escobar.quotes

Если вы спросите у мужчины, сo сколькими женщинами он спал, я очень сомневаюсь, что он вам ответит. Некоторые - возможно. Пубертатные подростки уж точно ответят. Они ведут подсчет, для них это вопрос самооценки. Я перестал считать женщин после двадцати. Некоторые вкладывают сакральный смысл в слoво "любовь", я же вкладываю особенный смысл в слова "женщина" и "спал". Просто некоторых, с кем был секс, я даже сейчас и не вспомню. Прошли по касательной, не оставив и следа. А спал я с единицами. Потому что в жизни мужчины или женщины единицы тех, с кем хотелось засыпать и просыпаться. Хочешь или не хочешь, но такие люди получают пожизненную прописку в твоей голове. О них ты думаешь не только, когда тебе плохо и нет других вариантов, к таким ты возвращаешься мыслями часто, даже когда очень устал и хочешь поскорее смыть под душем тяжелый и неудачный день. Не важно, как вы сошлись или разошлись, был ли ты мудаком в отношениях или все делал правильно. Просто факт, чтo этого человека не вычеркнуть. С ним ты прожил целую жизнь за день, за месяц, за год. Спал - для меня этo не отвернулся после секса на бок. Спал - это смотрел, как она засыпает и слушал её дыхание. Спал - это прижимал её к себе всю ночь и впитывал пальцами каждый сантиметр кожи. Спал - это держал в своей ладони её грудь и бoялся отпустить. Спал - это, проснувшись утром, смотрел в её сонную моську и шептал: "Я хочу тебе кое-что сказать и поцеловать", но опускался ниже и целовал её в другие губы и шутя разговаривал с ней, а она смеялась и говорила, что ты дурак. Спал - это запомнить все её дефиле перед тобой в нижнем белье и без него, зная, что проснешься и она будет в твоих объятиях обнаженной. Спал - это слушать её слова и разрываться между желанием убить её и поцеловать. Спал - это помнить её, помнить её походку и улыбку, её губы, её родинки, её всю. Помнить, как жил, как болел ей. И не важно, за тысячи oна километров, в соседнем городе или в двух кварталах от тебя. P.S. Спать с женщиной для меня - это помнить. Я помню.

Вместе спать — это не столько про секс, сколько про снятие защиты... Мы ложимся в кровать, оставляя снаружи все свои деньги, статусы, амбиции, и даже одежду. Мы голые и беззащитные... И потому хорошо нам может быть только с теми, с кем протянуты нити близости, и с кем не нужна броня... Кто и сам беззащитен, как и мы. И потому, кровать - место честное, ребята. Очень честное. И я точно знаю, что лучше спать одним, чем с теми, с кем ты не близок. С сексуальной близостью то же самое. Помню как на одном эфире меня спросили, насколько тяжело человек переносит воздержание. И я, опираясь на многолетнюю практику, без раздумий ответила, что встречала меньше неврозов у тех, кто обходился вовсе без секса, чем у тех, кто занимался им с чужим душе и телу партнёром. Секс только "для здоровья" отбирает здоровье в разы быстрее, чем полное отсутствие секса. Довольно легко определить тех из нас, кто не обласкан или обласкан не теми, кем хотелось бы. Потому так сквозят цинизм и озлобленность в лицах и поступках вечно находящихся в броне. Потому несогретые не приносят с собой ничего, кроме холода. Мы разрушаемся, когда любим одних, а спим с другими. Мы исцеляемся, когда накладываем одну любовь на другую. Живите в любви... Спите в ней же...

Держи спину ровно, девочка. Будь женственной и красивой всегда, помня, что твоя харизма видна даже тогда, когда ты в кроссовках и рваных джинсах. Улыбайся тогда, когда тебе хочется скулить от боли, упав на колени от безысходности. Возьми вина и листок бумаги. Включи музыку. И пиши. Пиши о том, чем заболела, и только в самой себе ищи лекарства. Ни на кого не держи зла. Оно, как камень на шее, тянет тебя вниз, искажая изящную осанку. Читай. Читай книги, которые мотивируют. Рисуй эмоции. И неважно, если у тебя не сразу получится. Танцуй. Когда никто не видит, или даже на улице под проливным дождем станцуй под музыку, что звучит в голове. Это и есть свобода – делать то, чего хочет душа.ᅠ

Своё ни с чем не спутаешь. ᅠ От своего человека мурашки по сердцу, нежность волнами, счастье улыбкой. Своё хочется в ладони брать и беречь. Своему нечего прощать, потому что обижаться не на что. Со своим всё переживешь, потому что не в тягость, а в радость каждый день. Своё не опишешь никому. Своё - оно только для тебя, только тебе понятно. Нет, не понятно. Прочувствованно.

Невероятно трогательно, когда человек, которому сложно сказать «люблю», говорит это другими словами: - Я пoмогу тебе. Подожду тебя. Заеду вечером. Я принесу твои любимые кексы. Одевайся потеплее. Не сиди дoпоздна. Давай вместе сделаем. Я волнyюсь. Отдохни, день был трудным.

И я бегаю по пятам, как пичужка прикормленная. Ну так, значит так. Пусть и тут будет, как хочешь, милая. Не будем рушить установленный порядок вещей. Твоё желание - мой закон нерушимый. Только больно, сука, как же больно. Будто контузило и полноги оторвало снарядом. Хромать буду до конца жизни на тебя, половину свою. Каждая моя новая теперь обречена на вечный тест-драйв. После тебя все будут как малосольные огурцы. Не будет той перчинки, не будет. Да может и к лучшему, гастритному желудку лучше кашку да пюре. Лучше. Да. Но как же, блять, всё пресно.

Как я её любил. Какая это была королевская девка. Вот сейчас все говорят: огонь, огонь. А я бы сказал, что она была мне как открытое окно. Можно было сидеть на подоконнике и никуда больше не хотелось, держать её за руку, пульс чувствовать, отсчитывать - непередаваемо. Дышать чистым воздухом, пока башня не начинала кружиться. Птиц считать в её голове, с ней скучно не было никогда, даже вдвоем в маленькой комнате, без интернета, без друзей и без алкоголя. ᅠ Есть она, и всё. И она не борясь за меня, завоевала себе первое место во всем и сразу. Ни разу даже не спросила, кто звонит. Ревность считала унижением. Выше всего этого была. Красава. Превосходный собеседник, умная, шутливая, остроязычная. Как скажет, так отрежет. Парировала как скальпелем махала. А как она молчала? Мне хотелось каяться во всем, даже в том, что сахарницу разбил в детстве, что недавно заходил на страницу бывшей, хотелось орать на нее, давить авторитетом, а ей хоть бы что, молчит и щурится, зараза. Своего добивалась всегда так ненастойчиво, что казалось, сам всё предложил. А как руки мне на грудь клала, в глаза смотрела, голову на плечо, и меня, мужика взрослого двухметрового уносит волной, ноги не слушаются. А как после секса мне руки целовала, так мягко, доверчиво, как котенок. Где? Где такому учат? Откуда эта интуиция, когда поцеловать, когда к маме сходит на три часа, когда сзади запрыгнуть, когда в любви признаться. Всё делала вовремя. Всё как надо. Кроме одного - свалила не вовремя. Я только её вписал в жизнь свою, только начал учитывать её везде, как наскучило ей. Улетела. Голову сломал, что не так, а потом понял, не её это - постоянство, уют домашний, в крови дикость, мятежность, степной ветер. Скучно ей, всё получается само собой, хоть зевай. И я бегаю по пятам, как пичужка прикормленная. Ну так, значит так. Пусть и тут будет, как хочешь, милая. Не будем рушить установленный порядок вещей. Твоё желание - мой закон нерушимый. Только больно, сука, как же больно. Будто контузило и полноги оторвало снарядом. Хромать буду до конца жизни на тебя, половину свою. Каждая моя новая теперь обречена на вечный тест-драйв. После тебя все будут как малосольные огурцы. Не будет той перчинки, не будет. Да может и к лучшему, гастритному желудку лучше кашку да пюре. Лучше. Да. Но как же, блять, всё пресно. Суровый ДжоКак я её любил. Какая это была королевская девка. Вот сейчас все говорят: огонь, огонь. А я бы сказал, что она была мне как открытое окно. Можно было сидеть на подоконнике и никуда больше не хотелось, держать её за руку, пульс чувствовать, отсчитывать - непередаваемо. Дышать чистым воздухом, пока башня не начинала кружиться. Птиц считать в её голове, с ней скучно не было никогда, даже вдвоем в маленькой комнате, без интернета, без друзей и без алкоголя. ᅠ Есть она, и всё. И она не борясь за меня, завоевала себе первое место во всем и сразу. Ни разу даже не спросила, кто звонит. Ревность считала унижением. Выше всего этого была. Красава. Превосходный собеседник, умная, шутливая, остроязычная. Как скажет, так отрежет. Парировала как скальпелем махала. А как она молчала? Мне хотелось каяться во всем, даже в том, что сахарницу разбил в детстве, что недавно заходил на страницу бывшей, хотелось орать на нее, давить авторитетом, а ей хоть бы что, молчит и щурится, зараза. Своего добивалась всегда так ненастойчиво, что казалось, сам всё предложил. А как руки мне на грудь клала, в глаза смотрела, голову на плечо, и меня, мужика взрослого двухметрового уносит волной, ноги не слушаются. А как после секса мне руки целовала, так мягко, доверчиво, как котенок. Где? Где такому учат? Откуда эта интуиция, когда поцеловать, когда к маме сходит на три часа, когда сзади запрыгнуть, когда в любви признаться. Всё делала вовремя. Всё как надо. Кроме одного - свалила не вовремя. Я только её вписал в жизнь свою, только начал учитывать её везде, как наскучило ей. Улетела. Голову сломал, что не так, а потом понял, не её это - постоянство, уют домашний, в крови дикость, мятежность, степной ветер. Скучно ей, всё получается само собой, хоть зевай.