Психолог (экзистенциальная психология)

Сознание аналитика на сессии разделено на две части. Одна - это кухня, где "готовятся" ответы, а вторая - ресторан, где блюда подаются клиенту на стол в виде интерпретаций. Большую часть сессии психолог проводит на кухне, работая с солью и специями. И лишь изредка выходит в зал. Но как узнать, что блюдо готово к подаче? (По Л.Николи, А.Ферро "Современный психоанализ...")

"- Пациент задал вопрос, стоит ли ему сохранять брак. А я остался в нейтральной позиции, потому что не смог понять, какой ответ верный. Потом долго переживал. - Теперь понимаете, кем была если жена в сессии? - Так просто?" (Л.Николи, А.Ферро "Современный психоанализ...")

Буддизм и Простоквашино. На лекции по психиатрии возникла забавная интерпретация мультика про Простоквашино. Это мультфильм воплощает буддистскую трактовку бытия:) Главный проводник истины - не кот Матроскин. И не дядя Фёдор. А галчонок, который произносит фразу " Кто там?" Печкин отвечает на этот вопрос социально: "Это я, почтальон Печкин". Галчонок продолжает вопрошать " Кто там" до тех пор, пока Печкин не просветляется и не кричит "Да никто!" Так сказать, заставляет думать о том, кто ты есть. Не социально. А просто кто ты. Печкин в этом диалоге отказывается от ложного "я". Да и нет никакого "я", все иллюзорно. Дальше стучит галчонок, а Печкин, уже просветленный, вопрошает "Кто там? - а галчонок отвечает "Это я, почтальон Печкин...". Нет никакой индивидуальности, все есть всё.

Самую зоркую стражу ставят у ворот, которые никуда не ведут. Быть может, потому , что пустота слишком постыдна, чтобы выставлять её напоказ. ( Ф. С. Фицджеральд, "Ночь нежна"). К вопросу о защитах.

Человек развивается настолько, насколько у него есть время развиваться. Если бегать целый день за мамонтом, то тут не до экзистенциальных вопросов. 🙂 ©

Когда мы фантазируем о каком-то человеке, то неизбежно искажаем его "суть" (хотя и в непосредственном контакте видим только маленькую часть). И тогда в этом искажении может возникнуть страх. Представьте, что вам надо поговорить о чем-то с вашим начальником. Или с кем-то, кто позвал вас на свидание. Или с тем, от кого вам что-то надо. И как мысленно вы прокручиваете свои фразы и фантазируете о его реакции. Именно здесь и разрывается связь с этим человеком внутри вас . Потому что он - это не он, а ваши фантазии. А нужно вернуть связь - через "присутствие". Через присутствие себя в себе, так сказать. Тогда и с другими восстановится реалистичная связь. И будет не страшно не только просить и говорить, но и молчать, не чувствуя в молчании пустоты.

Страдание любой формы (смерть близкого, неизлечимая болезнь, какие-то иные потери, измены) - это экзистенциальный вызов. Как я преломлю этот опыт? Буду ли я лежать ничком и умирать; обесценивать все, что есть в мире; нести свое страдание как знамя в течение 10 лет, чтобы все видели, как «глубоко» я страдаю; искать новые смыслы; менять жизнь – все это мой выбор. Но и о последних случаях можно сказать, что любой смысл не вечен, новые опоры тоже будут разрушены (физические потери, финансовые, межличностные). Жизнь не может быть без страданий, страдания – ее составная часть, базовая настройка, так сказать. «Но я хочу жить без страданий!» - говорит клиент. А вспоминается Пушкин: «Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать!» Он знал, что без страдания жизнь невозможна. И оно помогает больше чувствовать и при этом чувствовать что-то прекрасное гораздо глубже. Оно открывает мир глубже, тоньше и яснее. Страдание связано с гореванием – с принятием тех необратимых изменений, которые случились. Сам процесс «отгорёвывания» - со слезами, рыданиями – не менее важен, чем то, что будет после горевания. Не зря же придуманы обряды похорон, оплакивания, поминок. Горевание – это предотвращение себя от депрессии. Если я не страдаю, то теряю себя. Если «не пострадать» (в моменте), то придется страдать всю жизнь. Вот такой парадокс. Это как метафора родов: женщина страдает во время родов, давая новую жизнь. То есть новый смысл должен выродиться (выстрадаться). Ответ терапевта на страдание клиента от бессмысленности – собственная вовлеченность в клиента и в жизнь. Мы можем наполнить смыслом другого, если сами вовлечены в жизнь. И здесь поднимается неожиданный вопрос. Вот кто-то говорит, что хотел бы умереть во сне – то есть пропустить главное событие жизни. Умереть во сне – или умереть в осознании этого? Это тоже про вовлеченность или невовлеченность. В самом страдании как таковом нет смысла – но он есть в отношении к этому страданию. То есть свобода – в моей позиции. Есть смысл или нет – это некие рамки. А занять свою позицию по отношению к этим рамкам – вот свобода. Если человек говорит, что не хочет жить (без смысла, в страданиях), что лучше умереть, то можно спросить – а в чем смысл смерти? Что такого несет она лучшего, чем жизнь? Конечно, человек может ответить, что смерть избавляет от боли и страданий. Но если он пришел ко мне как к терапевту, чтобы сообщить о том, что хочет умереть (вместо того чтобы умереть) – он пришел зачем-то. Есть смысл уже в том, что он пришел, есть какой-то смысл в этом разговоре. Значит, у него есть влечение к жизни.

Еще про экзистенциальный подход. Шуточно- серьёзное😁🙄😐 Алексей Слаповский 12 СТРОК. КРАТКИЙ ПЕРЕСКАЗ КНИГИ ИОВА Помнится, бедный Иов бога призвал к ответу: «Я ко всему готов, но предъяви мне смету. Раз уж плачу по счетам, знать бы хотя бы, боже, что мне начислено там, за что я почти уничтожен? Я все приму, но, может, пойму, почему меня так – с плеча?» И некто ответил ему: «Потому!» И скрылся во тьму, хохоча.

Приход тоталитарных (и фашистских) диктатур (в ХХ веке) связан, помимо всего прочего, с «этической и эмоциональной пустотой в европейском обществе» (Ролло Мэй, экзистенциальный психолог). Пустота должна была быть заполнена «направляющей, сильной рукой». Ощущение же пустоты, в свою очередь, возникает от бессилия: «я не могу действовать как целостная единица, которая бы направляла свою жизнь. Поэтому я растворяюсь в массе и отдаю свою жизнь тому, кто знает КАК». Когда постоянно приходится противостоять опасностям, которые нет сил преодолеть, то человек старается избежать самого ощущения опасности. Апатия и отсутствие чувств – это защита против тревоги. Если «все не важно», то и «нечего хотеть».

Вина и смысл. Хроническая вина заменяет целеполагание. Быть вечно виноватым - значит одалживать цели и смыслы у других людей. Так проще, потому что создавать собственные смыслы нелегко: нужно обнаружить свое желание, обнаружить себя в движении куда-то, найти себя устремленного. К тому же придется отвечать на сложный вопрос: "Зачем?" Вина - удобный суррогат смысла. Она тоже придает энергию, направляет, держит в рамках, понуждает действовать. Виноватый никогда и ни для кого не бывает по-настоящему плохим. Всегда только виноватым. Вина позволяет избежать самого страшного - вскрытия "упаковки" с собственной жизнью. Ведь если начать жить жизнь, то она обязательно однажды закончится. С нераспакованной, правда, та же история... (© Федор Коноров)

У слова "голос" множество значений. Голос - это вербальный акт экзистенции (выражение "подать голос") - то есть проявление себя, выражение себя, "трансляция" себя в мир. "Заговори, чтоб я тебя увидел" ... Вспомните, как вы задаете вопросы на каком-нибудь собрании, в любой группе: долго собираетесь с духом? Или спрашиваете, не задумываясь? Ваш голос тонет в общем хоре? Как вы звучите? Можете ли вы в транспорте попросить кого-то выключить мешающую музыку или сказать водителю, чтобы он прибавил/убавил кондиционер? Или молчите и терпите? Вы есть ваш голос. Второе значение - "человек". Говорят: "голос крепнет, мужает". Речь о росте и развитии человека, о том, как "слышу голос не мальчика, но мужа". Третье (близко ко второму) - "личность". "У него свой голос", "внезапно прозревший голос" - тут мы говорим о том, что отличает одного человека от другого. Это и о том, что на вашем месте можете быть только вы. Интересно сочетание "прозревший голос": здесь точно "голос" не "звук" - а "характер", "потенциал" - все что приближает вас к самому себе. Четвертое - "свобода". Правильно звучащий голос ( а этому учат специалисты по сценической речи: дыхание животом, зевание, сама артикуляция - все важно) придает внутреннюю уверенность, освобождает от страхов - и вы чувствуете, как вас слышат и видят. Наконец, пятое - "голос" как "мнение или суждение": решающий голос, голосовать.

«Ты-фокус» и «Мы-фокус» в экзистенциальном подходе (по материалам Э. Спинелли и А. Молостовой). На сессии мы можем двигаться в разных направлениях: пытаться смотреть на ситуацию глазами клиента («Ты-фокус) или смотреть на то, что происходит между нами («Мы-фокус»). Второе, по сути, - это контрперенос. Посмотрим на один и тот же пример с двух точек зрения. «Ты-фокус». Клиент требует от терапевта рекомендации к действию, совет. Терапевт может сфокусироваться на том, каково это требование и как оно переживается клиентом. Здесь можно почувствовать происходящее с клиентом как его неудовлетворённость процессом терапии, злость на недостаточно руководящую активность терапевта и поделиться этими переживаниями. Терапевт говорит клиенту: «Кажется, вы рассержены тем, что я не даю вам советов». И в этом отражении проявляется искренняя вовлеченность терапевта, открытость к встрече с иным опытом. Это даёт человеку возможность выразить непростые чувства, высказать «неудобные» мысли, одним словом, позволяет клиенту быть более открытым и искренним в исследовании. В этом примере может оказаться, что клиенту тревожно почувствовать себя человеком, принимающим любые важные решения. Та же самая ситация через «Мы-фокус» выглядит иначе. Терапевт сосредоточивается на том, что происходит с ним самим, когда клиент требует совет. При такой фокусировке терапевт делится тем, как он переживает обращение к нему клиента, какие отношения возникают между ними. Чтобы быть действительно полезным для клиента, такое свидетельство должно возникать в условиях устойчивого эмпатического присутствия терапевта. Терапевт делится переживанием, и клиент обнаружит, что его собственная настойчивость вызывает в терапевте напряжение и желание сопротивляться, даже обороняться, а не идти навстречу. Клиент может увидеть, что он выглядит в глазах терапевта не растерянным и нуждающимся в помощи (каким он себя чувствует), а контролирующим и подавляющим. Вероятнее всего, похожий сценарий разыгрывается и за пределами терапии. И здесь, в микромире терапевтического процесса, клиент может не только увидеть это сходство, но и попытаться выстроить отношения с терапевтом иначе.

Один из принципов экзистенциальной феноменологии - неопределённость, которая возникает благодаря взаимосвязанности. Действительно, если взаимосвязанность есть, то любое событие в любой момент может повлиять на нас и мир самым непредсказуемым образом (пример про Берлиоза и Аннушку, которая уже пролила масло, известен). То есть мы никогда не можем с полной определённостью контролировать не только то, что касается других в этом мире (как бы нам этого ни хотелось), но и то, что касается нас самих. Обычно переживание неопределённости доставляет нам дискомфорт, поэтому мы стремимся её уменьшить. Мы строим планы, заключаем договоры, прописывая в них множество деталей, постоянно находимся в поиске дополнительной информации, которая наконец-то нас успокоит, внесёт ясность, всё расставит по своим местам. Наша зависимость от новостей и время, проводимое в социальных сетях, не есть ли продолжение нашего отчаянного стремления уменьшить неопределённость? И какая часть наших упований на эффективность психотерапии тоже связана с желанием всё прояснить и понять, то есть сделать определённым? Мы предполагаем, что определённость «естественна», а неопределённость нежелательна. Определённость, конечно, может давать больше точек опоры, но точно уменьшает свободу выбора. Любое изменение – как желательное, так и вынужденное – таит в себе и новые риски, и новые возможности. То, что мы только что зафиксировали как определённое и в этом качестве надёжное и успокаивающее, в следующий момент может зашататься, сдвинуться с места, а то и вовсе рухнуть. И в этом открывается вызов экзистенциальным терапевтам: с одной стороны, научиться видеть и использовать неопределённость в ситуациях, которые мы считаем совершенно определёнными, а с другой– быть готовыми увидеть те ограничения возможностей которые мы сами на себя накладываем, пытаясь как можно быстрее выскочить из неопределённости в любую – зачастую иллюзорную – определённость. Чтобы лучше понять и почувствовать парадоксальность неопределённости, Э. Спинелли, один из ведущих экзистенциальных психотерапевтов Европы, предлагает упражнение: сначала найти в своих жизненных обстоятельствах то, что мы считаем определённым, и то, что считаем неопределённым, а затем, сравнив свои переживания по поводу того и другого, представить себе, что определённое и неопределённое поменялись местами. Что изменится и изменится ли в нашем восприятии этих обстоятельств? (По И. Глуховой)

"О чужих супружеских проблемах ничего нельзя сказать, ничего с ними не поделать, это тайная область, куда никому нет доступа. Можно разве что дождаться, пока с вами решат - если все же решат - поделиться... То, что происходит между двумя людьми, касается только их самих и неприменимо к другим парам, не поддаётся ни вмешательству, ни обсуждению, это нечто лежащее вне общего человеческого существования, вне жизни как таковой, а также вне социальной жизни, присущей многим млекопитающим, и даже глядя на потомство, которое эта пара производит порой на свет, этого не понять, короче говоря, тут налицо опыт совершенно иного порядка". ( М. Уэльбек "Уничтожить")

«Не отпускай меня» - фильм М. Романека (2010). Фильм (снят по одноименному роману нобелевского лауреата К. Исигуро) не лучший по художественным достоинствам, но любопытен как вариация на тему смыслов жизни, смыслов страдания и жертвенности. Это антиутопия: действие разворачивается в параллельной реальности конца ХХ века, когда человечество использует клонов для органов. Клонов выращивают в спецшколах, а потом вырезают у них все, что необходимо «оригиналам». Очень много условностей в этом фильме. Например, почему бы не выращивать просто органы, а не живых людей, если их придется убить? Это никак не объясняется, поэтому история вызывает недоверие. Как решается этическая проблема, связанная с убийством клонов? Еще один вопрос без ответа: как эти дети-клоны, живя в закрытом заведении, без родителей, вырастают такими гармоничными? На них не работает теория привязанности? Все эти сюжетные нестыковки мешают принять пусть даже антиутопический мир. Если же обратиться все-таки к тому, что есть, то главный вопрос вот в чем: почему, зная о своей судьбе, люди-клоны ничего не предпринимают, чтобы обойти судьбу? Почему не сбежать? Не уехать куда-то? Почему не бороться, в конце концов, за жизнь? Итак, человек знает, что его жизнь ему не принадлежит, что он рожден как мешок для органов. Он с детства знает свое предназначение – быть донором. При этом его растят, учат, прививают интерес к искусству, он такой же, как и все: любит, ревнует, завидует, мечтает, страдает. А потом ему объявляют дату смерти. И он, как обреченная овца, ложится под нож, чтобы отдать почку или печень. Вот это больше всего возмущает. Покорность, смирение и полное (!) отсутствие ропота, даже мысли нет, что может быть как-то иначе. Как написал один критик, «ведь это равносильно тому, как ты заводишь любимого кролика, называешь его «Банни», заботишься о нем, но лишь для того, чтобы сделать из него новогоднее блюдо с яблоками». Что это напоминает? Как люди безропотно шли в газовые камеры в Освенциме. Но здесь на помощь приходит Виктор Франкл: «Так что же такое человек? Это существо, которое всегда решает, кто он. Это существо, которое изобрело газовые камеры. Но это и существо, которое шло в эти камеры, гордо выпрямившись». И Альбер Камю с интерпретацией мифа о Сизифе: «Сизиф смотрит, как в считанные мгновения камень скатывается к подножию горы, откуда его опять придется поднимать к вершине. Он спускается вниз. … Я вижу этого человека, спускающегося тяжелым, но ровным шагом к страданиям, которым нет конца. В это время вместе с дыханием к нему возвращается сознание, неотвратимое, как его бедствия. И в каждое мгновение, спускаясь с вершины в логово богов, он выше своей судьбы». Принять судьбу как жертву – при этом без пафоса, без биения себя кулаками в грудь. Не случайно повествование в книге и фильме неспешное, медитативное, обреченное, но спокойно-обреченное. Есть в этом и тихая торжественность (не торжество!), и светлая печаль, и ощущение ужаса и несправедливости (вспомним крик отчаяния и ярости главного героя) - и преодоление ужаса. Еще одна ассоциация: судьба Христа. И то, как Пастернак в «Гефсиманском саду» описывает ее: Сейчас должно написанное сбыться, Пускай же сбудется оно. Аминь. Ты видишь, ход веков подобен притче И может загореться на ходу. Во имя страшного ее величья Я в добровольных муках в гроб сойду. «Что делает нас людьми?», «Имеем ли мы власть над своей судьбой?», «Ради чего мы живем?» - эти вопросы ставят книга и фильм «Не отпускай меня». Но сюжет, очевидно, разворачивается и как метафора: эти люди-клоны – те же мы. Мы точно так же идем к концу, точно так чего-то лишаемся и обречены завершиться. Но тут нет бессмысленности, нет вопроса «И зачем это всё?», «И зачем жить?», «И тогда какая разница, когда и как умереть?». Наоборот. «Вот жизнь», - как сказал бы Толстой. Вот она такая – другой не дано. Вот твоя данность. Можно бунтовать и грозить «ужо тебе!». Можно продолжать катить камень, заставляя умолкнуть удивленных богов, которые придумали эту кару. Как и зачем ты используешь то, что тебе дано – вот в чем вопрос.

В. Франкл «Сказать жизни «Да!»: психолог в концлагере» Топ-цитат 1. «Об одном прошу вас … брейтесь! Если удастся – брейтесь каждый день! … Выбритый мужчина выглядит моложе … брейтесь! Стойте и ходите прямо! И тогда можно не бояться газа…» 2. В аномальной ситуации именно аномальная реакция становится нормальной. 3. Апатия, внутренне отупение, безразличие … - именно этот род нечувствительности можно считать необходимейшей защитной броней, с помощью которой душа пыталась оградить себя от тяжелого урона. 4. В самой тяжелой из всех мыслимо тяжелых ситуаций … человек может осуществить себя через воссоздание и созерцание образа того, кого он любит. 5. Под воздействием той действительности, которая уже давно ничего не желает знать о ценности человеческой жизни, … обесценивается, в конце концов, собственное Я. 6. Человек, не способный последним взлетом чувства собственного достоинства противопоставить себя действительности, вообще теряет … ощущение себя как субъекта. 7. Стремление каждого к растворению в массе диктовалось одним из главных законов самосохранения (в лагере): главное – не выделиться. 8. Человек начинает понимать, зачем то или иное случилось в его жизни, лишь спустя некоторое время, через пять или десять лет. В лагере же это иногда становилось ясно через пять или десять минут. 9. Каждый день, каждый час в лагере давал тысячу возможностей осуществить … выбор, отречься или не отречься от … внутренней свободы. 10. … то, что происходит внутри человека, то, что лагерь из него «якобы» делает, - результат внутреннего решения самого человека. 11. Остается последняя возможность наполнить жизнь смыслом: занять позицию по отношению к этой форме крайне принудительного ограничения … бытия. 12. Страдание является частью жизни … Страдание и смерть придают бытию цельность. 13. Человек, который не в состоянии предвидеть конец … временного существования (тут имеется в виду лагерь как «временное») , не может и направить жизнь к какой-то цели. 14. Обесценивание настоящего, окружающей действительности таит в себе и определенную опасность: человек перестает видеть хоть какие-то … возможности воздействия на эту действительность. … Обесценивание реальности, сопутствующее «временному существованию» заключенных, лишало человека опоры, заставляя окончательно опуститься, пасть духом – потому что «все равно все впустую». 15. Вопрос о смысле жизни должен быть поставлен иначе: … дело не в том, чего мы ждем от жизни, а в том, чего она ждет от нас. … Жизнь … конкретна, как и требования ее к нам тоже весьма конкретны. 16. Человек должен осознать уникальность своего страдания – ведь во всей Вселенной нет ничего подобного; никто не может лишить его этих страданий, никто не может испытать их вместо него. 17. Единственность, уникальность, присущие каждому человеку, определяют и смысл каждой отдельной жизни. … Осознание такой незаменимости формирует чувство ответственности за собственную жизнь. 18. Так что же такое человек? Это существо, которое всегда решает, кто он. Это существо, которое изобрело газовые камеры. Но это и существо, которое шло в эти камеры, гордо выпрямившись.

#lytdybrучебы14 Июль – все-таки это каникулы. И не случайно многие в группе отсутствуют. Я и сам как бы присутствую – но мыслями будто не на цикле, а где-то: то ли в только что закончившейся поездке от Владивостока и обратно, то ли еще где-то. А тема цикла – смысл и бессмысленность. Может, это тоже влияет: непросто сталкиваться со своими «смыслами». Лучше сбежать. Одно из заданий – послушать лекцию по логотерапии, проанализировать смыслы – вызвало сопротивление. Логотерапевты говорят, что иногда мы просто не знаем каких-то замыслов («а они есть»). Например, по мнению логотерапии Франкла, есть какой-то смысл в том, что гибнут люди, умирают от рака дети и т.д. Просто мы не знаем, зачем это - и эти смыслы откроются когда-то позже. Ну типа как с библейским Иовом. Страдания зачем-то. Конечно, я пишу сейчас очень упрощенно: страдание не отрицается там, а так же, как и везде, проживается. И никто на первых сессиях, естественно, не спросит, зачем вам это (смерть близкого). Экзистенциальный подход несколько иной, не столь «оптимистичный» . Тут мне ближе другая стойкость – стойкость Сизифа Камю, который, зная, что нет смысла, продолжает катить камень. Или абсурд в «Жизни Василия Фивейского», где священник понимает, что путь Иова – это иллюзия, и за страданиями нет ничего. Вот так устроено, что там, за ними, – «равнодушие и пустота Вселенной». Шаламов бы тоже сказал (хотя и написал рассказы – и смысл его личного пребывания в лагере есть), что ничего полезного в лагере быть не может. С другой стороны, есть ценное в идеях логотерапии. «Что рождается в вас после ухода (близкого)? Зачем нужны эти переживания?» (и так далее). Но тоже эти вопросы сразу заданы быть не могут. В общем, все это про выбор: я решаю, чему сказать «да» в моменте (помочь или уйти) – это и есть невыносимая легкость бытия (по Кундере). Эта дискуссия возвращает нас к тому, что терапевт в любом случае несет надежду и пытается показать возможности. Возможности как потенциал для дальнейшей жизни. Во всяком случае, не соглашаясь с тем, что что-то «там есть», можем допустить мысль, что «есть». И тогда тот кризис, который мы проживаем сейчас, в последние 3 года, можно расценивать как возможность, а не как тупик и «антижизнь». В момент кризиса разрушается много иллюзий: безопасности, собственной исключительности, предсказуемости жизни и контроля над ней. И важно перевести «травму» в «кризис» как всё ту же «возможность». Мы работаем с упражнением «зачем» - оно довольно сильно вышибающее и сталкивающее с «чистым» собой. После него трудно вернуться в обычное состояние. Обсуждаем и разбираем, как работать с травмой и с шизоидным типом характера. Каждый день практика – новые клиенты. И здесь «нападение» на терапевтов – вызов для них и всех нас, наблюдателей. И можно увидеть то самое страдание клиента в этом «обесценивании» терапевта и «нападении» на него. При этом важно и о себе не забывать. Потому что «постоянство и стабильность» терапевта – это лучшая «помощь» клиенту, возможность преодолеть «хаос» клиента.

Отпуск до 13 августа включительно. Приёма нет

Предлагаю выполнить упражнение на смыслы (из поста выше). Кто хочет, может написать свои ответы в комментариях. Нужно ответить всего на 3 вопроса. 1. В чем смысл моей жизни? 2. Для чего или чем я живу? 3. Какой смысл имеет хоть что-нибудь?

#lytdybrучебы13 (часть 2) По мнению А. Каротенуто, итальянского психоаналитика, психологическая работа не устраняет причину тяжелого дискомфорта, она только его усиливает, приучая пациента быть взрослым и впервые в жизни по-настоящему обратиться к чувству одиночества. Если перейти от тяжелого языка к «понятному», то о чувствах можно почитать книжку (для детей и взрослых) Н. Кедровой «Азбука эмоций» (ссылка в 1 комменте). Ну и главная задача в работе с чувствами, как говорится, идти в них, насколько возможно. Убегая от тревоги, мы ее только усиливаем. А надо бы «посмотреть в глаза чудовищ»: тогда это утратит власть над нами. Очень много мы говорили о стыде и вине, страхе и гневе. Об этом я планирую провести отдельные лекции/стримы На предыдущих 12 циклах мы много работали с чувствами – теперь все это обобщили и систематизировали. И хочется еще раз упорядочить всю работу, поэтому есть потребность транслировать свои знания/умения вовне. И мы перешли к очередной данности – к бессмысленности. Это очень важная в практике тема: клиенты приходят с этим. Жизнь пуста, если нет смысла, как сказано выше. И как мы справляемся с тем, что наши смыслы (особенно в последние полтора года) разрушаются? Результатом терапии может стать «осознание»: как наполнять смыслом потери, как строить новое на месте старого. Смысл – это про доверие жизни. Вдохнуть смысл нельзя (хотя логотерапевты, приверженцы Франкла, это делают – но делают извне, а это не очень мое и не очень наше, экзистенциально-гуманистическое), но поддерживать клиента во внутреннем поиске мы можем. Мы спорим о смысле/бессмысленности. Я вспоминаю повесть Андреева «Жизнь Василия Фивейского», который сталкивается с абсолютной бессмысленностью, и там нет вопроса о том, что в его страданиях есть смысле , просто он его не знает. Нет никакого смысла в его страданиях, а надежда, что он чего-то не знает, - это иллюзия. И принять бессмысленность – вот путь к взрослению. Такой же, как у Сизифа Камю. Хотя мы разные, и кто-то смотрит на мир «оптимистичнее», больше доверяя жизни и ища смысл там, где другие его не видят. Мы отвечаем на 3 простых вопросы: В чем смысл моей жизни? Для чего или чем я живу? Какой смысл имеет хоть что-нибудь? Попробуйте повторить А еще мы обсуждаем фильм А. Аменабара «Море внутри», о котором я писал раньше. Но интересно, что все метафоры это фильма вдруг становятся метафорами нашей группы. И если фильм обсуждать легко – то когда похожее разворачивается в группе, то уже никому не хочется становиться героями фильма и на себе проживать болезненные чувства. Это очень «экзистенциально»: пойти туда, куда не хочется. А у меня впереди отпуск и экзистенциальное путешествие:)