Клайв Льюис

ПИСЬМО ЧЕТВЕРТОЕ Мой дорогой Гнусик! Дилетантские предложения в твоем последнем письме напомнили мне, что пришло время поговорить с тобой полнее о таком неприятном предмете, как молитва. Ты мог бы и не писать, что мой совет по поводу молитв подопечного оказался "на редкость неудачным". Так не пишут племянники своему дяде, а младшие искусители - помощнику министра. К тому же я замечаю, что ты хочешь уйти от ответственности. Учись расплачиваться за ошибки. Лучше всего, насколько это возможно, вообще удержать подшефного от молитв. Когда подопечный (как у тебя) - взрослый человек, недавно возвратившийся в стан Врага, это легче всего сделать, напоминая ему (или внушая ему, что он помнит) о попугайских молитвах его детства. Используя отвращение к таким молитвам, ты убедишь его стремиться к чему-то стихийному, спонтанному, бесформенному и нерегулярному. В действительности для начинающего это означает, что он станет вызывать в себе смутное "благоговейное настроение", при котором, конечно, не сосредоточены ни воля, ни разум. Один поэт, Колридж, писал, что он молится "не плетеньем привычных слов и не преклоненьем колен", но просто "утихая духом в любви" и "погружаясь духом в мольбу". Это нам и нужно. А поскольку такая молитва внешне похожа на ту молитву без слов, которой молятся очень продвинувшиеся на службе у Врага, то рассудительные и ленивые пациенты могут довольно легко и долго находиться в заблуждении. Наконец, их можно убедить, что положение тела совершенно неважно для их молитв (они ведь постоянно забывают то, что ты всегда должен помнить: они - животные и тела влияют у них на душу). Как ни смешно, эти твари всегда представляют, что мы пичкаем их мозги разными мыслями, в то время как для нас лучше всего отвлекать их от мыслей. Если это не удается, испробуй более тонкий способ. Всякий раз, когда его помыслы обращаются к самому Врагу, мы вынуждены отступить. Но есть способ помешать им. Самое простое - переключить его внимание с Врага на самого себя. Пусть сосредоточится на собственном сознании или пытается вызвать в себе чувства собственными волевыми усилиями. Когда ему захочется воззвать к Его милосердию, пусть он вместо этого начнет возбуждать в себе жалость к самому себе, не замечая, что делает. Когда он захочет молиться об укреплении мужества, пусть почувствует, что прощен. Научи его оценивать каждую молитву по тому, возбудила ли она желаемые чувства. И пусть он никогда не подозревает, насколько неудача или удача молитвы, при таком к ней отношении, зависит от того, здоров он или болен, устал или бодр.

Джон Пайпер - служитель, который, наверное, больше всех говорит о том, чтоб наслаждаться Богом. Его умение раскрыть эту тему вдохновляет и ободряет искать Бога и Его любовь. А также наслаждающийся Богом проповедник много говорит о радости посреди трудностей. Его мысли дают: ✅ вдохновение ✅ поддержку ✅ радость ✅ поиск Бога ✅ плод Духа А его проповеди повлияли на спасение тысяч людей. Джон Пайпер - достоин того, чтоб быть в вашей ленте. Подпишитесь на канал и вы не пожалеете: https://t.me/johnPiperWriting

Твой любящий дядя Баламут. #ПисьмаБаламута

4) В цивилизованном обществе домашняя ненависть выражается так: один из членов семейства говорит другому то, что показалось бы совершенно безобидным на листе бумаги (слова ведь безобидны), но в эту минуту сказанное этим тоном мало чем отличается от пощечины. Чтобы поддержать эту игру, вы с Лизоблюдом должны следить за тем, чтобы у каждого из ваших дураков были разные требования к себе и к другому. Твой подопечный должен требовать, чтобы все его высказывания понимали в прямом смысле, дословно, в то время как все сказанное матерью умножится для него на контекст, подоплеку и всякие тона. Ее нужно подстрекать к тому же самому. Тогда они разойдутся после каждой ссоры, веря или почти веря, что каждый из них совершенно невиновен. Ты ведь знаешь и понимаешь, что говорят в таких случаях: «Я просто спросил у нее, когда мы будем обедать, а она совершенно озверела». Если эту привычку хорошо укрепить, перед тобой восхитительная ситуация — человек говорит что-нибудь с явным намерением оскорбить другого и в то же время обижается, если слова его воспримут как обиду. В заключение расскажи мне, как относится старушка к религии. Не ревнует ли она сына? Не задета ли она тем, что он усвоил от других и так поздно то, чему, как она считает, она обучала его с детства? Не думает ли она, что он поднимает слишком большой шум или что вера ему слишком легко досталась? Помни старшего брата из притчи Врага.

Письмо третье Мой дорогой Гнусик! Я очень рад тому, что ты рассказал мне об отношениях подшефного с матерью. Непременно воспользуйся возможностями, которые здесь открываются. Враг намерен продвигаться от центра души к ее окраинам, все больше и больше подчиняя поведение нашего подопечного новому идеалу. В любую минуту Он может добраться и до отношений с матерью. Ты должен опередить Его. Не теряй связи с нашим коллегой Лизоблюдом, который опекает эту даму. Создай в его семье атмосферу постоянной раздражительности и ежедневных колкостей. При этом полезны следующие методы: 1) Удерживай внимание подопечного на его внутренней жизни. Он думает, что обращение развивается «внутри него», и потому смотрит внутрь, на «состояние своей души», или, точнее, на ту версию этих состояний, которую ты ему подсунешь. Поощряй его всячески в этом «самоанализе» и отвращай его взор от простейших обязанностей, направляя к целям высоким и духовным. Обыграй полезнейшую черту человека — пренебрежение к будничному и страх перед ним. Доведи подопечного до того, чтобы он часами копался в себе, но при этом не обнаружил черт, которые совершенно ясно видны каждому, живущему или работающему с ним. 2) Без сомнения, ты никак не запретишь ему молиться за свою мать, но постарайся обезвредить его молитвы. Последи за тем, чтобы он всегда их видел «высокими и духовными», чтобы он связывал их с состоянием ее души, а не с ее ревматизмом. Тут два преимущества. Первое: его внимание будет приковано к тому, что он почитает за ее грехи, а под ними он, при небольшой твоей помощи, будет подразумевать те ее особенности, которые ему неудобны и его раздражают. Таким образом, даже когда он молится, ты сможешь растравлять раны от обид, нанесенных ему за день. Это операция нетрудная, а тебя она развлечет. Второе: его представления об ее душе очень неточны, а часто и просто ошибочны, и потому он в какой-то степени будет молиться за воображаемую личность; твоя же задача в том, чтобы день ото дня эта личность все меньше и меньше походила на его настоящую мать — острую на язык даму, с которой он встречается за обедом. Со временем ты должен довести его до того, чтобы ни одна мысль и ни одно чувство из его молитв не излилось на его действительные отношения с матерью. У меня были пациенты, которых я так хорошо держал в руках, что им ничего не стоило в один миг перейти от пылкой молитвы за душу жены или сына к побоям и оскорблениям. 3) Когда два человека много лет живут вместе, обычно бывает так, что у одного из них есть интонация или выражение лица, которых другой просто вынести не может. Используй и это. Пусть в сознании твоего подопечного полнее всплывет та особая манера хмурить брови, которую он приучился не любить с детства, и пусть он заметит, как он сильно ее не любит. Пусть он скажет матери, что она знает, как это раздражает его, и нарочно хмурится. Если ты правильно поведешь дело, подопечный не заметит вопиющей неправдоподобности своих слов. И конечно, никогда не позволяй ему заподозрить, что и у него могут быть интонации и выражения лица, раздражающие ее. Поскольку он не видит и не слышит себя, справиться с этим легко.

Если кто-нибудь думает, что нецеломудрие для христианства наихудший грех, он глубоко заблуждается. Грехи плоти тяжки, но это наименее серьёзные из грехов; наихудшими являются такие потребности человеческой души, как желание вынудить других на совершение дурного поступка, отравить радость, навязать свою волю, клеветать, ненавидеть, стремиться к власти. Ибо во мне живут два начала, борющиеся с внутренним образом того человека, которым я стремлюсь стать. Это - животное начало и сатанинское начало. Худшее из них - сатанинское. Вот почему холодный, самодовольный педант и ханжа, регулярно посещающий церковь, может быть гораздо ближе к аду, чем проститутка. Но, конечно, лучше всего не быть ни тем, ни другим. #Просто_христианство

Твой любящий дядя Баламут. #ПисьмаБаламута

До сих пор я писал тебе так, словно люди, сидящие на соседних скамьях, не дают никаких разумных поводов к разочарованию. Когда же твой подопечный знает, что дама в нелепой шляпке — страстная картежница, а человек в скрипучих сапогах — скряга и вымогатель, твоя задача много легче. Ты просто мешай ему думать: «Если я, такой, какой я есть, могу считать себя христианином, почему недостатки моих соседей по скамье доказывают, что их религия — просто лицемерие и привычка?» Ты спросишь, возможно ли, чтобы столь очевидная мысль миновала его? Возможно, дорогой Гнусик, вполне возможно! Обращайся с ним поразумнее, и это просто не придет ему в голову У него еще нет прочной связи с Врагом, а потому нет истинного смирения. Сколько бы он ни говорил о своей греховности, даже на коленях, все это — лепет попугая. В глубине души он ещё верит, что оказал большую честь нашему Врагу, когда обратился, и думает, что выказывает большое смирение, ходя в церковь вместе с ограниченными, скучными людьми. Удерживай его в таком состоянии как можно дольше.

Письмо второе Мой дорогой Гнусик! Весьма досадно было узнать, что твой подопечный обратился. Не тешь себя надеждой, что избежишь положенного наказания (хотя я уверен, что в минуты успеха ты не тешишь себя надеждами). Надо спасать положение. Не нужно отчаиваться — сотни людей, обратившихся взрослыми, побыли в стане Врага, исправились, и теперь они с нами. Все привычки подопечного, и душевные, и телесные, льют воду на нашу мельницу. Один из великих наших союзников в нынешнее время — сама церковь. Пойми меня правильно. Я говорю не о той самой Церкви, которую мы видим объемлющей пространство и время, укорененной в вечности, грозной, как полки со знаменами. Это зрелище, признаюсь, способно устрашить самых смелых искусителей. Но, к счастью, та Церковь невидима для людей. Твой подопечный видит лишь недостроенное здание в псевдоготическом стиле на неприбранном строительном участке. Войдя же внутрь, он увидит местного бакалейщика с елейным выражением лица, а тот предложит ему лоснящуюся маленькую книжку, где записано содержание службы, которое никто толком не понимает, и еще книжечку в потертом переплете, содержащую искаженные тексты разных религиозных песнопений, в большинстве своем плохих и напечатанных к тому же мелким шрифтом. Когда он сядет на свое место и оглядится, он увидит как раз тех соседей, которых он избегал. Тебе следует в полной мере их использовать. Пусть его мысли перескакивают со слов «Тело Мое» к лицам и обратно. При этом, конечно, никакого значения не имеет, что за люди сидят на скамейках. Ты, может быть, знаешь, что кто-то из них — великий воин в стане Врага. Неважно. Твой подопечный, слава нашему отцу, от природы глуп. Если только кто-то из них плохо поет, носит скрипучие сапоги, нелепо одет или отрастил двойной подбородок, твой подопечный легко поверит, что в религии этих смешных и нелепых людей должно быть что-то смешное и нелепое. Как ты знаешь, сейчас в голове подопечного обитает представление о «христианстве», которое он называет «духовным», но это сильно сказано. Его голова забита хитонами, сандалиями, доспехами, босыми ногами. Тот простой факт, что люди, окружающие его в церкви, одеты по-современному, стал для него (разумеется, бессознательно) настоящим камнем преткновения. Не давай этому камню выйти на поверхность и не позволяй подопечному спрашивать себя, какими же он желал бы видеть прихожан. Следи за тем, чтобы все его представления были посмутнее: потом в твоем распоряжении будет целая вечность, и ты сможешь развлекаться, наводя в нем ту особую ясность, которой отличается ад. Максимально используй разочарование и упадок, которые неминуемо настигнут его в первые же недели по обращении. Враг попускает это разочарование на пороге каждого человеческого дела. Оно появляется, когда мальчик, зачарованный историей Одиссея, начинает учить греческий. Оно же появляется, когда влюбленные поженились и учатся жить вместе. Во всяком человеческом деле есть переход от мечтаний к действительности. Враг идет на риск, связанный с этим разочарованием, так как лелеет надежду, что эти отвратительные маленькие создания станут его свободными приверженцами и служителями. Он вечно называет их «сыны», с упорным пристрастием унижая весь духовный мир неестественной любовью к двуногим. Не желая лишать их свободы. Он отказывается силой вести их к целям, которые поставил перед ними. Он хочет, чтобы они «шли сами». Здесь-то и кроются наши возможности. Но помни, что здесь же скрыта и опасность для нас. Уж если они пройдут благополучно через период сухости, они будут меньше зависеть от своих эмоций и искушать их станет труднее.

Спросите у Конфуция, является ли он матерью природой и он с ухмылкой пожмет плечами. По-моему, когда такой превосходный учитель нравственности говорит то, что говорил Иисус Христос - это или припадок лунатика, у которого все смешалось в голове, или Он на самом деле Бог. Мы можем завершить эту статью сказав, что к Христу во время Его земной жизни никто не относился, как просто к хорошему и нравственному человеку. Он вовсе не производил такого впечатления на людей, Его окружавших. Каждый, кто встречался с Ним, испытывал либо Ужас, либо Ненависть, либо Восхищение. Равнодушных не было.

Что нам делать с Иисусом Христом? У этого вопроса есть, в каком-то смысле, до смешного наивная сторона. По-настоящему серьезно будет звучать: «А что Он сделает с нами?». Представьте себе муху, сидящую на слоне и думающую о том, что она может с ним сделать. Наверное, люди, задающие этот вопрос, на самом деле, имеют в виду совсем другое: Как решить историческую проблему, поставленную перед нами словами и делами этого Человека?". Эта проблема должна примирить два важных и феноменальных обстоятельства: С одной стороны — почти всеми признанная глубина и ясность морального учения Христа, которое не может всерьез быть опровергнуто даже открытыми противниками христианства. Споря с самыми ярыми безбожниками, я обнаружил, что они согласны с «моральной» частью христианства. В действительности, в учении этого Человека и Его ближайших последователей истинная мораль изложена самым ясным и лучшим образом. Это не просто ленивый идеализм, оно наполнено мудростью и твердостью. Это учение реалистично в своей совокупности, свежо в самом высшем смысле, и без сомнений, является продуктом трезвого ума. Это одна сторона феномена этого Человека. Другой его стороной являются Его очевидно вызывающие теологические заявления. Вы понимаете, что я имею в виду не только отдельные высказывания в кризисных ситуациях, особенно ответ на вопрос первосвященника, приведший к казни этого Человека. Мтф. 26:63-64 «Иисус молчал. И первосвященник сказал Ему: заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий? Иисус говорит ему: ты сказал; даже сказываю вам: отныне узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных». Его претензии вовсе не возникли только перед смертью в самый драматический момент Его жизни. Если вы внимательно посмотрите на все, что Он говорил, подобные претензии звучали довольно часто. Он прощал людям грехи, например. Наверное, вполне естественно, что мы прощаем кого-то, кто обидел нас. Если кто-то украл у вас 10 рублей, вы, вероятно, можете сказать: «Я прощаю его, давайте забудем об этом». А что вы скажете, если кто-то украл у вас 100 рублей, а я сказал: «Ничего, Я прощаю его»? Или фраза, будто случайно выскользнувшая из Его уст, когда Он смотрел на Иерусалим: «Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели! Се, оставляется вам дом ваш пуст. Ибо сказываю вам: не увидите Меня отныне, доколе не воскликнете: благословен Грядый во имя Господне!» (Мтф. 23:37-39) Никто не отваживается комментировать эти высказывания. Еще одно любопытное высказывание по поводу поста, являющегося почти обязательной частью любой религии: «Тогда приходят к Нему ученики Иоанновы и говорят: почему мы и фарисеи постимся много, а Твои ученики не постятся? И сказал им Иисус: могут ли печалиться сыны чертога брачного, пока с ними жених? Но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься». (Мтф. 15:14-15) Кто этот человек, объявляющий, что Его присутствие отменяет все нормальные правила? Создается впечатление, что Он совершенно невинен и безгрешен. Называя людей грешниками, Он вовсе не имеет при этом в виду Самого Себя. И опять Он говорит: «Иисус сказал им: истинно, истинно говорю вам: прежде нежели был Авраам, Я есмь» (Ин. 8:58) На еврейском языке «я есмь» — это имя Бога, которое не должно было произноситься вслух ни одним человеком под страхом смерти. Итак, с одной стороны, ясное и конкретное учение о морали и нравственности. С другой претензии, напоминающие маньяка, одержимого таким величием, по сравнению с которым притязания Наполеона или Александра Македонского кажутся детскими играми. Если бы кто-то подошел к Будде и спросил: «Ты сын Брахмы?», тот ответил бы «Вы сошли с ума». Или, попробуйте убедить Сократа в том, что он — Зевс. В ответ вы бы услышали смех. Задав Мохамеду вопрос, является ли он Аллахом, вы бы увидели, наверное, как он раздирает в клочья свои одежды, а затем лишились бы головы.

Спросите у Конфуция, является ли он матерью природой и он с ухмылкой пожмет плечами. По моему, когда такой превосходный учитель нравственности говорит то, что говорил Иисус Христос, это или припадок лунатика, у которого все смешалось в голове, или Он на самом деле Бог. Мы можем завершить эту статью сказав, что к Христу во время Его земной жизни никто не относился, как просто к хорошему и нравственному человеку. Он вовсе не производил такого впечатления на людей, Его окружавших. Каждый, кто встречался с Ним, испытывал либо Ужас, либо Ненависть, либо Восхищение. Равнодушных не было

Что нам делать с Иисусом Христом? Что нам делать с Иисусом Христом? У этого вопроса есть, в каком-то смысле, до смешного наивная сторона. По-настоящему серьезно будет звучать: « А что Он сделает с нами?». Представьте себе муху, сидящую на слоне и думающую о том, что она может с ним сделать. Наверное, люди, задающие этот вопрос, на самом деле, имеют в виду совсем другое: Как решить историческую проблему, поставленную перед нами словами и делами этого Человека?". Эта проблема должна примирить два важных и феноменальных обстоятельства: С одной стороны — почти всеми признанная глубина и ясность морального учения Христа, которое не может всерьез быть опровергнуто даже открытыми противниками христианства. Споря с самыми ярыми безбожниками, я обнаружил, что они согласны с «моральной» частью христианства. В действительности, в учении этого Человека и Его ближайших последователей истинная мораль изложена самым ясным и лучшим образом. Это не просто ленивый идеализм, оно наполнено мудростью и твердостью. Это учение реалистично в своей совокупности, свежо в самом высшем смысле, и без сомнений, является продуктом трезвого ума. Это одна сторона феномена этого Человека. Другой его стороной являются Его очевидно вызывающие теологические заявления. Вы понимаете, что я имею в виду не только отдельные высказывания в кризисных ситуациях, особенно ответ на вопрос первосвященника, приведший к казни этого Человека. Евангелие от Матфея 26:63-64 «Иисус молчал. И первосвященник сказал Ему: заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий? Иисус говорит ему: ты сказал; даже сказываю вам: отныне узрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных». Его претензии вовсе не возникли только перед смертью в самый драматический момент Его жизни. Если вы внимательно посмотрите на все, что Он говорил, подобные претензии звучали довольно часто. Он прощал людям грехи, например. Наверное, вполне естественно, что мы прощаем кого-то, кто обидел нас. Если кто-то украл у вас 10 рублей, вы, вероятно, можете сказать: « Я прощаю его, давайте забудем об этом». А что вы скажете, если кто-то украл у вас 100 рублей, а я сказал: «Ничего, Я прощаю его»? Или фраза, будто случайно выскользнувшая из Его уст, когда Он смотрел на Иерусалим: «Иерусалим, Иерусалим, избивающий пророков и камнями побивающий посланных к тебе! сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели! Се, оставляется вам дом ваш пуст. Ибо сказываю вам: не увидите Меня отныне, доколе не воскликнете: благословен Грядый во имя Господне!» Ев. от Матфея 23:37-39 Никто не отваживается комментировать эти высказывания. Еще одно любопытное высказывание по поводу поста, являющегося почти обязательной частью любой религии: «Тогда приходят к Нему ученики Иоанновы и говорят: почему мы и фарисеи постимся много, а Твои ученики не постятся? И сказал им Иисус: могут ли печалиться сыны чертога брачного, пока с ними жених? Но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься». Ев. от Матфея 15:14-15 Кто этот человек, объявляющий, что Его присутствие отменяет все нормальные правила? Создается впечатление, что Он совершенно невинен и безгрешен. Называя людей грешниками, Он вовсе не имеет при этом в виду Самого Себя. И опять Он говорит: «Иисус сказал им: истинно, истинно говорю вам: прежде нежели был Авраам, Я есмь» Евангелие от Иоанна 8:58 На еврейском языке «я есмь» — это имя Бога, которое не должно было произноситься вслух ни одним человеком под страхом смерти. Итак, с одной стороны, ясное и конкретное учение о морали и нравственности. С другой претензии, напоминающие маньяка, одержимого таким величием, по сравнению с которым притязания Наполеона или Александра Македонского кажутся детскими играми. Если бы кто-то подошел к Будде и спросил: «Ты сын Брахмы?», тот ответил бы «Вы сошли с ума». Или, попробуйте убедить Сократа в том, что он — Зевс. В ответ вы бы услышали смех. Задав Мохамеду вопрос, является ли он Аллахом, вы бы увидели, наверное, как он раздирает в клочья свои одежды, а затем лишились бы головы.

Отношения семьи с внешним миром так сказать, внешняя политика семьи должны находиться, в конечном счете, под контролем мужа. Почему? Потому что он всегда должен быть (и, как правило, бывает) более справедлив к посторонним. Женщина сражается в первую очередь за своих детей и своего мужа, против всего остального мира. Для нее, вполне естественно, их требования, их интересы перевешивают все соображения. Она их чрезвычайный поверенный. Задача мужа следить за тем, чтобы это естественное предпочтение не ставилось постоянно во главу угла в отношениях семьи с окружающими. За ним должно оставаться последнее слово, чтобы он мог, в случае необходимости, защитить других от семейного патриотизма своей жены. Если кто-нибудь из вас сомневается в этом, позвольте мне задать вам вопрос. Если ваша собака укусила соседского ребенка или ваш ребенок ударил соседскую собаку, с кем вы предпочли бы иметь дело с хозяином или с хозяйкой? #Просто_христианство

Я буду учить вас этому всю жизнь. Сейчас я не скажу, долог ли путь или короток, знайте лишь, что он пересекает реку. Но не бойтесь, я умею строить мосты. Аслан #ХроникиНарнии

Родить – значит стать отцом. Сотворить – значит сделать. Разница между этими двумя понятиями в том, что у рожденного от вас – та же природа, что у вас. У человека рождаются человеческие дети, у бобра – бобрята, птица кладет яйца, из которых вылупятся птенцы. А вот когда вы что-то делаете, оно отлично от вас по природе. Птица вьет гнездо, бобер строит плотину, человек делает радиоприемник или что-то более похожее на него самого, например, – статую. Если он достаточно искусный скульптор, то может создать статую, очень похожую на человека. И все-таки неживая статуя никогда не будет человеком, поскольку не может ни дышать, ни думать; она лишь похожа на него. Все это надо очень ясно понять. То, что рождено Богом, есть Бог, как рожденное от человека – человек. То, что создано Богом, – это не Бог, как и созданное человеком – не человек. Вот почему люди – не сыны Божьи в том смысле, в каком Сын Божий – Христос. Люди могут быть похожи на Бога, но они – существа другого рода. Они скорее похожи на статую или картину, изображающую Бога. Как и статуя, которая похожа на человека, но лишена жизни, человек (в некотором смысле, что я и собираюсь объяснить) похож на Бога, но в нем нет того рода жизни, который присущ Богу. #ПростоХристианство

Вникните в популярное у нас толкование христианской доктрины, и вы увидите, что оно сводится вот к чему: Иисус Христос – великий учитель нравственности, и если бы только мы последовали Его совету, то сумели бы установить лучший социальный порядок и избежать еще одной войны. Что ж, это верно. Но касается это лишь малой части христианской истины и, как ни странно на первый взгляд, именно практической ценности и не имеет. Да, если бы мы воспользовались советами Христа, то вскоре создали бы гораздо более счастливый мир. Однако для начала идти так далеко, как Христос с Его неземной мудростью, вовсе не обязательно. Если бы мы делали то, что советовали нам Платон, или Аристотель, или Конфуций, то и тогда все у нас было бы гораздо лучше. За чем же дело стало? А за тем, очевидно, что мы никогда не следовали советам ни одного из этих учителей. Так почему мы должны им следовать сейчас? Почему советам Христа мы последуем скорее, чем советам других? Потому что Он лучше учил нравственности? Если это так, вероятность того, что мы пойдем за Ним, только снижается. Ведь если мы не в состоянии усвоить урок по курсу начальной школы, можно ли рассчитывать, что мы усвоим что-то посложнее? Если христианство сводится к еще одному доброму совету, то ценность его невелика. За последние четыре тысячелетия у человечества не было недостатка в хороших советах. Несколько дополнительных – положения не изменят. Но возьмите любую серьезную теологическую работу, толкующую о христианстве, и вы увидите, что в ней и в этой популярной версии речь идет о совершенно разных вещах. Христианские авторы говорят, что Христос – Сын Божий (что бы это ни значило). Они говорят, что те, кто Ему доверится и поверит, тоже смогут стать сынами Божьими (что бы это ни значило). Наконец, они говорят, что смерть Его спасла нас от наших грехов (что бы это ни значило). Нет смысла жаловаться, что это трудно понять. Христианство и не скрывает, что оно говорит нам о другом мире, о чем-то таком, что за пределами мира, который мы можем осязать, слышать и видеть. Вы вправе считать это неправдой; но, если то, что говорит христианство, все-таки истина, понять ее будет нелегко, по крайней мере – так же трудно, как современную физику, и по той же причине. Больше всего нас неприятно поражает, что, предавшись Христу, мы может стать сынами Божьими. Кто-нибудь спросит: "Разве мы и так не Божьи дети? Разве не в том одна из главных идей христианства, что Бог – Отец всем людям, до единого?" Что ж, в некотором смысле, мы все – дети Божьи. Бог вызвал нас к существованию. Он любит нас, заботится о нас, как Отец. Но когда Библия говорит нам, что мы можем стать сынами Божьими, она, безусловно, подразумевает что-то другое. И это приводит нас к самой сердцевине богословия. В одном из христианских символов веры говорится, что "Христос, Сын Божий, рожден от Бога, а не сотворен Им", и дальше: "рожденный Отцом прежде всех веков" (то есть до сотворения мира). Пожалуйста, уясните себе как следует: откровение это не имеет ничего общего с тем, что потом Христос родился на земле как Человек и был Сыном Девы. Сейчас мы не говорим о непорочном зачатии. Нас интересует что-то такое, что происходило еще до сотворения мира, до начала времен. "Прежде всех веков Христос был рожден, а не сотворен". Что это значит?

У вас нет души - вы и есть душа. У вас есть тело. Клайв Льюис Я – не тело Мне кажется, что я – не это тело, Что я – душа, открытая и голая. Субстанция духовная, бесполая, Что духом стать служебным не сумела. Из мыслей соткана и чувствами прошита, Я нерв за нервом продеваю в иглу, Шью чью-то жизнь, играю в чьи-то игры, Вот, только карты все еще закрыты. Мне кажется, что я – не это тело. Оно – не я. А я – душа в полете. Ведь, Вы поймете... Вы меня поймете? Я тело лишь на краткий срок надела... Маргарита Коломийцева

То, что ты видишь и слышишь, в некоторой степени зависит от того, где ты находишься — и от того, каков ты сам. #ХроникиНарнии @clive_lewis

Почти все мы хотим и надеемся, что с воскресением плоти воскреснут и земные связи между людьми. Должно быть, так оно и есть, но при одном условии - не произвольном, а вытекающем из сути вещей. В Царство войдет лишь то, что ему соответствует. Кровь и плоть, просто природа, Царства не наследуют. Человек может подняться на небо лишь потому, что Христос, умерший и вознесшийся, изобразился в нем. Так и любовь, только те ее виды, в которые вошло милосердие, поднимутся к Богу. Милосердие же войдет в естественную любовь лишь тогда, когда она разделит смерть Христову - когда природное в ней умрет, сразу или постепенно. Ничего не поделаешь, без смерти тут не обойтись. В моей любви к жене или другу вечно лишь преображающее ее начало. Только оно восставит из мертвых все остальное. Богословы иногда задавались вопросом: узнаем ли мы друг друга в вечности и сохранятся ли там наши земные связи? Мне кажется, это зависит от того, какой стала или хотя бы становилась наша любовь на земле. Если она была только естественной, нам и делать нечего будет на небе с этим человеком. Когда мы встречаем взрослыми школьных друзей, нам нечего с ними делать, если в детстве нас соединяли только игры, подсказки или списывание. Так и на небе. Все, что не вечно, по сути своей устарело еще до рождения. #Любовь