Антон Сорокин | anton_sorokin_psy
Open in Telegram
Современные подходы лечения устойчивой боли и функциональных (без явного повреждения тканей организма) расстройств с точки зрения психиатрии/психотерапии. Занимаюсь развитием этого направления в клинике Open Mind.
Show more597
Subscribers
+424 hours
+67 days
+2630 days
Data loading in progress...
Similar Channels
No data
Any problems? Please refresh the page or contact our support manager.
Tags Cloud
Incoming and Outgoing Mentions
---
---
---
---
---
---
Attracting Subscribers
September '26
September '26
+10
in 0 channels
August '26
+27
in 1 channels
Get PRO
July '26
+24
in 0 channels
Get PRO
June '26
+7
in 0 channels
Get PRO
May '26
+10
in 0 channels
Get PRO
April '26
+16
in 0 channels
Get PRO
March '26
+23
in 1 channels
Get PRO
February '26
+23
in 0 channels
Get PRO
January '26
+522
in 4 channels
| Date | Subscriber Growth | Mentions | Channels | |
| 09 September | 0 | |||
| 08 September | +5 | |||
| 07 September | 0 | |||
| 06 September | 0 | |||
| 05 September | +1 | |||
| 04 September | +1 | |||
| 03 September | +2 | |||
| 02 September | +1 | |||
| 01 September | 0 |
Channel Posts
| 2 |  Всем привет, друзья, увидел в журнале посвященном Интенсивной Краткосрочной Психодинамической Психотерапии интересное интервью Нэнси Мак-Вильямс и решил что, возможно, вам было бы интересно его почитать, в нем говорится про диалог различных направлений психотерапии, различные формы психотерапевтической работы, методы обучения и многое другое | 132 |
| 3 |  +2Одна из самых необычных наших встреч в пределах СПб, как думаете это кто? | 169 |
| 4 | Сенсорные симптомы при ФНР: мы их недооцениваем?
В Brain Communications вышло интересное и важное исследование “Functional sensory symptoms and signs: a case-control study of 102 patients”, посвящённое сенсорным проявлениям функционального неврологического расстройства (ФНР). Важное - потому что про эти симптомы не так много данных в целом, часто их воспринимают как второстепенные.
И оно показывает, что сенсорные симптомы при ФНР — далеко не второстепенная часть картины.
🔹 Их очень много. Сенсорные нарушения обнаружили у 96% пациентов с ФНР, если о них специально спрашивать. Без специального вопроса пациенты сообщали о них примерно в 70% случаев. То есть мы вполне можем их просто не замечать на первичном приёме.
🔹 Это не только «онемение». Пациенты описывали чрезвычайно разнообразные ощущения: покалывание, вибрации, электрические ощущения, изменения температуры, чувство давления или стягивания, необычные внутренние ощущения и нарушения восприятия движения.
🔹 Особенно интересны нарушения чувства собственного тела. Около 19% пациентов описывали конечность как «мёртвую» или ощущали, будто она фактически отсутствует. Для сравнения, после инсульта подобное отмечалось примерно у 1%. Это заставляет думать не только о нарушении передачи сенсорного сигнала, но и о нарушении модели тела и его восприятия.
🔹 Боль чрезвычайно распространена. Она встречалась у 88% пациентов с ФНР против 41% в группе пациентов после инсульта. При этом выраженность боли далеко не всегда соответствовала снижению переносимости болевых стимулов — то есть механизм явно сложнее простой «гиперчувствительности».
🔹 Распределение симптомов бывает необычным. Зоны боли и нарушения чувствительности часто не совпадали. Это ещё один аргумент против попытки свести всё к одной локальной нейроанатомической модели.
🔹 Старые «функциональные» признаки не так специфичны, как принято считать. Например, классическое midline splitting оказалось достаточно редким и не может само по себе служить надёжным доказательством ФНР. Даже количественное сенсорное тестирование (QST) не продемонстрировало большой дополнительной диагностической ценности.
🔹 Что такое midline splitting? Так называют необычное распределение нарушения чувствительности, при котором пациент ощущает снижение чувствительности строго по одну сторону от средней линии тела — например, на всей левой половине туловища, причём граница проходит ровно по центру груди или живота. В реальной анатомии чувствительные зоны обычно не разделяются настолько идеально: нервы и проводящие пути перекрывают друг друга, поэтому граница чаще бывает менее чёткой и не совпадает с геометрической серединой тела.
Это не отдельный диагноз и не «доказательство того, что пациент симулирует». Это клинический признак, который можно проверить во время осмотра. Врач сравнивает чувствительность справа и слева, например лёгким прикосновением, уколом или температурным стимулом, и смотрит, проходит ли граница строго по средней линии. Иногда используют один и тот же стимул одновременно с обеих сторон: при этом пациент может ощущать прикосновение только с одной стороны, хотя по отдельности стимулы с обеих сторон распознаёт.
Раньше такой признак считали довольно характерным для функционального расстройства. Однако сейчас понятно, что midline splitting встречается не только при ФНР и сам по себе не позволяет надёжно установить диагноз. Его нужно интерпретировать вместе с другими особенностями симптомов, результатами неврологического осмотра и общим клиническим контекстом.
Главный вывод: сенсорный ФНР — это не просто «онемение без органической причины». У части пациентов мы, вероятно, имеем нарушение более высокого уровня обработки телесной информации — включая внимание к телу, восприятие и модель собственного тела.
И, пожалуй, практический вопрос после этой статьи: а спрашиваем ли мы вообще у пациентов с ФНР достаточно подробно о том, как именно они ощущают своё тело? | 239 |
| 5 |  No text... | 191 |
| 6 |  +1ПРОБЛЕМА СОРОКОНОЖКИ: РЕАБИЛИТАЦИЯ ПРИ ФУНКЦИОНАЛЬНЫХ РАССТРОЙСТВАХ ДВИЖЕНИЯ 📌
Психиатр, главный специалист направления ведения пациентов с хронической болью и функциональными расстройствами, Антон Сорокин и невролог Алексей Куляхтин проведут совместный прямой эфир* 1 сентября в 20:00 (по мск) и ответят на ваши вопросы.
Присоединяйтесь к эфиру и задавайте свои вопросы напрямую специалистам в комментариях ⬇️
*Ссылку на прямой эфир опубликуем в день события | 218 |
| 7 | Приходите, очень интересно будет пообщаться с Алексеем! | 189 |
| 8 | Всем привет, друзья, делюсь очередным видео из нашего цикла со специалистами Open Mind и других клиник о аспектах лечения и жизни с хронической болью и функциональными расстройствами.
На этот раз - разговор с психиатром, психотерапевтом, сексологом Мариной Пищик про сексологические аспекты при этих состояниях:
https://vkvideo.ru/video-206565684_456239347 | 262 |
| 9 | Друзья, всем привет!
Я наконец-то — ждал этого около трёх лет — прошёл мини-курс по ISTDP при функциональных расстройствах и хронической боли.
Курс вёл Джоэл Таун — ученик Алана Аббасса, который много работает и исследует применение ISTDP при функциональных расстройствах. У направления постепенно появляется собственная исследовательская база — результаты его работ также обсуждались на вебинаре. Будем ждать новых исследований.
Но больше всего мне понравилась одна практическая вещь: как понять, каким пациентам с функциональными расстройствами вообще может быть полезна эмоционально ориентированная психодинамическая терапия.
Обычно это можно оценить уже на первой длительной сессии — около двух, а у некоторых специалистов, даже трёх часов. Иногда паттерн становится очевидным только в течение первых 3–5 встреч.
Какие признаки мы ищем?
1. Симптомы усиливаются вместе с эмоциональным напряжением.
Например, боль, слабость или тремор усиливаются, когда человек вспоминает эмоционально сложные события, думает о травматическом опыте, вспоминает определённого человека или просто входит в состояние сильного внутреннего напряжения.
Это один из наиболее прямых признаков того, что эмоционально ориентированная терапия может быть полезна.
2. Симптомы меняются вместе с эмоциональным состоянием.
Не всегда удаётся найти прямую связь «событие → симптом». Иногда виден более общий паттерн: в спокойные периоды симптомы слабее, а во время длительного эмоционального напряжения или конфликтов — усиливаются.
3. Симптомы уменьшаются по мере переработки эмоций.
Например, мы работаем с тревогой, депрессией и другими психоэмоциональными состояниями — и человек постепенно замечает, что вместе с изменениями в этих сферах уменьшаются боль, напряжение, тремор или другой симптом.
Это может быть важной подсказкой, что эмоциональные процессы участвуют в поддержании симптоматики.
При этом важно не делать вывод по одному совпадению. Симптомы могут меняться из-за сна, лекарств, физической активности и других факторов. Поэтому мы ищем устойчивый повторяемый паттерн, а не единичную корреляцию.
А если человек вообще не замечает связи между эмоциями и телом?
Это не исключает такой связи.
Некоторые люди практически не замечают собственных эмоций и воспринимают внутреннее напряжение прежде всего через тело: «заболела шея», «усилился тремор», «появилась слабость».
В таком случае сначала может потребоваться научиться замечать и различать эмоциональные состояния — и только потом становится возможным увидеть их связь с симптомами.
И здесь особенно важно не подгонять человека под готовую гипотезу.
Мы не должны исходить из того, что «раз это функциональный симптом, значит, здесь нужно работать в интенсивных психодинамических методах».
Наоборот — мы ищем повторяемый клинический паттерн.
Если эмоциональная работа никак не влияет на симптоматику и связи обнаружить не удаётся, это может быть аргументом в пользу других психотерапевтических подходов.
На вебинаре мы также подробно разбирали, как проводить такие интервенции и что делать с разными вариантами эмоциональной и симптоматической реакции.
Отдельно расскажу об этом — там есть довольно любопытные вещи.
Продолжение следует. | 320 |
| 10 |  No text... | 238 |
| 11 | Друзья, подъехали несколько видео прямых эфиров нашего проекта с докмой, буду понемногу выкладывать, в этом побеседовали с Кириллом Горбачёвым про реабилитацию при хронической боли:
https://vkvideo.ru/video-206565684_456239348 | 534 |
| 12 | Что может измениться в диагностике функционального неврологического расстройства?
Сейчас FND Society обсуждает новый проект классификации и диагностических критериев ФНР. Это пока драфт, а не окончательная утверждённая версия, поэтому формулировки ещё могут измениться.
Но уже сейчас хорошо видно направление, в котором движется диагностика.
Более чёткие положительные критерии
Сам принцип положительных критериев не новый — он уже был заложен в DSM-5: диагноз должен опираться на клинические признаки несовместимости симптома с известным неврологическим заболеванием.
Новое — попытка сделать этот подход более конкретным и стандартизированным для каждого подтипа ФНР. То есть предполагается создание конкретных позитивных критериев для каждого подтипа — например, для F/DS и функциональных двигательных расстройств, а в дальнейшем также для сенсорных, когнитивных и других подтипов.
Предлагаются более спецификаторы течения заболевания:
Предлагаются отдельные характеристики течения: преходящее (transient) — симптомы полностью проходят в течение одного месяца; недавнее начало (new onset) — симптомы существуют менее трёх месяцев; персистирующее (persistent) — симптомы сохраняются три месяца и более; эпизодическое (episodic) — повторные эпизоды длительностью до 72 часов; непрерывное (continuous) — симптомы присутствуют большую часть времени на протяжении трёх месяцев и более; частичная/полная ремиссия (partial/full remission) и рецидив (recurrent).
Органическое заболевание не исключает ФНР
Более явно формализуется возможность сочетания ФНР с другими заболеваниями — например, эпилепсией и функциональными/диссоциативными приступами.
То есть речь идёт не просто о небольшой редакции DSM-критериев, а, что, как по мне, наиболее значимо, о попытке создать более детальную клиническую классификацию ФНР с отдельными положительными признаками для каждого подтипа. | 357 |
| 13 |  No text... | 331 |
| 14 | Если очень осторожно, это можно рассматривать как интересное наблюдение, которое требует дальнейшего изучения. Однако назвать его подтверждением классической гипотезы symptom substitution нельзя.
Другие исследования, посвящённые поведенческой терапии различных расстройств, также не обнаружили ожидаемого эффекта замещения симптома.
Например, исследования поведенческой терапии энуреза, энкопреза и различных фобий не показали, что устранение одного симптома приводит к появлению другого. Напротив, часто наблюдалась генерализация терапевтического эффекта: снижался общий уровень тревоги, улучшалось функционирование человека, а новых симптомов не возникало.
Похожие вопросы обсуждались и при исследованиях нарушений пищевого поведения, включая булимию (Poulsen, 2014), а также при изучении конверсионных расстройств (Speed, 1994). Однако и в этих областях убедительных данных о систематическом появлении нового симптома после устранения старого получено не было.
Таким образом, если суммировать имеющиеся данные, можно сказать, что феномен замещения симптома на сегодняшний день остаётся эмпирически неподтверждённой гипотезой.
Теоретически этот концепт мог бы иметь большое значение для обсуждения эффективности различных видов психотерапии. Если бы существовали качественные экспериментальные исследования, показывающие, что устранение одного симптома действительно приводит к формированию другого, это было бы важным аргументом при оценке различных терапевтических подходов.
Однако таких исследований на сегодняшний день проведено не было. | 356 |
| 15 | Феномен замещения симптома: что говорят научные данные?
Прочитал у Максима Резникова в блоге про интересные дебаты между психоаналитиком Андреем Россохиным и КПТ-терапевтом Яковом Кочетковым и услышал что в дебатах был применен аргумент про феномен "замещения симптома". Приглашаю погрузиться в исследование его актуальности на сегодняшний день вместе со мной.
Понятие замещения симптома (symptom substitution) — один из старых аргументов, который возник в рамках дискуссий между психодинамическими и поведенческими направлениями психотерапии.
Логика этого аргумента хорошо известна: если устранить симптом, не затрагивая лежащий под ним внутренний конфликт или глубинный механизм, то психическая система может сформировать новый симптом вместо старого.
Исторически этот аргумент активно использовался в критике поведенческой терапии. Предполагалось, что работа непосредственно с симптомом может приводить только к временному улучшению, тогда как глубинный механизм нарушения остаётся неизменным.
В связи с этим возник важный исследовательский вопрос:
Действительно ли устранение одного симптома приводит к появлению другого?
Если пытаться подробно и прицельно разбирать все исследования по этой теме, нужен был бы отдельный большой обзор. Я сам пока скорее поверхностно прошёлся по этой литературе: посмотрел основные работы, их дизайн и результаты.
Однако даже этого достаточно, чтобы увидеть довольно интересную картину.
Несмотря на то, что гипотеза замещения симптома активно обсуждалась десятилетиями и действительно неоднократно проверялась, убедительных экспериментальных подтверждений этому феномену найти достаточно сложно.
Если смотреть на исследования начиная с 1950-х годов, можно найти лишь несколько работ, которые хотя бы частично можно интерпретировать как связанные с этой гипотезой. При этом исследований, которые бы качественно и непосредственно подтверждали механизм замещения симптома, обнаружить не удалось.
Одной из наиболее известных ранних работ, которую связывают с этой темой, является исследование 1953 года, посвящённое гипнотическому внушению.
В этом исследовании участникам внушали, что один симптом будет устранён, а вместо него появится другой.
Однако интерпретация этих результатов вызывает серьёзные вопросы.
Во-первых, это была ситуация гипноза, а не психотерапевтического вмешательства.
Во-вторых, участники были людьми с повышенной гипнабельностью и могли быть особенно восприимчивы к предложенному сценарию.
Таким образом, исследование скорее показывает, что человек может реагировать на прямое внушение о появлении нового симптома, чем подтверждает естественный процесс замещения симптомов после психотерапии.
Кроме того, по современным стандартам дизайн этой работы имеет значительные ограничения: отсутствовала полноценная группа сравнения, а сама экспериментальная ситуация сильно отличается от реального терапевтического процесса.
Второе исследование было проведено, совместно с соавторами, Эдной Фоа — одним из крупнейших исследователей тревожных расстройств и одним из ключевых специалистов в развитии экспозиционной терапии.
В этой работе рассматривались три случая пациентов с обсессивно-компульсивным расстройством, проходивших экспозиционную терапию методом наводнения.
Фоа наблюдала, что по мере уменьшения одних страхов и навязчивостей у пациентов могли становиться более заметными другие тревожные мысли.
На первый взгляд это можно было бы интерпретировать как возможное замещение симптома.
Однако сама Фоа не рассматривала это явление таким образом.
Её объяснение заключалось в том, что новые тревожные переживания не являлись новым симптомом, возникшим вместо старого. Скорее, это были элементы той же тревожной системы, которые уже существовали у пациента, но ранее не находились в центре внимания.
То есть речь шла не о формировании нового патологического симптома, а об изменении выраженности уже существующих проявлений тревожного расстройства. | 452 |
| 16 |  No text... | 217 |
| 17 | Вот, между прочим, что сегодня произошло в психофармакологии
FDA одобрило сентанафадин (centanafadine, Simtriyo) — новый препарат для лечения СДВГ у детей, подростков и взрослых.
Интересен он тем, что изначально рассматривался как нечто среднее между классическими стимуляторами и нестимулирующими препаратами. Это первый представитель класса NDSRI (ингибиторов обратного захвата норадреналина, дофамина и серотонина).
Идея была в том, чтобы получить преимущества норадренергической и дофаминергической модуляции, но с более мягким профилем, чем у традиционных стимуляторов. Однако именно дофаминергический компонент, вероятно, стал причиной того, что в итоге препарат был отнесён FDA к классу стимуляторов: влияние на DAT (белок-переносчик дофамина) и дофаминовую передачу остаётся ключевым критерием при оценке потенциального риска.
Тем не менее это важное событие: после многих лет доминирования метилфенидата, амфетаминов и атомоксетина появляется новый фармакологический подход к лечению СДВГ. | 476 |
| 18 |  No text... | 390 |
| 19 | И еще один важный момент.
Если после этого поста захотелось попробовать «лавандовое масло», здесь стоит быть осторожными.
В России на сегодняшний день нет зарегистрированного стандартизированного препарата Silexan. БАДы с маслом лаванды, которые можно найти в продаже, не являются аналогами исследованного препарата. Они могут содержать лавандовое масло, но не имеют той стандартизации по содержанию линалола и линалилацетата, которая использовалась в клинических исследованиях.
Поэтому переносить результаты исследований Silexan на любые БАДы с лавандой нельзя. Эта история интересна не только из-за самого препарата. Она показывает важный принцип современной медицины: доверять научным данным — не значит принимать их некритично.
Источники:
Müller T.J. et al. Comparative efficacy and acceptability of anxiolytic drugs for the treatment of anxiety disorders: a systematic review and network meta-analysis. European Archives of Psychiatry and Clinical Neuroscience. 2025. DOI: 10.1007/s00406-025-02082-0.
Nejstgaard C.H. et al. Conflicts of interest in clinical guidelines, advisory committee reports, opinion pieces, and narrative reviews: associations with recommendations. Cochrane Database of Systematic Reviews. 2020;12:MR000040. DOI: 10.1002/14651858.MR000040.pub3. | 302 |
| 20 | Сегодня длиннопост, интересно сложились факты и интересно стало про это написать. В посте про то, что один конкретный препарат становится поводом поговорить не только о его эффективности, но и о том, как вообще устроена современная медицина.
Недавно вышел систематический обзор и сетевой метаанализ эффективности препаратов при тревожных расстройствах, включая генерализованное тревожное расстройство.
В нем сравнивались различные препараты, которые используются при тревоге: антидепрессанты разных классов, другие анксиолитические средства и, что оказалось довольно неожиданным, препарат на основе эфирного масла лаванды — Silexan.
Сразу важно уточнить: речь идет не о любом лавандовом масле и не об ароматерапии. Silexan — это стандартизированный фармацевтический препарат на основе эфирного масла Lavandula angustifolia. В нем контролируется содержание основных компонентов, которые потенциально связаны с терапевтическим эффектом, — линалола (linalool) и линалилацетата (linalyl acetate).
То есть речь идет о конкретном препарате, который изучался в клинических исследованиях, а не о применении любых эфирных масел лаванды.
В сетевом метаанализе Silexan оказался шестым по эффективности среди 19 активных вмешательств, которые оценивались при тревожных расстройствах.
Но, пожалуй, еще важнее другое: исследователи оценивали не только эффективность, но и переносимость препаратов. Silexan оказался среди вариантов с наиболее благоприятным профилем переносимости и по частоте прекращения лечения из-за побочных эффектов практически не отличался от плацебо.
При этом в отдельных исследованиях самого Silexan описывались характерные нежелательные явления — прежде всего отрыжка (так называемая «лавандовая отрыжка») и легкие желудочно-кишечные симптомы. Это вполне объяснимо, учитывая, что препарат содержит эфирное масло.
Авторы обзора отмечают, что сочетание эффективности и переносимости делает Silexan интересным вариантом среди изученных препаратов при тревожных расстройствах. Однако его окончательное место в терапии еще требует дальнейшей оценки и сопоставления с существующими подходами лечения.
Но дальше начинается, пожалуй, самая интересная часть этой истории. Этот обзор финансировала компания — производитель Silexan.
И здесь важно правильно понять проблему. Сам факт финансирования исследования фармацевтической компанией не означает автоматически, что исследование недостоверно или что препарат не работает.
Современная медицина во многом развивается благодаря исследованиям, которые проводятся при участии производителей лекарств.
Однако это означает, что при оценке данных необходимо учитывать возможные конфликты интересов.
Крис Айкен, один из редакторов The Carlat Psychiatry Report, обращает внимание, что похожая ситуация существует и с препаратами, которые давно считаются стандартными.
Многие исследования, на которых затем основываются медицинские рекомендации, также исторически проводились при участии компаний — производителей препаратов. Он ссылается на систематический обзор Cochrane 2020 года, посвященный влиянию конфликтов интересов на клинические рекомендации, экспертные заключения и обзоры. Авторы показали, что финансовые конфликты интересов были связаны с большей вероятностью благоприятных рекомендаций в отношении лекарственных препаратов и медицинских вмешательств.
Доказательная медицина создала инструменты, которые позволяют учитывать такие факторы: систематические обзоры, метаанализы, оценку качества исследований, раскрытие конфликтов интересов и независимую проверку данных. То есть она не говорит, о том нужно «верить каждому исследованию».
Скорее, принципы докмеда формируют умение оценивать всю совокупность данных, понимать ограничения исследований и принимать решения на основе максимально полной информации.
Именно поэтому врачу недостаточно просто открыть клинические рекомендации. Важно понимать, на каких исследованиях они основаны, какие ограничения есть у этих данных и как они соотносятся с конкретным пациентом. | 273 |
