Глеб Эрвье 🚀 Открытый русский космос

В нашей стране есть два принципиальных возраста, в которые мужчине стоит уже повзрослеть и осознать какую-то ответственность. Первый, благодаря песне Юры Хоя — 30 лет. Не шучу, это уже часть культурного кода, положняк comme-il-faut. Второй, если вдруг не случилось — возраст Христа, то есть 33. Первый я встретил в Донецке, за четыре дня до начала войны. Надо ли говорить, что взрослелось в тот год как на дрожжах и был он на события богат экстраординарные. С тех пор, к примеру, искренне считаю, что человек, не занимавшийся половой суетой под артобстрелом — имеет о предмете довольно ограниченное представление. Однако, несмотря на все перипетии этого страшного времени, было оно скорее драйвовым, скорее витальным и искренним, в стиле панк-рок. Вроде как повзрослел, а вроде как и наоборот сбежал от ответственности к приключениям. Возраст же Христа, случившийся со мною ровно год назад, выпал на первую африканскую командировку. И на всем своём протяжении одною дланью осенял открытиями, а другою за волосы, силою топил в душевной смуте. Ломались отношения с людьми, почти не шло творчество, душила липкая лень. А потом, совсем недавно и в самый подходящий момент все стало ясным. Так бывает, когда страдаешь не самозабвенно, но конструктивно, с намерением найти выход. Это все к чему. Путь интеллигента-авантюриста, несмотря на внешнюю яркость, чреват постоянной внутренней тяжбой. С которой мне было бы куда сложнее справляться без поддержки близких, а также своих читателей и зрителей. Вам я обещаю в этом году дописать, наконец, первую книгу, наделать новых интересных фотографий и татуировок. А также приложить все силы, чтобы документальный фильм о работе нашего Африканского корпуса быстрее увидел свет. Искреннее человеческое спасибо, что вы есть.) Желающие поздравить, могут поучаствовать в покупке новой камеры и объектива. Мне будет приятно: 2202205508733984 — Сбербанк Глеб Эрвье

Бог говорит Гагарину: Юра, теперь ты в курсе: нет никакого разложения с гнилостным вкусом, нет внутри человека угасания никакого, а только мороженое на площади на руках у папы, запах травы да горячей железной подковы, березовые сережки, еловые лапы, только вот это мы носим в себе, Юра, видишь, я по небу рассыпал красные звезды, швырнул на небо от Калининграда и до Амура, исключительно для радости, Юра, ты же всегда понимал, как все это просто. Мы с тобой, Юра, потому-то здесь и болтаем о том, что спрятано у человека внутри. Никакого секрета у этого, никаких тайн, прямо как вернешься – так всем сразу и говори, что не смерть, а яблонев цвет у человека в дыхании, что человек – это дух небесный, а не шакалий, так им и рассказывай, Юра, а про меня не надо. И еще, когда будешь падать – не бойся падать. Анна Долгарева

Странным людям — странные люди

Шефу в Северной Корее на Новый год подогнали презент и комиссара. Трепещи же колониальный империализм — Африка будет свободной)))

Вот нам кажется, что умный гуманитарий, интеллигент с политическим мнением — это в первую очередь аналитик. Некая счетная машина, способная перелопатить исторический опыт и выдать адекватную справку, что из него следует. А если промеж такими головами вышел идейный конфликт, то лишь потому что кто-то неправильно интерпретировал данные, чего-то не учел и все можно поправить(дебаты-шмебаты, вот это все). На практике же регулярно выходит, что целые сообщества экспертов, этой вашей объективной реальности придавали вращения вокруг оси коей является детородный орган. И им вообще не жмет. И последователям, до поры до времени. Слушал сейчас лекцию о развитии идей в XlX веке и думал насколько актуальными являются конфликты того времени в плане оторванности от происходящего. Славянофилы обвиняют Европу в космополитизме, хотя она предельно в тот момент националистична. Западники хотят Россию в семью европейских народов, которые близко себя таковой не осознают, по описанной выше причине. Ученики Адама Смита носятся с достижениями свободного рынка, которого и в помине нет — все к чертям перекрыто таможенными заслонами и протекционизмом. И многие многие другие, противоречия между которыми аукнутся мировому сообществу в веке двадцатом. И вот приходит на ум неожиданный вопрос к господам технократам, размышляющим над уделением, в будущем, политического контроля искусственному интеллекту. Как совершенному аналитику и комбинатору. Вы уверены, что создание не пойдёт путем создателей, не будет иметь тех же структурных особенностей? Что не будет отбирать удобные факты, плетя из них фэнтезийный мир? А если поймёт, что даже образованный человек сам тяготеет к упрощенниям и добровольно идёт под манипуляции? Что чем проще и эмоциональнее язык, тем менее энергозатратным является управление?

А вот посмотрим теперь будет ли идти в Донецке и Мариуполе. На словах или на деле включены регионы в состав необъятной?

"Он задумчив, всегда всё в себе, Он умён и серьёзный такой, Твой куратор из ФСБ, Незаметный нигде герой. Не смыкая усталых глаз Он курирует каждый твой пост, Чтобы ты не ушел от нас Раньше времени на погост. Знаешь друг, а ведь может быть, Твой куратор с моим знаком. Они даже пивка попить Могут в пятницу, вечерком. За тобою заглянет он в паб, Сделав вид  - что б газету читать. Как всегда будешь клеить баб, А он будет тебя прикрывать. Ты – простой интернет-ботан, Фанат финок НКВД, А он минимум капитан, Твой куратор из ФСБ. Он как ангел-хранитель твой, И также не видим тебе, Он везде и всегда с тобой, Твой куратор из ФСБ. PS: Я писал, что он гад и псих, Что уродов таких больше нет, Но он правит каждый мой стих, Он и сам неплохой поэт. Всех сотрудников органов госбезопасности с праздником 🥳" Взято из канала Неофициальный Безсонов

Ладно. Когда-нибудь расскажу как мой собственный косяк из-за недосыпа неконтролируемо превратился в целую информационно-психологическую операцию международного уровня. Впрочем, это уже совсем другая история.

У нас какая-то прямо проблема с редакторами в СМИ. Интересно, в Союзе тоже постоянно ляпали или серьезнее к делу подходили? Вот вроде АиФ — серьезное издание. Кто, администрация школы совершила убийство и ранила охранника, после чего организовала вывоз учащихся из здания? Ну ептыть.

Не то чтобы до СВО и во время мне нравилось готовить. Так, находило порой вдохновение слепить шедевр по линии горячих бутербродов. Война в непосредственной близости от Донецка и солидная заработная плата позволяли питаться примерно... роскошно, регулярно отправляясь к друзьям на позиции с набором роллов, стейками и т.п. Официальная версия о превращении в кулинара звучит следующим образом: После оставления фронта мы жили с Ринатом в Питере на голодную ногу, побираясь по товарищам, готовым кормить нас шаурмой из альтруизма или тяги к мазохизму(приходилось ведь еще и проводить с нами время). Периодически кто-то приносил на блат-хату продукты и из их ошметков изобретались некие блюда, что позже переросло в привычку готовить. Не мне рушить сей миф ибо я же его и запустил, но представляю как сейчас забавляются очевидцы событий. К чему это всё. Жизнь профессионального авантюриста, так или иначе, привела к осознанию, что приготовление пищи — не только жизненная необходимость, но и форма медитации, и способ понравится людям. Некоторые женщины, к примеру, считают, что готовящий мужик наверняка хорош в быту и семейной жизни(потрясающее заблуждение). За сим на Ледорубе объявляется рубрика гастрономической порнографии под названием "Ледоруб: кулинарный", которую буду вести я и, возможно, кто-то из коллег по цеху. А при наличии запроса мы даже задумаемся над созданием видеопародии на известные передачи, мешая в них борщ с хохлами, скабрезностями и прочим потоком сознания. Приятного аппетита. Глеб Эрвье

Интересный конечно контраст. Заготовил интересную речь и чувствую как от боли мысли стройность теряют. Выходит в этот раз бытие опеределило сознание, а не наоборот.

Хочу два — полевой и парадный https://t.me/korobov_latyncev/7681

Факир был пьян — фокус не удался. Нельзя пытаться ровно сидеть перед камерой с сорванной спиной. Схватило так, что в глазах потемнело. Вывод: не говорить о здоровье общества, когда сам еле двигаешься. А еще не надо поднимать тяжёлую штангу не сгибая колени. Вот это главное.

Все, хорош отлынивать, возвращаюсь в блогосферу. Тем более фотографом успел заделаться. Тут будут мысли о разном, истории из приключений и вообще все, что держит в писательском тонусе. Кто скучал — присоединяйтесь к трансляции, толкну небольшую речь об Африканском опыте и его проекции на мировые процессы.

1) После ракетной атаки на вираже можно вылететь из вертолета, если не держаться за страховочный трос; 2) неприязнь между пехотой и летчиками — надумана, все друг друга уважают; 3) в Африканском корпусе знают своё дело. Это и многое другое смотрите в моём репортаже из зоны ведения боевых действий в Мали. Материала хватит на документальный фильм, надеюсь выпустить в начале следующего года. Глеб Эрвье, специально для "Африканской инициативы".

Многие пишут и говорят на смерть Вани Зуева положенные слова — всегда был бесстрашен, стоек, храбр... Это несколько обесценивает реальный путь человека. Впервые на фронт Ивана отправили ко мне в обучение весной 2022го. Тогда уже взяли Волноваху, линия БД стояла под Донецком, но шаталась словно пьяная по Мариуполю и его пригородам. Прибывающих коллег начинали запугивать перспективами в разговорах и переписке заранее, поэтому некоторые приезжали уже в состоянии крепкого невроза. Нас это изрядно веселило. Вот в таком состоянии начал и Зуев. Ему сказали напрягаться от звука каждого далекого артиллерийского выхода — он напрягался. Научили чуть что падать на землю и прятаться — он честно пытался. Я настолько замучался с этой гиперчувствительностью к военной жизни, что под конец его недельной командировки, между нами случилась следующая сцена: Сартана(город-спутник Мариуполя), у храма военные корреспонденты и несколько бойцов выгружают из машины коробки с гуманитарной помощью. Метрах в ста разрываются две минометные мины 120мм. — Ой, а это что? — Да это от нас, Вань, выхода такие. А ты подвал храма вообще изнутри видел? Сходи вот сейчас поснимай как люди там живут. Когда Зуев вернулся в Москву, то столкнулся с другой бедой: столица живёт в своем ритме и не оказывает должного внимания журналисту, семь дней превозмогавшему тяготы и лишения. Было непонятное и с начальством, Ваня запил, я спокойно поставил на нем крест и посоветовал сидеть в уютном офисе... ... А вот дальше происходит нечто каноническое в жанре "становление героя". Зуев какое-то время страдает в Москве, затем переводится из редакции, где его не понимают и не дают писать про армию, к нам, пакует в рюкзак свой свой мягкий характер, прячет в бороде свою неловкую улыбку, пакует в чехол от фотоаппарата свои страхи и приезжает в Донецк. Надолго. Нет, сперва он просто рулит корпунктом как эффективный администратор. Нет, он не становится в хорошем смысле отморозком или адреналиновым наркоманом. Война скорее угнетает его чуткий, тяжеловесный, чуть медвежий нрав. Но Ваня стоически принимает мир таким какой он есть и погружает себя в эту абсолютно неорганичную ему жизнь на 2,5 года. Когда погиб коллега и один из ближайших ему друзей — Ростик Журавлев, казалось всё, вот он рубеж, вернётся. К тому активно сподвигали родственники и девушка. Я видел на похоронах как происходит эта внутренняя борьба. Но нет, Иван горько повздыхал, махнул рукой и смиренно занял место павшего на том же Запорожском направлении. Вот в этом крылось настоящее мужество Зуева. Он совершил над собой гигантский труд, вместо того, чтобы спокойно отсидеться. Хотя все возможности были. За время проведенное в Донецке и на Запорожье он заматерел, пообтерся, побывал в передрягах, стал своим для множества коллег и боевых подразделений. Часто тратил свои деньги на необходимое фронту. Он был скромен, не любил афишировать своих дел и потому человек со стороны не представляет сколько важного успел сделать Иван помимо непосредственно журналистской деятельности. В вечность ушел не просто верный товарищ и крепкий профессионал своего дела, но большой пример упорства, принятия, верности убеждениям. Иван Зуев повидал в жизни всякого, но не растерял доброты и до последнего дня улыбался людям немного грустным, словно просящим за что-то прощения взглядом. В добрый путь. Глеб Эрвье.

Вторая часть прифронтового Ледоруба выходит с небольшим запозданием, но таковы реалии современной войны. Мужчинам нужно было выйти с позиций, да и время было неподходящее поднимать острые темы, которыми изобилует выпуск: юмор, чернуха, раскрытие специфики работы fpv-расчёта и уникальные кадры уничтожения техники врага — всё, чего мы так долго ждали. Приятного просмотра, дорогие ледорубовцы! Отряд Ирландцы Группа Рассвет СМОТРЕТЬ В КАЧЕСТВЕ В ВК ⛏️ ЛЕДОРУБ — бьём в цель!

Акция для подписчиков «Солнца Севера» Новую книгу доктора философских наук Владимира Владимировича Варавы вы можете приобрести со скидкой, приобретая два экземпляра и более. Обычная цена по предзаказу - 950 рублей. Для себя и друга по предзаказу вы можете приобрести книги всего за 800 рублей за экземпляр. Условие - необходимо быть подписанным на «Солнце Севера» Вконтакте и Телеграме t.me/solsever. За покупкой сюда 👉forms.yandex.ru/u/68823091... Напомним, новая книга написана философом В.В. Варавой на основе одноимённого курса лекций по русской философии, прочитанного на культурной площадке «Солнце Севера». Слушатели курса найдут известные материалы в переосмыслении, а также узнают много нового, в частности про новые направления в философии. Подробнее о книге читайте по ссылке.

Гречка Эрвье 📷 ⛏️ ЛЕДОРУБ — бьём в цель!

Готтентотская космогония Человеку грешно гордиться, Человека ничтожна сила: Над землею когда-то птица Человека сильней царила. По утрам выходила рано К берегам крутым океана И глотала целые скалы, Острова целиком глотала. А священными вечерами Над багряными облаками, Поднимая голову, пела, Пела Богу про Божье дело. А ногами чертила знаки, Те, что знают в подземном мраке, Всё, что будет, и всё, что было, На песке ногами чертила. И была она так прекрасна, Так чертила, пела согласно, Что решила с Богом сравниться Неразумная эта птица. Бог, который весь мир расчислил, Угадал ее злые мысли И обрек ее на несчастье, Разорвал ее на две части. И из верхней части, что пела, Пела Богу про Божье дело, Родились на свет готентоты И поют, поют без заботы. А из нижней, чертившей знаки, Те, что знают в подземном мраке, Появились на свет бушмены, Украшают знаками стены. А те перья, что улетели Далеко в океан, доселе К нам плывут, как белые люди; И когда их довольно будет, Вновь срастутся былые части И опять изведают счастье. В белых перьях большая птица На своей земле воцарится. Николай Гумилев