Опусы шальной разведенки

Я не знаю, как проходит ваш день, а я снова ревизию в бельевом шкафу устроила. К невероятным костюмам горничной, монахини, медсестры и мента зарубежного, к бесконечным чулкам, подвязкам, пояскам и комбинезонам во фривольную сеточку – добавились вещи совершенно диковинные, какие я покупала в озончанке какой-то. Пусть будет такая болезнь - "озончанка". Это как скиттлзтрянка, только для одинокой женщины, которая в горячке, бреду и похмелье – заказывает себе барахло с "Озона". Держите, насладитесь – и посочувствуйте.

Одним дурацким пасмурным вечером я взяла три бутылки виски и отправилась к питерскому кабачнику. Тому, что шесть лет с интересом смотрел мне в рот. Я смеялась. Рыдала. Блевала на скатерть. Материлась, просилась на ручки. "Господи, ну ты и дура" – сказал восхищенно кабачник. И засунул мне руку в трусы. А с неделю назад я сидела на скамейке таврического, заедая цветной пастилой очередную душевную травму. Каблуки, черный тренч, меланхолия. Рядом сел бородатый ребенок. Закурил сраный вейп, улыбнулся. Слишком молод? Не слишком. Слишком глуп? Помолчали. - Что такая красивая девушка делает ночью в парке одна? Что-что. Молчит. Думает. В основном, про то, что почти 20 лет всерьез верила, что влияет на чей-то выбор. Каблуки носит, шутит. А могла бы сидеть в своей луже, блевать и таращить глаза. Ничего бы не изменилось. Ни-че-го-шеньки.

Когда мне сообщают, что я красивая – я на всякий случай оглядываюсь. Это мне? Или кому–то поодаль? "Папа что, не называл тебя своей маленькой принцессой?" – спрашивает психолог, нахмурившись. Папа не называл меня никак. Не в ходу были у него личные обращения. Даже "дочку" я слышала от него лишь однажды. Когда в "Санта–Барбаре" выясняли, кто пытался убить Сиси Кепвелла. "Это не дочка!" – орнул папаша в экран, оправдывая дуру Идэн. Так я поняла, что он, в принципе, знает такое слово. Называли меня, в основном, глаголами. Мягче всех было "дай", "принеси". Чуть построже "смотри, что ты сделала!" И совсем уж опасное – "Я кому сказал?". Кому–кому. Попробуй догадаться, что за обморок твоих чресел ходит в доме в дырявых колготках. Я мечтала уехать туда, где семью можно будет, как минимум, выбрать. А как максимум – добиться того, чтобы кто-то взял – да и выбрал тебя. Сначала я уехала в Иваново – и это вам, конечно, придется осмыслить. Потому что уезжать в такую дыру можно только из еще большей дыры. Потом во Владимир. Потом в Нижний Новгород. До Москвы я прокладывалась Золотым кольцом, шагала во тьме, ползла перебежками. Старый мамин халат из синей джинсы. Вязаное платье, купленное у подружки. Сопливая юбка из китайского шелка. Все мои навыки – навыки выживания. Все мои знания – эхо борьбы. Как-то я сидела на остановке в Алтуфьево и рядом пристроился бухой пролетарий. – А что такая красивая девушка делает ночью одна? Что-что. Бежит в направлении фонарей, вот что делает. Примерно с тех пор, хотя и нельзя сказать наверняка, я бегу от тех, кто называет меня красивой. Я очень умная. Проницательная. Содержательная. Вот сюда, например, и присаживайтесь. Эту вашу любовь я нашла уже в Питере. Прикупила цепочек и джинсов, американских сигарет и французских духов. Поселилась в общаге университета. Вышла в рекреацию покурить. Он стоял в крохотном набедренном полотенце на мокрое туловище и пил чай из запселой кружки. Чуть правее клубились клевреты. Я раскрыла свой рот и мгновенно заняла всё пространство. Нужна какая-то особая выдержка, вычурный психоз и особая конфигурация мозга, чтобы вот эдак блестяще выступить перед мужчиной без трусов. Этот навык потом испортит множество страниц моей половой биографии, но в случае с полуприкрытым Аполлоном – сыграл. Заискрился. За десять минут своего выступления я стала легендой, едва успев разобрать чемоданы. Выбила из мужика почву. Победила одной тирадой. Немного унизила, конечно, ведь с нарциссами так и надо. Но зато в ту же ночь он уже жарил блинчики мне на завтрак в крохотном полотенце на мокрое тело. Через пять лет нашей сложной и гаденькой жизни, он скажет мне, что не помнит того разговора. А помнит раннее утро, когда увидел меня из окна. Я вылезла из такси перед общежитием – и тут же разъехалась по льду на каблуках. Шлепнувшись жопою в грязную лужу. Шлепнулась – и расхохоталась. Он скажет еще, что не мог оторвать взгляд от меня. И что все, что запомнил – тот смех с каблуками. За пять лет также выяснится, что он не вполне понимает язык, на котором я говорю. С ним в модельном агентстве иначе общались. Он привык, закрепился. И чертовски тупил, чтоб хотя бы однажды еще раз услышать мой смех. Но не вышло. Бывает. Вторую любовь я нашла тоже в Питере. В грязном кабаке на Восстания. Этот слушал меня лет шесть. И держал в такой беспросветной френдзоне, что я совсем потеряла надежду. Как-то вышла на бизнес-ланч – и влюбилась. С совершенно другого, московского. Вино еще какое-то на крыше. Платье синее. Экономический форум. Трое суток без сна, много смеха, смущение. Через две недели он бросит меня ради собственной жены и глаза мои потускнеют на годы. Он еще какое-то время будет писать мне про эти глаза. Что никогда не видел этого прежде: как меняется их цвет, когда я смотрю на него. "Как ты это делаешь?" – спросит он однажды. Как-как. Попробуй догадаться, какие симптомы растворяют зрачки как гуашь в воде. Сколько слез было, господи. Сколько боли.

Повторю-ка я программный текст про красоту для новоприбывших. А то ощущение, что новые читатели не в курсе моей этой сложной судьбы (родилась в роддоме, училась в училище, работала на работе – или как там?) и искренее говорят, что завидуют тому, как у меня все складненько. И красивая-то я, и умная. Ну приехали.

Хронический шеф-повар Иван Сергеич, перескосоёбленный моей версией Таиланда в прошлом году, в своем канале обучает людей том-яму. Что, конечно, затея провальная. Ибо даже Иван Сергеич не понимают, какова та планида и почему наши том-ямы получаются конской залупой. Давайте разбираться: я вам не повар, но я в Таиланде 20 лет ошиваюсь: на кухнях таек бывала, всё видела. Да и едала, признаться, всякое. Для начала, Том Ям – это окрошка, по-нашему. Переводится как "кипяченый острый салат". То есть, они натурально варят салат в воде – и получается суп ваш любимый. Том-ямов бывает такое количество, что спорить, какой правильный, а какой – не очень – все равно что отстаивать рецепты борща. Неблагодарное дело, убогое. Например, существует паста том-ям, а существует том-ям без пасты. Он кисловат, совершенно прозрачен, а вместо пасты там обильный, пахучий, совершенно не похожий на всё – "святой Василий". Королевский базилик в переводе правильном. И эта версия том-яма столь хороша, сколько и заебуч том-ям с пастой том-ямовой. Зачастую он готовится с рыбой Меконга, а не только с креветками – "гунг" по-тайскому. Но и базилика у нас такого не водится. Ну, не соответствуют наши продукты балансу, который должен получиться в итоге. А что портит баланс? – спросите вы. Почему не получаются тут том-ямы-то? Потому что. Смотрите на критические продуктики. 1. Нельзя менять соломенные грибы на шампиньоны и вешенки – они слишком пахучие. И на китайские черные грибы тоже нельзя – они добавляют другого вкуса, которого в том яме быть не должно. Хоть раз в России видели том ям с грибами посконными? Разумеется, нет, слишком дорого. И заменяют. И портят. 2. Имбирь. Нельзя заменить тупо нашим. Вы получите индийское блюдо. Нужен галангал, ничего не поделаешь. И то – совершенно же не гарантия, что он не выморозился на доставках к хуям. Иногда он уже вовсе не пахнет. 3. Кафир лайм, лемонграсс – лучшие свежие. Да, возможно найти, но смысл-то? Он все равно будет не такого же вкуса, как вот только что сорванный с грядки. 4. Прик тай - тайский перец особого сорта, за который тут выдают какую-то хрень с пряным вкусом. Тайский перец без вкуса – чистый, блин, капсацин, то есть, заменять его нужно тоже умеючи. 5. Список нужных "тале" – это морепродукты. Никогда. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Тайцы не кладут туда сраные мидии. Мидии дают очень мерзкий привкус болота, который довольно резок для супа-то. Только свежие осьминоги, кальмары с креветками и иногда – очень блеклую рыбу. Блеклую – в плане без яркого вкуса, просто, сука, белок в квадратиках. Сахар, соль – это тоже баланс. Перевалите пасты из банки – будет очень солено, надо специи в ступке. И чтоб они поверху так плавали. А еще это не очень-то суп. Хардкорные версии – скорее, подливочка. Вы том ям тайский в рот не вломите, не закусив килограммом риса. Но это вкусно, вкусно, безумно вкусно по сравнению с тем, что вам тут наготовили. Вывод? Вывод. Том ям не получится. Даже помидорчики краснодарские перетянут вкус баланса на себя, хорошеньких. Потому что тайские помидоры – безвкусные. Совершенно. Как бумагу жевать. И это тоже важнейшее обстоятельство.

Пруф безрукости и безмозглости. Участники - краска Aturi лакричная ночь - две банки. Алена. Кисточка и валик. Отчаянье.

Как много дивных вас ждет открытий, если вы идиот! Понимаете? Алена – идиот, она девочка. Из всех характеристик, котируемых в мужском шовинистическом мире, у Алены ни одного нет, проверено. Она стреляет из всех видов оружия, водит огромный, пугающий мотоцикл, полжизни руководит в мужицких компаниях, может посмотреть матом и также выругаться, пишет про члены и членозависимых, а еще – Алена даже выглядит так, что на хромой кобыле к ней не подкатишь. Но Господь, наблюдая своё творение, насыпал Алене индульгенций панамочку. Мол, давай-ка, ты будешь не приспособлена к быту, как балерина Большого театра на пенсии. На азербайджанском рынке. В поисках свинины. В туфельках-лодочках в дождь порывистый. У Алены в руках взрываются лампочки, трескают бокалы, бьются вазы цветов, вянут растения – даже пластиковые, ломаются приборы, протекают чайники, а любую бутылку себе Алена открывает штопором точно в руку. И спасибо Господу, что был не пьяный, когда создавал это вот творение. У Алены хоть заживает все это нормально, иначе психиатр бы упёк Алену в рехабовое. Но самое главное, что есть в Алене – и куда мужику притулиться запросто – это отсутствие любых инженерных навыков: расчет там, планирование пространства, представление о топологической организации хаоса. Да я даже перечислить их не могу, потому что не знаю, что там должны быть за навыки! Вот Алена покупает себе краску для дома. Одну – для мебели (и она не для мебели), другую - для стен - и вот она, блядь, для мебели. Краски дорогие, а Алена пока безработная. Поэтому она покупает две баночки, чтобы закрасить ими всю кухоньку, и две баночки – чтобы покрыть мебеля. Вы ж хотели, чтобы я это транслировала? Вы ж умоляли результатиком поделиться-то? Вот картинка. На ней две банки краски "лакричная ночь", они на этом куске стены и закончились. Уходили как в сухую землю и не прокрашивали. Мебельной краской стены – еще то удовольствие. По обоям, к тому же, как это вам нравится? А вот вторая краска на мебель вообще не легла, зря я купила две зеленые баночки. Она будто с маслом, а шкафы лакированные. Это надо лак, видимо, снимать, что чудовищно, на это Алена не способна и вовсе, если ей в руки попадет машинка для лака, то Алена снимет себе скальп, как минимум. И вот, вроде бы, надо посмеяться над этим. Надо назвать Алену убогою. Но что-то мне подсказывает, что именно это – это путь Алены к продолжению рода. Ведь ни один мужчина заинтересованный не сможет смотреть на это без нервного тика. Мол, Алена, ну, ебать тебя веником. И покрасит дом. И, возможно, выебет.

Объясню про окружности, чтобы вы не гадали. Грузия, в которой живет моя печень – это когда женщина начинается с 60 килограммов. Юго-Восточная Азия, в которой живет мое сердце – это когда она в 50 заканчивается. Что с этим делать, я пока не решила. Сами-то как считаете?

Италия – материковая и островная. Вино, море, сердце. А, ну и оливки еще. И сыр. И хлеб.

Грузия – там где вино.

Еще хочется в Грузию – но это у меня "память печени". Я была всего в двух странах в Мире, где вино – это культ, а не способ наотмашь задолбать человека намеками на его нездоровье. Сколько было-то их? И сходи, пожалуйста, в "Анонимные алкоголики", вот брошюрочка. И посчитай, а сколько ты пьешь. Просто ведь с утра же пьешь по бокальчику, потом в обед пьешь полбокала, а вечером – можешь целых два замахнуть в себя вместо ужина. – Алкоголики вообще бывают двух видов – нудел мой завязавший навеки товарищ. Есть запойные, есть постоянно пьющие, и я не знаю, что хуже, вот ты – постоянно. И вино из тебя не выветривается. Ты вообще из него состоишь, а перерывы надо делать по месяцу. Я была всего в двух странах в Мире, где вино – это культ, понимаете? Но где пьющей меня не считают вовсе. Потому что я не могу столько пить. В Италии на меня смотрели криво и косо, угрожали тут же позвать Папу Римского, отлучить меня от пиццы в половину восьмого, запретить мне ходить в галерею Vittorio Emanuele II – и все оттого, что я отказывалась от второго бокальчика. Я – постоянно пьющая, но не настолько же. Итальянцы думали, что у меня нет денег. Потому я от вина и отказываюсь. Вместо Lamborghini я там мощно выкатывала на арендном драндулете – обычном скутере. И в корзиночку мне совали вино. Мол, подарок, это Chianti с виноградника шефа, там четыре бутылки, ты выпей в хостеле, или где ты там поселилась со своим драндулетом-то. В Грузии про бокальчики вообще не знают. Там сразу тащат графин тебе в десять утра, потому что необходимо начать день с ркацетели. Это утреннее вино, пробуждающее. Оно у них вместо кофе, тархуна, вместо воды, вместо витаминок горстями. Оно для аппетита. Оно для здоровья. Оно – чтобы не обиделся винодел, который собирается тебя кормить завтраком. Любой ресторатор, чабан в папахе, водитель "буханки" или "Уаза" в горах, отельер, мимокрокодил и прохожий – кровно заинтересованы в том, чтоб всучить тебе вино, которое "лучше". Лучше любого, что ты только что выпила. – Саперави? Какой такой саперави? А, из лавки возле Абанотубани? Нэт, харошее, но савсэм же не то. Вот попробуй-ка моего домашнего. Я сейчас пошлю сына своего племянника, стой, не ухади, ты куда побежала-то? И сидишь ты через час с сыном, братом, племянником, их детьми, их родителями, их женами – и приговариваешь четвертый графин. – А в России меня считают алкоголиком – говоришь ты чуть захмелев от радости. А, и толстой! Мне нельзя хачапури. И 13 стройных голосов собравшихся с полухохотом, возмущением, ярой искренностью – в тостах, песнях, речах и взглядах доказывают тебе обратное. Что три литра вина в день – это нормально, что женщина начинается с других окружностей, и что меня надо познакомить с сыном Георгия – ему уже позвонили, я буду невестою, а он завтра привезет мне со своего виноградника четыре ящика потрясающего саперави домашнего.

Поднимите обрывки уставших век. Посмотрите - се человек. Через час не смотрите уже на него. Через час от него - итого.

И кстати, про романы в сети. Нахрен тебе вообще этот дейтинг - спрашивает меня подруга, которая лет пять уже безуспешно пытается раскрутить свои эти соцсети, чтобы продавать людям коучинг и гадание на криптовалюте. Только не надо сейчас меня спрашивать, о чем же мы дружим. С такими раскладами. У меня есть вот прямо подруги с удивительным кругом занятий, но если у нас совпадает поле юмора и география - мы общаемся. Так бывает. Просто мы не про это общаемся. Нахрена тебе этот дейтинг - вопрошает она с придыханием. У тебя же в запрещеннобуке поляна, на которой можно взрастить... что угодно. Допустим, романчик. Неужели ты этим не пользуешься? Дайте я расскажу вам про местных вот этих вот крутых мачо-мэнов, которые ломятся к девочкам - и заводят с ними романы. По сети, потому что нет денежек, чтоб приехать и тряхнуть причиндалом. Вот вам несколько славных примет, по которым они узнаются. Ну, во-первых, ты просто одна из многих, которым он в ночи написал, позвонил, выслал член и пожаловался на кризис возраста и отношений. Все слова, что он тебе написал - уже есть у него в копипастах: Маше, Саше, Снежане, Валерии. И даже твоей лучшей подруге, кстати. Надо просто вовремя свериться: мол, а знаешь человека Алёшеньку? И она тебе тут же вывалит копипасты своих переписок. Только это приходит с опытом - вот эта чуйка на социоблядство. На особое это пристрастие к популярным женщинам-блогерам, которым можно сношать мозги и получать с них свои бенефиты. Если честно, я даже не знаю, зачем они вообще нам пишут. Но есть примета, что пишут всем. И каждой - прям как своей единственной. Там через несколько глупых созвонов ты будешь чуть ли не замуж звана, ты будешь самой-присамой единственной, ты будешь даже представлена маме. Ну, или он тебе вдруг расскажет, что с мамой про тебя побеседовал. И имя им - легион, понимаете? И очень сильно бывает смешно, что одного они не учитывают: что бабы-то реально общаются. Почти все блогеры тупо дружат, или поддерживают друг друга. И я пишу условной Марине - мол, погоди, вот тебя чувачок тут каждый день исступленно лайкает, а не подскажешь, как там дела? А не типичный ли он "Алёша"? И она тут же со смехом вывалит тебе рассказов прям под копирку. И как он маме ее представлял. И как звонил по ночам с придыханием. И как на ровном практически месте ей прям закатывал сцены ревности. Это при том, что его страница напоминает вообще витрину. Вот он для баб написал рассказ - обычно там про его эту бывшую. И сотня женщин ему говорят, что он прекрасный мущщина из сказки. Ну, прямо принц, а уж как красив? А дальше там стопятьсот фотографий, где он по трусики несколько гол. И очень грустненько в камеру смотрит. И тут вы спросите: ладно, но дейтинг? Это же тоже социоблядство, но без приличной приставки "социо". Ну, да. Но там ты для всех ноунейм. Тебя там знают по паре карточек. И если кто-то уж написал - то, значит, что вот такой импринтинг у человека. Твое лицо ему действительно сильно нравится. Ну, может мама его была похожа прям на тебя немножко. Или, там, нянечка в детском саду. И никаких подводных течений. И никаких бельм в уставшем глазу. И никаких, блин, пересечений.

Среднестатистический жених из запрещеннобука выглядит так. Я не шучу, у него и фотографии с рыбой имеются. Золотой унитаз. Золотая цепочка. Или цЕпочка, я не знаю. В рАкушке. И я, наверное, пропустила кампанию, где очень сильно эффективные менеджеры пришли на сайт "Одноклассники" с баннерами – и тамошнему брату проговорили: "Идите все отсюда в наш уютный фб, мы даже ВПН вам сейчас установим. Здесь бабы страшные, а в фб – нормальные. Вот вам Алена, посмотрите на сучечку". И они ринулись. Каждый день. "Твая манда очень симпа тичная" "Ты любишь кекс?" "Ты пришлешь мне сиску"? И бежать, надо заметить, некуда.

Предупреждаю, что сделаю вам больно. Всем, кто умеет что-то делать руками, кто вяжет крючком, изготавливает игрушки, пишет картины, имеет дома фрезерный станок и машинку для снятия лака. Кто знает, что такое крестовая отвертка, или лобзик какой-то. Кто самостоятельно делал ремонт и умеет сварить клейстер из подгнившей картошечки. В очередной раз, выпив много вина, я заказала себе краску на кухню. Помните трижды перекрашенный стол? Помните плач Ярославны и просьбы что-то сделать теперь с этим столом, от которого отлетает вся краска? Я не успокоилась. Зайдя в маркет-плейсы, я решила, что стены теперь будут цвета "лакричная ночь", а шкафы в кухне цвета – британский зеленый. Напоминаю, что руки по-прежнему заточены ровно под хуй – и портят всё, к чему прикасаются. Но в этот раз я буду транслировать. Краска приедет сегодняшним днём. Возможно, хоть при ваших советах, живом участии и истовом ржаче мы сделаем тут что-то приличное. Но я не уверена, если честно.

Неспящим в Сиэтле сообщаю: я дописала концерт под названием "Матерщинница в кругу своих стереотипов". Если автор этого послания, написанного мне в личку пару лет назад, тут – пусть обрыбится. Я еще тогда пообещала назвать так концерт – и вот он готов, можно мутить проверочку. Придете? Приедете? Пьяно, дорого, комфотно, камерно и только для избранных.

Про поход по врачам. Мы с моим другом проходим чек-ап у врачей, но я называю это мероприятие кастингом. На что еще мы годимся в своих преклонных годах? В балетную труппу? В цирковую артель? В шахтеры и в космос? В пилоты НАСА? На съемки в PornHub? Хоть в куколдушки? Но врачи диагностируют нам пиздецому – и мы ранено отползаем за брустверы. Ребенком я ходила в балетную школу, поэтому ноги у меня сейчас тянутся самым замысловатейшим образом. Связки порваны поперечные, поэтому мне удобнее спать в чём-то в дулечку, напоминающем позу лотоса. А если внезапно заболела спина – мне привычно заправить одну ногу за голову –  и как следует прогуться в седалище. А поэтому доктор, насупив брови, сказал: у вас тут пиздецома всех связочек и прекращайте изгибаться змеюкою. Потом другой доктор горло смотрел, а я в своей юности отдала десять лет какому-то радио. И хоть и пила регулярно коньяк – заработала себе и там проблемы со связками. Снова связки? Конечно, я ж непрочно так связана, у меня пиздозхлазмоз этих связок-то. Доктор строго запрещает курить, жрать холодное, орать, в караоке петь. Но если ухо-горло-рот запрещает мне жить, к гинекологу я тогда не пойду, действительно. А вот у друга наскидку всё штатное. Легкий астигматизм, косолапость, небольшая депрессия, а еще – недостаток сексуальной жизни, что хреново отражается на гормоналочке. Его доктор говорит – надо чаще, товарищ. Надо чаще и –  с любимыми девушками. Я плюю на решение, иду к гинекологу, раскрываю перед ним свою душу и внутренности, чтоб услышать уже от человека с образованием, что я не шлюха, а мне шлюховатость прописана. Но мой гинеколог устало вздыхает, берет анализы, садится и пишет. Я спрашиваю: – Все в порядке? – В порядке. – А вы знаете, моему тут другу сказали, что ему надо вотэтасамое чаще, потому что у него от недочаще – депрессия. Может, вы мне тоже пропишете? Или посоветуете понастоятельнее? А еще мне бы справку для мамы. Для мамы – и читателей бложека. – Не отвлекайте людей от работы. Женщинам регулярно не нужно. Это миф, придуманный мужиками. "Для здоровья" нам нужны деньги и море. Я вышла от нее и заплакала. Надо же, сука какая – думаю. И справку не дала, и деньгами с морями попрекнула за их прямо щас отсутствием, чем вообще отвернула меня навсегда от чек-апов за компанию с другом.

И просто обняться. Последнее солнце уходит из города, а веранды сворачивают до лучших дней. Но кое-где, все-таки, есть горелочки, которые греют жопу и дают расслабиться.

Моя хтоническая подруга, у которой установлены вообще все приложения для знакомств от пьюра до мамбы, потеряла мою памятку перед свиданием. Я тоже потеряла, но нашла в заметках. Словом, мы не осуждаем веру в хорошее, желаем ей и всем вам – удачных свиданий и напоминаем: - Ты прекрасна. - Серьезно, уже поздно становиться еще прекраснее. Тебе не нужен скраб и солярий, бразильская депиляция и наращивание ресниц, профессиональный стилист, визажист и новая прическа. Особенно прическа – ты же помнишь, чем это кончилось в прошлый раз. - Не пей перед свиданием, даже если сильно нервничаешь. Тебе еще на свидании пить. - Ты прекрасна, отъебись от себя. Не надо гуглить голливудские стрелки - ты себе выцарапаешь глаза, пока пытаешься их рисовать. Рисуй как обычно - слюнявым пальцем. Это твой стиль, твоя индивидуальность. - Пожри. Худеть уже тоже поздно. Пожри калорийного, жирного, с маслом. Чем сильнее пожрешь - тем безопаснее выпьешь. - Каблуки в сентябре? Обуйся в кеды. Вдруг он карлик - а так ты польстишь. И не сломаешь себе перед сексом копчик. Ты же помнишь, чем это кончилось в прошлый раз. - Наличие сисек заметно и без декольте до пупка. Кстати, вынь чертов пирсинг. Ты же помнишь, чем это кончилось в прошлый раз? Не каждый мужчина в такой ситуации обрежет себе бороду ножиком. Какой-то - вырвет тебе колечко. А это больно и неприятно. Перешивать себе чертов пупок - потом, поверь, тоже дорого. - Ты прекрасна в теплых колготках. Не надо чулки, на дворе плюс семь. Воспаленные красные жопы хороши только для гамадрилов. - Отъебись от себя, пожалуйста. И спрячь утягивающее белье. Тебе еще дышать как-то, жрать. Куда-то пить, может, раздеваться. - Надень привычное - я прошу тебя. Колготки старые, чтобы не съезжали. Или ты хочешь опять обнаружить, что по твоим новым фирменным трусикам они съезжают почти до коленок? Они должны быть друг к другу придрочены! Достань надетые, будь человеком. Ну, постирай их в духах французских. - Давай сегодня с тобой не выебываться? Езжай на яндексе, экономом. Не надо троек, блядь, с бубенцами, не укорачивай либидо карлику. - Не напивайся с порога прямо. Тебе на вечер всего два бокала. И запрети ему брать бутылку - ты же заглотишь ее в одно горло. Ну, и начнется концерт по заявкам. Ты же помнишь, чем это кончается? - Молчи и слушай, тупая дура. Давай сегодня с тобой не выебываться? Держи задачу тебе на проверку: пять раз за вечер скажи "НЕ ЗНАЮ". Смотри туманно, пизди поменьше. Побольше спрашивай разных фактов. Ну, где учился там, как женился. Какие книжки читал в пятнадцать. Нене, забыли. Не надо книжки. Лучше спроси, где он так накачался. Ну, типа мускулы похвали. Стакан-то держит? Уже не карлик. - Не матерись. Говори аккуратно. Ну, например говори "боже правый". Или "какая же чехарда". А не хуйня и пиздец, как ты любишь. - Не пей. Не нервничай. Отъебись. И проследи, чтобы официанты тебя не знали как отче наш. И не шутили с тобой привычно: мол, а чего лишь бокал вина? А как же шот "поцелуй бармена"? А что с самбукою из пупка? А где тот хмырь, что платил за люстру? Короче, четко спроси - куда. Мол, это важно - какая кухня и где вообще расположен кабак. А то прикинь, если на Рубиншейна. Тогда пиздец, хоть надень паранджу. Под ней тебе все равно не скрыться. И даже если ты не пила, сидела смирно в своих колготках - провалишь чертово рандеву. Едва бармен принесет тебе водку.

Есть у меня один мальчик знакомый. Красив, как юная наложница падишаха. Натурал. Ничто не предвещает. И вот прилетает от него посреди ночи информация, что у него, мол, газы. Не знаю ли я, как можно победить газы? И второй мальчик, тоже очень красивый. Но по–другому. Рыжий такой, кудрявый, бледный и прозрачный кусок рыбы-капли с женскими руками, которые хорошо бы смотрелись где-нибудь на арфе. То есть, красивый как бы с точки зрения разнообразия природы. Как индюк-альбинос. Он ничего не написал, а просто молча прислал фотографию своей жопы с лиловым каким–то страшным на ней синяком. В виде сердечка. Я, когда сталкиваюсь с такой вот непосредственностью жизни, всегда вспоминаю подругу свою Славу. Дурацкое имя, правда? Ходили мы как-то со Славой её четвертый развод в ресторан отмечать. Она женщина изобильная: училась на переводчика, торговала китайскими утюгами, работала туловищем в прогнозе погоды, а потом стала коучем по успеху и начала выходить замуж за топ-менеджеров всех мастей, пока ей внезапно не стукнуло 42. Отмечали осторожно. Я вежливо улыбалась погибельной грации официанту Александру, а она — презрительно фыркая на него же через фирменный оскал коуча по успеху. Мол, и карпаччо у вас тухлое, и шампанское выдохлось. И работать в кабаке в вашем возрасте с такой внешностью стыдно, знаете ли. Тот кивал, краснел, мычал чего-то, улыбался как проститутка на субботнике. Слава шампанское домучила – и в уборную. А оттуда с воплями: мол, молодой человек, а ну–ка поди сюда. Тот идёт, куда денешься. А она как давай визжать, что вот, дескать, ходила в вашу уборную и присесть на горшок не смогла, потому как все горшки у вас зассанные! Пришлось через утягивающие трусы стоя целиться, а ты знаешь, каково это вообще? Там, мол, сила натяжения ткани такая, что или целиком снимай, или обоссышь. Пойдем - орет - я тебе покажу! Ну и закрылись в уборной минут на 40. Шестой год, кстати, уже женаты. Дача, два бульдога. И вот я думаю: может, эти мальчики, которые мне свои жопы присылают и про газы рассказывают - тоже на что-то такое надеются? Может, это флирт такой? Брошу все в четыре утра – и как поеду в Купчино жопу бодягой мазать. Или с газами в уборной закроюсь. Романтика же.