше внимания к их жизни, к их взглядам, к их интересам, к их проблемам и, самое главное, к их радостям. Берегите себя и своих детей. И ещё раз — это всего лишь моё мнение. Я никого не хочу обидеть или оскорбить. Я делюсь им с вами как со своими соседями, друзьями и людьми, с которыми мы живём в одном городе. И мы будем продолжать жить здесь вместе. Поэтому мне действительно интересно услышать и ваше мнение.

У меня в детстве не украли велосипед. Не украли потому, что у меня его просто не было. И с большой долей вероятности, если бы он у меня был, его бы точно увели — как это происходило у многих моих друзей. Вообще, моё детство было очень непростым. Драки, постоянная необходимость быть начеку, навыки выживания, которые ты получал не из праздного любопытства и не потому, что хотел разнообразить свою жизнь, а просто потому, что такова была среда, в которой ты рос. К чему я всё это говорю? Недавно в нашем городе произошёл вопиющий случай, которому нет и не может быть никакого оправдания. Я говорю о ситуации с сыном Оксаны, жительницы нашего города. На её сына напали двое несовершеннолетних. Пытались то ли угнать велосипед, то ли сделать что-то ещё — до конца, насколько я понимаю, обстоятельства произошедшего ещё выясняются. Но сам факт того, что произошло, и та жестокость, которая была проявлена по отношению к ребёнку, для меня абсолютно неприемлемы. Виновные должны быть наказаны в соответствии с законом. И здесь я хочу сразу сказать важную вещь. Моё мнение — не истина в последней инстанции. Я не пытаюсь сейчас кого-то оправдать или кого-то обвинить. Я просто хочу поделиться своими мыслями и своим взглядом на ситуацию. Вы можете со мной не соглашаться. Вы имеете полное право написать своё мнение в комментариях, и я действительно буду рад его прочитать. При этом я не голословно рассуждаю о воспитании детей. Я сам отец двоих подростков — им 13 и 14 лет. Они выросли в Израиле, более того — они выросли в Акко практически с самого маленького возраста. Поэтому у меня есть не только опыт собственного детства, который, поверьте, я ещё достаточно хорошо помню. У меня есть и опыт отца, который уже много лет наблюдает за тем, как растут дети в этой стране и в этом городе. Мне всего 36 лет, и многое из того, через что я сам проходил в детстве и подростковом возрасте, я ещё прекрасно помню. И вот что я хочу сказать. Дети конфликтуют. Дети ссорятся, дети дерутся, дети объединяются в группы. Дети могут травить друг друга, разрывать отношения, выяснять отношения очень жёстко. И наши дети — дети русскоязычных репатриантов Акко — ничем в этом смысле не отличаются. Кто ходит по городу, тот иногда пересекается с нашими подростками. Они красивые, хорошо одеты, современные, уверенные в себе. Но при этом очень часто, проходя мимо них, можно услышать огромный поток нецензурной брани на русском языке, которой они пользуются в общении друг с другом. И я сейчас не хочу читать им мораль. Потому что я сам когда-то был подростком. Я прекрасно понимаю это желание казаться старше, круче, сильнее, влиятельнее в своей компании. Я сам так разговаривал, сам так себя вёл, сам проходил через этот возраст. Поэтому никакого морализаторства здесь от меня не будет. Когда становишься старше, начинаешь понимать, что многое из этого было неправильно. Но, возможно, определённые вещи действительно являются частью взросления, которые многие подростки проходят. Но проблема начинается там, где конфликт перестаёт быть просто конфликтом. Наши дети внутри своей собственной языковой, культурной и социальной среды тоже сталкиваются с драками, буллингом, жестокостью, разрывами отношений и другими проблемами. Просто очень многие из этих случаев остаются в тени. Почему? Потому что пока ситуация не доходит до какой-то крайней, экстраординарной точки, пока не появляются серьёзные последствия и об этом не начинают писать СМИ, большинство проблем так и остаются проблемами между детьми и их родителями. В моём опыте, если у моего ребёнка возникала какая-то проблема с другим русскоязычным ребёнком, я в первую очередь пытался поговорить не с ребёнком — мы, взрослые, вообще не имеем права самостоятельно воспитывать чужих детей, — а с его родителями. Иногда это получалось. Иногда нет. Иногда родители шли навстречу, иногда защищали своего ребёнка и были совершенно не согласны со мной. И это тоже нормально. Потому что каждый родитель хочет защитить своего ребёнка, хочет его понять, иногда оправдать. Это естественное родительское чувство. Но вот что мне кажется важным.

Правы были аргентинцы в полуфинале чемпионата мира: Фолкленды — это Аргентина 🇦🇷 Ну а если серьёзно, то британцам вообще не стоит открывать рот на тему Ближнего Востока. Вся эта намазанная монархия, отношения с тоталитарными и антидемократическими государствами, и, конечно же, арабо-израильский конфликт — во многом результат британской политики и британского наследия в регионе. Так что прежде чем учить кого-то демократии, международному праву и тому, как правильно решать проблемы на Ближнем Востоке, британцам, наверное, стоит сначала вспомнить собственную историю. Потому что очень многое из того, с чем мы имеем дело сегодня, они помогли создать сами.

Кто все эти люди? Именно под таким названием сегодня прошли дебаты между представителями сионистских партий в преддверии предстоящих выборов в Кнессет. Организатор — Ze’ev Project. Я специально пришёл посмотреть не столько на сам формат, сколько на людей, которые представляют партии перед русскоязычной аудиторией. Насколько они готовы отвечать на конкретные вопросы? Насколько хорошо понимают свою программу? И вообще — умеют ли они вести политическую дискуссию? Участники были такие: НДИ — Эльвира Колихман «Ликуд» — Илья Левин «Оцма Йехудит» («Еврейская мощь») — Эзра Мора «Религиозный сионизм / Зеут» — Аркадий Муттер «Еш Атид» — Владимир Беляк Вёл мероприятие мой хороший друг Леви Табачников. И вот здесь у меня получилась довольно интересная картина. Начну с того, что к самой организации мероприятия у меня вообще никаких нареканий нет. Наоборот. Очень хороший зал — не огромный, но и не маленький, просто идеально подходящий для подобных мероприятий. Он был практически полностью заполнен людьми. Вкусные угощения, всё стильно, красиво и продуманно. Видно, что над мероприятием действительно поработали: реклама, оформление, технические моменты. И особенно приятно было видеть много молодёжи и много интересных, классных лиц. Отдельно хочу отметить Леви в качестве ведущего. Мне он понравился. Хорошо держал мероприятие и аудиторию. А вот уровень самих дебатов мне, честно говоря, понравился гораздо меньше. И здесь я, если честно, ещё до начала мероприятия, просто зная участников, примерно понимал, что Владимир Беляк, скорее всего, будет выглядеть сильнее остальных. И именно так в итоге и получилось. Не потому, что я обязательно согласен с его политической позицией, а просто потому, что он действующий депутат Кнессета и публичный политик. Он привык отвечать на вопросы, выступать перед людьми и находиться под вниманием аудитории. На его фоне остальные участники временами выглядели довольно растерянно. Где-то ответы были неуверенными, где-то казались откровенно слабыми, а иногда создавалось ощущение, что сами участники просто хотят, чтобы этот раунд поскорее закончился. И вот здесь, на мой взгляд, есть главный момент, который хотелось бы изменить в следующий раз. Ze’ev Project — спасибо за сам проект и большое спасибо за организацию. Правда. Видно, сколько работы было вложено, и здесь всё было очень хорошо. Но если подобное мероприятие будет проводиться снова, мне бы хотелось, чтобы больше внимания уделили именно подбору представителей партий. Потому что на дебатах хочется видеть не просто человека, который представляет определённую партию, а человека, который действительно компетентен, умеет аргументировать, способен отвечать на конкретные вопросы и, самое главное, готов вести полноценный политический диалог. А в целом мои оценки такие: За организацию — 9 из 10. За гостей и уровень дебатов — 6 из 10. Сам формат мне понравился. И я надеюсь, что следующий такой вечер будет ещё сильнее.

Прямо сейчас в Тель-Авиве проходят дебаты представителей различных политических партий. Обязательно поделюсь впечатлениями.

Вот что мне всегда было непонятно в русскоязычных израильтянах. Вот это: «Нам не нужны свои представители». «Мы интегрировались. Мы израильтяне. Какие ещё русские? Какие особые интересы? Не нужны нам никакие русские партии». И знаете, иногда мне кажется, что это как раз тот случай, когда совок из человека так до конца и не вышел. Мы десятилетиями жили в системе, где сама мысль о том, что у какой-то группы людей могут быть свои интересы и свои представители во власти, была практически крамолой. Партия одна. Народ один. Интересы у всех одинаковые. А потом мы приехали в страну с представительной демократией и почему-то решили, что требовать представительства своих интересов — это чуть ли не стыдно. Харедим почему-то не стыдно. Арабам не стыдно. Религиозным сионистам не стыдно. У каждого сектора есть люди в Кнессете, которые прекрасно понимают, кто их туда отправил и интересы кого они должны представлять. И только русские гордо рассказывают, что им ничего не надо. Хотя мы приехали сюда позже многих других волн алии, и у нас до сих пор есть масса совершенно конкретных и специфических проблем. У многих из нас нет родителей или дедушек с квартирами, которые когда-то были куплены за копейки, а сегодня стоят миллионы. Наши родители приезжали сюда в 50–60 лет и просто физически не успевали накопить нормальную израильскую пенсию. И да, спустя десятилетия алии в Израиле всё ещё можно увидеть пожилых русскоязычных людей, которые собирают бутылки. Люди служат в армии, работают, платят налоги, растят здесь детей, но часть из них до сих пор не может нормально пожениться в собственной стране. Гиюр. Признание еврейства. Статус членов семей. Пенсии. Жильё. И давайте уже совсем не будем делать вид, что после тридцати лет алии происхождение вообще перестало иметь значение. Во многих случаях русскоязычные до сих пор сталкиваются и с предубеждениями, и с совершенно конкретной дискриминацией. Но мы же интегрировались. Поэтому давайте сделаем вид, что никаких общих проблем у нас больше нет. А самое прекрасное — ожидать, что всем этим займётся кто-нибудь другой. Харедимный депутат занимается своими избирателями. Арабский — своими. Религиозный — своими. Не потому, что они плохие. А потому что именно так и работает представительная демократия. Можно не любить Либермана. Можно считать, что он сделал для русскоязычных слишком мало. Можно вообще голосовать за другую партию. Либерман здесь вообще ни при чём. Но гордиться тем, что тебе не нужно политическое представительство собственных интересов, — это какой-то совершенно особый вид политического мазохизма. Мы приехали из страны, где нас десятилетиями учили, что никаких отдельных интересов у граждан быть не должно. И, похоже, некоторые настолько хорошо выучили этот урок, что притащили его с собой даже сюда. Вот и получается, что вместо 15 представителей в Кнессете мы будем иметь максимум пять. А потом снова будем рассказывать друг другу, что нам никто не нужен. (Текст Андрея Сигаля)

Список кандидатов в Кнессет 26-го созыва от партии «Исраэль Бейтейну» (ישראל ביתנו). Первые 15 кандидатов «Наш дом Израиль»: 1. Авигдор Либерман (אביגדור ליברמן) — председатель «Наш дом Израиль». Бывший министр финансов, обороны и иностранных дел; основатель и лидер партии. 2. Рафи Бен-Шитрит (רפי בן שטרית) — бывший мэр Бейт-Шеана. Его сын, майор Эльрой Бен-Шитрит, погиб 7 октября при обороне Нахаль-Оза. Один из основателей «Совета Октября», общественной организации, объединяющей семьи погибших 7 октября, семьи заложников, выживших после нападения и резервистов. 3. Талия Ланкри (טליה לנקרי) — полковник запаса ЦАХАЛа, бывший заместитель главы Совета национальной безопасности Израиля. Специалист по вопросам безопасности и национальной обороны. 4. Одед Форер (עודד פורר) — депутат Кнессета от НДИ. Бывший министр сельского хозяйства и развития периферии Негева и Галилеи; один из наиболее опытных политиков партии. 5. Юлия Малиновская (יוליה מלינובסקי) — депутат Кнессета от НДИ. Репатриировалась из Украины; известна активной работой по вопросам религии и государства и гражданских прав. 6. Шарон Шараби (שרון שרעבי) — брат Эли Шараби, пережившего плен ХАМАС, и Йоси Шараби, погибшего в плену. Один из наиболее заметных активистов борьбы за освобождение заложников. 7. Хамед Амар (חמד עמאר) — депутат Кнессета от НДИ, представитель друзской общины. В прошлом министр в Министерстве финансов, много лет занимается вопросами развития друзского сектора. 8. Евгений Сова (יבגני סובה) — депутат Кнессета от НДИ, в прошлом журналист. Репатриировался из СССР; один из наиболее заметных русскоязычных представителей партии. 9. Эльвира Колихман (אלווירה קוליחמן) — новый кандидат в первой десятке НДИ. Общественная и муниципальная деятельница; ранее занимала руководящие должности в местной власти. 10. Дан Илуз (דן אילוז) — депутат Кнессета, ранее избранный от «Ликуда», юрист и бывший член городского совета Иерусалима. В 2026 году присоединился к НДИ. 11. Лили Бен-Ами (לילי בן עמי) — общественная активистка, основательница «Форума Михаль Села» по борьбе с домашним насилием. Её сестра Михаль Села была убита мужем в 2019 году. 12. Яэль Бенвенисти (יעל בנבנישתי) — доктор, специалист по вопросам старения населения и качества жизни пожилых людей. Занималась исследованиями и социальными проектами в этой сфере. 13. Давид Азулай (דוד אזולאי) — глава местного совета Метула на границе с Ливаном. Стал одной из заметных фигур, представлявших интересы эвакуированных жителей севера во время войны. 14. Лимор Маген-Телем (לימור מגן-תלם) — бывший депутат Кнессета от НДИ, адвокат. Работала в парламенте в 24-м Кнессете. 15. Йоси Бродни (יוסי ברודני) — мэр Гиват-Шмуэля. На выборах 2022 года возглавлял партию «Еврейский дом» («Ха-Байт ха-Йехуди»); впоследствии присоединился к НДИ. 🇮🇱 Олег Помогайкин

OpenAI показала новую модель GPT‑6 Astra. В компании ее назвали «самой умной в мире» — она может форматировать документы, создавать 3D-игры в Unity, проектировать платы в KiCad и работать в Blender внутри самих программ на компьютере пользователя Об этом сообщается на сайте компании. «Она открывает новые границы в использовании компьютеров и браузеров, справляясь с самыми сложными задачами профессиональной работы с непревзойденной скоростью, точностью и рассудительностью», — отмечается там. В описании говорится, что новая модель «может брать на себя рутинные задачи, такие как заполнение онлайн-форм, обновление записей о клиентах в CRM и организация вашего календаря». «Она может проводить онлайн-исследования и составлять резюме в вашей электронной почте или в редакторе документов. Она может анализировать научные данные, строить графики, создавать веб-сайты и запускать проверки качества интерфейса, чтобы убедиться в работоспособности всех функций сайта. Она может помочь вам автономно устанавливать и тестировать программное обеспечение, а также устранять проблемы, которые вы видите на экране», — заявляют в OpenAI. В качестве примеров работы модели на сайте приводится смоделированный в программе Blender дом, переработанный в интерактивную сцену на игровом движке Unreal Engine 5, игра в стиле Marico Kart, различные таблицы и решения «трудоемких жизненных задач» — например, поиска квартиры. «Astra превосходно проявляет осторожность, уважает границы задач и обеспечивает прозрачную коммуникацию», — утверждают в компании. Видео: OpenAI https://youtu.be/1QNsdr-Qx_I?si=gCdeFR3J3YOKWvvD

UPD: Разрешено к публикации имя погибшего в результате стрельбы, произошедшей в районе Кирьят ха-Шарон в Нетании. Это боец МАГАВ, старший сержант Давид Хавьер Амрани, 20 лет, из Нетании. Он служил бойцом в роте «ламед-тет» пограничной полиции Иудеи и Самарии. У него остались родители и двое братьев. Обстоятельства произошедшего расследуются.

К сожалению, зло продолжается, и новость о временном прекращении огня оказалась фейком.

В Украине спустя месяц непрекращающихся обстрелов внезапно, без каких-либо предварительных утечек в СМИ, объявили прекращение огня на 3 суток. Вот теперь точно Шаббат Шалом, что-то там происходит, и пусть это «что-то» будет хорошим и долговечным мирным.

Шаббат Шалом! Какое же у нас красивое море 🌊 и какие красивые закаты 🌅.

Кто бы мог подумать, что партия «Ликуд» одержит одну победу ещё даже до выборов. Тали Готлиб перешла в партию Итамара Бен-Гвира.

БАГАЦ единогласно отменил закон о прекращении арестов ультраортодоксальных уклонистов. Бухта Левиафана 🐋

https://t.me/leviathanstories/7384 Так как Нетаньяху заявляет подобное в третий раз, я предлагаю, чтобы всем жителям страны была положена порция бесплатного мороженого.

Выходишь вот так к нашему морю и словно в кино попадаешь.

Вот вам пример политической манипуляции. Только что был звонок, автоответчик сообщил, что мы проводим электронный телефонный опрос предпочтений граждан в преддверии выборов. Я подумал про себя: после десятков звонков мошенников, рекламных звонков из разных телефонных компаний и предложений домашнего интернета — почему бы и не поучаствовать? Решил: окей, послушаю дальше. А дальше предложили такие варианты: если вы поддерживаете правый лагерь и коалицию, нажмите кнопку 1; если вы поддерживаете левый лагерь и оппозицию, нажмите 2. После этого я бросил трубку. Зачем делать такую манипуляцию, что только в коалиции правые партии, а в оппозиции одни левые? Лично у меня нет никаких сомнений в том, кто автор этих опросов и что суть этих звонков вовсе не опрос.

«Есть город, который я вижу во сне О, если б вы знали, как дорог У Чёрного моря явившийся мне В цветущих акациях город В цветущих акациях город У Чёрного моря!» С Днём Рождения любимая Одесса 🥹