твой (не) любимый текст на сегодня

Про Лил Накура и Гориллу Глу это всё напускное, конечно. Просто я нашëл повод выразить свою любовь к экранизациям сказок Бориса Шергина. Как говорят у нас на Леттербоксе, это буквально Мартынко Великолепный

MISTER ПРОНЬКА, HE'S A RUSSIAN Не знаю, видели вы или нет, но какое-то время назад на слуху были дико уморительные треки рэперов Gorilla Glu и Lil Nakur. Популярность этого дуэта постепенно нарастала в течении года, а теперь вроде наступил пик их карьеры – ремикс от главного «mad russian» американского рэпа Гуччи Мейна. Коллаборация эта кстати вполне органичная, королю трэп-китча всегда была к лицу русская клюква. Такой рэп не мог появится в другое время. Лирика хоть и босяцкая такая, но вполне дефолтная, вместо упоминания запрещенки – самогоночка с оладушками (даже ник Лил Накуру пришлось поменять!), и вообще, у одних «Матушка-Земля», а у других «Браги два бидона». Это буквально сюжет какого-то советского анекдота про очередного Левшу из наукограда, который в этот раз изобрел не ламповый процессор, а трэп на баяне. Самое удивительное, что эта максимально банальная формула (Zaytoven-с-гармошками тайп бит) сработала. Помню, как у меня почти сразу же появилась ассоциация с группой «Парк Горького», которая стала успешной в Америке примерно по похожей причине, но вместо трэпа у них был глэм-метал с хаерами и гитарами в форме балалайки. Продюсерский центр Стаса Намина тогда точнее всех русских рокеров сумел понять запрос западной аудитории: от советских экспортных артистов ждали что-то очень понятное любому американцу, но при этом с экзотичной эстетикой. С Лил Накуром и Гориллой Глу всё сработало примерно по тому же сценарию. Но самое интересное на мой взгляд это, конечно, реакция российской аудитории на их хайп на Западе. Вот казалось бы, времена сейчас тяжелые, ко всем иностранцам недоверие и вообще «нам ваших Штатов и даром не нать, и с деньгами не нать», но стоит только получить хоть какое-то одобрение от них, так в людях сразу же просыпается любовь ко всему американскому и тяга к братанию. Короче, нужен Лил Накуру и Горилле Глу контракт с мейджором, тур по США и англоязычный микстейп – из этого точно бы вышла сказка про Мистера Проньку-американина

дух анкориджа тёмных двадцатых 🤝 экпортный горби-рок эпохи перестройки

если вам не нравится чебурашка, у вас нет сердца

Блин, коллаборация Блэйда и Дэвида Тибета оказалась максимально внезапной для меня и стилистически очевидной одновременно. Такое ощущение, будто я подсознательно чувствовал эту связь ещё тогда, во время карантинной хандры, когда эти двое буквально спасли меня. Но всё же, я тогда и мечтать не мог об их совместной песне

Ввиду того, насколько проклят иногда бывает китайский тик-ток/доуинь, думаю ИИ-клип этой песне подходит идеально

забавно конечно, что первым артистом которого я послушал на споти был david shawty

ОСТАНОВИЛСЯ ПОЕЗД (обещаю, в последний раз про кино пишу) Заголовок фильма предельно чëтко задаёт завязку и проблематику сюжета: остановился поезд, погиб машинист. Единственным абсолютным и однозначным фактом остаётся лишь одно – его смерть. И вот, все свидетели этой трагедии остаются наедине с непоправимой и неосозноваемой пустотой, пытаясь каким-то образом вглядеться в неё и что-то ей противопоставить, каждый по-своему. Следователь Ермаков, роль которого сыграл Олег Борисов, ведёт дело в провинциальном городке. Случай сводит его с персонажем Солоницына, писателем Малининым, который приехал сюда из-за этого же события с целью написать статью «Подвиг машиниста». Поначалу следователь и журналист даже подружилась, ведь объединяет их общая цель, и лишь случайно произнесённая Ермаковым фраза: «Поменьше бы таких подвигов» намечает сущность их будущего конфликта. Со временем раскрывается правда: трагедия произошла из-за череды фатальных совпадений и халатности работников депо. Ермаков принципиально продолжает расследование, но почти сразу же сталкивается с косностью здешних порядков: на людей давлеет загадочная, понятная только им самим, норма (сами собой напрашиваются ассоциации с кафкианским «Замком»). Выражается это в предельно противоречивой максиме железнодорожного сцепщика: «Мало ли что пишут в инструкции, а если и по инструкции, то дорогу вообще закрыть надо». Жители города настойчиво противостоят попыткам чужака вмешаться в их внутренние дела, и как показывает развитие событий, опасения эти не беспочвенны. От непрекословного следования букве закона могут пострадать новые люди, что потенциально и предотвратит одну трагедию, но может породить новую. Вскоре происходит худший сценарий из возможных: умирает подозреваемый, и смерть эта точно происходит из-за психологического давления следователя. Не нарушил ли этим Ермаков свои же принципы? В этом свете особенно интересно было читать комментарии на ютубе, которые дали хороший срез трактовок этого сюжета аудиторией. Дело в том, что в этом фильме авторский дуэт Абдрашитова-Миндадзе будто старался воздерживаться от однозначных оценок в отличии например от более публицистического «Плюмбума...», но то ли дело в том, что Олег Борисов сыграл свою роль убедительнее, чем Анатолий Солоницын (вряд ли), но симпатии зрителей в основном были на стороне следователя, а не журналиста. При этом складывается впечатление, что для комментаторов Ермаков выступает в роли эдакого Жеглова времён застоя, который способен всë исправить сильной рукой, хотя на самом деле эти типажи абсолютно разные: персонаж Высоцкого скорее вигилант, в ходе борьбы с преступностью во многом уподобившийся объекту своей ненависти, Ермаков же это про следование уставу и непоколебимую веру в законность и порядок. И вот, идёт торжественный митинг, чиновники, которые наименее всего заинтересованы в каком-либо позитивном изменении ситуации и завершении следствия, произносят насколько громкие, настолько же формальные речи, журналисты фиксируют происходящее, и лишь принципиальный следователь, человек советского типажа, плоть от плоти этой системы, не находит в ней себе места. Играет музыка Эдуарда Артемьева, ограничивающая пространства реальности и мифа, а Ермаков словно идёт поперёк, поперёк процессу его становления. Так проходит гражданская панихида, воспевающая героическую жертвенность машиниста, правда ритуал этот больше был похож на отмашку, нежели на искреннее желание не допустить подобного вновь. Но вроде и по-другому нельзя, да по-другому и не принято, ведь именно так работает может самый посконный, оттого и интуитивно понятный механизм человеческой памяти, переживания личной и коллективной травмы. Так может пусть лучше это будет подвиг? Или может нам всем банально проще так считать?

А вот кстати моя любимая песня ВИА Голубые Гитары, на стихи Есенина. Эту красоту просто нужно услышать

Заинтересовался же я этой темой после просмотра фильма журналиста Владимира Марочкина «Рок и ракета Гагарина» о том, как в Советском Союзе зарождалась рок-музыка. Если упустить совершенно необязательный квазидокументалый блок с шизофреническими «прогонами» в духе Курëхина, то главная заслуга этого фильма, конечно, в рассказе о том, как модная столичная молодежь сошла с ума от Beatles и сразу же захотела играть похожую музыку. Помню своё удивление от того, что не смотря ни на какие стереотипы, в СССР рок был уже в 60е, развивался он параллельно с западным и никак от него не отставал. Группы «Сокол», «Санкт-Петербург», «Скоморохи», «Аргонавты», «Скифы», которые первыми начали писать рок-песни на русском языке – всë это почти забытый пласт нашей гитарной музыки, от которого осталось очень мало записей, да и говорят о нём редко. Почти в каждом крупном столичном институте была своя рок-группа, и в этом свете формат ВИА выглядит как попытка институализации всей этой цветущей сложности. Одни герои того поколения, например Градский или Дюжиков, сумели встроиться в советскую систему на своих условиях, некоторые просто исполняли чужие песни, а другие отстаивали свою творческую независимость до последнего, создавая андеграундную рок-культуру. Но это тема уже для более обстоятельного рассказа

Посмотрел сейчас ролик Святослава Иванова про советские ВИА и вспомнил, что собирал сборники песен советских групп конца 60х и начала 70х. Среди них были как официальные команды вроде «Голубых Гитар» и «Веселых ребят», так и подпольные: «Босяки» это первый коллектив Юрия Морозова например, а в «Скифах» играл Сергей Дюжиков и Градский, правда в составе он продержался лишь несколько месяцев

CELER. ЭКОЛОГИЯ ЗВУКА

Перламутровые облака образуются на высоте около 20 километров над поверхностью Земли — в стратосфере, поэтому их ещё называют полярными стратосферными облаками. Они состоят из частиц насыщенных растворов серной и азотной кислоты, которые конденсируются из паров при температуре около -80°C. Размеры частиц — обычно сотни нанометров, иногда больше микрометра. Перламутровые и серебристые облака очень красивы. Эти два явления имеют разную природу, но и те и другие служат индикатором изменений, которые происходят с земной атмосферой. Ольга Закутняя. «Облака в объективе». Наука и Жизнь, №1 за 2024 год.

Celer первоначально был творческим дуэтом Уилла Лонга и Дэниэль Бэкет, так же известной как Chubby Wolf. Они имели гуманитарное образование, а Дэниель к тому же занималась исследованиями в области музыкальной терапии, вместе интересовались визуальным искусством и музицированием. Звуковая органика этого проекта возникала на стыке аналоговых и цифровых техник. Полевые записи и спонтанные импровизации на струнных обрабатывались в соответствии с постоянно меняющимися саунддизайнерскими концепциями, для этого использовались различные инструменты и оборудование, будь то всевозможное програмное обеспечение, манипуляции с плёнкой или добавление эффектов. Так Уилл и Дэниэль придавали звуковым структурам свойства природных объектов и физических явлений. При записи альбома «Neon» наряду с живыми инструментами использовались звуковые элементы, полученные с помощью неоновых лампочек и датчики, реагирующие на локальные колебания цвета и интенсивности света. Таким образом свет преображался в звук, рождая опыт немного сходный с хроместезией. На «Nacreous Clouds» же дуэт имитировал структуру полярно-стратосферных «перламутровых» облаков. Получился саунд, необычный для Celer: вместо привычной «стены звука» и длинных часовых композиций – короткие вспышки, которые отражают мимолетность этого явления. Это музыка места и момента. Сам Уилл говорил о ней как «дневнике повседневной жизни», во многом такое ощущение создавало использование полевых записей из множества стран, например Китая или Индии. Дэниэль умерла от сердечной недостаточности в 2009 году. Уилл пережил глубокий личностный кризис, переехал в Японию, но проект не забросил: наряду с новыми релизами он выпускал неизданное, дорабатывал демо-записи, пересдавал их общее наследие. И только музыка осталась как красота, запечатленная в ускользающем времени

искренне жду, когда тот чувак с канала хаохань переведёт парт гуфа на китайском

Уже много лет собирал плейлист с любимыми русскоязычными песнями и недавно вот заметил, что преодолел черту в 500 композиций. Чтобы и не поделиться. С одной стороны он довольно личный, и собран был сугубо по моим вкусам (да, мне нравятся абсолютно амузыкальные вопли Мирослава Немирова и песня про ушаночку), а с другой я всё-таки пытался в объективность. Треклист, разумеется, буду дальше пополнять, например мне кажется что в нём не хватает хорошего рэпа

не благодарите

Я невероятно долго ждал подобного ролика на ютубе. Очень бы хотелось, чтобы как можно больше людей узнали например о НИИ Косметики или моих любимых Тупых – это хидден гемы. Ну а также это лишний повод напомнить, что группа Центр была настоящей вехой в истории нашей гитарной музыки и крайне удачным примером смеси пост-панка и концептуализма, а Василий Шумов – самый недооцененный из больших авторов русского рока