Русский Харбин

Брагин при параде ПРОЗРАЧНЫЕ СТЁКЛА А здесь Анатолий Брагин уже не в студенческой тужурке. Он в пиджаке и при галстуке. Позирует перед фотографом БРЭМ. Сосредоточен. Взгляд уверенный и даже пронзительный. Понятно, что если ты вдруг этому человеку возразишь, то он мигом вернёт тебя на место, заикнуться не успеешь. Крупные зрачки под pince-nez. Как раз из-за пенсне Анатолия Семёновича исподтишка обзывали «Прозрачные Стёкла», – это в харбинской гимназии, где он учительствовал. Дети, видать, начитались Жюля Верна с его «Детьми капитана Гранта», где злые индейцы именовали пленённого героя-очкарика не иначе как: Прозрачные Стёкла. Да и коллеги-учителя вслед за индейцами и за детьми тоже шутили, встречаясь с Брагиным: «Наш привет Прозрачным Стёклам». На что Анатолий Семёнович вовсе не обижался, отшучивался в ответ.

Брагин в тужурке Х-ый КОНГРЕСС ЭСПЕРАНТО На календаре – август 1914 года. И студент-второкурсник Анатолий Брагин выглядит на фотографической карточке довольно грустным. Есть повод для печали! Именно в эти восемь дней, начиная с субботы 2 августа, наш Анатолий сын Семёна уже радовался бы Парижу, входил бы поутру в шикарный особняк Gaumont-Palase на Монмартре и наслаждался разговорами с такими же, как он, ценителями международного языка – эсперанто. Да, Анатолий Брагин числился знатоком эсперанто. И его, 19-летнего (!!!), даже включили в Русскую делегацию Ⅹ Всемирного Конгресса эсперантистов в Париже. А этот Ⅹ Конгресс не состоялся. Его открытие планировали на 2 августа 1914 г., но пятью днями раньше, 28 июля 1914-го, началась Первая мировая война. Потому-то Толя Брагин и грустный такой на фотокарточке из семейного альбома. Со второго курса Петроградского политехнического института Анатолий Брагин ушел в 1915-ом на фронт Великой войны. Ранения, контузия. В гражданскую войну воевал у Каппеля. Дальнейшая судьба – как у многих белогвардейцев, оказавшихся на восточных окраинах России. Владивосток. Эмиграция. Преподавал физику в Харбине. Прекрасная семья. В 1954-м – возвращение в Россию. Алма-Ата, Анапа. И мы расскажем обо всём подробнее и по порядку. Ведь всё очень-очень интересно! Источники: 1. Личное Дело эмигранта Брагина А.С. 2. Переписка с внуком Анатолия Семёновича – Андреем, который и прислал мне эту фотографию из семейного альбома; её можно назвать: «Брагин в тужурке».

Портрет из семейного альбома PINCE-NEZ , TOUJOURS Ишь, как он вырядился, этот молодой человек! Ну, pince-nez на носу – это ещё ладно! Пенсне -- оно для пущей важности, хоть и зрячий на все сто… А вот сколько на его одёжке всяких петлиц, эмблем, да ещё вензеля на погонах, не сосчитать! И весь облеплен позолоченными пуговицами с гербом. Простите, это я шутки ради на юношу-отличника наговариваю! Перед нами – студент Петроградского политехнического института. Брагин Анатолий собственной персоной. На нём – тужурка. Мужская студенческая форма. Да-да, именно «тужурка», а не «мундир», не «куртка». Студенческая тужурка* двубортная, суконная, тёмно-синего цвета с отложным воротником. По каждому борту шесть пуговиц и, соответственно, шесть петель**. А ещё пуговицы и на манжетах, и на воротнике. Как выйдешь на солнце, так от пуговиц зайчики во все стороны разбегаются, прохожих слепят... ___ *от французского “toujours“ ** "выкройки" таких тужурок -- на web.archive.org

Рождество для бѣдных эмигрантов НЕ УВЕРЕНЫ, ЧТО БУДУТ СЫТЫ Читаем вырезку из газеты «Заря» от 26/XII–1941. «Помогите бѣднякам встрѣтить Рождество. Харбинцы уже начали готовиться к встрѣчѣ Нового года, а русскiе эмигранты и к великому празднику Рождества Христова. В эти дни русским эмигрантам слѣдует вспомнить, что в Харбинѣ имѣются их собратья, которые менѣе счастливы, чѣм они, и даже не увѣрены в том, что будут сыты в дни Великого праздника. Вот о них и слѣдует подумать болѣе обеспеченным русским эмигрантам и кто чѣм может помочь своим обездоленным собратьям. В особенности в эти дни слѣдует позаботиться о дѣтишках эмигрантской бѣдноты, т.к. Рождество Христово является настоящим дѣтским праздником с его ёлками, подарками и т.д., т.е. со всѣм тѣм, что так радует в дѣтстве. Харбинцы всегда отзывчивы к чужому горю, и нѣт сомнѣнiя, что они проявят свою жертвенность и в этом году, чтобы русская эмигрантская бѣднота и ея дѣтвора также потом с чувством радости могла бы вспомнить Великiй праздник. В пожертвованiях стѣсняться не слѣдует, так как рѣшительно всё, часто уже совершенно ненужное в обиходѣ болѣе или менѣе обеспеченного чѣловека, может пригодиться для обездоленного. Можно жертвовать вещами, продуктами, игрушками, деньгами – рѣшительно всѣм. Пожертвованiя принимаются ежедневно в Благотворительном Отдѣлѣ Гл. Бюро эмигрантов с 9 утра до 4 ч. дня непосредственно в Отдѣлѣ и с 4 до 9 ч. веч. у дежурного по Гл. Бюро эмигрантов. По воскресеньям пожертвованiя принимаются у дежурного по Гл. Бюро с 9 ч. утра до 3 ч. дня. В случаѣ, если у жертвователя нѣт времени самому доставить пожертвованные вещи или дѣньги в Отдѣл, ему достаточно сообщить о своём намѣренiи в Гл. Бюро по тел. 54-14 или 67-08, и к нему на квартиру будет немедленно послан служащiй Бюро Поступили пожертвованiя с 20 по 25 декабря: 200 гоби – Союз владѣльцев русских пекарен, 100 гоби – “Модерн”, 65 гоби – бр. Мейзины, 45 гоби – А.Л. Ряузов…»* И далее в этой газетной статье – длинный-предлинный список жертвователей. Кто сколько принёс. Фамилия за фамилией. Суммы разные. От солидных 15-ти гоби, которыми поделилась с бедняками Ольга Азадовская; она вдова, владелица конфетно-шоколадной фабрики «Д.И. Азадовский». И до купюры в 1 гоби, которую принёс на Биржевую № 27 эмигрант Е.И. Вьелегорскiй, постучал в дверь, зашёл, поклонился, положил на стол эту денежку: «Если можно, передайте кому-то из бедных». Чем богаты, тем и делятся! ___ * eaishk.ru ф.Р830, оп.2, д.208, стр.4

Лгут все подряд А КТО ВРЁТ ИСКУСНЕЕ? Шпионская история продолжается. Будучи пытливой, агент Х-355 отыскала, кто из советских разведчиков и где именно прячется. «Адрес: 1. Бельгийская № 126. 2. Совконсульство, 2-й этаж. 3. Фудзядян, 14-я улица, дом № 16 (конспиративная квартира)". Действие третье: "Интересен следующий факт. Когда наш тот же агент Х-355 нашла адрес Мушинского и пошла туда, то как раз увидела самого Мушинского выходящим из этого дома. Она успела спрятаться за углом, и тот её не заметил. После этого она смело подошла к дому и, увидев на воротах наклейку, что сдаётся квартира, она решила притвориться, будто „ищет жильё”, зашла во двор и натолкнулась на самого хозяина – отца Мушинского. Отец Мушинского живёт в Харбине под другой фамилией, которая пока ещё не выяснена. Его имя – Леонтий Николаевич, подданный СССР. Затея разговор с Леонтием Николаевичем, она сказала, что была знакома с его сыном тоже. И на это отец возразил, что его сын Григорий Леонтьевич уже 3 месяца как уехал в СССР. Это указывает на то, что Григорий Мушинский проживает в Харбине тайно, скрываясь в Советском Консульстве. Жена отца Мушинского живёт с ним под другой фамилией, которая выясняется*». Вот такой сюжет, когда шпионка-эмигрантка, она же dancing girl в ресторане «Яр», искусно разоблачает советского разведчика. Для этого "японская шпионка" вынуждена непрерывно врать. Советский разведчик тоже не шибко правдив. Как и его отец… И жена отца… И кто же врёт изобретательнее? ___ *Григорий Леонтьевич Мушинский, eaishk.ru ф.Р830, оп.3, д.32513, в деле 13 листов с крайними датами от 1935-го по 1945-й годы.

Шторы китайские прокуренные В КОМНАТЕ СВИДАНИЙ Действие второе: «Наш агент № 355 встретилась с Мушинским в Харбине на углу Новогородней и Мостовой. Он [Мушинский] посадил [её] в машину с китайским шофером и по-китайски сказал адрес, куда следует ехать. Раньше он предлагал ехать в китайский ресторан и в гостиницу “Новый Мир”. Вышло не так. Машина следовала по каким-то петляющим китайским улицам Фудзядяна, точно адреса не удалось запомнить. Наконец после такого неизвестного маршрута машина остановилась около какого-то китайского дома с большими воротами, обитыми железом. Во дворе, имеющем форму буквы “П”, вошли в дверь и поднялись на второй этаж… Тёмный коридор. Вошли в комнату, убранную в китайском духе, причём всё было готово к приёму гостьи. Из прислуги, кроме одного китайца, не было никого, причём этот китаец – молодой, лет около 30-ти, очень не симпатичный. Мушинский назвал эту комнату комнатой свиданий. Мушинский нашему агенту свою фамилию и имя-отчество не говорил, сказал, что его можно называть просто мистер Ли. Комната имела следующий вид. Шторки китайские прокуренные. Имелась кровать с кружевами, диван, стол. Стол был накрыт из двух приборов, водка завёрнута в белую бумагу. Потом бой подал закуски во вкусе Мушинского – редиска с маслом, сардинки, фрукты, ветчина. Наш агент начала его спаивать. Спустя некоторое время он был пьян, но держался прилично. Всего им было выпито больше бутылки водки, потом пил ликёр. Когда у него появилось сонное состояние, наш агент предложила ему лечь отдохнуть, на что он не согласился. Тогда наш агент стала просить, чтобы он подал китайского горячего пива, но он отказал. Тогда наш агент попросила горячего кофе и положила туда сонного порошка. Он долгое время не хотел пить кофе, но потом всё же выпил. И почти сразу же уснул. Тогда наш агент, предварительно сняв с него пиджак, вынула из кармана его записную книжку и переписала находящийся в этой книжке шифр, который при сём приложен. К этому надо добавить, что шифрованные буквы имели на себе точки от карандаша, что указывает на то, что этим шифром пользовались и пользовались. Шифр этот написан в книжке очень мелко и имеет довольно красивый вид. В книжке было много других записей, но так как Мушинский спал не очень крепко, то агенту не удалось что-либо, кроме шифра, прочесть или записать. После того, как шифр был списан, наш агент ретировалась. Но во дворе китаец её задержал, на что, очевидно, имел распоряжение. И только после того, как она сунула ему в руку 1 гоби, он её выпустил. Тогда она сразу заскочила в проезжающую машину и уехала. К сожалению, в поспешности она не запомнила точно адрес этой конспиративной квартиры. Удалось записать только следующие фамилии: Гарле, Яков Семёнович Малиновский, Горшков, Бабинцев. И даже фамилия нашего агента, которая была с ним. Ещё фраза из записной книжки: “Не забыть передать Михаилу копии”». Продолжение следует.

Танцующие девушки и кёльнерши КОВАРНЫЙ СОБЛАЗНИТЕЛЬ Действие первое: «Мушинский Григорий Леонтьевич – активный агент Советского Консульства. Работает по линии сманивания русских эмигрантских девушек в СССР. Особенно активно его деятельность протекает в среде девушек и вообще женщин, работающих в ресторанах в качестве dancing girls или кёльнерш. Случайно в ресторане “Яр” Мушинский натолкнулся на секретного Агента БРЭМ, которая служит в ресторане как раз “танцующей девушкой”. Она в разговоре с ним сказала, что она советская подданная и что очень интересуется жизнью в СССР. Эта вскользь брошенная фраза развязала ему язык, и он сразу стал рассказывать о “райской жизни” в СССР и, наконец, предложил ей туда ехать, утверждая, что он исхлопочет ей визу в консульстве. В этот вечер он был сильно пьян (благодаря усилиям нашего агента). И когда искал что-то в своей записной книжке, то наш агент увидела шифр. С ней Мушинский уговорился встретиться, дабы обо всём переговорить более подробно. Они назначили свидание. В день свидания, получив от меня поручение достать этот шифр, наш агент захватила с собой порошок веронал*. Мушинский увёз нашего агента на конспиративную квартиру в Фудзядяне и там после большой выпивки и действия порошка, подсыпанного нашим агентом в кофе, заснул, и агент списала шифр из его записной книжки»**. ____ *снотворное. **здесь и далее цитаты из Личного дела Гарле С.Ч. – eaishk.ru ф.Р830, оп.3, д.9628, стр.39-42.

«Не виноватая я… …ОН САМ ПОЗВАЛ» Пьеса в трёх действиях Эта шпионская пьеса смахивает на всем нам знакомый эпизод из новогодней комедии «Бриллиантовая рука». Да-да, ту самую, под занавес которой полураздетая героиня Светланы Светличной восклицает: «Не виноватая я, он сам пришёл». Только в нашей истории главный герой к главной героине не пришёл, а зазвал её невесть куда, поэтому: «Он сам позва-а-ал». Итак, действующие лица (они же исполнители): 1. Мушинский Григорий Леонтьевич, советский разведчик в Харбине, представляющийся как мистер Ли; 2. «Танцующая девушка» из ресторана «Яр», она же антисоветская шпионка, известная в БРЭМе под псевдонимом «Агент Х-355»; 3. Молодой бой-китаец из Фудзядяна, лет около 30-ти, очень не симпатичный; 4. Леонтий Николаевич, отец Мушинского, советский подданный, живущий в Харбине под другой фамилией. Драматург, автор текста: полковник Николаев Михаил Николаевич. Он с 1923 года по февраль 1944 года командовал всеми секретными Агентами Главного эмигрантского Бюро в Харбине. Занавес открывается. Действие первое:

Взял Алексей Бухарест А ПОТОМ ПОБЕДИЛ ЯПОНЦЕВ Победу над гитлеровской Германией старший сержант Кунавин Алексей Афанасьевич встретил в Румынии. Его наградили медалью «За взятие Бухареста». Не демобилизовали, а отправили на границу с Китаем. Ведь предстояло ещё разобраться с японцами. Что и было сделано в августе 1945 года. А потом? Потом Китай стал китайским, а не японским, и советские войска покидали Маньчжурию. Шёл апрель 1946 года. И вот Алексей Афанасьевич Кунавин – уже дома. Село Байны близ Богдановича в Свердловской области. – Мой папа, – рассказывает Борис Алексеевич, – женился на красивой девушке из соседней деревни Полдневой, которая по фамилии тоже Кунавина. Больше того, она тоже Афанасьевна. Только у моей мамы Марины отца звали Афанасием Ивановичем, а у папы Алёши отец – Афанасий Фролович. В наших краях очень много Кунавиных, которые друг другу не обязательно родня. Сын Боря у молодожёнов Кунавиных родился 29 июня 1947 года. Мальчик целеустремлённый. А какая же цель овладела Борисом? У его мамы Марины и у папы Алексея были братья. И оба – лётчики. Догадались, кем решил стать Борис Алексеевич Кунавин? Правильно, лётчиком. После школы уехал далеко-далеко, к границе с Финляндией. Авиационное техническое училище гражданской авиации в Выборге. Такой хороший город, там даже теннисные корты были. Выучился на лётчика. И до девяностых годов Борис Алексеевич Кунавин – на воздушных суднах Уральского управления гражданской авиации. «Под крылом самолёта о чём-то поёт зелёное море тайги». В тогдашнем Свердловске появилась мода на большой теннис. И лётчик Кунавин всё свободное от полётов время проводил на кортах. Сына своего на кортах же воспитывал. И когда Кунавин Борис Алексеевич отлетал своё, то вернулся с небес и стал тренером. Индивидуальные занятия для детей и взрослых. Учит подавать на вылет и бить по углам. А ещё укорачивать под сетку. Его услуги тренера – нарасхват.

Поделюсь историей ХАЙЛАР И ПАРОВОЗНЫЕ ТОПКИ Вот такое Удостоверение личности. Здесь и кириллица, и китайские иероглифы. А как у меня появилась фотокопия этого документа? Интересная история. В этом году ненароком встречаю на крытых теннисных кортах одного из первых моих тренеров, который лет двадцать назад учил меня махать ракеткой и лупить по мячу. Сейчас он через сетку набрасывает мячи прыткому мальчишке. Давно не виделись. Помахали друг другу руками: привет-привет! И мне, и ему некогда. У меня тоже час беготни на соседнем корте – с другим тренером. Через неделю приношу на корты свою книгу с автографом. Подгадываю, чтоб у Бориса Алексеевича выдалась двухминутная пауза. Жмём руки. – Ой, спасибо! – надевает очки для близи. – Так, книгу вы назвали «Китай под семью печатями». А почему именно Китай? – Так у меня мама с папой там выросли. И я там родился… – Хм, во как! – вдруг заулыбался Борис Алексеевич. – Я вам сегодня кое-что неожиданное пришлю. То-то удивитесь! Вечером – фотография от Бориса Алексеевича. Тут же ему звоню: – Так у вас папа служил в Китае, ничего себе совпадение! – Да, и за паровозными котлами он надзирал как раз в Хайларе. Я сейчас вашу книгу пролистал и обнаружил, что вы родились в том же самом Хайларе. Бывает же!

Удостоверение личности № 197 Пред‘явитель сего гражданин Союза Советских Социалистических Республик Кунавин Алексей Афанасьевич Собственноручная подпись: ________ Действительно работает на Китайско-Чанчуньской ж.д. в должности мастер по котлонадзору ст. Хайлар Начальник Общего Отдела [подпись] м./п. «20» марта 1946 г. Печать Паровозной службы К.Ч.Ж.Д.

Инженер Матковский: «УВАЖАЕМ ВСѢХ БЕЗ ИЗЪЯТIЯ» Генералы на посту Начальника БРЭМ менялись один за другим… Но у каждого из этих генералов правой рукой непременно оказывался один и тот же человек. Его зовут Матковский Михаил Алексеевич. Знакомясь с кем-либо, он всегда представляется: «Матковский, инженер». Так положено: если ты получил Высшее техническое образование, то и твой социальный статус – именно «Инженер». С большой буквы. Не какой-то там Генерал-от-Кавалерии, а скромно, но внушительно: Инженер. Например, в начале декабря 1934 года это самое Бюро ещё только в задумке, а инженер Матковский по поручению будущего Предсѣдателя уже подготовил ВРЕМЕННОЕ ПОЛОЖЕНIЕ о том, как должны себя вести служащие будущего Бюро. Написано не без литературного изыска. Вот кусочки: «… Соблюденiе строжайшей дисциплины, общая солидарность и крѣпкая дружеская спайка, взаимная поддержка и вѣжливость должны быть положены в основу дѣятельности каждого служащего Бюро и учрежденiй, ему подчинённых… …Бюро принимает на учёт всѣх без изъятiя Россiйских эмигрантов, заполнивших установленные на сей предмет Анкеты. Безработные эмигранты, числящiеся на учётѣ в Бюро, опредѣляются сим послѣдним на службу или работу по мѣрѣ спроса со стороны учрежденiй, а также и частных лиц…»* Крайний из Генералов, а именно Лев Власьевский, своим Приказом от 19 ноября 1943 г. назначит Матковского Михаила Алексеевича – «I-ым Помощником Начальника Главного Бюро с оставлением в должности Нач-ка 3-го Отдела». Вон сколько заглавных букв! А июля 7 дня 1945 г. генерал-майор Лев Власьевский сообщит в своём Приказе, что «уезжая сего числа в служебную командировку, временное исполнение обязанностей Начальника Главного Бюро возлагаю на моего I-го Помощника М.А. Матковского». Эта самая «служебная командировка» затянется до бесконечности. 19 августа 1945 года в Харбине высадится советский десант. А 16 сентября 1945 года именно в Харбине состоится всемирно известный парад – Soviet military parade in Harbin. Да, победу советских войск на японскими интервентами будут праздновать не в Москве, а именно в Харбине. Вполне вероятно, что в том самом Параде Победы над японцами участвовал сержант Кунавин Алексей Афанасьевич, чьё Удостоверение – на фотографии ниже… О судьбе Кунавина – расскажем завтра… _____ *eaishk.ru ф.Р830,оп.2, д.1, стр.4

Структура БРЭМ В каждом Отделе Главного Бюро по делам Российских эмигрантов в Маньчжоу-Ди-Го ещё и по нескольку ПодОтделов. Плюс харбинские учреждения, финансируемые БРЭМом. Плюс местечковые Отделения и Представительства. Наверное, не одна тысяча важного народу…

Генерал за генералом И ГЕНЕРАЛОМ ПОГОНЯЕТ Конечно, Вениамин Рычков не «сам себя» назначил Председателем. Это сделали японцы. И корректором он служил только в первые годы эмиграции, когда деваться было некуда. С голоду бы не помереть! А так-то он самый что ни на есть настоящий генерал-лейтенант Российской Императорской Армии. Все последователи Вениамина Рычкова заступали на пост Начальника БРЭМа тоже вроде как генералами. Но из всех из четверых только Рычков милостью Николая II стал генералом-майором в годы Великой войны – в ноябре 1914 года, когда он командовал знаменитым 202-м Горийским пехотным полком. Войну закончит генерал-лейтенантом Умершего Рычкова сменил Алексей Бакшеев, который тоже храбро воевал в германскую войну, правда, закончил службу в чине есаула, а генералом станет уже в Белой Армии, что как-то не очень убедительно. Полковника Владимира Кислицина, выучившегося в эмиграции на зубного врача, произведут в чин генерал-майора в 1928 году, это сделает Великий князь Кирилл Владимирович. Наконец, Лев Филиппович Власьевский – тот службу в Императорской армии закончил в чине поручика; далековато от генерала.

Главное – чтоб была Сторожиха САМ СЕБЯ НАЗВАЛ НАЧАЛЬНИКОМ Вот первый Приказ по БРЭМ. Подлинный текст с небольшим сокращением – без двух крайних §§. «П Р И К А З по Бюро по делам Российских эмигрантов в Маньчжоу-Ди-Го г. Харбин 9 января 1935 г. № 1 § 1 Сего числа получено распоряжение от Министра Внутренних Дел Маньчжоу-Ди-Го об открытии Бюро по делам Российских Эмигрантов в Маньчжоу-Ди-Го. § 2 Организационную работу по созданию этого Бюро, начатую с 1 ноября 1934 года, считать законченной. § 3 Считать зачисленными на службу в Бюро нижеследующих лиц: меня – Председателем Бюро с 1 ноября 1934 года… А.С. Стрекалова – Курьером с 20 декабря 1934 года В.И. Перевалову – Сторожихой с 17 ноября 1934 года Подлинный подписал: Председатель Бюро В. Рычков»*. Конец цитаты. Вот так одним росчерком пера корректор харбинской типографии Вениамин Вениаминович Рычков назначил сам себя первым Председателем БРЭМ. Не забыл и про Сторожиху – Варвару Ивановну Перевалову. _____________ *eaishk.ru ф.Р830,оп.2, д.1.

«Вся власть – японцам!» КАН-ДЭ – ЦВЕТУЩАЯ МОРАЛЬ Японцы входили в Харбин на танках. Важные и самодовольные. Их офицеры восседали на лошадях, готовых рвануть с места в карьер. Вот и мы сейчас галопом промчимся по городам и весям Северо-Восточного Китая. И скороговоркой расскажем, как эти японцы набедокурили в Маньчжурии. Время действия – со 2 февраля 1932 года по 19 августа 1945 года. Мукден, Хайлар, Цицикар, наконец – Харбин. Эти японцы очень стремительно превратили Маньчжурию в свою колонию. Новое государство назовут – Маньчжоу-Го. А Верховным правителем назначат губастого 26-летнего молодого человека в очках по имени Пу И. К тому времени Пу И (по-китайски – 溥儀) уже обладал «богатым опытом» величайшего правления. Ещё в 1908 году он вступил на императорский Престол китайского государства Цин. Вернее, на Престол он не «вступил», а его туда аккуратно усадили, ведь Великому Императору было тогда два годика и взбираться на высокие кресла он ещё не отваживался. А отрёкся от Престола Пу И уже повзрослевшим, когда ему стукнуло шесть лет. Сам слез с высокого кресла. Итак, японцы 9 марта 1932 года придумали государство Маньчжоу-Го, а 1 марта 1934-го переименовали государство уже в Империю, назвав её Маньчжоу-Ди-Го. Добавочное «Ди» – это как раз про Империю. Девиз Империи – Кан-Дэ, что означает «Цветущая Мораль». В этой Империи отбросят всякие юлианские и григорианские календари, создадут свой собственный. И 1934-й станет по их календарю 1-м годом Кан Дэ. Кто сильно волнует японцев, так это – российские эмигранты, наводнившие Харбин и всю Маньчжурию. Сколько их – десятки тысяч? Или тысяч за сто? Или ближе к двумстам? И надо как-то следить за этим непонятным русским населением. Тогда у японцев и вызрела идея – создать контролирующий орган. Назвали его по-русски – Бюро по делам Российских Эмигрантов в Маньчжоу-Ди-Го. Аббревиатура – БРЭМ. Звучно! Это уже конец 1934 года. И сейчас мы прочтём самый первый из сотни тысяч документов, накопленных в архиве БРЭМ. На этом листочке всё первое. И Приказ № 1. И параграф тоже - § 1. И пункт № 1 в первом параграфе…

Японцы гордо восседали на конях НОГИ В СТРЕМЯ О приходе в Харбин японцев читаем в книге Георгия Васильевича Мелихова «Российская эмиграция в международных отношениях на Дальнем Востоке 1925–1932». Москва, 2007. Писатель, доктор исторических наук. Автор книги родился в Харбине в 1930 году. Его папа, Василий Георгиевич (1903 г.р.), окончил Харбинское коммерческое училище с золотой медалью. А затем и Харбинский Политехнический Институт в 1925 году. Воспоминания о приходе японцев Георгий Мелихов пишет, ссылаясь в том числе и на отца: «Японские войска вступили в Харбин с южных окраин, продвигаясь по главной артерии города – Большому проспекту, – 5 февраля 1932 года. Естественно, что появление в городе, на центральной Сборной площади японских солдат, особенно невиданных ранее танков привлекло к себе многих, можно даже сказать – толпы любопытствующих русских харбинцев… Мой отец, В.Г. Мелихов, тоже оставил воспоминания об этой первой встрече русских харбинцев с японскими войсками на Соборной площади города. Его материал передаёт впечатление общего оживления, радости, большого любопытства к низкорослым японским солдатам… Однако не меньшее его внимание привлекли в тот момент и лошади японских офицеров с двумя парами стремян – длинных и коротких, – позволявших тем сначала взобраться на своего коня, а затем гордо восседать на нём… Эмиграция связывала с приходом японцев, как тогда говорили, надежды на перемены к лучшему, но самих японцев старшее поколение эмигрантов не любило, помня о русско-японской войне 1904–1905 годов, Порт-Артуре и прочих событиях». Конец цитаты.

Без всякого голосования РАСКЛАНЯЛСЯ: «СПАСИБО!» Об этих выборах напишет в своём Донесении для БРЭМ секретный агент Х-592: «На днях состоялись выборы нового Председателя Союза Винно-Бакалейных и Гастрономических Предприятий. Самый процесс выборов прошёл неправильно. Обычно выборы производились тайным голосованием. В данном случае это правило не было соблюдено. В начале заседания выступил с речью Зенков Степан Яковлевич*. Он предложил избрать Председателем Сергея Чарльзовича Гарле. Это предложение было подхвачено группой коммерсантов, связанных своей торговлей с Гарле. После этого Гарле поспешил поблагодарить собрание за то, что выбрали именно его. Остальные лица, присутствовавшие на собрании, не успели возразить. Однако выборы Заместителя Председателя Союза были проведены тайным голосованием. 30/IV–45 г. Х-592». Конец цитаты. Вот так Сергей Гарле выиграл выборы. Якобы выиграл. Он просто отставил стул, раскланялся: «Спасибо за доверие!» Не просто без тайного голосования, которое положено, но и вообще без голосования. Все онемели. Хорошо ещё, что хоть выборы Вице-Председателя из двух кандидатур провели тайным голосованием. Соперничали как раз Косицин и Журавлёв. Большинством голосов прошёл Косицин Павел Нефёдович**. И Журавлёв Иван Петрович – тот тоже не остался без чина. Ближайшие три с половиной месяца он будет числиться Председателем Ревизионной Комиссии Союза. С середины августа 1945 года не станет в Харбине никаких картельных Союзов. И никакого Бюро по делам Российских Эмигрантов в Маньчжоу-Ди-Го (сокращённо – БРЭМ) тоже не сохранится. И никакой Маньчжурской Империи не останется. В Харбин войдут Советские войска. Японцы сбегут. А как они, японцы, вообще тут оказались? ____ *Зенков Степан Яковлевич. Родился в 1893 году в Семипалатинске, заведующий магазином «Чурин и Ко». Место проживания: Китай, Маньчжурия, г. Харбин. Арестован 17 марта 1947 года, приговорён 26 апреля 1947 года, 10 лет лагерей. ** Косицин Павел Нефёдович, 1888, Благовещенск. Фирма «Чурин и Ко», зав. магазином. Китай, Маньчжурия, г. Харбин. Дата ареста: 17 марта 1947 г. (В один день с Зенковым Степаном Яковлевичем). Осуждение: 10 мая 1947 г. Приговор: 10 лет ИТЛ. Источники данных: ru.openlist.wiki; БД «Жертвы политического террора в СССР»; Книга памяти Свердловской обл.,– том 4.

И оставил соглядатая СО ВСЕГДАШНЕЙ УЛЫБКОЙ Мы остановились на том, как и.о. Начальника БРЭМа г. Матковский помахал рукой виноторговцам с бакалейщиками и оставил их. А заодно оставил с ними своего секретного осведомителя – Агента Х-592. Предстоит избрать нового Председателя Союза Владельцев Винно-Бакалейных и Гастрономических Предприятий. Последние восемь лет сей высокий пост занимал Георгий Монгин, но он уже устал от этих хлопот. Сами понимаете: своих коммерческих дел уйма, и неохота распыляться. И в зале сегодня Монгина тоже нет, потому что он подгадал именно на этот день поездку в Дайрен, там у него тоже торговля. Все уже рассаживаются за столами. Нашему знакомому, Сергею Гарле, выпало место где-то на галёрке, за крайним столиком. Вдобавок его едва видно за мощной фигурой соседа – Степана Никоновича Сытого. И при этом на лице Сергея Чарльзовича его всегдашняя улыбка. Открыл выборное собрание член прошлого Правления – Иван Петрович Журавлёв. Он известен в Харбине как грамотный конторщик и счетовод, ведь до Германской войны учился в Московском коммерческом институте. И последний год именно Журавлёв как член Правления частенько подменял Монгина. Так что Журавлёв сегодня в центре собрания – за столом ведущего. Рядом с Журавлёвым – Павел Нефёдович Косицин, он в Торговом доме «И.Я. Чурин и Ко» заведует магазином на Пристани. Во как! Сидят рядышком два главных кандидата. Косицин и Журавлёв. Так про них и думают. И вот Журавлёв объявляет: – Многоуважаемые коллеги, нам сегодня предстоит избрать новый состав Правления нашего Союза в составе семи человек, Ревизионную комиссию и… Журавлёв выдерживает паузу: – А первым делом мы с вами решим, кто же возглавит наш Союз. Журавлёв скосил взгляд на Косицина: – Прошу предлагать кандидатуры для тайного голосования… Тут же тянет руку Зенков Степан Яковлевич. Он в Торговом доме «И.Я. Чурин и Ко» тоже заведует магазином, но только не на Пристани, как Павел Косицин, а в Новом Городе. Они коллеги. И всем сразу становится ясным, кого именно Зенков предложит. Чего ещё ожидать? В зале кто-то ядовито улыбнулся, кто-то поморщился. Но Зенков вдруг сказал вовсе не то, чего от него ждали.

Сплошь богатенький люд НАДЕЖДЫ НА ПАВЛА НЕФЁДОВИЧА Да, на календаре 30 апреля 1945 года. Уютный зал в Железнодорожном собрании. Буквой «П» составлены накрытые столы. Яств на столах нет, а только чайные пары и вазочки с колотым сахаром. Такая подчёркнутая скромность. Красиво одетые коммерсанты пока не рассаживаются. Их десятка три или четыре. Сплошь богатенький люд. Толпятся у белого рояля, шутят, балагурят. Тут и Берх Палей, и Степан Сытый, и Исай Брильянщиков, и Константин Генрихов-Чехович. Чуть в сторонке Надежда Ганелина, владелица Рижской пекарни. Семён Брудный делится какими-то секретами с Дмитрием Бурдейным… Кого тут только нет?! Вот-вот начнётся процедура выборов Правления Союза Владельцев Винно-Бакалейных и Гастрономических Предприятий (каждое слово с заглавной буквы, ещё бы!) Изберут заодно Председателя Союза и Вице-Председателя. Заглянул в зал Михаил Матковский. Мимоходом, на минутку. Михаил Алексеевич сейчас очень занятой чиновник, потому что он теперь Начальник не только Третьего Отдела, но и Заместитель Начальника всего Главного эмигрантского Бюро. По сути – и.о. Начальника БРЭМ, потому что Лев Власьевский часто ненароком уезжает в «неотложные командировки» и перекладывает свои дела на плечи Матковского. Через головы собравшихся Матковский выглядывает стоящего у стены высокого солидного коммерсанта. Кивает ему. Тот подходит, они здороваются за руку. Матковский с улыбкой интересуется: – Как настроение, Павел Нефёдович? – Готов ко всему! – в тон вопросу отвечает Павел Косицин. Это один из многочисленных Косициных, которые заправляют торговыми делами в Харбине. Заодно и в Шанхае. Года до двадцатого, до прихода большевиков, братья и сёстры Косицины радовались жизни в Благовещенске, где их отец Нефёд Васильевич владел богатым Торговым домом «Н.В. Косицин с сыновьями». Многодетная семья духовных христиан – молокан. Все бежали в Китай. Братьев Косициных здесь пятеро. Кроме Павла, ещё и Фёдор с Николаем, и Сергей с Владимиром, – все Нефёдовичи. Плюс две Нефёдовны – Анастасия и Полина. Павел Косицин – заметная фигура среди коммерсантов Харбина. В Торговом доме «И.Я. Чурин и Ко» он командовал по очереди отделами оптовым, потом закупочным, справлялся с обязанностями товароведа. А с 1943 года он – вообще заведующий магазином фирмы «Чурин и Ко». Это самый крупный магазин Харбина. Так что на Павла Нефёдовича у эмигрантского начальства – большие надежды. … Матковскому некогда, и он прощается с членами Правления этого Союза с длинным названием, желает им не ошибиться в выборе. И вот уже Матковский совсем готов выйти из зала, набитого коммерсантами, когда к нему протискивается Семён Чарльзович Гарле с приветствием: – Как я рад вас видеть, Михаил Алексеевич! Матковский отвечает рукопожатием. И чуть удивлённым взглядом.