Тюремный Вестник

*** Светлана Николаева ещё раз повторила, что не просила для нее узнавать никакие фамилии у Сидорова. И впервые эти имена увидела в материалах дела. (Объявляется перерыв.) В перерыве мне удается задать по видео вопрос Светлане о ее самочувствии. Она говорит – держится. Давление – 164 на 100. Пульс – 134. Это много. В таком состоянии надо срочно принимать лекарства, а не показания давать в суде. Но лекарств у Николаевой в тюрьме от давления нет, а вот суд, суд есть…И он подходит к финишу. Вернее, к приговору… Судья возвращается и предоставляет слово Николаевой для заключительного слова: - На основании сказанного прошу уважаемый суд оставаться частью Независимой правовой системы, прошу вас строго следовать законам Латвии и вынести мне оправдательный приговор. Я прошу принять во внимание состояние моего здоровья. На сегодняшний день я имею неизлечимое прогрессирующее заболевание легких… Амфизему легких. Прошу суд отправить дело на дополнительное следствие по причине того, что в материалах дела имеется существенное противоречие, на которое я указала в зале суда. А именно - голосовое сообщение Мареева, якобы было отправлено 3 марта 2024 г через Телеграмм. Оно вошло в доказательство моей вины. Но в материалах дела нет этого доказательства! Есть только документы, что второе голосовое от Сидорова было отправлено 13.03.2024 через Сигнал. Это существенное противоречие в документах, прошу суд возобновить судебное следствие, чтобы дополнительно допросить Мареева и Сидорова, чтобы запросить экспертизу этих документов. Спасибо! Все! ****Судья : - Вы ходатайствуете о возобновлении судебного следствия? Светлана: - да! Все верно. Адвокат ходатайство поддерживает, Сидоров тоже поддерживает Светлану. Защитник Сидорова - Драгонс тоже. Прокурор Лодзиня не усматривает противоречий в доказательствах и не видит необходимости в проведении дополнительного следствия. Ходатайство не поддерживает. Суд объявляет перерыв для вынесения решения по данному ходатайству. ПРИГОВОР ВЫНЕСУТ 26 ИЮНЯ (Заключительная часть судебного заседания от 12.06.26) Судья Лейтане: " - Заслушав мнение участников процесса, суд принял решение, что заявленное Николаевой ходатайство подлежит отклонению. Суд считает, что нет никаких оснований для дополнительного расследования@. В материалах уголовного дела на сд- дисках и на расшифровках, были эти материалы проверены в совокупности доказательств. В ходе процесса не было ходатайств о производстве дополнительных действий со стороны защиты или подсудимых. Мареев и Сидоров были допрошены в суде. Обвиняемая могла использовать свои права и задать им вопросы по этим доказательствам. … Эта возможность не была ею использована. Ходатайство, высказанное в последнем слове, не обосновано ни новыми фактами, ни другими обстоятельствами, все доказательства были проверены. Суд не констатирует ни одного препятствия, которое лишало бы обвиняемую возможности ходатайствовать об этом в ходе слушаний . Ходатайство основывается на несоответствующему фактам ее предположении. Подлежит отклонению..." Оглашение приговора - 26 июня с 13-16 часов

3. СУДНЫЙ ДЕНЬ ( продолжение) Светлана НИКОЛАЕВА - последнее слово: «Я спрашивала прокурора в тюрьме, когда она приходила знакомить меня с обвинением: «Вы серьезно готовы с этим бредом прийти в суд и просить мне 5 лет тюрьмы?» Она ответила, что понимает, что в деле нет доказательств, но она пойдет до конца. Хотя пять лет обещала для меня не просить… Потом в ее планах, видимо, что-то поменялось. Мб кто-то ее вдохновил из политической власти? Или не понравилось услышанное в зале суда?.,, Она обвиняет нас в наличии личных мотивов… «… у Николаевой было желание помочь, и также чувствовалась ненависть к СГБ, т.к. ее сын тоже сидел в тюрьме» - сказала обвинитель. Но! Моего сына СГБ как раз освободило за отсутствием вины. За что мне их было ненавидеть? Я вообще далека от ненависти, это по жизни не мое… О какой моей активной вовлеченности в защиту враждебно настроенных лиц говорит прокурор Помочь пожилой маме Сидорова - это большая активность? А вот президент Латвии в новогоднюю ночь говорил о необходимости сплочения народа, он призывал не проходить мимо чужого горя. Ну и кого мне слушать? Маме Сидорова нужна была помощь? Она ни в чем не виновата. И до сих пор нуждается в помощи. Думаю, многие жители Латвии знают о том, что происходит в тюрьмах. Знают о существовании неформальных иерархий в тюрьмах. Это знают и международные правозащитные организации. Существуют касты среди заключенных. … Есть определенные группы зк , которые снабжают информацией администрацию, данные факты звучали и в зале суда. В правовом государстве работает принцип - один закон для всех. Это любил говорить бывший генпрокурор Стуканс, к сожалению, только говорить. В мае по латвийскому ТВ было интервью с главой СГБ и у него спрашивали про уголовное дело … (Судья просит придерживаться своего дела. Но Светлана считает, это важно) - В том интервью журналист попросил начальника СГБ назвать имя задержанного, но ему отказали. Журналист сказал, что по своим каналам узнал, что одним из них является - и называет его фамилию, дату рождения, род занятий и фото его показывают! Есть и второй случай, когда журналисты ТВ показывают в своем репортаже фото задержанных … Один закон для всех? Это не шпионаж? Какие источники у журналиста? Не работники ли тюрьмы? Этими репортажами не нарушаются законы Латвии? (Перечисляет статьи) Из отчета СГБ за 2024 г - зачитывает цитату про дело Сидорова. Указывается полное имя Сидорова, что он собирал и передавал инфо иностранному государству. Ещё пример. У человека при обыске нашли тротил, и еще военную амуницию. И гособвинение по статье о терроризме просило ему 5 лет тюрьмы. Суд дал 3 года, второй - 4. Статья о терроризме!.. А мне прокурор запросила 5 лет…

Что касается безопасности государства, о чем говорить, если такими делами подрывается доверие граждан к самой системе безопасности и государству? На сегодня уровень доверия со стороны населения по отношению к правительству Латвии упал. Летит в пропасть и уровень доверия к правоохранительными органам со стороны как русских жителей, так и латышей. А когда к власти нет доверия, говорить о безопасности государства бессмысленно. Сплоченный народ, который доверяет своему правительству и судебной системе - это залог безопасности. За эти два года я так и не поняла, о каком конкретно ущербе говорит Гособвинитель и в чем конкретно моя вина?! Ничего кроме лозунгов я не услышала по существу дела. Вот цитата из ее речи «Прошу суд принять во внимания характер деяния, причиненный ущерб, и личности обвиняемых» - это из речи обвинителя. Какое деяние?! Какой ущерб? А что с моей личностью не так?! Прокурор предлагает на моем примере дать сигнал другим людям, настроенным против Латвии. Но я никогда не была против Латвии. Сначала надо доказать вину. Наказывая невиновных, вы только запугиваете людей и это не имеет ничего общего с демократией и правом. …

2. СУДНЫЙ ДЕНЬ Продолжение… Светлана Николаева продолжает читать свое последнее слово из Рижской женской тюрьмы: - Что происходит здесь с моим здоровьем и отношение к этому со стороны управления мест заключения иначе как пытками и унижающими человеческое достоинство условиями, не назовешь… Я очень устала от этого уголовного дела, это показательная порка. Сигнал для тех, кто имеет что-то против... Свое последнее слово я в прошлый раз закончила на справке от тюрьмы о том, что Мареев и Сидоров в указанный период находились в одной камере. … Из нее следует, что в апреле 2024 г Мареев вообще не находился в тюрьме. Это справка - доказательство? Как считает прокурор … В своей речи гособвинитель, как на очевидное доказательство моей вины, ссылается на справку СГБ о Сергее Сидорове. Там подробно описывается его первое уголовное дело. Но какое это имеет отношение ко мне? Прокурор говорит, что Сидоров настроен против Латвии. Я ТУТ ПРИ ЧЕМ? Вторая справка об обмене денег. Что она доказывает? Снятие и обмен денег. И не более того! Я никогда не отрицала, что я снимала со своего счета денежные средства, которые я получила от сестры Сидорова и их меняла на евро. Обвинитель сказала, если Мареев в зале суда не смог назвать номера телефонов, это не значит, что он не помнил их на первом допросе. Но Мареев в суде неоднократно заявлял, что не знал ни фамилий, ни телефонов указанных персон. Он заявлял, что не помнил и не знал, просто следователь сделал копипаст с его заявления. А первые данные он получил от сотрудника тюрьмы. Что мы видим? Видим, как гособвинитель полностью игнорирует анализ доказательств. В материалах дела все справки, диски - это одно большое сомнение. Что недопустимо в правовом государстве. Недопустимо, чтобы в 21 веке в правовом государстве были политические заключенные! А они есть. Это подтверждает и прокурор в своей речи. Недопустимо строить обвинение исключительно на фантазиях и предположениях следователя. Недопустимо, чтобы доказательства строились на политических лозунгах. ( Цитирует документы КПЧ ООН) … о недопустимости подобных явлений и рекомендации Латвии о принятии мер для обеспечения независимой правовой системы… Недопустимо вмешательство в следственные действия со стороны политических властей. Недопустимо давление и вмешательство со стороны законодательной и исполнительной власти. На последнем судебном заседании гособвинитель в реплике сказала, что на первый взгляд, большого вреда нет в наших деяниях. Но информация о людях в тюрьме за дела против Латвии, если она попадает иностранному государству, по ее словам, может создать проблему! Вопрос - А если эти персоны за это арестованы, за враждебную деятельность, значит эта инфо уже попала иностранному государству? Неизвестно? В последние два года я стала ловить себя на мысли, что я не чувствую себя в безопасности. В любой момент к любому из нас могут прийти люди в черных масках и потащить в тюрьму. Ни за что! А просто оправдывая свои действия геополитикой. Я такая не одна, знаю точно. Из разных стран получаю письма… Данное дело из-за своей вопиющей предвзятости привлекло внимание мировой общественности. И именно это дело является политическим ущербом, созданным обвинением. Пострадала политическая репутация Латвии на мировой арене. Ей нанесли серьезный ущерб - нанесло следствие и обвинение. До большинства адекватных людей в Латвии правоохранительная система, прокуратура, суды раньше всегда ассоциировались со словами - закон, справедливость, честь, достоинство… Так должно было оставаться. Но больше у нас нет таких ассоциаций, они растворились... Экономический и ПОЛИТИЧЕСКИЙ ущерб Латвии нанесли не Николаева и Сидоров, а обвинение. Два года тюрьмы, что нас держали здесь под следствием, обошлись государству сумасшедших денег. Экономический ущерб стране наносит следствие и обвинение, а не мы.

*** Начинается судебное заседание… Удаленно участвует Светлана Николаева. Сергей Сидоров - в зале суда. Слово Светлане Николаевой: 1.      - Я хочу сказать, что сегодня в очередной раз принимаю участие в суде. С температурой - 37.7, повышенным давлением и головной болью, справку не дают. Боли сильные в груди. Предложили ехать в Олайнскую больницу. Но я отказалась, там нет специалистов и никакого лечения мне оказать не могут. Уже там лежала... - На протяжении 2 лет у тюрьмы была возможность отправить меня в специализированный стационар для постановки диагноза. Этого не сделали. Я сейчас опять просила меня туда госпитализировать, но этого не сделали. У меня нет цели затягивать процесс. О проблемах со здоровьем я и мой защитник говорили два года. Не говорили - кричали. Но нас не слышали. Я просто хочу, чтобы мои права соблюдались… Я заранее просила дать справку о моем состоянии здоровья. До сих пор не не получила. Мне не могут обеспечить полную медицинскую помощь здесь. Недавно минюст обратился к проблеме высокой смертности заключенных. Ответ на поверхности - он есть в ответе ЕСПЧ от 2025 г. Из отчета следует, что основная причина высокой смертности - ужасные условия содержания и отсутствие медицинской помощи…

СЕГОДНЯ -СУДНЫЙ ДЕНЬ… В Рижском городском суде в 10 ч должно состояться заседание суда по делу Николаевой и Сидорова. Его планировалось провести 10 июня, чтобы Светлана Николаева могла закончить зачитывать последнее слово, но ей в тюрьме стало плохо. Врачи не отпустили ее на суд. Вчера вечером она позвонила адвокату и сообщила, что чувствует себя ужасно - дико болит голова, температура повышенная, давление 150 на 110. Но она намеренна дочитать свое слово до конца. Видимо, ее выведут на суд по видео формату, удаленно. После ее речи судья Лейтане, по идее, должна огласить приговор - все сроки уже вышли. Пришлось просить о продлении. Николаева уже отсидела за решеткой без приговора более 2 лет, это предел, до какого можно держать подследственного в изоляции… Пока в суд доставили под конвоем только Сергея Сидорова …

Возможно, именно такие гарантии безопасности нам и предложили бы — те самые гарантии, которые сегодня предполагается обеспечивать ценой огромных расходов. Разумеется, это лишь предположение. Но именно таким мне представляется наиболее вероятный ответ. Во всяком случае, узнать это наверняка можно только одним способом — разговаривая, а не предполагая заранее, что разговор невозможен. Любой рачительный хозяин, прежде чем совершить крупную покупку или взять на себя серьёзные обязательства, сначала изучает все возможные варианты, оценивает риски, сравнивает затраты и ожидаемый результат. И только после этого принимает решение. Так, может быть, и нам стоит сначала всё тщательно взвесить? Прежде чем кардинально менять свою жизнь и брать на себя обязательства, расплачиваться по которым придётся не только нам. Но и тем, кто придет после нас. «Верхи», подумайте не о следующих выборах, а о Латвии в веках! История всегда выставляет счёт тем, кто принимает решения от имени народа. И этот счёт оплачивают уже не политики, а будущие поколения. Игорь Кузьмук, узник Рижского централа. P.S. Отметил именины чаем и этой статьей, спасибо всем, кто поздравил! Заодно и новоселье отпраздновал, теперь я в зоне – 4 корпус 444 камера. Отбываю уже 8-й месяц. Очень благодарен за добрые отзывы и слова поддержки. Спасибо, друзья! *** Адрес для переписки: Igors Kuzmuks Rīgas centrālcietums, Mazā Matīsa iela 5, Rīga, LV-1009, Latvia *** Координаты тюремного ларька: Получатель - Ieslodzijuma vietu parvalde Счет - LV15TREL8190468041000 Пояснение - Igors Kuzmuks, p. k. 310167-14115

Затем следует третья волна. Если оборона окажется перегруженной, именно она способна достичь тех объектов, которые изначально были намечены в качестве целей. В этом и заключается одна из главных проблем современных массированных атак: они рассчитаны не столько на преодоление отдельных средств защиты, сколько на истощение и перегрузку всей системы обороны. Но возникает вопрос: какие современные развитые государства сегодня действительно располагают многоэшелонированной системой ПВО, способной надёжно прикрыть всю территорию страны? Великобритания, Германия, Франция, США? И даже если такие системы существуют, дают ли они стопроцентную гарантию безопасности? Очевидно, что нет. Тогда в чём заключается цель подобных расходов? Мы стремимся получить реальные гарантии безопасности или нам важнее сам процесс освоения средств? Чтобы потом, как это уже не раз бывало с громкими проектами вроде Air Baltic или Rail Baltica, развести руками и сказать: «Хотели как лучше, но получилось не совсем так»? Да, результат может оказаться далёким от обещанного. Но если инициаторы останутся довольны, изменит ли это что-нибудь для общества? И не стоит ли задать ещё один, более важный вопрос: а что, если сама стратегия была изначально рассчитана неверно? Нам не по карману решения, которые не дают надёжных гарантий. По сути, речь идёт о своеобразной вере в то, что безопасность можно купить, пусть даже с вероятностью успеха лишь в пределах 60–90 процентов. Ведь никому мы не доверяем на все сто процентов. Одним доверяем меньше, другим — больше. Допустим, на те же 70 процентов. Но за такую степень доверия предлагается заплатить сотни миллиардов евро. Фактически это означает, что многие поколения жителей Латвии будут расплачиваться по обязательствам, взятым сегодня ради этих гарантий. И возникает закономерный вопрос: а существуют ли другие пути? Если предполагаемая угроза исходит от конкретной стороны, то почему бы не попытаться получить гарантии безопасности непосредственно через переговоры с этой стороной? Возможно, дипломатический диалог также способен снизить риски и обеспечить определённый уровень безопасности. Разумеется, и здесь никто не даст стопроцентных гарантий. Мы вообще не склонны верить кому-либо безоговорочно. Но если в результате переговоров можно было бы получить хотя бы те же условные 70 процентов уверенности в безопасности, то стоит задуматься: чем такой вариант хуже? Тем более если его цена окажется несопоставимо ниже цены масштабной военной подготовки. И тогда возникает ещё один вопрос: не окажется ли так, что мы не только не получим гарантированной безопасности, но и оставим будущим поколениям латвийцев многолетние долги? Получается любопытная логика. Мы никому не доверяем полностью, но одним готовы доверять за огромные деньги, а другим — не готовы даже попробовать доверять бесплатно. Насколько рационален такой подход? Так как же мы собираемся жить дальше? Продолжать нагнетать тревогу и страх, чтобы затем расплачиваться за это вполне реальными деньгами? Или всё-таки сначала попытаться поговорить с той стороной, которую считаем источником угрозы? Тем более что именно мы являемся соседями и именно нам предстоит жить рядом друг с другом. Поэтому, возможно, начинать такой разговор стоит напрямую, исходя прежде всего из собственных интересов, а не только в составе более широкой компании союзников. Вопрос безопасности для нас не абстрактный — он касается нашей страны и нашего будущего. И почему-то мне кажется, что в случае прямого разговора предполагаемый источник угрозы мог бы ответить примерно так: «Да живите вы спокойно. Состоите в каких угодно союзах и блоках — это ваше дело. Нас волнует не это. Нас интересует лишь то, чтобы у наших границ не появлялись системы вооружений, способные сократить время подлёта ракет к нашим городам. А всё остальное — предмет обсуждения и переговоров. Есть, конечно, и другие вопросы: этническая политика, права меньшинств, состояние демократии. Но их тоже можно обсуждать за столом переговоров».

ТЮРЕМНАЯ АНАЛИТИКА ИГОРЬ КУЗЬМУК: А ДОГОВОРИТЬСЯ НЕ ПРОБОВАЛИ? Немного в тюрьме развлечений. Кому как, а я вечером, чаек попиваю и смотрю новости по TV, особенно люблю бегущую внизу строку читать. Конечно, информация идет однобокая, но иногда просачиваются новости и «с другого бока». И вообще, новости с другой стороны раздобыть все же можно. Именно здесь, в тюремных застенках, особенно ясно становится, почему одни новости подаются однобоко и ангажировано, а другие, неудобные для власти, предпочитают вообще замалчивать. Кто владеет информацией — тот во многом владеет умами. Завоюй доверие аудитории — и считай, что уже одержал победу. Недавно в новостях на TV3+ промелькнула любопытная тема: а почему бы нам, по примеру Украины, не закупить мобильные бетонные укрытия и не установить их по всей Латвии? Чтобы в случае бомбардировки люди могли быстро найти убежище. Идея, безусловно, заставляет задуматься. Но возникает вопрос: неужели кто-то всерьёз считает, что одни лишь мобильные бомбоубежища способны кардинально решить проблемы гражданской обороны страны? Есть ли смысл бороться с последствиями, не пытаясь устранить первопричину? А в чём заключается эта первопричина? В том, что мы готовимся к возможной войне с Россией. И здесь неизбежно возникает следующий вопрос: речь идёт о подготовке к нападению или к обороне? Кто на кого собирается нападать? Сами – нет, пока… Значит, на нас. А зачем? Завоевать Латвию, чтобы потом ее содержать и вкладывать в ее развитие деньги? Земля нужна? Едва ли. Поработить население и принять его на свой баланс – кормить? Ведь работать все равно негде. А потом заставить местное население любить РФ? Это, пожалуй, тоже вряд ли. Я никого не оправдываю ни за то, что было, ни за то, что будет, я только хочу понять, какой реальный в этом интерес? Силюсь, а найти не могу. Но нам говорят – готовиться все же надо. А давайте прикинем во сколько Латвии это может обойтись? Вот эти «мобильные бункеры»? Каждый бункер рассчитан человек на 20-30 и стоит под 80 000 EUR, так звучало в новостном сюжете TV3+. Получается, чтобы разместить в них, скажем, 600 000 человек, рижан и жителей части окрестностей (понятно, что есть люди, которые сами имеют возможности укрыться), только на эти бомбоубежища потребуется 1,6 млрд. евро. Далее ежегодно у нас в бюджете страны на военные нужды запланировано 5% от ВВП, а это порядка 2 млрд. евро (2 000 000 000!). К этому плюсуем системы ПВО против ракет – «Пэтриот». И противодроновые, эшелонированные системы. Там вообще мрак – сотни миллиардов!!! А еще предстоит нашить маскировочных сетей, камуфляжной формы, маскхалатов боевой раскраски (макияжа) накупить, еще «комплекты для выживания» на 3 дня. Понадобится перевести всю экономику на военные рельсы и на военное положение, нормально замаскировать все работающие заводы. В школах и других важных зданиях надлежит возвести вторые стены, как советуют эксперты… И что дальше? Жить в постоянном ожидании, пока враг не нападёт? А если нападёт — что тогда? Дадут ли все эти многомиллиардные затраты стопроцентную гарантию безопасности стране? Станет ли наша жизнь надёжнее, если она постепенно окрасится в цвет хаки, а общество привыкнет существовать в режиме постоянной военной готовности? Да и способны ли современные системы противовоздушной обороны обеспечить абсолютную защиту? Практика последних лет показывает, что даже самые современные комплексы имеют свои пределы. Технологии развиваются настолько быстро, что любую систему ПВО можно попытаться перегрузить массированными атаками. Представим ситуацию: одновременно запускается тысяча ударных дронов, через минуту — ещё тысяча, а следом ещё одна. Выдержит ли такую нагрузку хоть одна система обороны? Предположим, первая волна из тысячи дронов будет перехвачена средствами ПВО обороняющейся стороны. Вслед за ней запускается вторая тысяча. Пока первая линия обороны расходует боекомплект и готовится к повторному отражению атаки, часть второй волны может прорваться дальше и попасть уже в зону ответственности следующего эшелона ПВО.

А теперь немного новостей от Олега Беседина. В конце апреля с него частично сняли ограничения на общение с родственниками. Правда, как это часто бывает, между формальным решением и его практической реализацией существует заметная разница. Теоретически право на общение появилось. Практически же Олег может поддерживать контакт только со своими детьми. Общение с супругой и родителями по-прежнему запрещено, поскольку прокуратура включила их в список свидетелей по делу. До тех пор пока они не дадут показания в суде, контакты с ними невозможны. При этом отказаться от дачи показаний они смогут только непосредственно в судебном заседании, а не заранее. Возникает парадоксальная ситуация: ближайшие родственники человека оказываются фактически отрезанными от него на протяжении длительного времени. Более того, нередко после получения таких показаний сторона обвинения заявляет, что родственники являются заинтересованными лицами и потому их словам не следует придавать большого значения. Особенно показательно выглядит ситуация с отцом Олега. Именно он оплачивает услуги адвоката, однако общаться с собственным сыном не может по той же причине — статус потенциального свидетеля позволяет переводить деньги на защиту, но не позволяет поддерживать человеческий контакт. Таковы особенности эстонской правовой системы, которые трудно объяснить с точки зрения здравого смысла, но которые становятся вполне привычными для тех, кому довелось столкнуться с ней на практике... Андрей Андронов, Таллинская тюрьма НАША СПРАВКА: Андрей АНДРОНОВ (1967 г.р.) - бывший член правления «Ночного дозора», гражданин РФ, постоянно проживающий в Таллине. По возвращению из России в Эстонию 10.03.23 г. был задержан на эстонско-российской границе вместе с лидером левого движения КООС Айво ПЕТЕРСОНОМ и активистом Дмитрием РООТСИ. С того времени и по сей день все трое находятся в заключении в Таллинской тюрьме. Из-за своего участия вместе с другими фигурантами этого уголовного дела в пресс-туре по Донецкой области весной 2023 г., Андронов был обвинен по ч.1 ст 233 Пенитенциарного кодекса ЭР – «в совершении иностранцем ненасильственной деятельности, направленной против Эстонской республики». Свою вину А. Андронов категорически отрицает. Тем не менее, Харьюским уездным судом ЭР (судья Катрин Микенберг, прокуроры Трийн Олев и Элийз Соомлайз) 11.12.25 г. он был признан виновным и приговорен к 11.6 годам лишения свободы. Кроме того, суд постановил взыскать с Андронова процессуальные издержки в размере 9946.90 евро. 17 апреля 2026 года Таллиннский окружной суд (апелляционная инстанция) приговор Андрею Андронову оставил без изменения – 11 лет, 5 месяцев и 23 дня тюремного заключения… *** Адрес для переписки: Andrei Andronov, Tallinna vangla, Linnaaru tee 5, Soodevahe küla, Rae vald, 75322 Harjumaa, Estonia. *** БАНКОВСКИЕ РЕКВИЗИТЫ ДЛЯ ПОМОЩИ АНДРЕЮ АНДРОНОВУ: Получатель - RAHANDUSMINESTEERIUM Swedbank - EE932200221023778606​ Viitenumber - 10588002828569 Пояснение – ANDREI ​ANDRONOV​ ID 10588002828569

При этом принцип презумпции невиновности формально остаётся незыблемым. Однако на практике человеку приходится не только доказывать свою правоту, но и искать средства на то, чтобы иметь возможность защищать себя в суде на протяжении многих месяцев, а иногда и лет. Впрочем, я по натуре оптимист. Поэтому тем, у кого закончились деньги на бензин, а на авиабилет и керосин для поездки на юг средств тем более не осталось, могу предложить альтернативный вариант. Добро пожаловать к нам! В наличии - двухместные камеры, душ прямо в номере, трёхразовое питание с доставкой без дополнительных чаевых и круглосуточная охрана. Причём охрана не только от внешних угроз, но, судя по всему, даже от вражеских беспилотников. Есть, правда, и недостатки. Здесь регулярно приходится подвергаться своеобразным информационным испытаниям в виде эстонского, латышского и украинского телевидения. Однако, ситуация постепенно улучшается. После того как сюда перевели сербских генералов, появились сербское телевидение и радио на сербском языке. Так что, возможно, скоро «нормальных» русских в эстонских тюрьмах окажется больше, чем на свободе. Будем вместе ждать исполнения одного из самых известных политических прогнозов последних лет — обещания Каи Каллас о том, что Россия нападёт на Эстонию через четыре года. Два года, насколько я понимаю, уже прошли. Осталось подождать ещё немного и проверить точность предсказания. *** Всем друзьям в Латвии большой привет! Читал, что скоро и у вас откроется новая Евро-тюрьма, почти как в ЕС? *** Хочется всё же закончить это повествование на оптимистичной ноте. Помните август 2008 года, когда по всей Европе многие демонстративно размахивали грузинскими флажками и были абсолютно уверены, что история уже вынесла свой окончательный вердикт? Время показало, что политика любит неожиданные повороты. Михаил Саакашвили тогда, вероятно, тоже не предполагал, чем закончится его политическая карьера… Поэтому я давно перестал воспринимать громкие заявления и уверенные прогнозы как нечто незыблемое. Сегодня одни люди убеждены, что находятся на вершине успеха, а завтра обстоятельства могут сложиться совершенно иначе. Кстати, недавно появилась ещё одна любопытная новость. В России был принят закон, предусматривающий возможность использования Вооружённых сил за пределами страны для защиты российских граждан. Насколько и каким образом он будет применяться на практике — вопрос отдельный. Но возникает любопытная коллизия: с одной стороны, нам годами рассказывают о неизбежных сценариях будущего, а с другой — принимаются новые законы и звучат новые политические заявления. Поэтому мне остаётся лишь поинтересоваться: когда именно начнут сбываться многочисленные прогнозы политиков и экспертов? Если кто-то знает ответ, пусть сообщит. *** (Окончание ниже)

АРХИПЕЛАГ БАЛТЛАГ. ЭСТОНИЯ. АНДРЕЙ АНДРОНОВ. РАЗМЫШЛЕНИЯ ПОСЛЕ ПРИГОВОРА ЧАСТЬ III. А НА САЙТАХ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ ИНФО ПОИСКАТЬ НЕ ПРОБОВАЛИ? Порой доходило до совершенно курьёзных вещей. Например, сведения о составе российских государственных органов были просто скопированы из Википедии. По логике эстонской прокуратуры, этот ресурс, видимо, следует считать официальным источником информации российского правительства. Оставалось только удивляться, почему аналогичные данные не были найдены на каком-нибудь развлекательном сайте для взрослых. Ведь если критерии отбора источников настолько свободны, то границы допустимого становятся весьма размытыми. Трудно представить себе, чтобы, например, американский суд в качестве официального подтверждения структуры правительства Китая ссылался бы на «Яндекс» или, наоборот, китайский суд использовал бы в аналогичных целях случайные интернет-ресурсы другой страны. В любой серьёзной правовой системе подобный подход вызвал бы, мягко говоря, вопросы. Старая армейская поговорка: «Кто служил в армии, тот в цирке не смеётся». Я бы её немного переиначил: кто побывал в эстонском суде, тому в цирке становится скучно… *** Логика обвинения порой выглядела весьма своеобразно. В качестве примера приводились контакты Айво Петерсона с различными журналистами и общественными деятелями. Так, ему ставилось в вину участие в программе Юлии Лазаковой на канале «Соловьёв Live». Однако при этом обращалось внимание на то, что супруг ведущей находится под американскими санкциями. Или, например, интервью Алексею Стефанову, которому запрещён въезд в Латвию. По такой же логике можно было бы предъявить претензии и мне. Я несколько минут разговаривал по телефону с российской тележурналисткой Юлией Берг, которая находится под санкциями США, Австралии и Новой Зеландии. Общался с политологом Владимиром Карасёвым, который был заочно осуждён украинским судом. Причём речь идёт не о решениях судов Эстонии или других стран Европейского союза, а о совершенно иной юрисдикции. То есть, сам факт общения с человеком, в отношении которого где-либо существуют какие-либо ограничения, автоматически рассматривался как компрометирующее обстоятельство. При этом мало кого интересовало содержание таких контактов, их цели или реальные последствия. Тем более, что в нашем случае речь шла вовсе не о статье, связанной с нарушением санкционного режима. Такие обвинения предъявлялись по другим делам и предусматривают иные санкции. Однако в рассматриваемом процессе любые связи, знакомства, интервью или телефонные разговоры превращались в элементы обвинительной конструкции, независимо от их реального значения для дела. В результате складывалось впечатление, что под подозрение в Эстонии может попасть практически любой человек, если круг его общения окажется достаточно широким, а трактовка фактов — достаточно вольной. Чуть не забыл объяснить, почему материалы дела разрослись до таких объёмов. На мой взгляд, одна из причин заключается в том, что огромный массив документов сам по себе превращается в серьёзное испытание для стороны защиты. Всё это необходимо прочитать, проанализировать и оспорить. Между тем работа адвоката стоит в среднем от 100 до 170 евро в час. Если подсчитать расходы, картина получается весьма наглядной. Около пятидесяти судебных заседаний, каждое продолжительностью в среднем четыре-пять часов. Плюс изучение пятнадцати томов материалов дела, подготовка ходатайств, возражений и процессуальных документов. В результате стоимость полноценной защиты может достигать десятков тысяч евро. Для обеспеченного человека такие расходы, возможно, не являются критическими. Но для большинства граждан суммы в 30–50 тысяч евро оказываются попросту неподъёмными. Поэтому возникает закономерный вопрос: насколько равными являются возможности сторон в подобном процессе? Таким образом, обвиняемого фактически подталкивают к выбору: согласиться с предложенной версией обвинения и завершить дело в упрощённом порядке или — вступить в длительное и крайне затратное для него судебное разбирательство, исход которого заранее неизвестен.

РИГА. СУД ПО ДЕЛУ НИКОЛАЕВОЙ И СИДОРОВА ОТЛОЖИЛИ…. Светлану на суд не привезли - по состоянию здоровья. Она и вчера уже была на грани, но мужественно держалась, зачитывая свое последнее слово. Сегодня должна была дочитать речь до конца… Но, видимо, батарейка разрядилась окончательно. Молодую женщину, которой ещё до ареста необходима была операция по удалению опухоли, два года держат в тюрьме - по обвинению в «шпионаже»… Вчера мы услышали, что из себя представляют доказательства ее «шпионской деятельности»… Это смех и грех! Следующее заседание назначено на эту пятницу, но не факт, что Светлану Николаеву не этапируют в больницу… Сколько ещё будет мучать больную женщину, вся вина которой лишь в том, что она привезла деньги из России на адвоката своему знакомому по его просьбе и от его сестры? Это просто немыслимо! Где здесь была угроза Латвии? Сплошной блеф и ничего больше. Сатрапы, кругом сатрапы!

На вопрос в суде почему он спрашивает про шпионов в пользу России, Мареев ответил - "КАК СКАЗАЛИ, ТАК И НАПИСАЛ!" На этом основании, исходя из текста смс, гособвинитель утверждает, что Сидоров пытается выяснить имена тех задержанных, которые, как и он, обвиняются в шпионаже, чтобы им помочь.... Но это почти как детская игра в "испорченный телефон". Хотя какая это игра, если речь идет о человеческих жизнях? У меня вопрос: каким образом это голосовое сообщение Сидорова доказывает мою вину?! Обо мне никто из них не говорит! Но далее, прокурор в своей речи утверждает, что в этом смс Сидоров говорит не о себе, и даже ни о Николаевой, а он подразумевает нечто более значительное, более весомое... Откуда Я здесь появилась в речи прокурора? Ок, она оценивает интонацию Сидорова. Но при чем тут я?! А для оценки интонации надо бы привлечь эксперта, который может объяснить, что такое сарказм... ... Показания моего сына о том, что деньги, найденные при обыске в его комнате, принадлежали ему, подтверждаются банковскими документами и распечатками. Он сам зарабатывал и у него были накопления. Деньги лежали в его вещах, он их не прятал. Прокурор утверждает, что нет сомнений в том, что в начале марта 2024 г. Николаева и Сидоров договорились, что он передаст ей информацию. Но почему же нет сомнений? Никаких доказательств наших встреч нет, потому что мы не встречались. Далее, обвинение заверяет, что сведения были собраны с целью оказать помощь лицам, враждебно настроенным к Латвии. Но кто эти персоны? Нет ни одного упоминая, что они вообще существовали. Эти три персоны не известны, нет никакой инфо. Только в 1 томе фигурируют их имена, есть инфо, что они переведены в другое помещение рцт. По именам видно что это не местные жители, а скорее РФ или Беларуси. Владимир Иванов и Саид Иванов думаю, граждане РФ. Они не были даже допрошены! Почему? Ведь они были до 29.05.24 г в Рцт. Если бы предоставили информацию , то их подданство стало известно и дело развалилось бы. Любой иностранец может обратиться в консульство своей страны. Если они были русскими шпионами, то сообщили бы в консульство о своем задержании. Это полный абсурд! Понимаю, вопросы риторические. Но все же - почему в материалах дела нет никакой информации? Эти люди были шпионами? За что их задержали? Что они передавали? И действительно ли Россия готова платить такие деньги - 4795 е за фейковую информацию, которую она могла получить бесплатно через своего консула?... В речи обвинителя сказано, что Николаева выступает против Латвии и оказывает Сидорову финансовую помощь… Деньги найденные при обыске - это награда за лояльность и оплата за работу. Одну часть получила Николаева. Вторую часть взял Сидоров. Это опора и финансовая помощь для меня и Сидорова? А до этого была награда за лояльность? И везде фигурирует множественное число - выдача денег со стороны лиц, сотрудничество с лицами. О каких лицах идет речь? В отличие от прокурора я точно знаю, что деньги я получала от сестры Сидорова Натальи. Не знаю, как она настроена к Латвии, но точно знаю, что в ее планы не входит уничтожение нашей страны. Она передала деньги на адвоката и на жизнь Сидорову. Я ничего не получала ни от какой организации, и не передавала никому никакой информации. И я не понимаю, за что меня судят. За передачу денег непонятно кому? За получение задания непонятно какого? В материалах дела со слов обвинения замешана иностранная разведка. Доказательство - справка СГБ об активности Алексея Стефанова, журналиста. Прокурор в своей речи сказала, что Стефанов с 2016 г живет в РФ и активно действует против Латвии. … При этом, как следует из справки СГБ, он в розыске с 2023 г. ... за нарушение санкций! СГБ раньше, выходит, не имела к нему претензий? Они пишут, что Стефанов имеет контакты с внешней разведкой… Но тогда почему он в розыске за нарушение санкций? Почему он спокойно приезжал в Латвию после 2016 г. Что мне не совсем понятно - что эта справка вообще доказывает?... СУД ОБЪЯВЛЯЕТ ПЕРЕРЫВ ДО ЗАВТРА. ЗАСЕДАНИЕ НАЗНАЧЕНО НА 10.00 (Запись в зале суда вела А.Березовская)

СУД ПРОДОЛЖАЕТСЯ. ЗАВТРА - ПРИГОВОР .... А пока после двух-часового перерыва Светлана НИКОЛАЕВА продолжает зачитывать свое последнее слово. (Записаны фрагменты) - После того как нашли Сашины деньги у нас в квартире, в материалах дела наконец записали, что на кассовом ордере на обороте записана сумма : 2475 евро. 11.09.24 Следователь Булс допрашивает Сидорова по этой сумме. «Как я уже свидетельствовал ранее, Николаева отдала мне 2. 475 …" Но до этого совсем другая сумма фигурировала. Просто подогнали. Что в деле моего сына, что сейчас против меня, следователь ничем не брезговал - Гособвинитель подчеркивала, что верит показаниям Сидорова исключительно по первому допросу, называя их понятными, последовательными, логичными. А вот вторыми показаниями, сказала прокурор, он пытается выгородить себя и Николаеву. Прокурор таким образом подгоняет все под свою версию - перевирает цитаты, трактует все по своему усмотрению, искажая факты. … (Зачитывает цитаты с первого допроса Сидорова) : - ... "чтобы Николаева могла получить деньги от фонда, я выписал доверенность своей сестре в России, чтобы она передала мне". Нелогично. Доверенность эту почему он выписывает на сестру, если их должна получить я? Далее, обвинитель утверждает, что Николаева получила 4795 е, предъявив фото той доверенности, выданной на имя сестры Сидорова. Но это вообще нелогично! Я деньги получила от его сестры Натальи - на свой банковский счет с ее счета! Для этого не нужна была доверенность ни ей, ни мне! Но Прокурор идет дальше. По ее версии, эта доверенность была необходима мне, чтобы показать на границе документ о происхождении денег. Но нигде в моих показаниях нет ни слова, что мне нужна была доверенность от сестры Сидорова. Или от него самого. Да, нужен был документ о происхождении денег. Поэтому я просила сестру написать записку, подтверждающую, что это ее средства и что она передает ее Сергею на адвоката. ... Я не понимаю о каком фонде говорит все время говорит прокурор? Нет ни названия, ни объяснения в материалах дела. Она утверждает, что я получила деньги от журналиста Алексея Стефанова для оплаты Сидорову. Но нет ни одного документа, подтверждающего это. Есть только ее намеки на мои "связи с лицами, находящимися в России и настроенными враждебно к Латвии". О чем это говорит прокурор - вообще никто не понял. Что это за лица? Имена? Фамилии? Гражданство? Никакой конкретики в материалах нет! ... Она называет логичными и последовательными показания свидетеля обвинения з.к Дм. Мареева из Рижской центральной тюрьмы. Но у меня такое впечатление, что она их вообще не читала и не слышала, что он говорил в суде. Этот свидетель открыто сказал в суде, что он НАПИСАЛ ЗАЯВЛЕНИЕ НА СИДОРОВА, т.к. оказался в неприятной ситуации. ОН НАПИСАЛ ТО, ЧТО ЕМУ ВЕЛЕЛИ. Ему продиктовали имена и номера телефонов, которые он должен был передать затем Сидорову. Что он и сделал... Мареев сам об этом рассказал на суде. Мареев 12.03.24 написал заявление на Сидорова начальнику тюрьмы. Начальник пересылает его в СГБ 13.02.24. То есть, еще дела нет, а свидетель есть? Он все это заявил в зале, это последовательно? … СГБ получает заявление 14.03.24, а пояснение берет у Мареева - 12.03.24. (!) Далее речь идет о голосовых смс, которые Мареев якобы передал службе безопасности тюрьмы. Но консоли, на которую они были записаны - нет. Оказывается, он эту консоль уже продал. Основное доказательство продано? Содержание голосового сообщения, которое обвинитель считает доказательством моей вины, тоже вызывает вопросы. В данном смс нет таких слов, как "Россия", "год рождения", "данные", "передам это своим". А есть вот такой текст: "Эй, слушай, пенсионер, привет! Можешь пробить - у вас сидят политические? Можешь скинуть их фамилии? Потому что о многих здесь не знают. Надо помочь. Есть ли там такие шпионы, как я? Чем сможем - поможем!» После чего Мареев написал заявление начальнику тюрьмы о том, что Сидоров просит его прислать ему имена заключенных, задержанных за шпионаж в пользу России.

Поняла, что прокурор очень хотела и очень старалась сложить то, что не сросталось. 12 и 15 05. 24 я просила следователя сделать очную ставку с Сидоровым и потом несколько раз просила об этом и его, и прокурора. Прокурор ответила, что не считает нужным снова слушать Сидорова- ей и так все понятно! … Мне понятно, почему им была не нужна наша очная ставка. 1. У них не было желание установить истину. 2. На очной ставке Сидоров бы понял, что показания его не соответствуют сказанному на первом допросе. В зале суда, когда он давал показания, его спросили, почему он сразу не написал жалобу, что действия СГБ и прокурора не соответствовали закону. Он сказал, что для него это было все новым. И он не знал, что криминал, а что нет. Адвокат была у него, но по другому делу. Тогда почему адвокат не обращалась с жалобой? Он не знал. Из его показаний следует, что на первом допросе в СГБ он был без адвоката. И именно с этим допросом на суде был не согласен Сидоров. Он заверял на суде , что такого не говорил, он ошибочно подписал протокол, не читая его, так получилось… Сказал, что плохо чувствовал себя и был в шоке. Начало прочел, было правильно. Но потом его торопили, хотел скорее с этим покончить… Как они могли с адвокатом написать жалобу, если адвоката вообще не было, а материалы дела они получили через полгода и тогда увидели, что там написано? Вопрос - почему следователь не проверил показания? Почему они записаны на латышском языке, если он давал их на русском? На суде Сидоров сказал, что по всем своим делам давал показания только на русском языке. В материалах дела записано, что он понимает оба языка. Не было ни переводчика, ни адвоката. (Далее материалы дела перечисляет тоже без перевода для Сидорова, хотя уже отмечено и записано, что он понимает только русский) Как могло получиться, что он остался без перевода? А все просто! Потому что дело фабрикуется. Хотя прокурор на суде сказала, это такая хитрая стратегия у Сидорова… *** Светлана Николаева читает свои записи, держась за трибуну. Видно, что она собрала в кулак все силы, хотя ей это дается нелегко. Два года, будучи больной, провести в тюремной камере невесть за что, это, испытание не для каждого… Но самое ужасное - неизвестно, что ждет впереди. Прокурор запросила … 5 лет тюрьмы. За шпионаж. Которого не было. И все в зале это прекрасно понимают. Включая и саму прокурора Лодзниню… *** Светлана продолжает: - На суде я говорила, что следователь Булс очень давно хотел сфабриковать против моего сына и против меня уголовное дело, потому что в 2022 году ему - Сандису Булсу - пришлось закрыть дело против моего сына. Это вызвало недовольство прокуратуры… Наверное, и на нем отразилось. Прочла я в материалах дела, что у Сидорова спрашивали, могла ли Света за его спиной пробивать деньги у фонда? Он сказал, что сомневается и у него не было в этом необходимости. Сидоров говорил при первом допросе, что деньги переданы от сестры. В зале суда он сказал: Булс мне (при задержании) сказал, что Николаева все деньги забрала себе и ничего отдавать не собирается. … Я передала Сидорову часть денег, вторую должна была позже привезти. Булс знал, что проведет обыск у меня дома. В авто Сидорова он нашел кассовый ордер, но не указал, что там на обороте записана сумма, которую я ему передала, даже фото не сделано! А в протоколе допроса Сидорова, который он на суде опротестовал, написал что Николаева в мае получила 4.955 евро для Сидорова. Эту сумму с российского фонда она ему отдала в феврале 2024 г в Баложи. Часть оставила себе. И кассовый ордер тоже отдала. . Следователь видимо, рассчитывал найти часть денег у меня в квартире. И да - в комнате сына в его вещах находит 3 тыс евро. Сын сразу пояснил, что это его деньги. И сказал откуда и на что… ( Прокурор Сидорова должен уходить. Объявляется перерыв до 15.30… )

РИГА. ИДЕТ СУД ПО ДЕЛУ НИКОЛАЕВОЙ И СИДОРОВА … Сегодня заслушивается последнее слово подсудимых. Судья Лейтане, прокурор Лрдзиня, адвокаты Янсоне и Драгон. Сергей Сидоров выступает с последним словом: - мое мнение по поводу обвинения. Это очень наигранное дело со стороны следователя и прокурора, сильно все затянуто. Следователь после задержания ко мне в первый раз в тюрьму пришел для допроса через полгода. Прокурор один раз пришла и только накричала на меня… Вот и все следственные действия! Я узнавал имена узников политических , чтобы тоже им помочь, как и мне помогали. Спрашивал имена таких же «шпионов» как и я. Это был сарказм, и этот человек Дм. Мареев тоже прекрасно знал, за какой шпионаж меня самого осудили. Мне помогали и я хотел тоже помочь! После публикаций и телевизионных репортажей мой акк в Фб заблокировали. Я не мог никому помочь, находясь на свободе под подпиской. Да и времени заниматься этим у меня не было - сын требовал много времени, он занимался спортом, я его возил. Да и дома хозяйство большое тоже требовало времени - земля и животные. На шпионаж тупо говоря не было времени! На Мареева (свидетель обвинения, за Рцт) давили, чтобы он меня так подставил. Он мне звонил из тюрьмы по нелегальному телефону , следователь это знал. … Много переживаний. Не знаю, что ещё сказать…. Все это сейчас говорить мне тяжело, волнуюсь. Забыл все … … Последнее слово предоставляется Светлане Николаевой: - Сразу хочу предупредить, что сегодня у меня опять повышенная температура - 38 градусов. Медики в тюрьме меня игнорируют, я их так и не дождалась… - Честно говоря, я не хотела выступать с последним словом, вроде, все сказала во время дачи показаний… Но - 27.02.26 когда я слушала обвинительную речь прокурора, я поняла что все же надо сказать свое последнее слово. Отмечу сразу, что никого не хочу обидеть и мои слова это не проявление ненависти ни к государству, ни к следствию. Буду говорить об ошибках, допущенных в ходе процесса. Данное уголовное дело сплошь и рядом состоит из нарушений закона. Самое главное - нет состава преступления. Меня поражает, с каким упорством и даже наглостью гособвинитель пытается навязать суду свое мнение. Именно навязать, тк доказательств преступления нет и не могло быть. Зато она много говорит о политической ситуации, о геополитике, о конфликтах, о журналистах, о неизвестных мне лицах… А по делу ничего существенного вообще нет! Хочу ещё раз сказать: я никогда не обращалась ни к Сидорову, ни к другим людям с просьбой добыть информацию ограниченного доступа. Не просила никого прислать мне имена других лиц. Второе: никаким спецслужбам иностранных государств, никому другому я никогда не передавала никакую информацию. Не получала и не получала вознаграждения ни от фондов, ни от спецслужб. Деньги передала мне сестра Сидорова на адвоката. Никакие смс или звонки через Телеграмм я Сидорову не отправляла. В Латвии я не пользовалась месенджерами или Телеграммом в указанные периоды . Я установила на свой латвийский номер телеграмм, но контакта Сидорова там у меня не было. Не было телефона журналиста Стефанова. Поэтому я попросила у Сидорова номер телефона журналиста, тк удалила все старые контакты. Все это я говорила на первом допросе 13.05.24 г. Это подтверждает и осмотр моего телефона. То есть утверждение гособвинителя о том, что я якобы с целью предохранения и чтобы скрыть информацию - все стерла из своего телефона не соответствует действительности. Это ее личное мнение. Ничем оно не подтверждается. У меня простой Самсунг и были все приложения, пароли я сразу все сразу дала СГБ. Ничего не скрывала. Все было тщательно ими изучено и не констатировано никакой шпионской информации. Даже в облаке. Если бы я скрывала инфо про деньги, я бы ему не передавала Сидорову квитанцию о деньгах со своим именем! Ее потом нашли у него в авто. В моих действиях не было преступных деяниях. Слушая прокурора, я не улавливала логику обвинения. Вынуждена была потом все неоднократно снова прослушать, чтобы понять - где те факты преступления, где само преступление? В чем оно выразилось?

Принцип работы судебной системы в Эстонии, по моим наблюдениям, достаточно прост: если вы не банкир и не обладатель серьёзных финансовых ресурсов, то денег на полноценную судебную защиту вам, скорее всего, не хватит. Материалы моего дела составили 15 томов. Значительная их часть представляет собой массив документов, которые, на мой взгляд, не имеют прямого отношения к предмету обвинения. Речь идёт главным образом о различных распечатках интернет-переписки и публикаций из социальных сетей. Показателен хотя бы один пример. В материалы дела была включена переписка из группы партии «Koos», к которой, по версии прокуратуры, я якобы имел доступ. При этом среди 248 страниц этой переписки нет НИ ОДНОГО МОЕГО СООБЩЕНИЯ и ни одного сообщения, адресованного мне. Более того, в этих материалах отсутствуют какие-либо высказывания, которые можно было бы квалифицировать, как противоправные или имеющие непосредственное отношение к рассматриваемому уголовному делу. Тем не менее все эти сотни страниц были приобщены к материалам дела. В результате его объём стремительно разрастался, а поиск действительно значимых доказательств всё больше напоминал попытку найти иголку в стоге сена. (Окончание завтра) Подготовила А. Березовская, независимый журналист

Не менее показательным выглядел и другой эпизод. Приглашённый в суд так называемый специалист по России не смог объяснить значение слова «нерукопожатный» до тех пор, пока ему не перевели его на эстонский язык. И это при том, что он уверял суд, будто постоянно следит за российскими СМИ и прекрасно осведомлён о происходящем в России. Подобная ситуация невольно напомнила мне моего сокамерника из Литвы. Он тоже охотно рассказывает, как всё плохо в России, знает ответы практически на все вопросы российской политики и общественной жизни. Есть лишь одна небольшая деталь: в самой России он никогда не был. *** Ну и, как говорится, напоследок — вишенка на торте. Вся эта судебная эпопея тянется уже четвёртый год. На одном из заключительных заседаний лично присутствовал главный прокурор Эстонии — фигура, безусловно, весьма значимая в местной правоохранительной системе. Именно тогда прозвучала фраза, которая, пожалуй, лучше многих томов судебных материалов характеризует суть происходящего. Говоря обо мне, прокурор заявил буквально следующее: «А. Андронов был осуждён за своё мировоззрение». Услышав это, я не удержался и спросил: а что это за статья такая в уголовном кодексе — «за мировоззрение»? Насколько мне известно, в предъявленном мне обвинении фигурировала статья 233 часть 1, и ни о каком мировоззрении там не говорится. Возможно, прокурору следовало выразиться более прямо. Например, сказать: осуждён потому, что является русским и гражданином Российской Федерации. По крайней мере, такая формулировка выглядела бы более честной и понятной. Впрочем, старая поговорка по-прежнему остаётся актуальной: был бы человек, а статья найдётся. Разумеется, суд без особых возражений принимал практически все вещественные доказательства, представленные прокуратурой, включая и те, чья доказательная ценность вызывала серьёзные вопросы. Совсем иначе обстояло дело с доказательствами стороны защиты. Так, выписку по моему счёту в «Сбербанке» суд категорически отказался приобщать к материалам дела — как в суде первой инстанции, так и в апелляции. Причина, на мой взгляд, была весьма проста. Этот документ наглядно опровергал одну из ключевых версий обвинения. Речь идёт о представленной КаПо распечатке СМС-сообщения «Сбербанка», которая должна была подтверждать якобы оплату Владимиром Карасёвым поездки Айво Петерсона в Донбасс. Однако обычная банковская выписка показывала совершенно иную картину. Из неё следовало, что сумма перевода была незначительной и практически сразу после её поступления была использована для оплаты счёта в кафе. Никакого отношения к финансированию поездки эти средства, судя по документам, не имели. Именно поэтому данный документ, способный поставить под сомнение достоверность версии обвинения, так и не был допущен в качестве вещественного доказательства. Ведь если бы выписка оказалась в материалах дела, то тщательно выстроенная конструкция вокруг этой истории начала бы рассыпаться на глазах. Первой эту банковскую выписку получила Татьяна Соколова. Однако сразу после возвращения её арестовали. Затем от моего дела был вынужден отказаться и мой адвокат: против него самого возбудили уголовное дело и передали его в суд. Особенно примечательно одно из предъявленных ему обвинений. По версии прокуратуры, адвокат слишком хорошо выполнял свою работу и эффективно защищал мои интересы. В частности, благодаря его усилиям были отменены ограничения на моё общение с собственным ребёнком. Согласитесь, подобная формулировка звучит довольно необычно для правового государства. Трудно понять, что это — своеобразная реклама профессиональных качеств адвоката или свидетельство того, что некоторые участники процесса уже сами перестали понимать, какие аргументы озвучивают в суде. Впрочем, все эти обстоятельства подробно изложены в моём последнем слове, которое заняло 61 страницу и стало ответом на 143 страницы обвинительного заключения. А ничего - пусть слушают!... ***