ljdmsc + grozdia

REVERSE LITURGY OF LAST FREE MEN.

История одной обложки или обратная литургия последнего вольного жителя Вступление к хроникам Людамеска Летом 2025 года, в поисках исчезнувшего города Людамеска - того самого, что числился на старых аэрофотоснимках между Бабынино и рекой Жиздрой, но позже бесследно стерся с карт, я оказался в Шугурово. Опустевшая, отрезанная от цивилизации лесным массивом и бездорожьем, эта деревня когда-то была пристанищем дачников. Сегодня здесь осталось лишь три обитаемых дома. В них живут представители одной династии Буровых. Но ни кровное родство, ни природное стремление человека к социуму не сближают их. Буровы из дома слева от озера не общаются с Буровыми из дома напротив. А самый нелюдимый из них, живущий на отшибе дед Миша, стал первым, кого я встретил в этих загадочных краях. Миша Буров гений, отшельник, самобытный изобретатель и, пожалуй, единственный по-настоящему вольный житель Людамеска. Его участок - хаотичный музей антиутопии: горы металлолома, строительный мусор, скелеты ржавых радиоприемников и консервные банки, опутанные проводами. Из этого безумного сора Буров всю жизнь собирает автомобили. До сих пор эти самоделки остаются единственным транспортом, способным преодолеть местную глушь, и пользуются огромным спросом у жителей соседних деревень. Миша родился здесь же, в доме на отшибе, в 1955 году. Он ни разу в жизни не выезжал за пределы родных лесов, не бывал даже в Калуге. Никогда не работал официально и не учился. С самого рождения он знал: всё, что нужно для его судьбы, заключено в радиусе трех километров от крыльца. Он собрал больше десятка машин по наитию, на ощупь. «Настоящие» автомобили появлялись в деревне лишь летом, с приездом городских. Эти редкие моменты были для Миши единственной возможностью увидеть чудо инженерной мысли. В молодости он приставал к дачникам: «Привези что-нибудь из города, хоть гайку, хоть моторчик». При этом водить Буров так и не научился, впрочем, да и зачем, если ехать он никуда не собирался? Властям так и не удалось проложить сюда дорогу, поэтому односельчане, хоть и ездят на мишиных вездеходах, не покидают пределов деревни. Буров не знал теории ДВС, он изобретал свои моторы, подчиняясь интуиции, а не логике. Однажды к нему приехал инженер с завода ЗИЛ, важный человек с папкой из Москвы. Предлагал за одно из творений три «Мерседеса». Но был послан отшельником по известному адресу (на хуй). Этот отказ привел в ярость жену и детей Михаила: три иномарки были шансом вырваться из вечной нищеты, возможностью начать другую жизнь. Но для Миши любовь к делу не измерялась валютой. Его машины были не вещами, а живыми существами, рожденными этой землей. Жена ушла, не выдержав такой принципиальности, и вскоре умерла. Дочь живет в том самом доме на левом берегу, но сторонится отца они не разговаривают больше семи лет. Помимо машин, у Бурова была еще одна любовь - собаки. За семьдесят лет их было столько, что не упомнить имен, но он помнит каждую могилу. На березовой опушке стоят два мраморных надгробия. На одном выгравировано изображение пса и дата «1955». Второе пока пустое. Перед ними вырыты две ямы. Миша объясняет просто: одна для него, вторая для всех его собак сразу. Миша не унывает. Он живет среди псов и железа, под огромным небом. Когда я спросил, зачем он поставил себе памятник при жизни, он ответил: «Чтобы не просить. Просить - значит ждать. А я всю жизнь живу, как хочу». В этом странном пространстве на краю карт, на излете эпох, в отзвуке советской мифологии Миша Буров живет, как последняя машина, не знающая выключателя, потому что живая. Людамеск начинается с него.

Новая музыка от российских артистов Mark S — CRAB GREG Жирный юкей на лейбле APPLIQUE Ловите фришки на канал

utpn-xun7 mz9x-j5vv fyys-6rg8 5ukp-ylfn gmyg-bmej 3rky-w6ry av3z-hgxf 8gvz-v3ma 22bk-6wkb

molegg — black horse Приятный релиз на лейбле LMC, внутри жирный лефтфилд Various Artists — Message 002 Мощный V/A от сооснователей лейбла 431 Brooklyn Breaks — Weirdcore Terminal Крутой брейксовый альбом от талантливого электронщика из Тольятти ljdmsc — С любимыми не расставайтесь Интересная сырая экспериментальщина от московского артиста Мити Плиско rose sobchak — age management Лютый нойз на московском лейбле rusitch net label

Artist: ljdmsc & millimillenary Single: Мне очень весело Genre: Experimental, Industrial, Drone В основе трека лежит концепция принудительного оптимизма и социального выживания, ради поддержания позитивного образа в условиях эмоционального истощения. Слушать на всех площадках: Яндекс Музыка VK Music Spotify

Bandcamp. Not for platforms. For you. Unreleased archives.

Artist: ljdmsc Album: лждмск Genre: Dark Wave, Experimental, Industrial Mastering: zu ye fa Label: ГРОЗДЬЯ Date: 21.04.2026 "Многослойно, но без срывов в какофонию, сложно, не стерильно, не вылизанно, однозначно грубо, а потому искренне. Сильно и очень самобытно." Альбом о надежде и боли, записан в период обнуления и столкновения с потерей смыслов, формировавших реальность. Слушать: Яндекс Музыка / Spotify / VK / Apple Music Band.link

Pre-save Artist: ljdmsc Album: лждмск Genre: Dark Wave, Experimental Electronic Label: ГРОЗДЬЯ Date: 21.04.2026

С праздником, братья и сестры! Христо́с воскре́се из ме́ртвых, сме́ртию смерть попра́в, и су́щим во гробе́х Живо́т дарова́в! Смерти нет.

Успел даже соскучиться по рабочим meet’ам с клиентами. Тряхнул стариной и вспомнил излюбленный стиль превращения скучной презентации в stand up шоу с элементами «фокусов» из визуальной идентичности и «чудес» стратегического сторителлинга. Стиль все ещё при мне. И умение любую марлевую тряпочку /идею/концепцию/ превратить в прекрасного лебедя. Самое время переслушать Arcade fire - Put Your Money on Me и пожелать мне ещё больше классных клиентов. Открыт к сотрудничеству. @plisko

KOZLOV/GARAEV — No One’s Left (Instruktsiya po Vyzhivaniyu) | live, Lakhesis club, 14.03.2026 | Robert Garaev (writer, screenwriter of Slovo Patsana), Maxim Kozlov (frontman of Amin), feat. Evgeny Voronovsky (Cisfinitum) and Liza Dorofeeva (Obermaniken). Shot and edited in a single take by the artists’ friend and comrade Mitya Plisko.

Windows and Wire — two singles, one open conversation between mitya plisko and ola kotreleva. The method: relational sound practice. ljdmsc plays ola kotreleva — resampling, routing through fx chains, leaving the violin clean where it needs to speak alone. Metamodern in its entirety: from neo-Dadaist gesture to intertextual layering. Sincere and melancholic. Two sound artists in dialogue, neither dissolving into the other. Possibly the most beautiful music ljdmsc has ever made. Thank you to ola kotreleva, Tolya Yatskov for mastering, and the GROZDIA label team for making it happen. Listen: ljdmsc + ola kotreleva - Wires (ГРОЗДЬЯ, 2026) Listen: ljdmsc + ola kotreleva - Windows (ГРОЗДЬЯ, 2026) Mastering: Zu Ye Fa ГРОЗДЬЯ 2026

дорогие подписчики! вашему вниманию музыка ОКНА -- стремительный дуэт с ljdmsc электроника+скрипка музыка длинная и симбиотическая; с одной стороны это музыкально новое направление для меня, а с другой стороны в этом треке играю именно я, не теряя души, не теряя себя это плод и отпечаток времени во многом пророческая музыка, безумная спасибо мите плиско за музыку и за сделанное дело спасибо помощникам лейбла гроздья за выпуск и спасибо толе яцкову за мастеринг! кстати это первый мой трек, который можно послушать на стримингах - вот так так продолжение завтра

Собрал всё в одном bandlink, получилась точка входа в то, что я делаю и во что верю в музыкальной части своего творчества. Этот bandlink не включает мои профессиональные работы в роли арт-креатив-хэда, а также личное творчество иных форматов от литературных до мультижанровых. Для всего этого есть другие сайты и ресурсы. ljdmsc by Mitya Plisko Хочу сказать отдельно про важность поддержки независимых артистов донатом, так как это одна из немногих вещей в музыкальной индустрии, где деньги реально доходят до того, кто занимается творчеством. И это точно не про жалость и не про “помочь бедному музыканту”, это про то, что ты напрямую влияешь на то, какая музыка будет существовать. Лейблы, алгоритмы, playlist pitching всё это работает по своей логике, а донат единственный прямой и личный вклад в развитие искусства.

Mitya Plisko — Milenkiy ty moy (Emotionally Dangerous Song) His song is sung.

Утром звонил знакомый эйчар с вопросом: рассматриваю ли я вакансию руководителя завода? Я загорелся сразу. Начал рассказывать, что работа на заводе — это по скину, что я тот ещё working class hero, что давно подумывал забить хуй на весь свой творческо-креативный бэкграунд. Что вообще всегда мечтал в жизни использовать любимую поговорку деда: «Неси с завода каждый гвоздь — ты здесь хозяин, а не гость…» На этих словах эйчар меня перебил. Сказал всего одно слово. И это слово было: «КОНТЕНТ».

Существует факт: с недавних пор я живу в одной квартире с балалайкой. Совсем недавно она принадлежала моему сыну — ученику музыкальной школы по классу балалайки (!), а до этого, вероятно, моему деду или отцу — в общем, всему мужскому роду Плиско, каким бы экспериментальным он не был. Только я в юношестве не дал этому инструментику ни единого шанса и выставил его за пределы своей комнаты, обвешанной плакатами с Куртом Кобейном и гитарами, которые казались куда более убедительными, чем эта «деревенская трёхструнная басота». Пару лет назад мы обновили Савве инструмент, а его первая балалайка с надписью «Москва-80» отправилась на антресоли и, скорее всего, со временем отправилась бы ещё дальше (нахуй), если бы не мои мучительные попытки подружиться с красивой, но пластиковой и пустоватой по звуку гитарой Ovation и внезапное, почти одержимое желание побрынчать по струнам чего-то живого, кроме баса Fender Jazz Bass, на котором я к тому моменту уже успел порвать струны. Иногда приходится делать урок над собственными иллюзиями и признавать, что внешнее и внутреннее часто оказываются противоположностями. Намучившись с глянцем и формой, я случайно вернулся к дереву. В результате выяснилось, что балалайка — инструмент яркий, живой, с характером и, что особенно странно, в моменте настроения вписывающийся в мой слегка поредевший сетап. Импровизационный live — это всегда диалог: диалог звуков, инструментов, чувств и мыслей артиста. Мой диалог железа с деревом привёл к мысли, что настоящее — вечно, но до него необходимо дорасти, пройти через перерождение и обнуление, дать себе время, отбросить собственную заносчивость и иллюзии, чтобы в итоге получить то, что невозможно купить за деньги — нечто с душой, а не с ценником, выдуманным для всё сжирающего потребителя и надутым маркетингом с прицелом на мнимую глубину (или тонкий юмор), по типу Enfants Riches Déprimés, или, куда страшнее, поглощением бесконечных артефактов «великих», якобы приближающих обладателя к величию. Но это так не работает: ни скрипка Вивальди, ни гитара Гилмора, ни даже «копьё судьбы» Гитлера в руках беспринципного эгоцентриста не становятся источником смысла - они превращаются в пустышку. Искусство, к счастью, нетерпимо к имитации: фильтр времени не пропускает пустоту, каким бы самоуверенным и всемогущим псевдо-творцом она ни была произведена, и в этом есть определённая справедливость. Поимпровизировал на балалайке за пару часов до выступления с импровизацией в «Невротике» и понял, что я всё-таки очень счастливый человек. Балалайка Live.