Deschooling Society

Логика кровной мести Время от времени вижу обсуждения коллективной вины и ответственности, которые то утихают, то возвращаются с новой силой. Эти понятия всё время смешивают в кучу, поэтому не ясно зачем нам тогда два разных слова. Но Бог с ним. Главное тут не интеллектуальная чистоплотность, а очень человеческий аффект: если совершаются чудовищные преступления, кто-то должен за это ответить. Чем больше несправедливости, тем менее разборчивы обвинения. Нужно больше наказаний! Чтобы восстановить вселенский баланс, так сказать. Хорошо это или плохо, но реалии современного (массового) общества таковы, что мы становимся похожи на своих племенных предков. А их уж очень волновало чувство баланса и гармонии, которое легко можно было нарушить, нанося их группе урон (физический или психологический), тем самым её ослабляя. Тут две особенности: 1) акцент на возмещении ущерба, а не на деталях преступления (умышленность, мотивы, обстоятельства); 2) наказание обрушивается не на индивида, а на коллектив. Например, за убийство родственника мой род накажет первого попавшегося члена вашего семейства, а не виновного в современном смысле этого слова. Кровная месть в её первоначальном виде сегодня выглядит варварством, но мне кажется, я разгадал её смысл. В недавней заметке я писал, что родитель делит со своими детьми 50% генов. Дело в том, что эти и без того высокие показатели относятся к народам, которые не практикуют браки со своими родственниками. Если же дядя женится на племяннице или хотя бы на своей четвероюродной сестре, его ребёнок будет иметь с ним больше, чем 50% общих генов. Ведь родители ребёнка уже родственники. Отсюда бурная реакция на потерю близкого человека раньше (люди жили более обособлено, женились на своих) и сейчас (в местах где в большей мере практикуют браки с родственниками: Сицилия, Албания, Кавказ, арабские страны). Я думаю, готовность обвинять абстрактные общности в преступлениях, которые совершили конкретные люди и организации, восходит к далёким временам межплеменных конфликтов. Тогда мстить коллективу как корпоративному целому было генетически выгодно. Если же мы сегодня хотим пойти по тому же пути, нужно быть разборчивее: внимательно искать преступников и охотиться на их гены и собственность. Экспроприация имущества и истребление ̶с̶е̶м̶е̶й̶ генов военных преступников, а значит, и всего РФского правящего класса, представляется мне не только (генетически) справедливым возмездием тех, кто на войне потерял близких, но и ликвидацией более давнего дисбаланса, спровоцированного большевиками. Быть правопреемником СССР – это не только иметь привилегии, но и платить по счетам! В общем, я за возмещение убытков, а не за перевоспитание. За конкретную кровную месть, а не за абстрактную коллективную ответственность. Дико, на благородно! На сегодня людоедского рофла достаточно. О том, почему всё же люди предпочитают гуманную коллективную отвинственность, в следующем тексте.

Историческая связь индивидуализма и национализма На выходных встретился со своими друзьями харьковчанами. Поделились, кто как переживает войну, поговорили о нашем родном городе, даже вернулись к событиям 2014 года. Я настаивал на том, что Харьков всегда был довольно ватным городом, приводил примеры из личного опыта. Собеседники со мной не соглашались, указывали на другие настроения в своём окружении. Но кое в чём мы пришли к консенсусу: прежде всего харьковчане лояльны не стране, а своему городу. Харьковчане гордятся архитектурой, парками и всякими артефактами своего города. А ещё тем, что они – «первая столица». Они любят покойного Гепу (Кернеса), потому что тот, по их мнению, заботился о городе, несмотря на свои двойные (тройные?) лояльности. И сейчас городской голова Терехов, который в начале войны собирался «договариваться», говорит то, что резонирует с его земляками: «мы справимся, мы харьковчане». Заметьте, не украинцы, а харьковчане. Да сколько на Харьков должно упасть ракет, чтобы они наконец поняли, что они украинцы?! У меня есть объяснение и оно, как и многие мои недавние тексты, вдохновлено блогом HBD CHICK. Там автор исследует брачные традиции европейцев и то, как их регулировала религия. Так сложилось, что Католическая церковь налагала на верующих много запретов, когда дело касалось брака с родственниками. Вследствие такой политики появился европейский индивид, способный кооперировать не только на родственном и местном, но и на национальном уровне. Православная церковь же в брачных дела была толерантнее, поэтому славяне остались более семейно-ориентированными, коллективистскими и местечковыми. Постойте, что-то здесь не сходится! Сегодня это звучит противоречиво: как национализм мог коррелировать с индивидуализмом? Очень просто: в Средние века люди считали своими только тех, кто жил с ними по соседству, имел с ними много общего: родственников, религию, профессию etc. Ни о какой общности под названием нация и речи не шло – слишком крупный масштаб, слишком много незнакомцев. Чтобы побороть местечковые интересы, над поколениями европейцев проводилась многовековая работа по расширению «круга инклюзивности», что в итоге и сделало их более открытыми к незнакомцам. Не мудрено, что индивидуалистические страны, где первыми вспыхнули национально-буржуазные революции, теперь открывают свои границы для незнакомцев со всего мира. Прогресс в разные времена выглядит по-разному. Вернёмся к харьковчанам. Им, как и многим украинцам, сложно мыслить себя частью чего-то большего, чем их собственный регион. Как я уже говорил в предыдущей заметке, украинцы мобилизуются и становятся одним целым только в момент экзистенциальной опасности. В этом смысле они похожи на итальянцев при эмм… Муссолини: в клановых обществах региональные различия и лояльности можно преодолеть только столкнувшись с реальной (или преувеличенной, но эффектно поданной) угрозой. Это проливает свет на региональные срачи в Украине и других странах за жёлтыми линиями на карте индивидуализма, которую я запостил выше. Не потому ли галичане самые главные националисты, что они самые большие индивидуалисты?

Карта индивидуализма из статьи HBD CHICK: https://hbdchick.wordpress.com/2014/03/10/big-summary-post-on-the-hajnal-line/

Генетические интересы превыше всего На прошлой неделе я всё думал о том, в каких ситуациях и в какой степени люди склонны сотрудничать, а в каких конкурировать. Книга «On Genetic Interests: Family, Ethnicity and Humanity in an Age of Mass Migration» подтвердила мои догадки, но и многое прояснила. Её автор, политический этолог Фрэнк Солтер, предлагает геноцентричный взгляд на социальные процессы. За основу своего анализа Солтер берёт утверждение биолога Ричарда Докинза: функция организма – служить транспортным средством для генов. Этим объясняется не только эгоистическое поведение, но также повседневная забота о детях и помощь родственникам, которые могут идти в разрез с интересами индивида. Женщина или мужчина делит со своим ребёнком 50% генов, с племянником или племянницей 25%, с двоюродными братом или сестрой 12,5% и так далее. Получается, это даже не альтруизм, ведь помогая близким родственникам, человек по сути помогает себе, вернее, своим генам. Но может ли быть выгодным помогать не только семье? Ответ Солтера утвердительный. Новизна его работы как раз и заключается в том, что он, проведя расчёты, подтвердил интуицию простых людей и убеждённость националистов: этническая группа – это расширенная семья, где каждый её представитель имеет общих предков, следовательно, общие гены. Естественно, процент общих генов двух случайно взятых австралийцев/мексиканцев/украинцев ничтожно мал, и в повседневной жизни им будет выгоднее тратить ресурсы и время на свои семьи, а не на интересы нации. Но, подмечает Солтер, когда вашему народу угрожает опасность, как во время войны, всё радикально меняется. Индивиду становится выгодно кооперировать, отдавать время, ресурсы и даже жизнь (!), ведь совокупная потеря общих генов при геноциде несоизмеримо больше, чем смерть самых близких, даже всей родни. Мне представляется, что теория Солтера отлично согласуется с тем, что происходит в Украине. Наш народ, в мирное время разъедаемый региональными и клановыми склоками, объединился перед лицом экзистенциальной опасности. По мере того, как опасность стала отступать и концентрироваться в отдельных регионах, украинцы вернулись к приватным интересам: возобновились срачи и борьба за статус. Это ни плохо, ни хорошо, и в какой-то степени неизбежно: люди «инвестируют» в те «предприятия», от которых они рассчитывают получить максимум отдачи. Но это ещё ничего. Посмотреть на мультикультурную Европу, где соседи посъезжались с разных континентов – было бы сопоставимое сопротивление у них? По словам Солтера, гетерогенные общества в среднем жертвуют на коллективные блага намного меньше ресурсов, чем гомогенные. А какое коллективное благо может быть ценнее, чем национальный генофонд? Несмотря на пониженный уровень мобилизации (по крайней мере у гражданских), ситуация Украины благоприятствует групповому альтруизму: население состоит из большинства этнических украинцев и меньшинства близких к ним народам. Это мотивирует и способствует кооперации, ведь прежде всего люди сражаются не за собственность олигархов или из прихоти лидера, а, выражаясь языком Солтера, за свои генетические интересы. Возможно, именно поэтому национальные государства с их мотивированными армиями, верными своему племени, сохранились, а традиционные империи, где от воинов требовалась персональная лояльность, канули в лету. Так что, по крайней мере в случае оборонительной войны, можно с уверенностью сказать сказать: «Слава нації — смерть ворогам!»

Сравнил украинцев и евреев: этноцентризм, демография, интеллект, перспективы https://deschoolingsociety.medium.com/почему-украина-не-израиль-b91b0ea7d892

Прочитал книгу, которая зайдёт тем, кто 1) интересуется практическим применением либертарианских принципов к производству общественных благ, 2) владеет английским: «The Voluntary City Choice, Community, and Civil Society». Авторы на исторических примерах показывают, как добровольные ассоциации в 18-19 вв. предоставляли услуги, которые сегодня считаются исключительно государственными. Управление и владение улицами, городское планирование, дороги, арбитражные суды, полиция – всё это предоставлялось англосаксам в их лучшие, с моей точки зрения, времена частным образом. Конечно, из этого не следует, что государство не нужно или что, будучи эффективным, оно не сможет предоставить некоторые услуги лучше частников. Прежде всего, книга интересна в истоическом плане, и тогдашние решения могут быть полезны обществам с дисфункциональным госаппаратом, который приносит больше вреда, чем пользы. Нет возможности приобрести книгу, пишите в личку: @Illya_Deschoolin

Адам Смит, Айн Рэнд и роль аристократии https://deschoolingsociety.medium.com/экономика-альтруизма-1d77f2b35326

Почему одни страны коррумпированные, а другие – нет Арестович где-то говорил, что простейший элемент украинского общества – это не индивид, как утверждают экономисты и социологи, а «кумар». Другими словами, семейные связи в Украине играют куда большую роль, чем в Европе. Отсюда непотизм и коррупция, ведь мы склонны предпочитать компетентному кандидату на ту или иную должность родственника или «кума». It makes sense, evolutionary speaking. Сейчас объясню, почему. Западная Европа отличается от Восточной (и всего остального мира) не только местом на карте. На протяжении столетий на «Западе» был запрет на брак даже с дальними родственниками (вплоть до семиюродных братьев и сестёр), а ещё женщин замуж выдавали относительно поздно. Это благоприятствовало формированию нуклеарной семьи, менее зависимой от родни. Ослабление кровного родства уменьшало влияние кланов и способствовало кооперации в больших группах. Так в Европе стало развиваться гражданское общество. Мы у себя очень любим винить во всех своих нынешних бедах Совок. Но посмотрите на скрин с сайта Transparency International: самые коррумпированные страны – это не только бывший СССР, но и часть Южной Европы и арабский мир! То есть те общества, где исторически преобладали расширенные, а не нуклеарные семьи. Те общества, где ввиду «инбридинга» люди более ориентированы на свою родню, так как у них больше общих генов. Отсюда недоверие к незнакомцам, коррупция и кумовство. Так значит, нам не побороть коррупцию? Не совсем. Мы можем улучшить своё положение, но нужно отдавать себе отчёт, что гены пальцем не задавишь. Даже после супер-реформ мы не достигнем уровня коррупции Швеции в её лучшие времена. Уж тем более с громадным госсектором, который и является рассадником этой заразы. Неэффективный бизнес, не подстрахованный государством, накажут потребители, а коррумпированный чиновник продолжит жить за наш с вами счёт. Так что этих людей нужно не только наказывать, но и СОКРАЩАТЬ. Поэтому Украине, тем более с её имиджем свободолюбия, необходимо либертарианство. Общество с низким уровнем доверия просто не потянет «скандинавский» госаппарат. В этом смысле нам стоило бы равняться на Ирландию, которая по своим брачным паттернам (mating patterns) также отличалась от Западной Европы, но после рыночных реформ обогнала по уровню благосостояния многих своих соседей. Конечно, там повлияли и другие факторы, поэтому надеятся на такой же успех не стоит. Но вектор ясен: чтобы «чужаки» нас меньше обманывали и эксплуатировали, взаимодействий с государством, которое магнитом притягивает подобных типов, должно быть как можно меньше. Это в интересах каждого кумара. И свободного человека.

Коррупция в Европе: https://www.transparency.org/en/cpi/2021

Есть ли угроза превращения Украины в «Другую Россию»? По какому пути пойдет украинское общество после победы в войне? Чем обоснованы сомнения в способности украинской интеллигенции и политической элиты сформулировать рабочий проект реинтеграции оккупированных территорий? Почему, декларируя свободу, власти делают ставку на «чрезвычайное государство» и авторитарные методы управления? Уже сегодня Украина закладывает мину под успешную реинтеграцию, оголяя нерв общественного противостояния на почве языка, веры и коллективной памяти. Вместо синтеза противоречий и их преодоления в рамках «большой идеи», способной объединить Восточную Европу, Киев повторяет исторические ошибки Варшавы. Узконационалистический проект не сможет «сшить» политическую нацию. Напротив, украинский национализм в своих новейших проявлениях создает прецедент «правой культуры отмены». Как это связано с архаизацией коллективного бессознательного и исчерпанием украинского модерна? Декоммунизация — форма демодернизации. Почему общество воспроизводит худшие советские практики? Об этом в новом выпуске программы «Культ личности» говорим с политическим философом Святославом Вышинским. 22.06.2022 https://youtu.be/t1qHsHZKN40

Украинский национал-социализм Последнее время вижу на украинском Ютубе много контента о «колониальном прошлом» Украины, о том как на протяжении всей нашей истории нас обижали и крали нашу культуру. Буквально постколониальная теория с украинцами на месте третьего мира и русскими на месте белых эксплуататоров. Со всеми прогрессивными характеристиками: морализаторство, ресентимент, коллективная вина и уютнейшее положение жертвы. Вызревает громкое, назойливое и, чего хуже, влиятельное движение UCM: Ukrainian Culture Matters. В Украине сложилась необычная для европейских стран ситуация: вооружившись постколониальной оптикой, (белые) левые могут позволить себе сочувствовать не чужой, а СВОЕЙ нации. Они придерживаются либерально-космополитических взглядов, но в то же время готовы оберегать украинскую культуру и язык от «русского колониализма». Это они главные приверженцы квот и «мовных срачей». Это они говорят, что не бывает «хороших русских» и называют РФских либералов имперцами, что бы те ни делали. Я решил окрестить подобных деятелей украинской культуры национал-социалистами. Их девиз: мы любим слабых; наша нация слабая; значит, мы за неё. Забавно, но я не видел подобного контента у тех, от кого этого можно было бы ожидать. Националисты воюют или волонтёрят, а не жалуются. Но даже до войны они говорили не о прошлом, а о будущем: вооружение граждан, сетевое государство, новый Интермариум. Что касается «истории угнетения» националист Евгений Карась как-то сказал, что украинцев завоёвывали, потому что они оказались слабее. Следовательно, чтобы этого больше не произошло, нужно придумать, как стать сильнее. Это позиция СУБЪЕКТА, а не жертвы. Позиция человека, способного взять на себя ответственность, а не винить всех вокруг. Даёшь карасизм, а не национал-социализм! Немодно, зато конструктивно.

Искусство лёгких касаний У Пелевина есть остроумная, хотя и немного бумерская, повесть «Искусство лёгких касаний». В ней речь идёт о «химерах», то есть об идеях, которые веками создавались тайными обществами для управления сознанием масс. Главный герой книги, специалист по масонам, Голгофский оказывается замешан в противостоянии двух группировок, создающих химеры в наше время – ЦРУ и ГРУ. В лучших традициях холодной войны каждая спецслужба пытается поразить противника, ненавязчиво «нашёптывая» населению его страны разрушительные идеи в виде мнений, моды и поп-культуры. В этом и заключается искусство лёгких касаний. Главный герой повести – пародия на писателя Дмитрия Галковского, автора теории о том, что СССР был «криптоколонией» Великобритании. У Пелевина Голгофский посвящается в эти тайны даже глубже. Он узнаёт, что вредные идеи, посеянные в Российской империи коварными англосаксами, вернулись потом к ним бумерангом. В виде левачества, занесённого в некогда свободную Америку советскими спецслужбами. По иронии судьбы, эта химера вернулась обратно – уже в РФ: американская культура в современном виде – это проект ГРУ. Яд «novichok» отравил североамериканскую душу и заструился обратно в Россию. Его теперь не узнать и не нейтрализовать… Такой вот круговорот химер в природе. Люблю Пелевина за то, что с ним никогда непонятно – шутит он или серьёзничает. Поэтому критиковать или хвалить его теорию химер проблематично. Так или иначе, тип мышления, который пародирует Пелевин, распространён, и его сторонники совсем не шутят. О чём я? Во-первых, вера в заговор некой организованной группы, которая привносит в нормально, по их мнению, функционирующее сообщество нечто чуждое. Во-вторых, безропотное принятие сообществом всех этих вредных идей, которые им навязывают чужаки. Мне кажется, в этом типе мышления, которым иногда страдаю и я сам, есть ряд проблем. С первым пунктом всё более-менее ясно. Заговоры возможны, но чем сложнее система, над которой решено взять контроль, тем меньший шанс того, что заговорщики получат именно тот результат, которого они хотели с самого начала. Поэтому неразумно объяснять все события мирового значения заговорами – не всё во власти человека, к какой бы могущественной организации он не принадлежал. Второй пункт куда интереснее: химера, запущенная ЦРУшниками или КГБшниками чудесным образом приживается на чужой земле. Недотёпы россиянцы или американе, ещё вчера любившие родину и традиционные ценности, сегодня протестуют против правительства и не хотят иметь детей. Объекты, глина, марионетки… Так говорили об Октябрьской революции и распаде СССР, о протестном движении в США и поражении страны во Вьетнаме, о Болотной и Евромайдане. Мол, всё это дело рук вражеских спецслужб или других «иностранных агентов». Щас вон даже поговаривают, что это американцы внушили Путину мысль проводить агрессивную внешнюю политику – США ведь от этого в выигрыше! Всё же просто: есть коварные кукловоды, есть безвольные марионетки. Пускай марионетка – глава государства, неважно какого: Зеленский, Путин… Последний так и говорит, извиняющимся тоном: я не виноват, меня вынудили! Це все балачки. Чтобы сообщество или его лидера «заразить» какой-то идеологией нужно, чтобы они уже имели к ней склонности. В Российской империи хватало своих предателей, у американцев были симпатии к коммунизму задолго до Октябрьской революции, в РФии и Украине активным гражданам не нравилось коррумпированное правительство. Это не исключает внешнего влияния, но отводит ему своё место. Да, существуют тайные общества, непреодолимые силы и обстоятельства. Но не стоит недооценивать субъектность лидеров и активных граждан. Там где есть субъектность, там есть ответственность. А её-то на себя брать никто и не хочет.

Рыночек не порешал В 1995 года историк и советский эмигрант Александр Янов написал книгу «Веймарская Россия». Там он предчувствовал исходящую от его родины реваншистскую угрозу, на которую наивный Запад предпочёл закрыть глаза. В книге Янов раскритиковал сугубо «рыночный» подход, который применяли к молодой демократии с имперским прошлым «западные партнёры». Он сравнил ситуацию РФии с предгитлеровской Германией. Цитата: Капитализм – не синоним демократии. И тем не менее, чем все озабочены на уровне практическом? Маркетизацией России, кредитами, рассрочкой долгов, приватизацией. Короче – рынком. Работать в Москву посылаем экономических советников, счетоводов и бизнесменов, а не политиков и интеллектуалов. План помощи строительству свободного рынка в России у нас есть. Плана строительства в ней демократии – нету. Демократия, мы полагаем, вырастет сама собой – как естественная надстройка, над рыночным хозяйством. А если не вырастет? А если на рыночном фундаменте воздвигнется уродливое и зловещее здание российского реваншизма, авторитарного, воинствующе антизападного и антидемократического? Как вам понравится такая перспектива? Янов просчитался с датами, но всё равно оказался прозорливее полчищ экспертов, трубящих о «конце истории» и победе либеральной демократии. В 90-е он даже пытался достучаться до западных и РФских политиков и интеллектуалов. Со временем, видимо, Янова успокоило переизбрание Ельцина, а потом «лунарная» фаза Путина. Подозреваю, что в последние годы жизни автор «Веймарской России» всё-таки был вынужден признать свою изначальную правоту. Но по иронии судьбы, Янов скончался 18 февраля 2022 года. К слову, сегодня прочитал интересную статью об экономическом сотрудничестве ФРГ и СССР, которое потом плавно перешло в сотрудничество Германии и РФии. Все тезисы Янова попали точно в цель. Только ещё становится ясно, что политика некоторых западных стран по отношению к их «восточному партнёру» была недальновидной задолго до появления самой «Веймарской России». https://hvylya.net/analytics/254049-kak-rossiyskiy-gaz-stal-narkotikom-dlya-germanii

Снова на SVTV, снова о пропаганде. https://svtv.org/opinion/2022-06-09/nationalpropaganda/

Львы и лисы Парето говорил, есть два типа элит: львы и лисы. Первые консерваторы и коллективисты, ценят преданность, нуждаются в иерархии, не чураются грубой силы. Вторые инноваторы и индивидуалисты, скептически смотрят на всякого рода скрепы, насилию предпочитают манипуляции. Оба типа имеют сильные и слабые стороны. Львы защищают полезные для своего сообщества институты и практики от внутренних и внешних врагов. Лисы реформируют неэффективные институты, изобретают полезные практики и инструменты. Но есть проблема: этим двум типам чрезвычайно сложно уживаться вместе, уравновешивая друг друга. Львы склонны вытеснять лисов, и наоборот. Мне кажется, состав и поведение истеблишментов РФии и ЕСии подтверждают классификацию Парето. В стране атомного православия у власти силовики. Они везде видят врагов, решают проблемы внутренней и внешней политики дубиной и танком. Защита территории скатывается в тиранию. В Гейропе у власти добряки. Для них кругом одни друзья, а кто считает иначе – враг открытого общества. Плюрализм вырождается в то, что политический теоретик Сэм Фрэнсис назвал анархо-тиранией (чрезмерный контроль жизни законопослушных граждан, а преступникам и нарушителям – попустительство). Одёрнуть правителей в обоих случаях некому. «Що занадто, то нездраво» – говорила моя школьная учительница. Излишний консерватизм, как и излишний либерализм, делает общество неприспособленным, не готовым к историческим вызовам. Здесь я вижу потенциал тех, кто находится между «Западным Левиафаном» и «Восточным Бегемотом». Столкнувшись с экзистенциальной угрозой, украинскому истеблишменту выпал исторический шанс найти золотую (адаптивную) середину между дипломатией и войной, анархией и дисциплиной, мягкой и жёсткой силой. И выжить заодно. Главное для дальновидной элиты – уяснить, что у хорошего государя сила льва, но ум лиса.

На Евровидении побеждают не только за хорошие песни, no doubt about that. Политические заявления делать типа нельзя, но Kalush упомянули Мариуполь и «Азовсталь» – поисковые запросы подскочили. Они даже номер себе толком не поставили – реальные пацаны такими мелочами не заморачиваются. Но всё равно приятно, что на Евровидение поехал не абы кто, а группа, которая записала трек «Додому», впоследствии ставший одной из главных песен этой войны. Чего стоят одни комменты на Ютубе. Для тех же, кому не зашло, выше я сделал подборку треков Kalush. Они могут всё: и мясо, и для девочек, и Тупака, и клауд-рэп. https://www.youtube.com/watch?v=OF7bh0Y3vyo