Rêves de Borée

Если в ходе создания защищенно-надежного бы­тия человека коснется Закон целостного внутреннего-мирового-пространства, тогда он сам тронут до своих глу­бин, до своей сущности, то есть до той, где он в качестве самохотящего (самоволящего) уже есть сказитель. Одна­ко поскольку обеспечение безопасного бытия исходит от наиболее отважно-рискующих, последние должны от­ важиваться/рисковать посредством языка. Наиболее отважно-рискующие рискуют сказом (сказительством). Мартин Хайдеггер "Нужны ли поэты?"

Логика существу­ет лишь внутри метафизики. Мартин Хайдеггер "Нужны ли поэты?"

Бытие как таковое само обмерива­ет свою округу/окоём, который ограничивается (τέμ νειν, tempus*) тем, что пребывает в слове. Язык есть округ, округа, ограничение, ограждение (templum**), то есть дом бытия. Существо языка не исчерпывается ни обладани­ем значением, ни знаковостью, ни соразмерностью чис­лу. И поскольку язык есть дом бытия, постольку мы до­бираемся до сущего таким образом, что постоянно идем сквозь этот дом. Когда мы идем к колодцу, когда идем по лесу, то вместе с тем непременно проходим сквозь слово «колодец», сквозь слово «лес», даже если не произносим этих слов и не думаем ни о чем языковом. Задумываясь о храме бытия, мы можем предположить, на что отважива­ются, чем рискуют те, кто иногда более рискующие, чем бытие сущего. Они отваживаются, они подвергают риску округ (округу) бытия. Они отваживаются на язык, рискуя им. Всякое сущее, предметы сознания и вещи сердца, на­ строенные на победительность, равно и исполненные от­ваги люди, все существа, каждое по своему, являются су­щими в округе, в окоёме языка. А потому если где и осу­ществим возвратный поворот из сферы предметов и их представления (Vorstellens) в сокровенность сердечного пространства, то только в этом окоёме. Мартин Хайдеггер "Нужны ли поэты?" * освящать жертвой, отсекать, отделять (древнегреч.)\ время (лат.). ** освященное место, храм, святилище (лат.).

Каким бы протяженным ни было это "внешнее", едва ли оно со всеми своими звездными расстояниями вы­держит сравнение с теми измерениями, с тем глубинным измерением нашего внутреннего мира, которому не нужен даже простор Вселенной, чтобы быть в самом себе почти безпредельным. И если мертвые, равно как еще не рож­денные, нуждаются в месте пребывания, может ли быть для них более приятное и гостеприимное убежище, чем это воображаемое пространство? Все более мне это пред­ставляется таким образом, словно наше обыденное созна­ние населяет вершину некой пирамиды, чье основание в нас (и до известной степени под нами) настолько всецело уходит вширь, что мы, чем в больших ее далях способны увидеть себя обосновавшимися, тем всеобъемлюще явля­емся приобщенными к земным данностям, независимым от времени и пространства, к данностям мирового (в широ­чайшем понимании) бытия. Райнер Мария Рильке "Письма из Мюзота" 1924 г. 11 августа

Сегодня 106-ая годовщина начала Ледяного похода Добровольческой Белой армии, день настоящих защитников Отечества, но не красной "родины". День памяти Офицеров и солдат, оставшихся верными присяге и русскому государству. Два нобелевских лауреата по литературе писали об это так: 6 мая. Иоанн, тамбовский мужик Иван, затворник и святой, живший так недавно, — в прошлом столетии, — молясь на икону Святителя Дмитрия Ростовского, славного и великого епископа, говорил ему: — Митюшка, милый! Был же Иоанн ростом высок и сутуловат, лицом смугл, со сквозной бородой, с длинными и редкими черными волосами. Сочинял простодушно-нежные стихи: Где пришел еси, молитву сотворяй, Без нее дверей не отворяй, Аще не видишь в дверях ключа, Воротись, друг мой, скорей, не стуча… Куда девалось все это, что со всем этим сталось? «Святейшее из званий», звание «человек», опозорено как никогда. Опозорен и русский человек, — и что бы это было бы, куда бы мы глаза девали, если бы не оказалось «ледяных походов»! Иван Бунин "Окаянные дни" Этот подвиг роднится с чудеснейшими мигами человеческого мира, когда на весах Совести и Любви взвешивались явления двух порядков: тленного и нетленного, рабства и свободы, бесчестия и чести. Этот подвиг - проявлению великого русского гражданства: в подвиге этом не было ни различия классов, ни возраста, ни пола - все было равно, едино, все было - общая жертва жизнью. Ледяной поход длится. Он вечен, как бессмертная душа в людях. Иван Сергеевич Шмелёв

Мы бились за русский народ, за его свободу и душу, чтобы он, обманутый, не стал советским рабом... В огне спадают все слова, мишура, декорации. В огне остается истинный человек, в мужественной силе его веры и правды. В огне остается последняя и вечная истина, какая только есть на свете, божественная истина о человеческом духе, попирающем саму смерть. Офицер А. В. Туркул "Дроздовцы в огне"

Первый Кубанский «Ледяной» поход — героическая страница русской истории, положившая начало добровольческому движению белогвардейцев. Пробираясь с непрекращающимися боями к Екатеринодару, не было ни одного сражения, в котором численный перевес Красных не был менее чем в 5 или 6 раз. Но добровольцы наступали, и каждый раз успешно. Выстояли, чтобы 3000 человек вдохнули жизнь в Россию на борьбу с большевизмом. Их подвиг стал русским Мифом, легенда «Ледяного похода» — эпосом, заслуживающим куда лучшее время... Белая гвардия, путь твой высок: Черному дулу — грудь и висок. Божье да белое твое дело: Белое тело твое — в песок. Не лебедей это в небе стая: Белогвардейская рать святая Белым видением тает, тает… Старого мира — последний сон: Молодость — Доблесть — Вандея — Дон. (Марина Цветаева, 24 марта 1918.) (Картина Владимира Киреева) 🌟WJ

Создавать - значит черпать. Черпать из источни­ка означает: принимать натекающее и приносить воспринятое. Более рисковая отвага послушного в служении намеревания не делает ничего. Она воспринимает и переда­ет воспринятое. Она приносит до тех пор, покуда воспри­нятое не развернется во всей своей полноте. Более ри­сковая отвага свершает, осуществляет, но не производит. Мартин Хайдеггер "Нужны ли поэты?"

"Более рисковая отвага, более жаждущая, чем любая победительность (Sichdurchsetzen), так как она послушна в служении, «творит» для нас безопасное бытие в Откры­тости." Мартин Хайдеггер "Нужны ли поэты?"

"Более рисковая отвага, более жаждущая, чем любая победительность (Sichdurchsetzen), так как она послушна в служении, «творит» для нас безопасное бытие в Откры­тости." Мартин Хайдеггер"Нужны ли поэты?"

Растение и зверь впущены в Открытость. Они - «в ми­ре». «В» означает безпросветную (непроясненную) включенность/втянутость в упряжь чистой связи (содыха-тельной тяги). Такое отношение к Открытости, если здесь вообще еще можно вести речь о некоем «к», есть неосознанная устремленно-влекомая встроенность в це­лостность сущего. С подъемом сознания, сущностью ко­торого для новоевропейской метафизики является пред­ставление, возрастает стояние/состояние и противо­ стояние предметов (Gegenstehen der Gegenstände). Чем выше сознание, тем исключённее из мира становится со­ знающее существо. Поэтому человек, согласно письму Рильке, пребывает «перед миром». Он не впущен в От­крытость. Человек стоит напротив вселенной. Он не про­ живает непосредственно в потоке и на ветру целостной содыхательной тяги (чистой связи). Мартин Хайдеггер "Нужны ли поэты?"

Быть может, лишь немногие смертные еще в состоянии ви­деть повреждено-скверное в качестве угрозы. Им выпа­ло убедиться, какая опасность достается человеку в на­следство. Опасность состоит в той угрозе, которая под­крадывается к самой сущности человека в его отношении даже к бытию, а не в каких-то случайных опасностях. Эта опасность и есть собственно опасность. Для всего сущего она скрывается в бездне. И видеть эту опасность, и пока­зывать её должны те смертные, которые раньше достиг­нут этой бездны. "...Но там, где близко опасность, растет и спасение тоже." Гёльдерлин (IV, 190) Мартин Хайдеггер "Нужны ли поэты?"

Существо техники крайне медленно обнаружива­ет себя, являясь свету дня. День этот есть переподготов­ленная к сугубо техническому дню мировая ночь. Этот день - самый короткий из дней. Он несет угрозу уникаль­но бесконечной зимы*. Сегодня человек не только ли­ шился защиты, но сама неповрежденность (целомудрие) целостного Сущего пребывает во мраке. Благо цельно­сти (das Heile) уклоняется. Мир становится повреждено-скверным (heillos). Посредством этого пребывает сокры­тым не только священное (das Heilige) как след, ведущий к Божеству, но, кажется, что уже стерт даже сам след к свя­щенному, спасительная его цельность (das Heile). Мартин Хайдеггер "Нужны ли поэты?" * Быть может, об этой зиме идет речь у Рильке в начале XIII со­нета из второй части.

«Вогонь Традиції»: виходить книга філософа Едуарда Юрченко в суперобкладинці. ❗️Наклад обмежений. Збірка поєднує статі автора на різноманітну тематику: від дослідження традиційної релігійності до геополітики, від осмислення шляхів історії Європейської цивілізації до футурологічних студій. Спільним є тверда вкоріненість в традиціоналістичному світоглядному фундаменті та україноцентричному баченні проблематики, що має не останнє значення в періоді зростаючої інфільтрації сфери гуманітарного знання неомарксистськими ідеологемами і елементами. Автор Едуард Юрченко – філософ-традиціоналіст та військовослужбовець бригади АЗОВ. Передзамовити можна за посиланням: 📍https://rainshouse.com/edyurchenko-book Більше шукайте на RAINSHOUSE.com 🍷

Опасностью является не просто совокупная тоталь­ность хотений (похотей. - Н.Б.), но само хотение в обра­зе самопродвижения-к-успеху внутри мира, дозволяемо­го лишь как воля. Волящее из этой воли хотение уже ре­шилось на безоговорочное повелевание. Этим решением уже была создана всеохватная организация. Однако сама техника прежде всего препятствуют всякому познаванию своей сущности. Ибо в то время, как она разворачивает себя без ограничений, она и в науках развивает тот род знания, которому в принципе запрещено пытаться про­никнуть в сущностную область техники, не говоря уж о размышлениях по поводу ее сущностных истоков. Мартин Хайдеггер "Нужны ли поэты?"

Что угрожает человеку в его сущности, так это мнение, будто бы на эту реализацию фабрикуемого мож­но отваживаться без всякой опаски, если при этом учи­тывать и другие интересы, скажем интересы веры. Слов­ но бы для того сущностного отношения, в которое чело­век перемещён посредством технического хотения/воли к целому сущего, могла бы найтись в некой пристройке возможность обособленного проживания, которое могло бы предложить больше, нежели чем временные выходы в самообольщения и самообман, к которым принадлежит и бегство к греческим богам. Мартин Хайдеггер "Нужны ли поэты?"

Погибельна в качестве этой особой машинерии убий­ства не атомная бомба, ставшая притчей во языцех. То, что давно уже грозит человеку смертью и притом смертью самой его сущности - это неограниченность его го­лого хотения в смысле преднамеренной победительной устремленности-к-успеху во всем. То, что угрожает самому существу человека, так это волевая убежденность в том, что посредством мирного высвобождения, преобразования, накопления и управле­ния природными энергиями человек может сделать чело­веческое существование сносным и в общем счастливым для всех. Однако покой такого миролюбия есть лишь ненарушаемо длящаяся нервозная суетливость безумия умыш­ленной и предельно эгоистической устремленности-к-уснеху. Мартин Хайдеггер "Нужны ли поэты?"