Кургинян говорит

Когда я пришел в геологоразведочный институт, я понял, что надо царапать камни, определять, к какой категории они относятся, заниматься начертательной геометрией, и это было хуже всего. Ну, и делать много такого, чего не хотелось. Меня пригрела кафедра математики, и я на ней продолжал, прошу прощения, выпендриваться. Но одновременно с этим я стал строить этот самый новый творческий коллектив. Это был 1967 год. И оказалось, что для этого коллектива есть очень хороший материал, потому что не я один пришел странствовать и искать себя в геологоразведочный институт. Туда пришло очень много таких людей – «люди идут по свету, им, вроде, немного надо» и так далее – таких странников недоопределившихся. И среди них были люди очень талантливые. А уже тогда я сформулировал для себя, что театр – это, конечно, место, где нужно, чтобы эмоции были выявлены. Но эмоции же эмоциям рознь. Эмоции от мыслей... Я впервые тогда начал цитировать, и потом всю жизнь цитировал фразу Алёши Карамазова, что «брат Иван – такой человек, которому жить, умереть – не важно; важно – мысль разрешить». И как раз эти люди-то и были – не стандартные, легко возбудимые актеры, которые должны были возбуждаться на что-нибудь очень простенькое, – а вот такие сложные люди. 🎭 Max | Telegram | ВК | Рассылка

Одним из важнейших, но не конца осознаваемых большинством населения последствий деятельности Дональда Трампа по посту президента США является слом существующей экономической модели глобализации. Причем, как понятно уже сейчас, слом необратимый. Поэтому надежды «пересидеть» второй срок Трампа и дождаться прихода к власти в США более адекватных сил, увы, несостоятельны. Даже если представить, что вот прямо завтра в США прошли промежуточные выборы в конгресс, на которых Демпартия разгромно выиграла у республиканцев (а скорее всего, так и будет), выстроенная Трампом конструкция из санкций, конфликтов, инициатив, подковерных договоренностей и прочего никуда не денется. Америка не «перезагрузится» в одночасье. Во-первых, промежуточные выборы не меняют ни президента, ни команду управленцев. Переход одной или обеих палат Конгресса под контроль демократов лишь значительно затруднит законодательную работу, принятие бюджета, новые назначения и даже может привести к началу импичмента Трампа. Во-вторых, у команды Трампа есть ряд юридических лазеек по обходу мнения Конгресса при принятии нормативных актов. То есть свою линию Трамп будет гнуть до самого конца срока. Ну и не надо забывать, что знаменитый законопроект об «адских санкциях Грэма (включен в список террористов и экстремистов на территории РФ)» был принят очень быстро, несмотря на все «разногласия» между республиканцами и демократами, развязав Трампу руки в ряде вопросов. Переход обеих палат конгресса под контроль Демпартии вовсе не означает демонтажа всей политики администрации Трампа и тем более возвращения к модели предыдущих десятилетий, поскольку возвращаться уже некуда. Иран не откроет Ормуз, а хуситы — Баб-эль-Мандеб. Саудовские и катарские НПЗ, нефтепроводы и терминалы не восстанут в одночасье из руин. Цены на нефть и нефтепродукты, газ, удобрения и прочая не вернутся к уровню февраля 2026 года. Экономический кризис никуда не исчезнет от заполнения нескольких десятков кресел в конгрессе другими людьми. А у Пентагона и стран НАТО не появятся огромные запасы противоракет или миллиарды долларов на спонсирование режима Зеленского. Между тем топливный кризис продолжает расширяться, а вместе с ним происходит перестройка всей мировой экономики и политики. Эксперты уже всерьез обсуждают фазовый переход от финансового капитализма, когда мировыми процессами рулили банки, назад к капитализму торговому, когда главную скрипку играют купцы, четко понимающие, где и каких товаров не хватает и могущие гарантированно доставлять их в нужную точку. Потому что само по себе наличие промышленного производства / добычи в одном месте на глобусе никак не гарантирует возможности потребить эти товары в другом. Если говорить о нефти, то мало ее просто добыть, например, на Ближнем Востоке, ее еще нужно доставить на нефтеперерабатывающий завод, например, в Азии, а потом привезти бензин или дизтопливо потребителю на АЗС — в той же Европе. Теперь благодаря Трампу и его якобы провальной военной кампании против Ирана очень многие цепочки поставок топлива оказались сломаны. Нефтедобыча сокращается не потому, что сократился спрос на нефтепродукты, он как раз таки растет, как и цены, а потому что между производителем нефти и ее переработчиком возникла логистическая пробка. Во всем мире наблюдается дефицит нефтепродуктов, в первую очередь дизельного топлива. 📑 Читать статью целиком в 683 номере газеты «Суть времени» Сергея Кургиняна #газета_Кургиняна ➡️ MAX | Telegram | ВК

Сегодня, 10 октября, смотрите программу "Право знать!" на ТВЦ с участием Сергея Кургиняна. Начало в 22:10.

Мне по очень многим причинам хотелось бы с предельной четкостью зафиксировать свою позицию уже не как лица, которое на что-то смотрит со стороны, а просто ученого, который знает, о чем говорит. Запад никогда не был единым. Никогда не было одного Запада. Рим и Константинополь — это разные вещи. Это начинается издревле, когда римляне срывали греческие города и на их местах ставили таблички, на которых писали: «Месть за Трою». Конфликт между троянцами, с которыми Рим как минимум со времен Вергилия, а может быть, гораздо раньше себя идентифицировал, и ахейцами перешел во всё новые и новые фазы. Рим и Греция — это антагонисты. Эллинистический мир Александра Македонского и глобальная Римская империя не имеют ничего общего. Это конфликтующие друг с другом модели Запада. Поэтому весь тот Запад, который связан в первом приближении с Грецией и с античностью греческой, а не римской (которая абсолютно другая, при всей схожести богов), — это и есть наши предшественники. Мы — наследники этой греческо-античной стороны в конфликте двух Западов. Что и есть Третий Рим, но отнюдь не только он. Конфликт более древний, он дотроянский. Это конфликт крито-минойской цивилизации с цивилизациями другого типа. Это уходит в какие-то бездонные глубины истории. И всегда будет так. Запад, при всей его отвратительности, всегда был историчным в том смысле, что те концепции, которые до Фукуямы он исповедовал, верили в историю как в силу, которую надо поддерживать, активизировать и так далее, в историчность прихода Мессии, в историчность второго пришествия Христа, в историчность коммунизма. Это всегда было. Он был историчен. Теперь «главный Запад» отказывается от историчности. Значит, история как таковая остается брошенным капиталом, который по существу оказывается сам собой в русских руках. А в чьих?! Китай, Индия — великие цивилизации, величайшие, но это цивилизации цикла, а не исторической линии. Они гордятся этим. Это другой мир. Возникает вопрос, а кто принимает эстафету, или кто сберегает остатки этой поруганной девушки под названием История? Не ее ли остатки, поруганные Первой мировой войной, подобрала Россия в коммунизме? Не оттуда ли полыхнул снова исторический огонь на основе полного безверия в Историю? И не предстоит ли нечто подобное? И в этом смысле открещивание от историчности Запада в пользу каких-то примордиальных традиций и так далее — есть соблазн, который не принесет России блага, а возможно, принесет большое зло. Этого делать не надо. Христианство исторично, православие прежде всего. И в этом смысле мы должны эту историю принять в себя как единственные из исторического человечества, кто еще готов нести и этот крест, и этот великий дар. У нас нет другого пути. Мы — альтернативный Запад, поэтому нас особо ненавидят. Бронепоезд на запасном пути — это метафора, имеющая глубокое значение. И это происходит. Мы — главный предмет ненависти основного Запада именно как историческая часть его. Он не ненавидит так ни Китай, ни Индию. Он готов даже смириться с циклизмом. Он сам готов предать историю, а нас ненавидит за то, что мы этого сделать не можем и не хотим. 📑Читать целиком: «Америка хочет тотально держать сырье» ➡️ MAX | Telegram | ВК

Когда я пришел в геологоразведочный институт, я понял, что надо царапать камни, определять, к какой категории они относятся, заниматься начертательной геометрией, и это было хуже всего. Ну, и делать много такого, чего не хотелось. Меня пригрела кафедра математики, и я на ней продолжал, прошу прощения, выпендриваться. Но одновременно с этим я стал строить этот самый новый творческий коллектив. Это был 1967 год. И оказалось, что для этого коллектива есть очень хороший материал, потому что не я один пришел странствовать и искать себя в геологоразведочный институт. Туда пришло очень много таких людей – «люди идут по свету, им, вроде, немного надо» и так далее – таких странников недоопределившихся. И среди них были люди очень талантливые. А уже тогда я сформулировал для себя, что театр – это, конечно, место, где нужно, чтобы эмоции были выявлены. Но эмоции же эмоциям рознь. Эмоции от мыслей... Я впервые тогда начал цитировать, и потом всю жизнь цитировал фразу Алёши Карамазова, что «брат Иван – такой человек, которому жить, умереть – не важно; важно – мысль разрешить». И как раз эти люди-то и были – не стандартные, легко возбудимые актеры, которые должны были возбуждаться на что-нибудь очень простенькое, – а вот такие сложные люди. 🎭 Max | Telegram | ВК | Рассылка

Вучич никуда не уйдет. Это яркий, по-своему талантливый человек с колоссальной, ошеломительной работоспособностью, действительно чего-то добившийся из того, что он ставил в качестве своих задач. Его надо обсуждать отдельно. Где кресло Вучича будет стоять, там будет и центр власти. Называется это премьер-министром — он уже был там. Это вопрос для меня очевидный. Ну, скажут: «А что, Орбан был тоже очень талантливым человеком», — согласен. И что с ним случилось — это правда. Это правда: Нови-Сад, обрушившаяся часть конструкции вокзального здания, гибель 16 человек, бесконечные митинги по этому поводу… В конечном итоге, если Вучич потеряет равновесие в глазах Евросоюза и всего, что связано с Трампом… Он очень сложные все время должен решать уравнения, тем более, что помимо этих уравнений есть еще население, настроеное определенным образом. Он, конечно, ведет линию на сдачу Сербии. Мне это совершенно ясно — сдача, включение в Евросоюз и во все прочее. Иллюзий по этому поводу быть не должно. Он мастерски ведет эту линию. Всегда, когда в очередной раз албанцы и косовары наезжают на сербское население, он мобилизует армию, произносит грозные слова. Армия при этом никуда не движется. А потом возникает очередная уступка «во имя мира». Как говорит госпожа Гуськова — с моей точки зрения, самый крупный и объективный специалист по Сербии и Балканам, — «московская ножка стула, на котором сидит Вучич, постоянно укорачивается». И мы это видим. Он изначально человек, который проводил линию «нашим и вашим», линию «усидеть на двух стульях». Надо сказать, что это вообще-то давние дела сербские, они не сейчас начались. Но это можно обсудить позже. Я хотел сказать несколько слов о моем отношении к сербам. Началось все с того, что одна ближайшая подруга моих родителей, работавшая в Высшей партийной школе, дружила с Иосипом Брозом Тито и одновременно с Фиделем Кастро. Поэтому у меня сложились какие-то детские воспоминания о Кубе и Югославии: красивые люди, яркие слова, теплота какая-то внутренняя. Тито — это гений, построивший многонациональное государство. Сам по себе хорвато-словенец, но естественно, построил его он так, как это нужно было, — и очень сильно копируя Советский Союз. И надо сказать несколько слов о методологической формуле — не коммунистической, а именно методологической, лежащей в основе как построения Советского Союза Сталиным, так и построения Югославии Тито. Формула эта хорошо отражается в тексте гимна Михалкова: Союз нерушимый республик свободных Сплотила навеки Великая Русь. В ядре подобной имперской формулы всегда народ-держатель. Как Солнце — он ядро планетарной системы. Великая Русь, или русский народ — это ядро планетарной имперской системы под названием Советский Союз. Кем бы сам ни был Тито по национальности (и это как раз и было выгодно, и кем бы ни был по национальности Сталин), ядром Великой Югославии являлись Сербия и сербский народ. «Союз нерушимый» югославского народа «сплотила навеки» Великая Сербия как ядро. Как начала рушиться формула Сталина, или формула Тито? Надо понимать: это не вопрос, кто любит больше монархию, царя или кого-то еще, это не вопрос о том, мы консерваторы или не консерваторы. Это вопрос системной архитектуры. Эту простейшую вещь почему-то очень трудно разместить в мозгу, в том числе наших патриотов! 📑 Читать статью целиком в 683 номере газеты «Суть времени» Сергея Кургиняна #газета_Кургиняна ➡️ MAX | Telegram | ВК

НОВЫЙ НОМЕР Газета «Суть времени» №683 ◽️Югославский колокол звонит по нам ◽️И вновь начинается сбой… ◽️Ближневосточные качели ◽️Вдохновение и вдохновители. Часть XV. Метакартель и Ватикан ◽️Судьба, война, поэзия ◽️О японской культуре: искусство быть частью целого Газета «Суть времени» №683 (электронная версия) Напоминаем о возможности подписаться на бумажную версию газеты «Суть времени»

Именно Тиль — и далеко не сегодня — заговорил об исчерпании развития человека и скором приходе Антихриста, который явит себя как противник технического прогресса и в первую очередь искусственного интеллекта (ИИ). То есть, по Тилю, либо придет мировое правительство, контролирующее развитие техники и ИИ, либо мир ждет Армагеддон в виде глобальной войны. Чтобы противостоять этому Армагеддону, Тиль с единомышленниками и переосмысляют христианство в США в технократическом плане. То есть конструируют ту самую «светскую религию», о которой говорит Маск. То есть именно Тиль оказывается, по сути, ключевой фигурой, намеревающейся метафизически объединить Кремниевую долину, интеллектуальный правый консерватизм («Темное просвещение» Ярвина и иже с ним) и трамповский популизм а-ля Кирк. А ведь еще есть «Новая апостольская реформация» со своим далеко не травоядным мироустроительным проектом, подразумевающим среди прочего обращение всех в христианство. Но как быть с далеко не христианскими религиозными воззрениями обитателей Кремниевой долины? Ведь десятки лет корпоративную культуру технологических монстров составляли отнюдь не 10 ветхозаветных заповедей, а 10 принципов махрово языческого фестиваля Burning man («Горящий человек»). Сам Маск в свое время утверждал, что Burning man — это и есть Кремниевая долина. И только ленивый не обсуждал многочисленные восточные, эзотерические и откровенно оккультные ритуалы на фестивале, с сопровождающими их изнасилованиями, оргиями и наркотическим угаром. Чтобы заставить публику поверить в подлинность своего раскаяния, разрыв либерально-демократоидной тусовки обитателей Кремниевой долины со своим оккультным «темным прошлым» должен быть предельно демонстративным и недвусмысленным. Что ж, как минимум одна из элитных участниц этого фестиваля об этом заявила в августе 2025 года. Пока в пустыне Невада шел очередной фестиваль Burning man, его многолетняя участница и соорганизатор (!) Николь Шанахан опубликовала статью, в которой назвала Burning man… «демоническим». «Я пришла к убеждению, что Burning Man — это не просто эксцентричный фестиваль, а мощное средство обмана», — написала Шанахан. «На самом деле, это может быть одним из самых эффективных инструментов сатаны, позволяющих увести души от нашего небесного отца», — продолжает Шанахан, на удивление легко, отметим, апеллируя к средневековым трактатам по демонологии и последовательно разбирая, почему же именно фестиваль демоничен. В своем заявлении Шанахан также подчеркнула, что теперь она — христианка, которая «поглощает» теологию. «Посвящая себя Писанию, своей семье и хождению во свете Господа, я обнаруживаю, что этот процесс обновления продолжает разворачиваться, углубляясь день ото дня, шаг за шагом, — написала она. — Я больше не желаю „сжигать человека“, теперь я горю рвением в Духе». Впрочем, позволим себе сомнение в искренности перехода г-жи Шанахан из лагеря устроителей фестиваля в лагерь его хулителей. На наш взгляд, это попытка застолбить себе место в лагере будущих победителей и хозяев цифрового «дивного нового мира», выстраиваемого руками Тиля, Маска и прочих. Шанахан много лет посещала фестиваль в качестве гостя элиты «Первого лагеря» — одного из важнейших лагерей и организационного центра фестиваля, а теперь, уловив новые веяния из Белого дома, бодро перекрасилась. 📑 Читать статью целиком в 656 номере газеты «Суть времени» Сергея Кургиняна #газета_Кургиняна ➡️ MAX | Telegram | ВК

С чем-то можно бороться в двух случаях: если ты это видишь, если ты не спрятал голову в песок, это первое; и второе, если у тебя есть воля жить. Если у тебя есть воля жить, и ты видишь, какова эта опасность, — ты победишь. Поэтому миссия тех, кто занимается разговорами: «Так чего говорить? Действовать надо» — а как же «в начале было Слово»? Миссия тех, кто занимается разговорами, — в том, чтобы увидели. Не хотят увидеть — убедить увидеть. Боятся увидеть — сказать то, что когда-то сказал Рузвельт (самая великая его фраза): «Нет ничего страшнее самого страха». И по этому поводу Коржавин написал очень важные строчки: Так бойтесь тех, в ком дух железный, Кто преградил сомненьям путь. В чьем сердце страх увидеть бездну Сильней, чем страх в нее шагнуть. Когда люди говорят: «А, фигня, пошли пиццу съедим — и всё будет». Так я не против пиццы и не против этой фигни. Просто что-то нужно увидеть. И здесь уже Коржавин не самый крупный творец, поэт, писатель. Но Александр Блок — это Александр Блок: На непроглядный ужас жизни Открой скорей, открой глаза, Пока великая гроза Всё не смела в твоей отчизне… Дальше он говорит, что надо делать: Но только лживой жизни этой Румяна жирные сотри... Иногда страшно, что они нестираемые, — это первое. И второе — что если стереть, то ты лицо увидишь или череп? Хочется верить, что жизнь еще есть, но чем быстрее лживые румяна будут стерты и чем ярче и определеннее увидит наш народ правду, тем быстрее он предуготовится, мобилизуется и спасет мир. Я верю, что это сделают русские. Как — отдельный вопрос. ➡️ MAX | Telegram | ВК

Нам придется, если мы готовимся к крупным неприятностям, так или иначе осмысливать советскую карту. Как именно ее разыгрывать, до какой степени, в какой модификации, с какими «да, но», с какими фигурами, значимыми, незначимыми. Но уже же понятно, что Сталин выходит на первое место. И тогда можно сказать: «Сталин — да, Троцкий — нет». Где там Ленин — вопрос сложный, он основатель государства. Не так-то просто с этим разобраться. Но, в принципе, никуда ты от этого не денешься. Потому что против тебя будут играть обратную карту. И тебя внутрь не пустят. Сколько можно повторять простейшие вещи, которые наши не понимают? Сначала все русские — либеральные, уж тем более еврейские и прочие — все считали, что их сейчас Европа примет. Я говорю: «Чем лучше вы говорите по-английски, тем в большей степени вы евреи и русские, и вас посадят первым. Им это не нужно. Они воспринимают это как вызов и плевок в себя. Европоподобное существо». Понимаете? Теперь тут есть желание разыграть какое-то националистически подобное существо. Чтобы его вкусно съели на Западе. Что это пройдет. Дескать, мы ваши. Сначала говорили: «Мы ваши либералы». Гайдар и так далее. Теперь — «мы ваши ультраправые». А их от этого тошнит в любой упаковке. Все наши им чужие. И тут возникает еще один далеко не снятый с повестки дня вопрос. Это белая эмиграция. У меня отец из очень бедной кавказской деревни, он стал профессором, зав. кафедрой, воевал в Финскую, в Великую Отечественную, все такое. А мои родственники по материнской линии — они из достаточно именитой провинциальной аристократии, которая перешла на сторону большевиков в значительной части, кто-то более-менее искренне — мой дед был расстрелян в 1938 году. А кто-то там, его родственники, держали камень за пазухой. Но все терпели, жили здесь. И какое-то положение занимали. Но там-то, в эмиграции, все было ясно. Либо ты идешь на глубокую дружбу с ЦРУ, либо ты рантье в лучшем случае, а в худшем — водитель такси. Там очень быстро вопрос встал ребром. Кто-то не захотел с нацистами. Ну не с нацистами, так с цэрэушниками, но с кем-то, иначе ты там не нужен. А когда ты там окажешься в этой конфигурации, то видишь, что порабощенные-то народы порабощены вовсе не коммунизмом, как это говорится, они русскими «порабощены». И никакой идеи о том, что русский народ порабощен коммунизмом, на Западе нет. Русский народ — поработитель. А кто создавал эти конгрессы порабощенных народов? Кто в основном? Украинцы. Конкретно Стецько, Добрянский. Это долгоиграющая история. С ними-то как и кто хочет войти в какие композиции? В том-то история и была, что каким-нибудь Армениям, Азербайджанам, каким-то еще государствам, в которых были какие-то фашистские отщепенцы, им можно было еще хоть сказать: «Но вы зато получите некую национальную самодостаточность». Какую они получили самодостаточность, мы все видим. Это колонии тех или иных западных или восточных стран. Это все понятно. Но им хоть это сказать можно было. А русским-то никто не говорил ничего. Они-то должны быть просто ликвидированы как государство. Им никто никакого государства «за нашу и вашу свободу» не обещал. Идешь ты к черту, и твоя свобода, а наша, эстонская — да, но только на твоем трупе. Эту логику высшую, дирижировали которой в существенной части украинцы — и через Америку, и через Канаду, и другими способами, — никто до конца не видит. Никто не хочет протянуть нити украинской игры из советского периода и досоветского в то, что сейчас происходит там. А это одно и то же. Это единая история создания так называемого ВАКЛа (Всемирной антикоммунистической лиги) и прочих структур, в которой говорим «антикоммунистическое», имеем в виду «антирусское». А тут русские говорят: «А мы сами антикоммунисты». — «Да пошли вы вон с вашим антикоммунизмом». — «Вот он какой у нас, такой замечательный». — «Фи! Стыдно слушать». Раз русский, значит Commie. И десять раз он будет кричать, что он Anticommie, а его не слышат. Это ось украинской игры. 📑 Читать статью целиком: «Вторичная фашизация Европы» #газета_Кургиняна ➡️ MAX | Telegram | ВК

Мы всё еще считаем, что будет мир, всё еще говорим о том, что правда жизни состоит в необходимости добиться мира. Кто спорит? Ну кто-нибудь спорит? Ну добивайтесь! Para bellum, да? Хочешь мира — готовься к войне. Ну посмотрите! Это не маргиналы говорят, что Германия за месяц сделает ядерное оружие. Это шведы говорят, что они хотят свое, и они его готовили, и оно будет. Это Мекканские соглашения, это французская новая доктрина совсем другого сдерживания, которая по существу означает нанесение превентивных ударов; это договор между Великобританией, Польшей и Турцией. Это непрерывно, непрерывно меняющийся мир, насыщенный новыми изделиями, внутри которого надежда на восхождение человека («…райских сеней достигнет человек и богом станет сам», — писали из Шлиссельбургской крепости) отпала вместе с коммунизмом. Не будет человек жить просто так. Он пойдет либо вниз, либо наверх. Реально! Либо мы реально покажем, каковы резервные возможности человека, что связано не только с тактическим мышлением. Сейчас обращались ко мне, что вот Великобритания точнее определяет потенциал тактического мышления, оперативного и так далее. Я говорю: «Ну есть же стратегическое — оно меняется. А есть глубинное, а есть архетипическое». А кто сказал, что человек только мозгом мыслит-то? Если только о мысли речь идет... А он же на разных скоростях мыслит, там семь скоростей внутри этого стратегическо-архетипического. А он же не только мыслит, но и чувствует. ➡️ MAX | Telegram | ВК

Если сложить воедино высказывание Маска и явно коррелирующее с ним высказывание Тиля о спасительности искусственного интеллекта, то выходит, что весь ажиотаж вокруг искусственного интеллекта имеет не экономический и не технологический, а буквально эсхатологический характер, то есть глубоко религиозный. И это в какой-то мере объясняет, почему, несмотря на очевидную убыточность технологий ИИ и отсутствие даже перспектив сделать их хотя бы минимально прибыльными в обозримом будущем, техноэлита упорно продолжает «есть этот кактус» и вкладывать в ИИ миллиарды долларов. Учитывая, что одновременно они же вкладывают миллиарды в строительство бункеров на случай ядерной войны (а это вполне может трактоваться как Армагеддон), то в их головах тезис о грядущем конце света поселился довольно прочно. Другими словами, нас с вами хотят убедить в том, что конец света близок, а ИИ — это безальтернативная возможность спасения человеческой цивилизации, и даже больше — самого вида Homo Sapiens. Если же принять эту точку зрения, то следующим логичным шагом после массового уверования в спасительность ИИ для человечества будет его обожествление. Всезнающий и всемогущий ИИ устроит вашу жизнь гораздо лучше и оптимальнее, чем вы сами. Он гораздо быстрее и точнее будет угадывать (и даже исподволь навязывать) ваши желания, предлагать решения проблем, писать за вас письма, выбирать подарки, составлять расписание дня, планировать отдых, совершать покупки и, в конце концов, даже думать. Оспорить решения ИИ будет невозможно. Уже сейчас все критики отмечают отсутствие регулятивных механизмов в данной сфере, а там, где зачатки регуляции со скрипом пытаются вводить, налицо драматическое отставание этих регулятивных мер от динамики развития возможностей ИИ. В результате такого развития событий человек станет заложником технологий и будет лишен своего главного качества — свободы воли. Ее подменит (уже подменяет!) рекомендательный механизм нейросетей и прочих ИИ-разработок. А вместе с утерей свободы воли человек лишится и способности различать добро и зло. Ведь если нет свободы воли, то человек не может отвечать за свои поступки, а значит, не имеет значения, понимает ли он разницу между добром и злом — все равно ведь решение принимает не он. И тут нам вспомнился проект «Великий инквизитор», описанный гениальным Достоевским в «Братьях Карамазовых», который, как считается, реализуется определенными частями западных спецслужб. Главный герой притчи о Великом инквизиторе мечтает о разделении общества на «тысячи миллионов счастливых младенцев и сто тысяч страдальцев, взявших на себя проклятие познания добра и зла». Суть проекта в том, что власть имущие («страдальцы») должны отнять у людей свободу и субъектность в обмен на сытость и комфорт. Согласитесь, нечто похожее разворачивается на наших глазах. На всех континентах, во всех странах мы видим сейчас миллионы инфантилов, стремительно теряющих волю и разум, не способных принять даже элементарные решения без консультаций с ИИ-помощником. Какую судьбу приготовили этим людям «страдальцы», прибирающие к рукам и разум, и волю человечества? Проект, согласно Достоевскому, имеет сугубо метафизическую природу, вдобавок отрицающую учение Христа. Великий инквизитор у Достоевского, откровенничая с Христом, называет «единственные три силы на земле, могущие навеки победить и пленить совесть этих слабосильных бунтовщиков, для их счастия, — эти силы: чудо, тайна и авторитет». Но неужели не видно, что искусственный интеллект уже позиционируется и воспринимается как воплощение этих трех сил?! ИИ — уже авторитет, его советы и рекомендации многими берутся на веру, без какой-либо критики и проверки. Да, пока он еще зачастую делает довольно грубые ошибки, но эти ошибки разработчики обещают исправить, а людей, которые способны обнаружить эти ошибки, не так уж и много. Разве мы не видим, как на откуп ИИ отдается управление все большего числа сфер жизнедеятельности? 📑 Читать статью целиком в 655 номере газеты «Суть времени» Сергея Кургиняна #газета_Кургиняна ➡️ MAX | Telegram | ВК

Непривычно. Нестандартно. Будоражаще. В общем, не по правилам. Всё не по правилам. С одной стороны. С другой стороны, вот всё то, что я себе представляла как древнегреческую трагедию, а это в моей голове всегда было очень абстрактно, оно вдруг обрело реальные формы. Я погрузилась в некое действо, которое затрагивало не только мой визуальный аппарат, но и моё внутреннее видение, моё внутреннее ощущение, какой-то мой накопленный багаж, какие-то мои размышления. которые в современном театре, в его традиционной подаче, скажем так, не находили отклика. И вдруг вот эта глубина, которая в тебе таится, она вдруг начинает пласт за пластом открываться. И погружаясь в это действие, которое происходило на сцене, я находила для себя какие-то понимания, какие-то новые знания, какие-то новые пристройки. Актерские, с одной стороны, с другой стороны, человеческие. Потому что то, что я увидела, то, что я ощутила, это нельзя назвать просто таким созерцанием. Вот я пришла в театр, села и созерцаю. Это абсолютное подключение — подключение с погружением. А это редкостное качество в современном театре, редкостное. Поэтому я бы рекомендовала этот театр. Придите, посмотрите, окунитесь в этот мир театрального лицедейства, в этот мир философии, в этот мир размышления, в этот мир небанальных ощущений. Отзыв актрисы Людмилы Артемьевой о театре «На досках» 🎭 Ближайшие спектакли в театре «На досках»: 🔻17 октября —  «Пастырь» 🔻19 октября — «Экзерсисы» 🔻20 октября — «Я!» 🔻24 октября —  «Сталинград» 🔻26 октября — «Зерна» 🔻30 октября —  «Другой» ✍️ Запись  на спектакли: na-doskah.ru 🤝 После каждого спектакля – встреча с режиссером Сергеем Кургиняном 🏛Вспольный пер., 21 (м. Баррикадная, Маяковская) 🎭 Max | Telegram | ВК | Рассылка

Идет 1994 год, и вдруг большинство представителей академического сообщества желают, чтобы я прочитал лекцию. Я еду, куда меня зовут, и лицезрею весь истеблишмент тогдашней Академии наук Российской Федерации, включая самых-самых известных людей. Я читаю лекцию на протяжении полутора часов, а экономический бомонд слушает меня, потом встает молча и уходит. Я говорю опять-таки этому эксперту: «Скажите, пожалуйста, а что же они пришли, сидели полтора часа и, не задав ни одного вопроса, ушли? Согласны, не согласны — почему нет спора, почему нет какой-то академической интеллектуальной атмосферы?» На что мне было отвечено: «Сергей Ервандович, Вы с ними говорите на языке ответственности элит. А они всю жизнь говорят на языке политического обслуживания, сервиса. Это два диаметрально противоположных языка. Они, во-первых, не понимают, кто Вы такой, что Вы говорите на языке ответственности элит; а во-вторых, почему Вы с ними говорите, если их сфера — это только сервис». С Горбачёвым я встречался один раз, пока он был президентом, причем довольно долгий был разговор. Меня эта встреча поразила. Через почти три часа я вышел и вдруг понял, что он ни разу не сказал «обо́стрить» и «углу́бить», а все время говорил «обостри́ть» и «углуби́ть». Для меня это было прямо шоковое обнаружение. Потом я говорил с Любимовым из «Взгляда», и он подтвердил: «При мне тоже Горбачёв говорил с правильными ударениями». Он был гораздо умнее, чем та простота, которую он демонстрировал публично. Это была, безусловно, маска. А потом, уже после 1991 года, я с ним встречался несколько раз, и с Раисой Максимовной были интересные встречи в Доме кино. И вот на одной из этих встреч я говорю: «Смотрите, какой процесс сейчас идет. Вот мы все как байдарочники, которые плывут по бурному потоку. И одни из них обходят камни или минуют какие-то водовороты, идут дальше, им аплодируют. Другие — оверкиль, опрокидывают свои байдарки, тонут, хватаются за них, выплывают… И мы это все видим. Но не видим одного: что в конце этого потока — водопад Ниагара. Поэтому какой смысл гнать байдарку с бешеной скоростью к водопаду? Надо либо делать обводной канал, либо выходить на берег. Но что-то делать. Зачем так рваться к Ниагаре?». И он мне говорит: «Ну так это нужен человек масштаба Сталина»... Политики по определению «байдарочники». Они должны быть успешными «байдарочниками». Они ориентируются на текущую социальную реальность и на то, чтобы получать у этой реальности позитивный отклик — он определяет результат. Их менеджерам заказывают выборы, а не спасение... Я помню, как мне вручался за защиту Стаханова во время программы «Суд времени» руководителями какого-то общества шахтеров стахановский орден. Я должен утром ехать к ним, и мне присылают программу встречи: вручение ордена, а дальше — «отмечание». В итоге сидят люди в возрасте от 76 до 86, человек 5–6, стоит 12 бутылок водки, и они начинают отмечать. Будучи геологом по первой профессии, я понимаю, что это такое, я не могу тут опростоволоситься. Я — как надо, вместе с ними. А им хоть бы в одном глазу. И, наконец, я все-таки не могу просто молча сидеть и пить. Начинаю обсуждать Родину, перспективы, роль старой номенклатуры. И самый из них пожилой и занимавший большие посты в Советском Союзе, мне говорит: «Милай, давай 50 на 50. Ты сделай так точно, как было в 1978-м, верни то время. Это твой вклад. А я приду и пусть умру на 5 лет раньше, но сяду вертеть эти колеса. А купаться в этом дерьме я не буду. Я его не понимаю, оно ведет только к гибели. И я сам барахтаться не буду. Видишь, я неплохо живу!. Сейчас ему уже сильно за 90. У нас нет этой патриотической скамейки. Одного знакомого моих знакомых вызвали срочно, когда началась СВО. Он был главным по станкам с числовым управлением — ЧПУ. Яркий человек, занимавший серьезные позиции. Самолет прислали, чтобы он вступил в диалог. Ему было 92 года. У нас нет никаких скамеек. Таких, как из волшебного ящика вынем, и люди начнут эту реальность менять. Кроме того, одно дело — обслуживать реальность, а другое — ее менять. Это два диаметрально противоположных занятия. ➡️ MAX | Telegram | ВК

Корр.: Валерий, героем Ваших фильмов и репортажей часто становится российская глубинка, ее люди. Что Вы, живущий в «культурной столице России», там ищете? Валерий Татаров: Ищу иные формы жизни, отличные от городских, вернее, от капиталистических, обусловленных теснотой, скученностью и понятной в этом случае спешкой, но главное — конкуренцией, корыстью и эгоизмом. Если хотите, то так я отвечаю себе и зрителю на вопрос: «А осталась ли еще в России иная жизнь, чем та, которой стали жить люди в городах?» Корр.: О какой именно «иной» жизни Вы говорите? Валерий Татаров: Ну, о более осмысленной, что ли. Более неторопливой и даже созерцательной, менее прагматичной, свободной от соревнования за место в пищевой цепочке… И я отнюдь не о спокойной старости говорю, но о жизни полного сил вдумчивого человека, которому обязательный труд для хлеба не мешает видеть мир, любить Родину, быть рядом с близкими людьми, с природой… В детстве это все имело первостепенное значение. Я не могу себе объяснить, как большинство людей, став взрослыми, добровольно отказываются от счастья видеть каждый день закат или восхищаться морозным узором на стекле, искрами на снегу, просто смотреть на птиц в небе или наблюдать мальков на отмели. Ищу тех, кому это все по-прежнему важно. И таких людей гораздо больше в провинции. А вокруг себя я вижу тех, кому это совершенно не нужно, они шарахаются от самого разговора об этом… Корр.: Современному городскому человеку, видимо, кажется, что без всего этого можно прожить… Валерий Татаров: Но вопрос-то останется: а будет ли это жизнью? Знаете, я недавно на Кубенском озере в 100 км на север от Вологды, в поисках лучшей точки для сьемки, зашел по льду далеко от острова-храма и встретился там один на один с… огромным прозрачным ледяным Крестом. Посреди белого безмолвия. Даже оторопел. И, кажется, даже поздоровался… На «Вы»… Вы не замечали, что крест похож на человека? А тут — он и я. И никого вокруг. Такого в городе по определению произойти не может! И все, что я мог — это вслух прочесть, обращаясь к Кресту, строки из Тютчева: «Удрученный ношей крестной, / Всю тебя, земля родная / В рабском виде Царь Небесный / Исходил, благословляя». От невозможности вместить объем этой красоты я просто упал на снег под крестом и лежал так, зажмурившись от простора, от тишины, от счастья и восторга, пока не окоченел. Такие встречи с Родиной неизбежно приводят человека к потребности благодарить Того, Кто все это нам дарит. Вот что это такое? Мне кажется, именно такие встречи мы называем «духовной жизнью». Когда ты совершенно отчетливо понимаешь, что ты не один. Речь о той жизни, которая не по «праздникам», не по воскресеньям, а зашита в подсознание, в общение с пространством, в ежедневный быт. Зашита как культурный код. Жизнь, потребность в которой испытывает каждый из нас, но не у всех хватает времени или мужества жить так, как он хочет. Как должно. Есть места с естественными условиями для такой жизни. И они, чаще всего, в глубинке. Где, чтобы выжить, надо не только потрудиться, но и не струсить, не сподличать, не сачкануть. Иначе с тобой никто не захочет иметь дело. А народу мало, и вариантов выбора почти нет. 📑 Читать статью целиком в 660 номере газеты «Суть времени» Сергея Кургиняна #газета_Кургиняна 🔄 MAX | Telegram | ВК

Все понимали, что для того, чтобы научно-технический прогресс развивался так, как надо, чтобы не проиграть американцам, — а тогда он не значил так много, как теперь, когда мы входим в новую военную эру, где эта техника решает все, — тогда понимали, что нужна почва, на которой это вырастет. И гигантские миллиарды были вложены в академические города Пущино, Протвино, Черноголовку. Лаврентьев очень бился с этим в Сибири, Дальний Восток… везде. Зачем? Чтобы на этой почве особой совместной жизни научного сословия, особого какого-то духовного подъема, на этой почве все вырастало бы быстрее. Что это погубило? Кондовая идеология, которую эта среда уже отторгала, а развития идеологии не было. И до перестройки мой театр «На досках» должен был стать передвижным театром академцентров, и там насаждать развитие идеологии, а не ее крах. Но уже было поздно. Уже они вкусили от краха, эти технократические идиоты, которых потом ликвидировали… Безграмотные мудрецы! Вторая черта этого — это, конечно, были физмат-школы, где культивировалась ложная избранность вместе с нехорошими вещами. Отвечаю, уже в советскую эпоху я в такой вечерней школе пробыл и понял, какая это пакость. Я их послал очень грубо и не стал переходить в дневную. Потом встречал одного из таких избранных — он работал техником на компьютере, а я уже был кандидатом наук. Избранность — мерзкая штука. Стругацкие, которые эту избранность подогревали по рекомендации Комитета госбезопасности, этот дух «анти» в академгородах — это и есть куски нашей действительности. Можно сказать: «Мы проиграли». А Кремниевая долина — тоже проиграла? А какая разница? Это же все то же самое. Это же они у нас наукограды копировали. Вся разница заключается в том, что в эти самые академцентры не без помощи нашей госбезопасности насаждалась чудовищная, идиотская, рыночно-капиталистическая тупейшая модель. И они ее хавали, со всей своей избранностью. А там, в Кремниевой долине, насаждаются трансгуманистические религии. Хотим ждать, когда их будут насаждать здесь? Скажут: «Негде». Да, негде, мои дорогие, но никто не отменяет закон «трех А», в котором мы живем. Первое «А» — это аномия, кризис ценностей. Второе «А» — это атомизация, предельная индивидуализация, «будь за себя», отсутствие командного духа и какой бы то ни было синергии. И третье «А» — это атрофия, то есть депрессия, низкая жизненная энергия. Мы живем в этом. И для того, чтобы из этого выйти, нужны не открытия, нужна почва, из которой вырастут растения под названием открытия. Экологи говорят, что можно заниматься ростом сельскохозяйственной продукции, интенсификацией за счет уничтожения почвы, а можно заниматься заботой о почве, чтобы что-то выросло как следует. Сейчас ключевая проблема после всего этого рыночно-фридмановского безумия и либерального идиотизма именно в этом! Именно в том, чтобы была почва. Еще вопрос, как ее создавать и восстанавливать. Я говорю с Вами из места, где я пытаюсь что-то в этом смысле делать, — и что-то вырастает. Но ведь мы на пороге новой военной эры, где техника будет значить еще больше. 📑Читать целиком: «Технофашизм и трансгуманизм» ➡️ MAX | Telegram | ВК

Математика как инструмент операций с цифрами, формулами, числовыми закономерностями начиналась и развивалась как важнейший элемент магического знания. Наука о числах является одной из составляющих оккультизма, наряду с герметической философией, метафизикой, каббалой, пифагорейством и иероглификой. Многие авторитетные ученые и изобретатели если и не были однозначными носителями оккультных идей, то уж точно не чурались их, а то и откровенно заигрывали с ними. Проблемы расширения границ физики, исследования сакральных аспектов бытия продолжают интересовать исследователей квантовой механики. Переживающие в наше время взрывное развитие цифровые технологии также подвержены влиянию тех тайных наук и учений, которые развивали пифагорейцы, алхимики, маги, оккультисты и каббалисты. Появились нейросети, способные генерировать магические тексты и заклинания. Они умеют моделировать голос и внешность людей. Такие возможности уже используются для так называемого «воскрешения мертвых», создаются программные продукты, позволяющие всем желающим пообщаться со своими умершими родственниками. Нейросети способны по первому запросу давать астрологические прогнозы или составлять астральные карты; раскладывать карты Таро и интерпретировать их предсказания, а также гадать по любой существующей системе. Цифровая среда придала оккультизму новый импульс развития и распространения. Но параллельно с этим происходил и другой процесс: казалось бы, сугубо технические или экономические инструменты в цифровой среде стали превращаться в квазисакральные. Так, например, мир криптовалют начинает описываться в терминах гностического учения. Пространство данных блокчейн сравнивают с плеромой (якобы по причине непогрешимости цифровой последовательности), а майнинг криптовалюты — с новой алхимией, поскольку ценности создаются «из ничего». Если мы присмотримся к персонам, стоящим за появлением или развитием той или иной цифровой технологии, мы увидим людей, погруженных в эзотерику преимущественно оккультного толка. Их высказывания, на первый взгляд кажущиеся метафорическими, в большинстве своем транслируют оккультные идеи. «Без священного нет различия в пространстве; все плоское и серое. Если мы собираемся войти в киберпространство, первое, что мы должны сделать — это поместить в него божественное», — отмечает в интервью журналу Wired инженер, писатель и футуролог Марк Пеше (Mark Pesce), занимавшийся разработкой устройств для виртуальной реальности и трехмерных сред еще в 1990-е годы. В 1995 году, когда он давал интервью, киберпространство уже обсуждалось как преддверие астрального плана либо полный его аналог. «Я думаю, компьютеры могут быть такими же священными, как и мы, потому что они могут воплощать наше общение друг с другом и с сущностями — божественными частями нас самих — которых мы призываем в этом пространстве», — продолжает он. Пеше отмечает, что для него магия и прикладная кибернетика означают одно и то же. 👉 Читать статью целиком в 682 номере газеты «Суть времени» Сергея Кургиняна #газета_Кургиняна ➡️ MAX | Telegram | ВК

Смысл происходящего с УПЦ невозможно понять, если смотреть только на отдельные уголовные дела или отдельные имущественные конфликты. Постепенно формируется система, в которой сама принадлежность к определенной церковной традиции начинает требовать доказательства политической благонадежности. Недостаточно быть гражданином Украины. Недостаточно, чтобы твоя церковь дистанцировалась от Московского патриархата, как это произошло на Соборе УПЦ в мае 2022 года. Необходимо снова и снова подтверждать, что ты не связан с Россией — организационно, культурно, исторически, символически. И тогда фраза, которую, по словам Андрея Кириенко, произнесли подошедшие к нему люди, приобретает особый смысл. «Слава Украине» здесь перестает быть обычным патриотическим приветствием. Она превращается в проверку. Правильный ответ означает: свой. Неправильный — чужой. Андрей не стал спорить. Не произнес ничего пророссийского. Не высказал политического лозунга. Он ответил христианской формулой: «Слава нашему Господу Богу». Если обстоятельства нападения действительно были такими, как рассказал выживший, этого оказалось достаточно. Как далеко можно отступить? Именно здесь история Святогорской лавры соединяется с историей Киево-Печерской. В 2022 году руководство УПЦ пыталось спасти церковь, максимально дистанцировавшись от Москвы. Из Устава исчезли формулировки о принадлежности к Русской православной церкви. Собор осудил позицию патриарха Кирилла. Началось самостоятельное мироварение, были созданы зарубежные приходы. Но давление не прекратилось. В Киеве монахи потеряли доступ к храмам. В Святогорске был арестован наместник. На законодательном уровне возник механизм признания церковных структур аффилированными с запрещенной РПЦ. И теперь — убийство монаха и едва не погибшие рядом с ним люди. Разумеется, из этой последовательности самой по себе нельзя вывести, что украинское государство организовало нападение 23 августа. Такой вывод должно подтверждать следствие, а сегодня оно этого не сделало. Но можно сделать другой вывод. Политическая и общественная среда, в которой УПЦ на протяжении нескольких лет описывается прежде всего как потенциальный носитель враждебного влияния, неизбежно меняет границы допустимого отношения к ее духовенству и верующим. Сначала человека можно назвать подозрительным. Затем лишить его привычного храма. Затем годами держать церковного иерарха в заключении до приговора суда. А дальше возникает страшный вопрос: что должен услышать человек, уже уверенный, что перед ним не согражданин и не монах, а представитель чего-то враждебного? 👉Читать статью целиком в 682 номере газеты «Суть времени» Сергея Кургиняна #газета_Кургиняна ➡️ MAX | Telegram | ВК

Люди, отвечающие за проводимую политику и проводящие ее с достаточной эффективностью (ибо если бы не было эффективности, то на улицах был бы бардак, а украинцы были бы в Рязани, — а ведь мы видим другое), настаивают на том, что можно сохранить существующий принцип умеренно-гедонистической жизни, сочетаемой с патриотизмом, в виде всей той реальности, которая далеко не бездарным образом оформлялась на нашей территории на протяжении тридцати с лишним лет. Я считаю, что это невозможно. Я твердо убежден, что русские в том мире, который есть, — а мы все русские, нас так называют, и это правильно, — жить вот этой гедонистической, благополучной жизнью не будут. Они могут и должны жить счастливо. Они не должны жить в нищете. Но они могут жить только глубоко мобилизационно, ибо в противном случае они умрут. Альтернатива и спор заключается не между тем, можно ли жить, сочетая гедонизм в одних группах с патриотизмом в других, создавая эту мультиполитику. Если можно — ради бога. Но я считаю, что события будут подталкивать в сторону умеренно-мобилизационной модели, которая в итоге окажется диаметрально противоположной той, которая насаждалась десятилетиями. Что вовсе не будет означать прямой реставрации и так далее и тому подобное, ибо нельзя реставрировать то, что рухнуло. Будет что-то третье. Вот когда возникнет это третье; когда в центре государства окажется армия, вооруженные силы, военно-промышленный комплекс; когда настоящий эталон жизни и деятельности будет связан не с обогащением, а совсем с другими вещами и будет принят обществом; когда мобилизационный потенциал наш будет больше, чем у Ирана, — то сочетание этого потенциала с нашими техническими возможностями, которые должны развиваться и которые не могут нужным образом развиваться в пределах существующей мультимодели «гедонизм плюс патриотизм», — вот тогда спасутся. Вот тогда, при разумном руководстве, мы спасемся. И мы не только спасемся, мы еще что-то покажем миру, который — знаю это по Индии, Китаю, Европе и по другим местам — ждет от русских нового слова, ждет от русских модели выхода из глобального тупика. Причем очень крупной, опережающей модели. До сих пор ждут русского слова, отчаялись, заскучали за десятилетия и все равно ждут. Я уже говорил, что на одной встрече в Индии ко мне подошла молодая женщина из высшей касты. И говорит мне: «А это правда, что Вы хотите восстановить Советский Союз?» Я говорю: «Я, конечно, хочу глубочайших изменений, метаморфоз и всего прочего. Да, я считаю, что вот этот сверхдержавный полюс, он необходим. А почему Вы спрашиваете?» А она на меня смотрит и говорит: «Потому что я не хочу, не хочу жить и знать, что Советского Союза не будет». Индийка из высшей касты. Весь мир ждет! Он говорит: «Русские затаились. Они скажут это». Сочетание этого сказанного совсем нового и жгучего слова с колоссальным укреплением системной обороноспособности, главным элементом которого является человек, даст русским возможность: а) жить счастливо; б) смотреть в будущее, а не в прошлое; в) и просто выжить в мире, который будет мрачнеть и наливаться угрозами с каждым годом все больше в течение десятилетий. 📑Читать целиком: «Америка хочет тотально держать сырье» ✅ MAX | Telegram | ВК

Некоторые ученые и философы уверены, что заниматься наукой, выводя за скобки религиозно-духовную сферу (к коей можно отнести и магическое мышление), это значит ограничить свое познание и ступить на тупиковый путь, отрицающий тысячелетний человеческий опыт. Современная наука «в своем развитии столкнулась уже не только с возможностью, а с необходимостью рассматривать вопросы, ранее целиком относившиеся к компетенции философии или теологии», — говорят доктор физ.-мат. наук Валентин Ирхин и доктор физ.-мат. наук профессор Михаил Кацнельсон, авторы книги «Уставы небес». Ученые отмечают, что естественно-научная картина мира в популярной научной литературе излагается искаженно, особенно когда речь заходит о попытках объяснить с якобы научной точки зрения явления, относящиеся к области парапсихологии. С другой стороны, «трактовка данных современной физики во многих книгах оккультной направленности» также грешит искажениями и неточностями, уверены Ирхин и Кацнельсон. Без связи с религиозно-духовной проблематикой изложение естественнонаучной картины мира почти всегда страдает поверхностностью, если не прямыми ошибками, утверждают они в своем труде. Не поддерживая вышеизложенную точку зрения, но констатируя факт, политолог и философ Сергей Кургинян подтверждает, что «в мир вернулось все избытое и иррациональное — магия, ворожба, колдовство, заклятья». При этом откровенно оккультное зачастую носит наукообразные наименования, пытаясь позиционировать себя на переднем крае научной рациональности. «Магия во все времена была технологична», — отмечает Сергей Кургинян в книге «Исав и Иаков». Сравнивая современные методы нейролингвистического или нейросемантического программирования, Кургинян пишет, что все они «под кальку списаны с разного рода заклятий (буддистских мантр, заклятий вуду и так далее)». В самом деле, темная часть религиозного духовного сознания в ХХI веке все определеннее выходит из тени мифов и конспирологии и проникает в наиболее рациональные сферы человеческой деятельности, включая науку и передовые технологии. В связи со сказанным уместно взглянуть на историю отношения человека с цифрой, главным образом — на духовный аспект этих отношений. С самых древних времен духовные практики находились в неразрывной связке с цифрой. Древние люди вычисляли ход небесных светил, от положения которых зависели религиозные и магические ритуалы, составляли календари, вычисляли размер, форму и положение алтарей. При этом цифра была священной, а математика — сакральным знанием. «Бог создавал по мере возникновения сущего, по формам и числам», — говорит Платон в «Тимее». 👉Читать статью целиком в 682 номере газеты «Суть времени» Сергея Кургиняна #газета_Кургиняна 🔴Телеграм-канал «Кургинян говорит» 🟢Канал в МАХ