254
Subscribers
No data24 hours
No data7 days
No data30 days
Posts Archive
Дописал микророман, начатый весной в резиденции Переделкино, скоро поеду туда опять, но теперь уже на питчинг.
Нужно за 5-8 минут презентовать свой текст перед людьми из издательств. Я на всякий случай учу брейк-данс и песню — это если книжкой не удивлю.
А пока поделюсь отрывком, буквально первый абзац первой главы. История про человека, который превратился в заколку-невидимку, начинается с письма:
«Оля!
Зимой я трижды вспоминал твои трогательные (от слова «трогать») веснушки.
Первый раз — когда был на «Уделке», проводил экскурсию для друга. Мы шли по вечерней барахолке, по утоптанному снегу, подскальзывались, как два пингвина, и я упал и случайно задел, уронил товар с прилавка — мешочек с игрой лото. Из него высыпались деревянные бочонки, картонные кружочки-фишки, разлетелись по снегу шагов на пять. Собирали втроем, извинялись и смеялись. Я все смотрел на картонные фишки и думал: надо же, как похоже на твои веснушки.
Второй раз — когда я внезапно попал на крышу дома. Собирался пойти к Неве, посмотреть как замерз лед. Во дворе на выходе из парадной обнаружилась неразбериха, чистильщики снега что-то там забыли внизу и не могли спуститься, будучи уже привязанными и застрахованными, и охранник попросил меня подняться к чердаку, передать ребятам какую-то железяку, и вот я пошел, поднялся туда, и пока передавал железяку, глянул над крышей — а на деревьях, на фоне неба, так, знаешь, редко-редко, врассыпную, оставались осенние листья. Я тогда посмотрел и подумал: надо же, как похоже на твои веснушки.
Третий раз — когда был в гостях у Оганесянов. Они пекли торт, долго спорили, «Графские развалины» это или «Хлопчик кучерявый» (вроде бы так называется). Пока спорили, на улице стемнело. Мне поручили натереть горький шоколад на терке. Терка была без ручки, трудно ее держать, старался попасть аккуратно в чашку. Оганесяны хихикали, щипали друг-друга и кажется чуть-чуть целовались в прихожей. Терка, как я уже сказал, была без ручки, как я был без тебя в тот вечер, и шоколадная крошка иногда сыпалась мимо, на белый стол. Я все смотрел на нее и думал: надо же, как похоже на твои веснушки.
Воуодя».
Петербург подкинул иллюстрацию к тексту «Не сидите на ступенях эскалатора». И если про поэтессу у меня все выдумано, то спускаться в метро кому-то действительно нравится сидя.
Нооо зачем? Почему?
Заходим как-то с Олей Птицевой, Олей Кондрахиной и еще большой компанией в бар. Нам говорят:
— А ну, прочитайте грустные рассказы!
И дверь изнутри так, эть! — на ключик.
Мы сказали «во дела», а бармен подышал на бокал и сказал: «ситуация».
Тогда мы встали в легионерский строй «черепахой», накрывшись распечатками, и принялись читать.
У меня был вот такой текст:
telegra.ph/Dzhek-Frost-11-16
9 ДНЕЙ
На девятый день он приходит и говорит:
«Ничего там нет. Только жительство есть на вид.
Голова болит. Там болид, тут хвосты комет…
Коридор этот пресловутый и яркий свет —
Ну, не знаю, не знаю, по-моему, просто бред.
Кстати, видел я этот самый метеорит:
Молодые смеялись, кто первый напишет твит.
Я грустил, потому что ты нюхала старый плед,
И по Первому был в то утро митрополит.
Иногда я хочу тебя выпить, расплавить, съесть.
Не могу даже рядом сесть.
Я люблю тебя так, как дети и старики».
И не может коснуться ни щек ее, ни руки.
Ни потрогать зад, ни уснуть, ни прикрыть окно.
А потом она просыпается –
и темно.
ПЮРЕ
Ей хотелось пюре на гарнир,
Но пюре не осталось,
И тогда он сказал:
«А хотите, возьмите мое».
В этот миг будто жизнь удалась
И заулыбалась,
И расправилась
Как на весенней веревке белье.
Так случайное счастье
Годами гуляет под носом
И не то чтобы нас караулит
И щёкотно ждет,
Не на каждом шагу,
Но в столовой
С щербатым подносом,
Неизвестно когда —
Обязательно произойдет.
Зреют клубни в земле,
Спеет яблоко в солнечном небе,
Хороводятся звезды,
И жук колорадский не спит,
И томится любовь
В золотистом нарезанном хлебе,
И в проеме дверном
Кто-то очень знакомый стоит.
А на первом свидании он
В театральном буфете
Предложил ей коньяк
И разлил его весь на штаны.
На десерт и компот
У них были прекрасные дети
С волосами пюрешного цвета,
И все пацаны.
А это рассказ, написанный недавно для чтений короткой прозы.
История про женщину в метро, советскую поэзию и прощальный подарок.
telegra.ph/Ne-sidite-na-stupenyah-ehskalatora-11-03
И август вдруг пройдет как месяц всякий.
Последний день утихнет как пожар,
Цыган в пальто залезет на Исаакий
И украдет еще горящий шар:
Протянет руку к Финскому заливу,
К закату и пылающей реке
И солнце наше вытащит за гриву
И уведет с собой на поводке.
Отдаст его обветренным старухам,
И оборвут старухи теплый свет,
Как дети отрывают крылья мухам
Или находят дома пистолет.
Пропажи кто-то хватится едва ли,
Привычен холод в северных краях.
А мы так толком и не погуляли.
До встречи в будущих календарях.
