Великая кошачья революция

И еще немного геополитического мяу

Такая вот геополитика, мишка 🐻‍❄️

Леднику приснилась наша ссора. И ледник, проснувшись, зарыдал. Реки слёз под стать скупым узорам Умывали Арктики радар. Я стоял у края водопада, Из ладоней пил кристаллы слёз. Арктике к лицу ни ГУМ, ни PRADA. Ей к лицу печаль бурлящих грёз. Не грусти, ледник, о громких ссорах. Милые бранятся от любви. Ты поплачь, что на твоих просторах Нет моей прекрасной визави. Мы б такие закатили ссоры, Мы б такой устроили скандал, Что все сны и вековые горы Вмиг остались бы без льда… Арктика завыла с новой силой. Я стоял один средь бела дня. Море мои крики уносило. Жаль, что ты кричишь не на меня.

И к хорошим новостям. Одна фрекен Хаски на хаски-ферме в Баренцбурге беременна! Скоро рожать будет. Ветеринар уже на низком старте 🐶

Может быть, я доживу до того момента, когда Шпицберген будет попадать в новости по хорошим поводам. Но, к сожалению, песцы в дикой природе живут в среднем 3-4 года. Ваш ❤️

Полный песец бежит в сторону порта и арестованного «Профессора Молчанова». Я не шучу. Он реально мчит в порт 🐶

Свободу «Профессору Молчанову»! 😼

Свободу «Профессору Молчанову»! 😼

Прибыли на Шпицберген мы 1 сентября. Нас тут же отвезли в гостиницу. Толк в русском гостеприимстве здесь знают. На входе в отель мне предложили рюмку водки и соленый огурец. Ну, красота же! К чему я об этом сейчас рассказываю? Просто сегодня сразу несколько коллег из Москвы спросили меня: «Вас там с корабля не выпускают, да?». Ну нет же! Мы и не должны были жить на корабле. «Профессор Молчанов» остался стоять в порту «на привязи». А участники экспедиции уехали на сушу заниматься своими научными делами. 2 сентября тоже ничего не предвещало неладного. Хотя всю ночь лил дождь, утром выглянуло суровое арктическое солнце. Днем я спустился в местный порт – просто посмотреть, как там всё устроено. «Профессор Молчанов» стоял на месте. Никаких шумихи вокруг, никакой группы захвата, никаких натовских подводных лодок. Только чайки летали вокруг, и волны бились о борт. А вечером пришла новость об аресте нашего корабля. В это время как раз проходила встреча экспедиции с местными жителями. Ученые рассказывали о том, какую классную карту русского Шпицбергена они сделают. И тут сообщение: «Арест». Я сначала подумал: «фэйк». Побежал спрашивать. У кого? У кого надо. Ответ оказался утвердительным – «Профессор Молчанов», действительно, арестован. Причем это произошло аккурат в день рождения нашего капитана Сергея Хохлова. Суть дела: в 2014 году после воссоединения Крыма с Россией Украина подала на нас в Гаагский суд. Мол, мы «незаконно» забрали ее территорию. Поэтому власти незалежной потребовали с России много денег. Гаагский суд этот горе-иск удовлетворил. И по этому решению недо-суда в счет уплаты «долга», можно арестовать любую собственность Российской Федерации. Как говорится, смеркалось: прошло 12 лет. И тут Гаагский суд неожиданно проснулся и решил затребовать у Норвегии в пользу Украины российский корабль, который только что прибыл в Норвегию. Так «Профессор Молчанов» и попал под раздачу… На участниках экспедиции и членах команды корабля этот арест никак не сказался. Ни одного человека не арестовали. Мы все занимаемся своими делами. Завтра, например, с самого утра я пойду в главную угольную шахту Баренцбурга, а дальше вместе с другими участниками экспедиции отправимся на мыс Финнесет. На данный момент «Профессору Молчанову» просто запрещено покидать порт Баренцбурга. Сколько продлится этот запрет, совершенно не понятно. Но насколько я знаю, ситуацию сейчас решают в самых высоких кабинетах МИДа РФ. Ну, а я продолжу рассказывать вам о нашей остро-политической экспедиции.

Пу-пу-пу 🐾

Степанида Даши Слюняевой и «Степанида» Баренцбурга 🐾

В Баренцбурге в первую очередь обращаешь внимание на две вещи. Во-первых, здесь очень тихо. Во-вторых, с тобой все здороваются. Вот реально каждый прохожий считает своим долгом поприветствовать меня и Дарью. Может, в таких условиях полиция и, првда, не нужна. - А как вы тут развлекаетесь? - У нас есть бассейн на 25 метров с подогреваемой ледниковой водой из озера Стемме. В во время полярной ночи плавание очень бодрит. А еще играем в волейбол, футбол, баскетбол, бадминтон. Ну, а если вам этого мало… На Шпицбергене среди полярников старшего поколения есть традиция под названием «утопить суку». Из металлолома изготавливается собака. Размер этой собаки зависит от того, хороший человек или плохой. Если человек хороший, то собака поменьше. Если плохой, то побольше. - А кто определяет – хороший человек или плохой? - Его товарищи. И вот человек тащит эту «суку» через весь Баренцбург в порт и там топит. Только после этого человек становится настоящим полярником! Будто протестуя против этой вопиющей народной забавы, где-то вдалеке раздается нестройное хоровое рычание. - Медведи?? – я уже готов вызывать полицейский вертолет из Лонгьира! - Спокойствие! - рубит панику на корню Слюняева. – Это всего лишь ферма хаски. Да, есть у нас и такая. - А что-то котов я тут у вас не видел. - И не увидите. Котеек запрещено завозить на Шпицберген из-за опасности распространения бешенства. Здесь есть целый специальный закон об охране окружающей среды. - Но ведь бешенство может появиться везде. Почему такой запрет действует именно на Шпицбергене? - Здесь очень ограниченная территория. Поэтому если бешенство распространится, то оно может задеть целые популяции песцов, белых медведей и оленей. То есть последствия могут быть для всей фауны. Здесь эко-система наиболее уязвима по отношению к бешенству. А еще коты охотятся на птиц. И это тоже может нанести ущерб местной природе. До нас снова доносится нестройный хор хаски. - А почему тогда собакам здесь можно жить? Где справедливость? - Тут вопрос к норвежцам, почему они собак любят больше кошек, - смеется Дарья. - Может быть, от собак больше пользы. Они могут выступать, как рабочие лошадки. Какая Арктика без собак. А без кошек можно обойтись. Хотя я, как кошатница, так не считаю! У меня на большой земле дома осталась кошка Степанида. Я по ней очень скучаю. А тут еще, как назло, напротив нашего офиса стоит на постаменте раритетный снегоболотоход. И знаете, как он называется? «СТЕПАНИДА»! Под ним так и написано крупными буквами. Мимо нас проходят очередные прохожие и, разумеется, здороваются. - Мяу, - машинально отвечаю я.

Моя собеседница живет на Шпицбергене уже три года. А изучает его гораздо дольше.  - Я училась на «Международных отношениях» в Дипломатической академии. С первого курса начала изучать Шпицберген, его историю и современность, - говорит Дарья. - И чем он вас так зацепил? - Мне понравилось само место – его уникальное международное положение. В мире аналогов Шпицбергену нет! Это такой международный котел, куда съезжаются абсолютно разные национальности и каким-то чудом уживаются вместе. Несмотря на то, что Шпицберген – это территория Норвегии, он имеет статус безвизовой зоны. Человеку достаточно иметь с собой только загранпаспорт. Сначала Шпицберген был темой моих курсовых работа, а потом стал и темой диплома. - Как назывался диплом? - «Проблемы Шпицбергена в современных международных отношениях». После того, как я закончила бакалавриат, стало понятно, что нужно искать работу. И тут я подумала: а почему бы не на Шпицбергене. Сперва я стала здесь гидом-экскурсоводом... Несмотря, на то, что в Баренцбурге живет всего три сотни жителей, у них есть свой собственный пункт выдачи Wildberries. Мы как раз проходим с Дарьей мимо знакомой сиреневой вывески. Глядишь на нее, и как будто переносишься на большую землю. Телепорт, не иначе! - Как часто приходят заказы? - С каждым кораблем. Примерно, раз в месяц. - И что обычно заказывают? - Увы, сейчас из-за санкций далеко не всё можно заказать. Например, нельзя заказать шампуни, средства для ухода за кожей, кремы, бальзамы. Для жительниц Баренцбурга это прямо большая боль. - Вот они – проблемы Шпицбергена в современных международных отношениях!

Весь архипелаг Шпицберген принадлежит Норвегии. Но здесь есть несколько русских поселков. Их статус закреплен международным правом. Ну, а главный городок с русским населением на Шпицбергена – это Баренцбург. Здесь и базируется наша экспедиция.  На календаре 2 сентября. В Москве плюс 20. В Сочи плюс 25. А как у нас тут с погодой? В 8 вечера у меня запланирована встреча с руководителем экспедиционно-туристического центра РГО в Королевстве Норвегия Дарьей Слюняевой. Должны встретиться в самом центре Баренцбурга – на улице имени морехода Ивана Старостина. Я вышел заранее, чтобы не опоздать. Но когда оказался на улице, понял, что моим ботинкам явно не помешают теплые носки. Вернулся – утеплился. Вышел еще раз на улицу. Прошел несколько домов. Опять дубак. Вернулся за подштанниками. Короче, погода на Шпицбергене плюс пять от силы. И на встречу я опоздал. Зато тепло. Итак, проблему холода решил. Но остается еще одна – это белые медведи! Для сравнения: население Баренцбурга 350 человек. А население белых мишек на Шпицбергене 370 штук. То есть если эти пушистые парни всей своей арктической компанией решат наведаться в гости к русским, то на каждого нашего брата будет по одному Умке. А кому-то повезет отхватить сразу двоих белых потапычей. В общем, несмотря на теплые носки и подштанники, от мысли о белых мишках холодок предательски бежит по телу. - Как вы тут с белыми супер-хищниками уживаетесь? - сразу перехожу я к делу, как только добираюсь до Даши. - За убийство белого медведя в Норвегии можно сесть в тюрьму от 1 года  до трех лет. Поэтому стрелять в него ни в коем случае нельзя, - предупреждает моя новая знакомая. - А что делать, если увидел белого медведя? В полицию звонить? - А у нас в Баренцбурге нет полиции. Ближайший полицейский участок в норвежском городе Лонгйир. Зато у нас есть горно-спасательный взвод. Они занимаются ликвидацией ЧП на угольной шахте, разбираются с беспорядками в Баренцбурге. Ну, и по мере сил пытаются отпугнуть белых медведей. Правда, не всегда получается. В прошлом году в районе ТЭЦ объявился мишка. Он был молодой и любопытный. Вот и пришел на шум и запах еды. Наши парни стреляли в воздух, чтобы его отпугнуть. Но медведь даже ухом не повел – пошел гулять дальше. Тогда уже пришлось звонить в Лонгйир. И нам на помощь прилетел полицейский вертолет. К счастью, вертушка белого гостя впечатлила, и он ушел гулять в более безлюдные места…

Береговое мяу! 🐾

Я кричал, я рычал, я хрипел. А вокруг билось море об лёд. Ветер пел. Я был скомкан и бел. И не ждал больше плед-самолёт.   На груди этой мёрзлой земли, Где нет ран от баталий всех стран, Я был мрак, я был крест на мели, Голос мой, как гром, как таран.   Я рычал, я хрипел, даже выл. Айсберг плыл, не скрывая печаль. На душе, на земле - всё ковыль. Тварь печаль, вместе с чайкой отчаль!   Ветер понял мой сгорбленный рык. Мне приснились - ты, я и причал. Потому средь застывших барыг, Без тебя подыхая, кричал.

Между нами - дельфинами 🌊🐬 🐈

Корабельное мяу 🌊☀️🐾

Участники экспедиции шутят, что на корабле четыре развлечения – это завтрак, обед, полдник и ужин. Я бы добавил к этому еще подтягивания на четвертой палубе (спасибо добрым морякам за турник) и вглядывание в морскую бескрайнюю даль в ожидании НАТОвской флотилии или стаи касаток. На третьи сутки пути я пришел к Хохлову и взмолился взять меня внештатным юнгой. - Что, скучно тебе, да? - прищурился капитан. Я вздохнул и кивнул. Говорю: - Готов и тяжести таскать, и палубу драить. Даже посуду готов мыть, товарищ капитан! - Понимаю. Но случится с тобой что-нибудь, а мне отвечать! - А во время мытья посуды-то что может случиться? - Ну, разобьешь тарелку, порежешься сильно… Я уже хотел возразить. А потом вспомнил, как накануне открывал иллюминатор в своей каюте и ободрал себе весь мизинец. Пришлось старпому в лазарете лечить меня зелёнкой. В общем, если кто-то и может покалечиться во время мытья посуды, то это точно я. И несостоявшийся юнга Горбунов побрел на ужин. Сегодня давали божественные фаршированные перцы и не менее впечатляющую пюрешку.

- Однажды мы неудачно застряли в ледовых полях. Начали выбираться. И напоролись на льдину. А корпус у корабля старый. Ну, и получилась здоровенная пробоина. Вода хлынула внутрь. Пришлось срочно откачивать воду и латать. А дыра оказалась в самом труднодоступном месте. Там всё проржавело… Я насторожено смотрю на капитана – Сергея Хохлова. Я сижу у него в каюте и спрашиваю про самые экстремальные ситуации в его морской практике. Капитан улыбается: - Да ты не переживай. Это другое судно было. А у «Профессора Молчанова» есть ледовое усиление корпуса. Ему никакие айсберги не страшны. - А если бы мы не ждали окончания шторма, и вышли в море во время «жестокого волнения», «Молчанов» бы справился с шестиметровыми волнами? - Еще как! Однажды одна яхта угодила в жуткий шторм. У нее сломался двигатель. Судно стало неуправляемым. А поблизости оказался только наш «Профессор Молчанов». Ну, как поблизости. 12 часов мы шли до яхты. Но раз люди терпят бедствие, надо спасать. Самым сложным было – не идти в шторм, а подобраться вплотную к яхте. Она ложилась боком к волне, и ее мотало из стороны в сторону. Яхта могла разбиться о наш борт. Но всё закончилось хорошо. Всех людей удалось спасти. Сергей Хохлов в море – 27 лет. Сначала был радистом, потом переучился на штурмана. В 2013 году Сергей Викторович пришел на «Профессора Молчанова» старпомом, а с 2017 года стал уже капитаном. Короче, с ним я готов хоть в разведку, хоть на Шпицберген. К слову, о разведке. Мы уже в водах Норвегии, то есть аккурат на территории вражеского НАТО. - А если корабли НАТО решат напасть, чем будем обороняться? – допытываюсь я. – У нас есть торпеды или средства ПВО? - Парашютные ракеты и дымовые шашки – вот наш арсенал. - А есть вероятность, что со стороны вражеских кораблей будет какая-то провокация? - Заодно и посмотрим. Всё будет зависеть от того, насколько они посчитают наш корабль опасным. - В последнее время такие ситуации случаются? - Бывает такое. Недавно одно судно совершало маневры в опасной близости от нас. Видимо, тамошние командиры заподозрили, что мы, якобы, осуществляем разведывательную деятельность – ищем информацию об их технике. Поэтому тот корабль начал собирать пробы воды и воздуха, чтобы обнаружить следы шпионского оборудования на «Профессоре Молчанове». И это было при полной тишине в эфире. Судно даже не попыталось с нами связаться. В итоге в самый последний момент пришлось сворачивать с курса, чтобы избежать столкновения… А знаете, кого мы точно не встретим по пути на Шпицберген? Пиратов! Их тут со времен викингов не водится. Все Джеки Воробьи упорхнули из северных морей на юга. А вот наткнуться на банду касаток – шансы весьма внушительные. - Смогут ли касатки перевернуть наш корабль? – вновь я мучаю капитана вопросами. - У них нет ни малейшего шанса. Да они и не будут атаковать. Побоятся. В море самый опасный хищник – это человек.