вилисов теоретический

вчера стартовал мой новый большой проект, о котором можно было догадаться из книжек, которые я тут последние три месяца выкладывал; первое письмо улетело подписчикам; всего в этом цифровом перформансе восемь писем и они приходят на протяжении двух недель от даты вашей подписки — такой продолжительный опыт. в карточках написал немного личного о том, из чего этот проект вырос и какие основные выводы. я очень-очень горжусь идеей, форматом и реализацией. вчера перед стартом пробегал взглядом по всему, что было сделано — от писем до программной обёртки, графики и аналоговой версии — прямо большая сложная монументальная и очень хрупкая работа с очень плотным художественным и аффективным впечатлением. горжусь собой и благодарен вам очень за интерес и поддержку. подписаться — https://vlsv.gay/wwy

у вас было такое чувство, что вам стыдно за то, в чём вы не виноваты? ЧУВСТВОВАТЬ ПОЛИТИЧЕСКИ: четвёртый поток | старт 3.08 https://vlsv.gay/fp https://vlsv.gay/fp https://vlsv.gay/fp

злата филипович, чей дневник из Сараево я тут постила выше, в 2006 совместно с мелани челленджер выпустила подборку дневников молодых людей военного времени изнутри самых разных войн; я прочитала — хорошая; тут правда не совсем дети/подростки, большей части 19-20 лет, и каким-то боком затесалось несколько дневников прям буквально комбатантов, 19-20 летних солдат, например американец во вьетнаме; про один дневник австралийца во время второй мировой мощная история — 19 летнего автора убили, его дневник просто где-то на земле нашел немец, не понимающий по-английски, и просто продолжил вести свой дневник в этой же тетради, а потом через много лет отправил его в Австралию в какой-то архив я так поняла; со времен второй интифады мощный блок — дневники двух девочек, одна из Тель-Авива другая из Вифлеема, и у первой такой делюжнл наивняк: а пачимууу арабов учат убивать евреев я увидела в новостях надеюсь все будут жить в мире!!!! :(((( и у второй просто нонстоп кромешный ужас: танки на улицах, разрушенный город, комендантский час длится неделями, люди сидят без еды и воды, смерть трупы оторванные конечности болезни ад ад ад ад ад;

ещё прочитала tasting the sky палестинской писательницы ибтисам баракат, родившейся в Рамалле на западном берегу, вынужденной бежать в Иордан в возрасте трех с лишним лет, когда Израиль начал 6 дневную военную операцию в июне 1967-го; книга скорее мемуары чем дневник, и довольно литературная, но прямо отдушина посреди всего что я читала последние два месяца и постила (и не постила) тут; авторка прямо максимально не-политизированная, слово «израиль» пишет пару раз там где прямо необходимо, и война для нее как будто стихийное бедствие, ну и понятно учитывая что она пишет реальность из оптики маленькой девочки; но через эту неполитизированность ещё более явно просвечивает весь тот ужас и унижение, которое израиль уже тогда, в 60-е сеял на мирное палестинское население; в книге много повседневности, описание лагерей для беженцев, приютов, школ и всего такого; девочка проходит через всякий пиздец, организованный и взрослыми мужчинами и её одногодками, от войны и буллинга до харассмента ее и ее матери — и израильскими солдатами, и соотечественниками; в целом книга про то какие усилия необходимо совершить ребенку, девочке, чтобы выжить и подучить образование посреди войны и оккупации; девочке, чью мать в 15 лет выдали замуж за чела на 20 лет старше, потому что семья не могла позволить себе платить за школу ну и потому что зачем девочке образование; да и написано местами прямо очень пронзительно, просто довольно хорошая литература; почитайте

прочитала the raqqa diaries, короткий дневник молодого человека, описывающий захват Ракки даешем; автор — анонимный активист, который отправлял зашифрованные тексты дневника в третью страну, откуда их пересылали и печатали в ббс; тоже предельно конкретный в описании повседневности, никакой особо лирики или абстрактной политики, чисто перечисление ужасов, которые муж*ины с оружием устроили в захваченном городе; много всего известного про воинов шариата, но и много неизвестного мне; например что они похищали родственников девушек и возвращали только если девушка соглашалась выйти замуж за их бойца; в целом предельно депрессивная картина смены одной тирании другой; автору удалось убежать в северную Сирию, а в январе этого года как раз Ракка снова перешла под контроль гражданской администрации

прочитала the drone eats with me атефа абу саифа, палестинца, родившегося в лагере для беженцев в Газе; это дневник, который он вёл на протяжении военной операции изр*иля в 2014 году; максимально подробный инсайт в повседневность палестинцев в Газе во время войны, как они живут, пьют и едят, где достают или не достают еду, что с электричеством и тд и тд; предельно открытое описание того как израильская армия дистанционно и контактно убивает и калечит людей + уничтожает городскую ткань; как автор с соседями заносит в скорую помощь людей по кускам, по фрагментам, голову женщины за волосы, кусок ребёнка, что потом делают с этими кусками людей; автор вообще писатель и журналист, но тут нет никакой эммм лирики или рассуждений о политике войны, чистое мясо повседневности, этим книжка особенно ценна; он пишет каждый день и каждый день просто ад ад ад ад ад ад ад ад ад; военные операции изр*иля характеризуются каким-то особенно унизительным и расчеловечивающим характером; за тем, что именно они делают и как, прямо видно лицо муж*ин-уродов без шанса на излечение, которые получают удовольствие от бессмысленного унижающего насилия; ещё мощно про то, во что превращается жизнь под постоянным наблюдением и угрозой дронов; про темпоральность этой зоны, как время теряет ориентиры, как война задает ритм жизни; читала и думала о том что в городе благовещенске где я родилась и где живет ~250к человек — есть аэропорт, а в секторе газа, где живет >2млн человек нет аэропорта; он существовал два года — с 98 по 2000 и был разбомблен тн единственной ближневосточной демократией; ну и о том, что если в 2014 был _такой_ ад, то что происходило в последние 3 года; очень хочется чтобы израиль прекратил своё существование, как и любое нац гос-во конечно

прочитала Zlata's Diary: A Child's Life in Sarajevo, дневник Златы Филиппович, писавшей дневник из осаждённого Сараево; дневник небольшой и не очень событийный, но конечно пронзительное зрелище наблюдать как 10 летняя девочка за полтора года взрослеет, начинает думать и писать «о политике» и рутинно перечислять обстрелы, ранения и убийства, хотя в самом начале пишет что «политика ее не интересует» и извиняется перед дневником что мало пишет про войну, потому что хочет забыть все эти чудовищные вещи; вообще текст производит такой ну я даже не знаю оздоровительный эффект в том смысле что вещи называются предельно своими именами; дискурс, в мире взрослых цисгет стручконосцев обозначаемый «наивным», на самом деле производит простую, понятную и очевидную правду о войне: это чудовищный ужас, производимый людьми, не несущими последствий своих решений, производимый из властолюбия, гнилой идеологии сепарации, отсутствия эмпатии к человеческим существам; какие-то такие вещи простым детским языком повторяются на протяжении дневника и ты думаешь ну да, вот так звучит взрослая персона в здравом уме, в отличие от седых 60+л вормонгеров в костюмах

прочитала An uncommon soldier: the Civil War letters of Sarah Rosetta Wakeman, alias Private Lyons Wakeman, маленькую книгу писем Сары Уэйкман, которая, переодевшись в мужские вещи и взяв себе мужское имя, воевала в Гражданской войне в США на стороне севера; я вообще ничего про это не знала, но оказывается в этой войне минимум несколько сотен женщин воевали в составе обычных боевых формирований наряду с обычными солдатами, просто кроссдреснувшись и взяв себе мужские имена; причины у всех были разные — кто-то поехал за мужем/отцом/любовников, кто-то искал приключений, кто-то просто хотел денег заработать, как авторка этих писем; естественно служба в армии для женщин была запрещена, но условия медицинского освидетельствования и понятия о самоназывании в то время были такие, что у девушек получалось прокатить; письма довольно смешные и трогательные, Сара — простая почти неграмотная женщина из фермерской семьи, она пишет как слышит, ну и я так понимаю в то время была какая-то менее стабильная ситуация со стандартизацией письменной речи; поэтоу редакторы проделали прям работу чтобы это было вообще читаемо; девушка заебалась от жизни в своей семье, где она много ругалась как можно понять из писем, и в целом ей наскучила малая родина и она отправилась на приключения + заработать денег чтобы помочь отцу вернуть долги; она участвует в нескольких боевых заданиях, но попадает в госпиталь с болезнью, не связанной с ранениями, — хронической диареей, и умирает от осложнений; очень мило заканчивает каждое письмо: I can't think of anything more to write at present.

прочитала Sarajevo Blues Семездина Мехмединовича, книгу поэзии и дневниковой прозы, написанной им во время осады Сараево, где он оставался на протяжении всей войны с женой и маленьким сыном; не дневник в полном смысле слова, но завораживающе красивая книга, какой-то потрясающей тонкостью ритма, где короткие стихи — предельно связанные с реальностью вокруг, часто описательные — перемежаются длинными дневниковыми записями, объединяюшими и описание ужасов осады, и рефлексию вокруг войны и тд; не очень много как таковой фактуры, но книга мощно передаёт эммм поэтику выживания изнутри войны; совсем небольшая, очень рекомендую

прочитала Terror in Minnie Vautrin's Nanjing: Diaries and Correspondence, 1937-38, — дневник Вильгельмины Вотрин, американской протестантской миссионерки, которая вела дневник в китайском городе Нанкин (в то время столице), когда японская армия продвигалась по Китаю и, захватив Нанкин, устроила там чудовищную резню, лутинг и массовые изнасилования; Нанкинскую резню описывают как одно из самых ужасных военных преступлений 20 века; Минни была миссионеркой и одновременно президенткой женского колледжа Иньлин; во время сино-японской войны колледж оказался внутри международной зоны безопасности, и Вотрин укрыла там около 10000 беженцев, хотя кампуса были рассчитаны типа на несколько сотен человек; в книге её дневник и письма за 37-38 год, начиная от экскалации войны и включая захват Нанкина, но вообще она вела дневник вплоть до 1940 и вот здесь полная версия, я дочитала потом; она провела в китае почти 30 лет, и в 1940 вернулась в сша на лечение, потому что её психика просто не выдержала; а в 41-м она в возрасте всего 54 лет самоубивается, открыв газ в квартире и написав короткую записку, что она всё меньше контролирует свой разум и что она так и не смогла оправиться от произошедшего в Нанкине; сам дневник не скажу что особо интересный или интенсивный, он довольно бюрократический местами, она например подробно описывает траты и расходы в рамках своей миссии; пишет каждый день и описывает события, с кем виделась, с кем разговаривала, что произошло; когда японцы вторгаяются в нанкин она подробно фиксирует весь ад, дневник превращается в перечисление пожаров, лутинга и пересказов изнасилованных девочек, девушек и женщин, в тч пожилых, которые приходят к ней в сейф-зону чтобы укрыться; тронуло что она часто пишет про погоду и природу, типа вот зацвели такие-то деревья, тепло и солнечно, жаль что мы живём в аду где мужчины насилуют женщин;

короче неожиданно прямо мощный документ, кажется мало кто ещё с такой маниакальной подробностью и откровенностью писал о себе изнутри такого контекста

два дня читала прям выдающийся дневник Владимира Гельфанда, лейтенанта минометчика на второй мировой; сначала думала кусочки пролистаю, но не смогла остановиться, 570 страниц такого жира; про этот дневник прямо сложно писать как есть, имея в виду последний федеральный закон «об увековечивании победы и умалении подвигов защитников» — почитайте поймёте почему; я впервые про него узнала в связи с упоминаниями изнасилования немок советскими солдатами, он один из источников на который ссылаются, когда об этом пишут; но это вообще далеко не самое заметное там, про массовый рейп он пишет всего два раза довольно обтекаемо, хотя сам по себе факт конечно ого; короче — это дневник еврейско-украинского инцела в жанре «опущенец», дикого графомана, — на протяжении 5 лет (с 1941 по 1946) он пишет почти каждый день, не только дневник, но и письма, а также во всякие стенгазеты и военные издания, — и в основном это душное нытьё, рефлексия и стрёмные литературные потуги; при этом его очень жалко, потому что он супер робкий, тихий и деликатный чел, гораздо более образованный чем все вокруг него, и его буллят буквально все на протяжении всего времени что он ведёт дневник, где бы он со своим взводом ни был на всем пути от днепропетровска до берлина; его прямые подчиненные хуесосят его и игнорят приказы, люди такого же звания или вообще из других частей тоже по-всякому унижают, оскорбляют, распускают сплетни, воруют вещи, жгут его письма (!); отчасти это потому что он еврей, и он в тч много пишет про антисемитизм в армии и среди мирных людей, которых они встречают; но по большей части — потому какой он человек, тонкая душа, вообще не приспособленная для армии, при этом зачем-то мечтающая о подвигах, орденах, оказаться поближе к фронту и тд; вместе с этим это потрясающий документ генезиса муж*ины, вот буквально того как даже задроченный сигма-стручконосец, безумный романтик, который про секс даже подумать не может, не то что написать, оч быстро вырастает в мизогина обыкновенного; оказавшись в польше и затем германии он очень смелеет по части женщин, и вместе с его похождениями по полькам и немкам начинается довольно отвратительное чтение; и тут прямо по методичке — он за секунду очаровывается любой мало-мальски по его мнению симпатичной девушкой, придумывает ей биографию и идеальные качества, затем если девушка отвечает взаимностью, он теряет интерес «потому что она развратная», если она недоступна, он начинает её ненавидеть и писать что «все женщины такие, с фальшивой гордостью; не верю что она неопробованная»; и поскольку он начитался всяких больших хуесосов-мизогинов, начинает их цитировать: «как писал толстой, страшна не та баба, что держит за хуй, а что за душу», всякое такое; естественно, что гельфанд оказался таким челом, который после войны женился на однокласснице, а через 6 лет бросил её с сыном; если честно, я почти уверена, что чел был квиром, особенно посмотрев его фотки в конце книги, его заботу о своих волосах, и то с какой вообще не братской, почти декадентской нежностью он пишет о редких мужчинах которые ему нравятся, и с каким ужасом и отвращением описывает вагины и вообще тела, запахи девушек, которые ему дали; с другой стороны, то что цисгеты ненавидят женское тело — вообще не секрет; вместе с этим он конечно страшный дурачок, истовый сталинист и верун в дело партии; мощное впечатление когда его кто-то не поселил в польше, и он начал ругаться что люди здесь заняты только собой, а вот на советской родине думают о ближнем — при этом буквально своими руками он написал 500 страниц о том, что за 4 года войны не видел вокруг себя ничего кроме несправедливости, антисемитизма, коррупции, распиздяйства, пьянства, буллинга и прочего пиздеца; кайнда ржачно чел реально жалкий, при этом он прав в главном — в своей сосредоточенности на справедливости, честности и доверчивости, и он несколько раз пишет что люди бессмысленно жестокие друг к другу, и придумали войны, но даже на войне гасят и унижают своих, с которыми преследуют типа общую цель и тд, — и ты думаешь да братик ты жестко прав;