SklyarovCenter Clinic

Как понять, носит ли пациент защитную капу после тотальной реабилитации? После тотального протезирования пациентам с бруксизмом я всегда назначаю капу. Без неё мы, вероятнее всего, получим сколы реставраций в кратчайшие сроки. Вопрос в другом: как за этим следить. Верить на слово смысла мало, пациент почти всегда говорит, что носит. Я делаю так: ⏺️ Прошу взять капу с собой на контрольный осмотр ⏺️ Смотрю, есть ли на ней горизонтальные полоски, треки от движений в момент бруксирования ⏺️ Есть треки — капа используется Если капа в идеальном состоянии, скорее всего она лежит в тумбочке. В такой ситуации важно не упасть в не претензии к пациенту. Вместо этого важно объяснить риски и проговорить главное: результат лечения — командная игра, часть которой остаётся на пациенте.

Если у вас собраны хорошие фото, КТ, сканы и заполненный анамнез, вы можете спланировать кейс где угодно. Хоть в Таиланде, сидя на пляже. Мне для плана нужны данные, а не кресло. Но чаще история другая. Пациента посмотрел врач с узкой специализацией и отправил дальше: давайте теперь сходите к ортодонту. Ортодонт рекомендует своё. Пародонтолог своё. Хирург своё. Каждый прав в своей части. А собрать это в единый план очень сложно, и обычно этим не занимается никто. Поэтому я всегда говорю одно и то же: врачу важно знать смежные специализации и понимать возможности смежных специалистов. Не уметь делать за них! А именно понимать, что они могут дать в этом кейсе и чего не могут. Тогда при достаточном количестве вводных вы планируете сами. А не пересобираете три чужих мнения в надежде, что они сойдутся.

Коллеги, хочу спросить вас напрямую. Каждую осень мы с командой садимся и решаем, что делать дальше: какой курс собирать очно, какой мастер-класс переписывать, что записывать в онлайн. Но в комментариях пишет один из ста. Остальные молча читают, а потом идут учиться туда, где просто угадали с темой. Поэтому я решил провести опрос! Проголосуйте, пожалуйста! Это анонимно, без анкет и почты. Мне нужно понять три вещи: ▪️ что у вас сейчас болит в практике ▪️ в каком формате вам реально удобно учиться ▪️ на каком этапе вы чаще всего застреваете Отвечайте честно, это важно. Мне нужна картина реальной практики.

Когда правильные контакты стоят на неправильном фундаменте: цена нарушенного порядка в окклюзии Коллеги, сегодня я хотел бы детально разобрать проблему, с которой мы регулярно сталкиваемся при планировании комплексных реабилитаций, а именно вопрос строгой последовательности построения терапевтической окклюзии. Типичная ошибка в нашей повседневной практике заключается в грубом нарушении логического порядка фундаментальных этапов, когда врач, увлекаясь процессом, пытается сначала выстроить траекторию движений нижней челюсти или хаотично расставляет финальные точки окклюзионных контактов, совершенно игнорируя первостепенность выбора стабильной стартовой позиции. Врач кропотливо моделирует клыковое ведение и выверяет фиссурно-бугорковые контакты в привычном прикусе пациента, который уже давно скомпрометирован потерей твердых тканей, что неизбежно превращает всю эту технически сложную работу в механизм с отложенным разрушительным действием. ⚡️ Клинический механизм таких неудач становится абсолютно прозрачным, если мы обратимся к концепции правильного построения окклюзии, которая диктует нам строгую последовательность из трех шагов, а именно 1. Позиция 2. Окклюзия 3. Траектория Первым и самым главным шагом всегда является нахождение правильной стартовой позиции в височно-нижнечелюстном суставе, которая совершенно не зависит от смыкания зубов и легко повторяется пациентом после депрограммирования жевательных мышц.

Если мы пропускаем этот этап и переходим сразу к выстраиванию траекторий или расстановке точек контактов, мы возводим новый прикус на совершенно нестабильном фундаменте.

Мозг пациента будет непрерывно искать новое, более удобное положение для смыкания, нижняя челюсть начнет смещаться, и те идеальные точки контактов, которые мы создали, мгновенно превратятся в разрушительные суперконтакты. Пытаясь избежать этих новых окклюзионных помех, жевательная мускулатура начнет совершать неэффективные избегающие движения, патологически расширяя жевательный цикл, что приведет к тому, что передние зубы начнут попадать в траекторию смыкания и испытывать колоссальную фрикционную нагрузку. ❗️ Закономерным итогом такого системного нарушения алгоритма становятся катастрофические сколы керамических реставраций, появление первичной окклюзионной травмы с подвижностью опорных зубов или расцементировка коронок, что обязывает нас проводить полную и дорогостоящую переделку всей тотальной работы. Системный вывод требует от нас неукоснительного соблюдения протокола построения терапевтической окклюзии, где каждый шаг имеет свое единственно верное место. Мы обязаны начинать реабилитацию исключительно с нахождения стабильной стартовой позиции нижней челюсти. Затем именно в этом зафиксированном положении мы выстраиваем множественные фиссурно-бугорковые точки контактов боковых зубов, обеспечивая надежную опору для сустава. И только после этого мы переходим к проверке и формированию плавной траектории движений, которая позволит челюсти свободно функционировать без нежелательных соударений. Именно такое глубокое понимание биомеханики и строгая дисциплина в этапах планирования гарантируют, что наша работа будет предсказуемо служить пациенту долгие годы без риска неожиданных поломок и сложных клинических переделок.

Ловушка статической окклюзии: почему идеальные контакты на тонкой копирке оборачиваются сколами керамики Коллеги, сегодня я хотел бы затронуть проблему, с которой мы сталкиваемся на этапе сдачи эстетических работ, когда выверенная окклюзия внезапно оборачивается сколами реставраций на передних зубах. Типичная ошибка кроется в протоколе проверки смыкания, при котором мы даем пациенту тонкую артикуляционную фольгу и просим просто постучать зубами, совершая исключительно вертикальные движения. В этот момент челюсти смыкаются в максимальном фиссурно-бугорковом контакте, мы видим идеальную картину, пациент подтверждает комфорт, однако мы упускаем из виду реальную биомеханику зубочелюстной системы, которая в повседневной функции работает по совершенно иным законам. ⚡️ Клинический механизм этих поломок становится ясным при анализе фрикционного жевания и зависимости амплитуды движений нижней челюсти от жесткости пищи. Естественный жевательный цикл практически никогда не бывает вертикальным, но когда мы просим пациента пожевать тонкую копирку, лишенную плотности, мозг не воспринимает ее как пищевой комок, и челюсть совершает лишь прямые постукивания. При пережевывании плотной еды траектория становится объемной, и в этот момент в жевательное пространство попадает небная поверхность верхних резцов.

При полном смыкании все зубы находятся в идеальном контакте, но в самом процессе движения нижние резцы натыкаются на небные скаты верхних центральных и боковых зубов, прочерчивая невидимые нам в статике треки, что неизбежно приводит к усталости материала и сколам.

🎯 Системный вывод требует от нас внедрения в практику функционального теста, достоверно имитирующего пережевывание плотной пищи для выявления этих скрытых путей. Нам необходимо использовать плотную артикуляционную бумагу толщиной 200 микрон в форме подковы, которую мы укладываем на весь зубной ряд, после чего просим пациента пожевать ее так, как если бы он жевал салатный лист. При таком подходе мозг включает естественный объемный жевательный паттерн, и мы видим истинную динамическую окклюзию в виде длинных полос на передних резцах. Наша задача состоит в том, чтобы полностью сошлифовать эти треки от режущего края до нижней контактной позиции на центральных и боковых резцах, оставив пути ведения исключительно на клыках, которые работают как навигатор для поиска правильного положения челюсти, чтобы в моменте жевательных экскурсий резцы больше не испытывали разрушительных фрикционных нагрузок.

Анатомическая ловушка: почему академическая окклюзия разрушает реставрации при парафункции Коллеги, сегодня я хотел бы обсудить дилемму, с которой мы регулярно сталкиваемся при протезировании пациентов с выраженным бруксизмом или иными парафункциональными привычками. Типичная ошибка кроется в нашем стремлении выстроить терапевтическую окклюзию строго по академическим канонам, воссоздавая глубокое резцовое перекрытие и максимально выраженные скаты бугров. Врач искренне желает вернуть пациенту природную морфологию и идеальное клыковое ведение, совершенно игнорируя тот факт, что центральная нервная система пациента давно запрограммирована на неконтролируемые горизонтальные движения челюсти.

В результате мы искусственно ограничиваем привычный паттерн скольжения, создавая жесткие препятствия на пути мышечных сокращений, что буквально через несколько месяцев оборачивается катастрофическими сколами керамики и поломками реставраций.

⚡️ Клинический механизм этих разрушений становится понятным, если мы детально проанализируем биомеханику парафункции. Исследования доказывают, что при бруксизме сила сжатия челюстей может превышать нормальную жевательную нагрузку в шесть раз, достигая значений, при которых ломаются даже здоровые зубы. В обычной жизни жевательный цикл происходит преимущественно в вертикальном направлении, однако при парафункции челюсть совершает размашистые боковые экскурсии, амплитуда которых выходит далеко за пределы клыков, вовлекая в разрушительный процесс премоляры и резцы. Выстраивая на пути этих агрессивных горизонтальных движений крутые направляющие, мы заставляем опорные зубы воспринимать колоссальную эксцентрическую нагрузку, которую физически не способна выдержать традиционная полевошпатная керамика или ослабленные после эндодонтического лечения корни. 📌 Системный вывод обязывает нас радикально пересматривать планирование терапевтической окклюзии у пациентов с высокими рисками. Наличие бруксизма жестко сужает наш клинический выбор, заставляя отказываться от крутых окклюзионных направляющих в пользу более плоских жевательных траекторий, которые позволят челюсти свободно совершать боковые скольжения без соударений. Понимая, что мы не в силах устранить центральную причину парафункции, мы обязаны применять исключительно высокопрочные материалы, такие как монолитный полированный диоксид циркония, гладкая поверхность которого минимизирует износ зубов антагонистов по сравнению с шероховатой глазурованной керамикой. Финальным и бескомпромиссным этапом реабилитации является обязательное изготовление защитной окклюзионной капы, которая возьмет на себя чрезмерную мышечную нагрузку и станет надежным щитом для нашей работы.

Иллюзия идеального прикуса: почему не каждую окклюзию нужно перестраивать Коллеги, сегодня я хотел бы затронуть тему, которая часто вызывает споры при планировании комплексного стоматологического лечения, а именно вопрос о целесообразности тотального изменения окклюзионных взаимоотношений. ❗️Типичная ошибка в нашей практике заключается в том, что врач, видя неидеальную с академической точки зрения картину смыкания зубов, немедленно принимает решение о необходимости перевода нижней челюсти в центральное соотношение, совершенно игнорируя сформированные адаптационные механизмы. Зачастую мы стремимся навязать пациенту новую терапевтическую окклюзию даже в тех случаях, когда он обращается исключительно за эстетической коррекцией передних зубов, забывая о том, что необдуманное вмешательство в стабильно работающую зубочелюстную систему несет в себе неоправданные риски. Для того чтобы избежать подобных клинических ловушек, нам необходимо глубоко понимать концепцию приемлемой функции, которая относится к категории низкого окклюзионного риска. Клинический механизм приемлемой функции базируется на том, что пациент демонстрирует абсолютно нормальное жевание, глотание и дыхание, а также говорит без каких-либо фонетических нарушений. В анкете такого человека мы увидим отрицательные ответы на все вопросы, касающиеся мышечной усталости, проблем с суставом или трудностей при пережевывании жесткой пищи. В полости рта мозг пациента легко и безошибочно распознает положение максимального фиссурно-бугоркового контакта, челюсть смыкается без вынужденного соскальзывания, обеспечивая множественные двусторонние контакты одинаковой интенсивности. При этом жевательные движения остаются гармоничными, они не вызывают преждевременной нагрузки на зубы, не приводят к патологической стираемости, сколам или появлению подвижности. Игнорирование состояния стабильной адаптации приводит к тому, что мы разрушаем привычную функциональную окклюзию, в которой человек годами пережевывал пищу, и заставляем его нейромышечную систему перестраиваться под новые параметры. ⚡️Системный вывод предельно логичен и требует от нас изменения диагностической парадигмы. Если у пациента присутствует приемлемая функция, нет мышечных спазмов или проблем с височно-нижнечелюстным суставом, отсутствуют фасетки патологической стираемости, а наш план лечения не затрагивает жевательные поверхности боковых зубов, мы обязаны оставить пациента в его привычной окклюзии.

Наша задача как думающих клиницистов состоит не в том, чтобы механически выравнивать каждый зуб под стандарты, а в том, чтобы грамотно оценивать риски и сохранять ту природную гармонию функции, которую организм уже успешно выстроил самостоятельно.

Анамнез как инструмент прогнозирования: почему игнорирование общих патологий разрушает наши тотальные работы Коллеги, сегодня я хотел бы затронуть тему сбора данных перед началом комплексного планирования, поскольку именно на этом этапе закладывается фундамент всей будущей реабилитации. Типичная ошибка в нашей практике заключается в том, что врач применяет исключительно реактивную модель мышления, фокусируя внимание только на уже возникших последствиях заболеваний, таких как кариозные полости или стертость эмали. При этом сбор медицинского анамнеза зачастую ограничивается формальными вопросами о наличии аллергии, гепатита и туберкулеза, тогда как системная информация полностью игнорируется. Мы приступаем к протезированию, а через некоторое время сталкиваемся с необъяснимыми сколами керамики, потерей костной ткани у имплантатов или продолжающимся растворением тканей зуба вокруг реставраций. Клинический механизм подобных неудач кроется в непонимании того факта, что состояние полости рта неразрывно связано с общим здоровьем. Внедряя в практику подробную медицинскую анкету, мы начинаем видеть скрытые факторы риска, напрямую влияющие на выживаемость наших работ. Например, отметка пациента о наличии желудочного рефлюкса или изжоги сигнализирует о регулярном закислении полости рта, которое не только вызывает кислотные эрозии зубов, но и рефлекторно провоцирует гиперактивность жевательной мускулатуры, приводя к бруксизму. Если мы восстановим зубы без учета этой причины, колоссальная мышечная нагрузка неизбежно разрушит керамику. ❗️ Аналогичная ситуация складывается в хирургии, когда пропущенная информация о приеме бисфосфонатов может обернуться для пациента тяжелым остеонекрозом челюсти после удаления зуба. А наличие диабета или привычки выкуривать более десяти сигарет в день выступает модифицирующим фактором, который переводит пародонтит в агрессивную стадию и кратно повышает риски потери имплантатов.

Наша главная задача при тотальном планировании заключается не в банальной фиксации коронок, а в комплексной оценке рисков пациента для значительного улучшения клинического прогноза.

📈 Системный вывод требует от нас перехода к проактивной модели медицины. Тщательно собранные данные позволяют нам: ▪️ выявлять системные патологии ▪️ корректировать план с учетом общего здоровья ▪️ привлекать смежных специалистов для стабилизации пациента до начала лечения Именно такой глубокий аналитический подход трансформирует наше клиническое мышление, предостерегая от ошибок и позволяя создавать действительно предсказуемые реабилитации.

Точка отсчета при тотальной реабилитации: когда привычная окклюзия становится клинической ловушкой Коллеги, сегодня я хотел бы разобрать вопрос, с которым мы сталкиваемся при планировании тотальных работ. Типичная ошибка заключается в попытке врача сохранить пациенту привычную окклюзию даже тогда, когда она скомпрометирована или когда план обязывает нас менять жевательные поверхности. Врач снимает ткани с окклюзионных скатов и внезапно понимает, что старая окклюзия разрушена бором, а новой позиции нет. ❗️ Возникает полная потеря ориентиров, пациент не может найти удобное смыкание, а техник не понимает, как сопоставить модели. Чтобы не попадать в такие ловушки, нужно понимать критерии выбора стартовой позиции. Привычная окклюзия держится на множественных межбугорковых контактах, и мозг всегда ищет то положение, где их больше. Если у пациента приемлемая функция, нет жалоб в анкете, нет сколов и выраженной стираемости, мы смело остаемся в привычной окклюзии. Например, если мы делаем десять фронтальных виниров для эстетики и не трогаем жевательные зубы, мы ничего не меняем. Все старые контакты остаются на местах, и пациент комфортно находит привычную позицию. Иная картина складывается при выраженных разрушениях в полости рта. Если есть сильная стираемость, мышечная усталость или мы переходим на окклюзионные поверхности боковых зубов, сохранить старый прикус физически невозможно.

Как только ваш бор касается жевательной поверхности, вы безвозвратно разрушаете привычную окклюзию.

В этот момент вам жизненно необходима новая воспроизводимая точка отсчета, которая никак не зависит от смыкания зубов. ⚡️ И такой точкой выступает центральное соотношение, когда мыщелки занимают передне-верхнее положение в суставах. Это положение легко повторяется пациентом, и именно в нем мы выстраиваем терапевтическую окклюзию. Системный вывод предельно логичен. Выбор между привычной окклюзией и центральным соотношением диктуется объективными клиническими показаниями и объемом препарирования. Если жевательные отделы интактны и симптомов дисфункции нет, мы сохраняем естественную адаптацию. Но если зубы разрушены, есть патологическая симптоматика или планируется реконструкция боковых отделов, мы обязаны перевести челюсть в центральное соотношение. Понимание этого алгоритма исключает потерю ориентиров и позволяет работать предсказуемо и спокойно.

Почему при коррекции десны важно знать уровень кости При реабилитациях пациентов с визуально короткими коронками зубов мы регулярно сталкиваемся с соблазном просто иссечь избыток мягких тканей, игнорируя скрытую архитектуру костной ткани и не проводя диагностику между нарушениями активного и пассивного прорезывания. Из-за этого в одних случаях мы получаем стабильный результат, а в других сталкиваемся с тяжёлым воспалением десневого края. Причина в фундаментальном различии между этими двумя состояниями, которое определяет совершенно разные хирургические протоколы коррекции. При нарушении пассивного прорезывания костная ткань находится на физиологическом уровне выше границы эмали и цемента, а десна просто остаётся на поверхности эмали. В таком случае иссечение мягких тканей безопасно. Иная картина складывается при нарушении активного прорезывания, когда зуб остановил движение слишком рано, кость осталась на уровне границы эмали и цемента, а десневой край расположился ниже. Если при нарушении активного прорезывания решить проблему банальным иссечением десны, мы нарушим биологическую ширину, поскольку новый контур окажется в критической близости к кости. Организм будет пытаться восстановить утраченное пространство, отвечая на вмешательство стойким воспалением. Решение лежит в планировании, которое опирается на зондирование и определение расстояния от десневого края до костного гребня ещё до начала манипуляций. Нам нужно понимать, когда достаточно поработать скальпелем, а когда требуется редукция костной ткани. Оценка этих состояний и выбор хирургической тактики – именно системное понимание этих закономерностей позволяет создавать предсказуемую эстетику.

Вопрос, который надо задать до моделирования улыбки Коллеги, один из самых неочевидных аспектов первичной консультации проявляется при тотальной реабилитации передней группы зубов. Типичная ошибка в том, что врач сразу погружается в объективные параметры, выстраивая дизайн будущих реставраций на основе лицевых линий и дентальных пропорций, и при этом упускает истинные внутренние мотивы человека, сидящего в кресле. Такой подход нередко приводит к печальному финалу: мы проводим несколько примерок временного композитного макета, а пациент раз за разом отвергает технически безупречную работу, потому что она не совпадает с его внутренним восприятием собственной внешности. Решение этой коммуникативной проблемы – один конкретный вопрос, который мы обязательно задаём ещё до начала цифрового моделирования.

Восстанавливаем ли мы улыбку, которая у пациента была раньше, или создаём такую, которой у него никогда не было?

Этот нюанс упускать нельзя: одна часть пациентов искренне хочет вернуть утраченную гармонию своих естественных зубов, тогда как другая часть с раннего возраста испытывала дискомфорт от формы своей природной улыбки и не примет реставрации, повторяющие исходную картину. Системный подход требует от нас перевода этих субъективных ожиданий в точные клинические ориентиры, что избавляет от конфликтов и бесконечных переделок. Если человек хочет вернуть утраченное, мы просим его принести старые фотографии – они становятся главной отправной точкой. Желание получить новую эстетику обязывает нас применять совсем иные инструменты диагностики. Перевод субъективных ответов пациента в предсказуемый протокол создания улыбки и понимание, с кем лучше не начинать лечение, – именно системный анализ здесь предостерегает врача от клинических неудач.

Как связаны кровоточивость десен и ночное апноэ Коллеги, индекс кровоточивости при зондировании – один из параметров, на которые мы привыкли опираться при оценке состояния тканей пародонта. И с ним связана типичная ошибка: мы воспринимаем появление крови в десневой борозде как безусловный маркер бактериального воспаления и сразу приступаем к планированию пародонтологической терапии. Между тем кровоточивость при зондировании далеко не всегда оказывается истинным предиктором заболеваний пародонта, ведь в клинической картине нередко встречаются ложноположительные факторы. Одна из самых неочевидных, но частых причин такого ложноположительного ответа – ротовое дыхание и синдром ночного апноэ. Когда человек в силу избыточного веса или специфического положения нижней челюсти дышит ночью преимущественно через рот, слизистая оболочка постоянно пересыхает, что вызывает компенсаторное расширение сосудов и прилив крови к поверхностным слоям десны. В результате на приёме мы получаем выраженную кровоточивость при малейшем прикосновении зонда, хотя реальной потери эпителиального прикрепления или специфической патогенной микрофлоры в этой зоне может и не быть. Если этот физиологический механизм упустить, мы начинаем лечить пациента от пародонтита, назначаем глубокие чистки и системную терапию, не решая истинную проблему, которая кроется в нарушении функции дыхания и сна. А распутывается эта диагностическая дилемма ещё до того, как пациент откроет рот в кресле. Нам нужно научиться сопоставлять клинические признаки с ответами медицинской анкеты, где вопросы о качестве сна, наличии храпа и утренней усталости напрямую связаны с тем, что мы увидим при зондировании десны. Интерпретация этих данных и дифференциальная диагностика, позволяющая отличать ложноположительные симптомы от угрозы потери зубов, – именно такой системный анализ помогает избегать ненужных вмешательств и выстраивать предсказуемое лечение.

В октябре проведу большой двухдневный курс в Санкт-Петербурге для собственников и руководителей клиник. Двадцать лет назад я открыл свою первую клинику и оказался в долгах (около 140 000 долларов). Не спал ночами, пытался одновременно лечить, управлять, нанимать сотрудников, считать налоги и заниматься маркетингом. Состояние знакомое многим из вас: вроде бы наконец-то свой бизнес, а по факту ты самый загруженный человек в клинике. В итоге решил сэкономить время и «купить» чужой опыт. Так сильно быстрее и дешевле выходит, чем учиться на своих ошибках ;) Обучался у Койса, Scott Leune, проходил Executive Coaching в Сколково и шаг за шагом перестраивал SmileClinic в управляемый бизнес. Сегодня меня две клиники с оборотом 300+ млн ₽ в год, и мы стойко выдерживаем даже самые непростые кризисы, продолжая расти. Недавно посчитал, мы прошли пять кризисов. Сейчас проходим шестой (есть чем поделиться и на эту тему). И теперь уже я передаю свой опыт владельцам, которые находятся в той же ситуации. Это будет совместная работа в камерных группах до пяти собственников. Я веду оба дня лично от и до. Почти вся программа — это практика: разработка решений и внедрение. 🔥 В финале второго дня будет бизнес-симуляция: вы проживёте год работы клиники в ускоренном режиме и спрогнозируете результаты своих решений. Безопасное место, чтобы наделать ошибок и увидеть их последствия до того, как сделаете их в реальности. ✍🏻 С курса уедете не с папкой конспектов, а с набором решений, которые можно начать внедрять уже на следующий день. Если решились — оставляйте заявку, чтобы забронировать место и зафиксировать стоимость: 🔗 https://sklyarovcenter.getcourse.ru/zayavka/plan_aug?utm_source=telegram&utm_medium=post&utm_campaign=campaign&utm_content=clinic

Почему при жевании зубы почти не смыкаются в центральном соотношении Коллеги, есть дискуссионный аспект нашей практики, касающийся реального функционирования зубочелюстной системы. Распространённый подход – выстраивать новую жевательную схему исключительно в центральном соотношении, поскольку многие верят, что именно в этой позиции происходит основное перетирание пищи. Однако данные телеметрии окклюзии, фиксировавшей реальные контакты во время функции, разрушают этот миф. Из сотен смыканий при жевании контакты в центральном соотношении случались лишь в единичных случаях, тогда как абсолютное большинство движений завершалось в привычной функциональной окклюзии. Если этот биомеханический факт упустить, выверенные тотальные работы начинают вызывать у пациента дискомфорт после фиксации, ведь мы заставляем его мозг функционировать в неестественной позиции. Проблема усугубляется тем, что на приёме мы используем тонкую копирку, заставляя челюсть совершать только вертикальные постукивания. В реальной жизни амплитуда жевательного цикла зависит от жёсткости пищи и всегда имеет боковое смещение. Выстраивая контакты только вертикально, мы оставляем суперконтакты на скатах бугров, с которыми пациент столкнётся при пережёвывании твёрдой пищи. Решение требует пересмотра роли центрального соотношения в процессе планирования. Важно осознать, что центральное соотношение – это воспроизводимая точка отсчёта, которая не зависит от зубов и позволяет безопасно начать реконструкцию при утрате ориентиров. Наша задача взять эту стабильную позицию за базу и выстроить новую терапевтическую окклюзию, в которой множественные контакты совпадут с положением головок суставов. Выбор отправной точки и адаптация статических моделей к функциональным циклам – это та область, где вдумчивый системный подход отделяет предсказуемые реставрации от случайного результата.

Отзывы коллег после прохождения первого модуля курса «Предсказуемые тоталы» Для тех, кто готов догонять и стараться, еще есть возможность зайти в группу: https://school-sklyarovcenter.ru/predz/total_1

Выпустил на YouTube полный разбор окклюзионных концепций. Мы уже касались этой темы в постах и на вебинаре, а теперь есть полноценное видео: с чего всё начиналось и какие концепции актуальны сегодня. Видео уже можно забрать в боте учебного центра: https://t.me/plansklyarova_bot?start=video1

В команду стоматологии ACADEMIA требуется врач-ортопед Требования: – Стаж работы после ординатуры — от 7 лет – Обязательное владение цифровым протоколом – Работа в увеличении – Уверенное выполнение фотопротокола – Высокие стандарты качества, внимание к деталям Отбор будет строгим. Мы ищем коллегу, разделяющего ценности современной премиальной стоматологии. Что предлагаем: Работа в премиальной стоматологической клинике с комплексным подходом Сильная команда профессионалов Сложные и интересные клинические случаи Постоянный профессиональный рост и обучение Современное оборудование и цифровые технологии Достойная и стабильная заработная плата Дружелюбный коллектив и заботливая атмосфера Если вы соответствуете требованиям, пожалуйста, отправьте резюме на почту dr.vyshlova@mail.ru — с подробным описанием всего актуального обучения (по декабрь 2025 включительно) и структурированным в единой презентации портфолио клинических случаев.