The Grey-eyed King
Open in Telegram
Основа @levithedad Здесь публикуется художественный формат действий Аккермана, основанный на сюжетной линии основного канала, а также выходят AU-работы. @aesgarta — по всем вопросам. ⚠️Персонажи достигли совершеннолетия или возраста согласия⚠️
Show moreRussia168 387The category is not specified
2 998
Subscribers
No data24 hours
No data7 days
No data30 days
Data loading in progress...
Similar Channels
Tags Cloud
No data
Any problems? Please refresh the page or contact our support manager.
Incoming and Outgoing Mentions
---
---
---
---
---
---
Attracting Subscribers
December '24
December '24
+3
in 0 channels
November '240
in 0 channels
Get PRO
October '240
in 0 channels
Get PRO
September '240
in 0 channels
Get PRO
August '240
in 0 channels
Get PRO
July '240
in 0 channels
Get PRO
June '240
in 0 channels
Get PRO
May '240
in 0 channels
Get PRO
April '240
in 0 channels
Get PRO
March '240
in 0 channels
Get PRO
February '24
+7
in 0 channels
Get PRO
January '24
+21
in 0 channels
Get PRO
December '230
in 0 channels
Get PRO
November '230
in 0 channels
Get PRO
October '230
in 0 channels
Get PRO
September '230
in 0 channels
Get PRO
August '230
in 0 channels
Get PRO
July '230
in 0 channels
Get PRO
June '230
in 0 channels
Get PRO
May '230
in 0 channels
Get PRO
April '230
in 0 channels
Get PRO
March '230
in 0 channels
Get PRO
February '230
in 0 channels
Get PRO
January '230
in 0 channels
Get PRO
December '220
in 0 channels
Get PRO
November '220
in 0 channels
Get PRO
October '22
+14
in 0 channels
Get PRO
September '22
+23
in 0 channels
Get PRO
August '22
+55
in 0 channels
Get PRO
July '22
+69
in 0 channels
Get PRO
June '22
+48
in 0 channels
Get PRO
May '22
+53
in 0 channels
Get PRO
April '22
+369
in 0 channels
Get PRO
March '22
+150
in 0 channels
Get PRO
February '22
+90
in 0 channels
Get PRO
January '22
+61
in 0 channels
Get PRO
December '21
+46
in 0 channels
Get PRO
November '21
+132
in 0 channels
Get PRO
October '21
+62
in 0 channels
Get PRO
September '21
+71
in 0 channels
Get PRO
August '21
+143
in 0 channels
Get PRO
July '21
+372
in 0 channels
Get PRO
June '21
+246
in 0 channels
Get PRO
May '21
+690
in 0 channels
Get PRO
April '21
+909
in 0 channels
Get PRO
March '21
+1 467
in 0 channels
Get PRO
February '21
+1 302
in 0 channels
Get PRO
January '21
+4 120
in 0 channels
| Date | Subscriber Growth | Mentions | Channels | |
| 21 December | 0 | |||
| 20 December | 0 | |||
| 19 December | 0 | |||
| 18 December | 0 | |||
| 17 December | 0 | |||
| 16 December | +1 | |||
| 15 December | +2 | |||
| 14 December | 0 |
Channel Posts
Когда-то хрупкое тело окрепло. Она всегда была для него опорой, и теперь тоже не станет отказываться от этого.
— Вот так, Леви… Вот так… — Обняв Леви покрепче в ответ, позволяя ему перенести свой вес на ее тело, девушка медленно раскачивается в такт мелодии. Любяще целует мужчину за ушком. — Я люблю тебя, Леви, ты знаешь? Люблю тебя… Люблю от кончиков волос до кончиков пальцев. — Она шепчет тихо и ласково, вынуждая Аккермана обнять ее еще крепче. — Я буду рядом с тобою. В горе и в радости, в богатстве и в бедности…
— ..в болезни и в здравии. — Заканчивает Леви, наконец отрывая голову от ее плеча, чтобы заглянуть в ее глаза.
— И даже смерть не разлучит нас.
За окном разыгралась тьма. Чем ближе зима, тем раньше темнеет. Холодный ветер вступил в свои права сразу, как проводил Леви домой, и теперь он по старой привычке гудит в камине и раскидывает собранную листву по двору, перебирает тонкие ветви облетевших деревьев. Наступает холодная ноябрьская ночь. Но кому страшен холод, пока в доме горит огонь?
| 2 | Сумерки осенью особенные. Все пространство кругом, окутанное туманом, заполняется тусклым синим светом. Еловый лес становится темным-темным, а отзвуки его голоса, то чирикающего, то ухающего, доносятся даже через поляну. Ощущения человека, стоящего посреди этого чуда, сравнимы с нахождением во сне, покидать который не хочется ни через час, ни через десять. Желанная потерянность и вместе с тем осознание, что себя еще не потерял и крепко чувствуешь почву под ногами, опьяняет. Леви, наверное, сутками мог бы сидеть в этом месте. Объятия разрываются, девушка садится на место, но не отпускает его руки.
— Пойдем домой?
— Поехали. — С должной долей сарказма уточняет Аккерман, укладывая руки на кожаные подлокотники кресла. Девушка обходит мужчину по кругу, осторожно разворачивает кресло за ручки и толкает вперед. Под крупными колесами шуршит сухая листва, а под ней — хлюпает размокшая трава. Туман опускается ниже, и лес темнеет быстрее.
* * *
— Чай будешь? Липтон еще остался. :)
— Только не это. Неужели теперь право готовить чай перекочевало к тебе? У меня, вообще-то, руки еще здоровы. Подумаешь, не хватает пару пальцев. Двух вполне достаточно.
— Ого! А я думала, что ты чай ногами завариваешь. То-то он такой крепкий получается… — Леви тихо прыснул, снимая с себя теплый свитер и перекидывая его через спинку кресла. Девушка же, несмотря на соблазнительную возможность заварить ненавистный Липтон, достает из кухонной полки крафтовый пакетик с чайными листьями. — Музыку поставлю?
— Поставь. Кебу вылизывает лапу и хрюкает, это невозможно слушать. — Аккерман хоть и бубнит, но все же опускает руку к псу, чтобы погладить, и тут же бодро добавляет. — Ах ты!.. Он уже колесо жрет. Ну-ка брысь, брысь… Ужас, потом меня назовут отцом-тираном, поэтому слушай меня и дуй отсюда… — Пес оторвался от своего дела, но уходить не спешил. Кебу только задрал мохнатую голову и по обыкновению склонил голову на бок, демонстрируя безупречное внимание к словам своего хозяина. Едва ли он понимал хотя бы половину из них.
— Тц… Убери морду свою тоскливую, не могу ругать тебя.
Бродя по комнате туда-сюда, девушка успевает и захватить теплые носки с обогревателя, и поставить музыку в небольшом проигрывателе на тумбе. Она останавливается напротив Леви, присаживается на одно колено.
— Нет-нет-нет, это я собирался, еще рано!.. — Засуетился вдруг Аккерман, вцепившись руками в подлокотники. Девушка сначала озадаченно хлопает глазами, а затем красноречиво поднимает пару носок в руке.
Немая сцена.
— ..прости, кольцо еще не заказала, но носочки, позволь, надену. — Парирует она, едва сдерживая тихий беззлобный смех, и подтягивает больную ногу возлюбленного к себе, чтобы в следующую секунду натянуть на стопу теплый носок. Леви, покраснев до самых ушей от возмущения, наглухо упирается взглядом куда-то в сторону. Он лишь спустя время замечает, что и ее щеки порозовели. А ей и приятно знать, что возможность ее предложения может так нежно его смутить. — Извини… Хочешь потанцевать?
Леви наконец возвращается свой взгляд к возлюбленной, озадаченно вскинув бровь. Они всегда много танцевали. Не важно, какой это сезон. Летом они плясали в саду или на пляже; весною, прогуливаясь в парке с двумя наушниками на двоих, словно подростки, мягко пританцовывали вместе с любимыми исполнителями; зимою, готовясь к праздникам, кружились рядом с наряженной елкой…
— Я не знаю… Я не смогу нормально двигаться.
— Да брось. Это не обязательно. Вторая нога ведь стоит, правильно? Я знаю, она еще слабая, но… Доктор Каллен говорил, что немного активности помимо упражнений и растяжки не помешают. — Аккерман задумывается на недолгие десять секунд, а затем неуверенно кивает. — Отлично, солнце. Давай, иди ко мне. — Девушка наклоняется, позволяя Леви взять ее за плечи, и медленно выпрямляется, поднимая мужчину за собой. Сдавленно прохрипев что-то, брюнет приклеивается к телу возлюбленной, пытаясь нащупать опору более-менее здоровой ногой. | 2 173 |
| 3 | Девушка выдыхает громче, чем стоило. Кажется, словно это не выдох, а звук упавшего с души груза. Она неторопливо поднимается, чтобы повернуть лицо Аккермана к себе и взглянуть на шрамы еще раз, и в этот момент наступает желанное осознание.
Не нужно делать вид, словно ничего не было. Нужно было просто признать каждую его болячку и понять, что и они тоже теперь любимы, раз стали его частью.
— Леви.. Не отворачивай от меня свое лицо, хорошо? Оно всегда было удивительным, потому что оно твое. — Потянувшись вперед, она робко касается шрама губами; целует прикрытое веко, рассеченную щеку, добирается и до губ — туда приходится самый продолжительный из оставленных поцелуев. — Не думай ни о чем. Каким бы ни был исход, ты все равно останешься собою и будешь счастлив.
— Я так хочу поправиться. — Леви почти захватнически вторгается в ее речь, тут же в качестве извинений укладывая здоровую руку на предплечье возлюбленной. — Я знаю, что буду счастлив в любом случае, но сейчас… Все, о чем я думаю, — то, как сильно жажду исцеления. — Темные брови скользят вверх и встречаются по центру, и теперь вид его лица обретает отчаяние. Хорошо быть сильным, но сила не исключает скорбь по тому, что так сильно ценилось. Сила — это не отрицание своей боли, а готовность раз за разом встречаться с ней лицом к лицу. Не стыдитесь своих слез, своей трогательности, своей боли, словно ваша сила только в том, что вы способны держать свои чувства в узде, будто они — кошмарнейшие из чудовищ.
Поймите: легко держать зверя под замком. Тяжело понять его и полюбить.
Леви заглядывает в глаза девушки напротив. В них есть все, что нужно для исцеления. Одно лишь крошечное и такое важное свойство, подвластное только человеку — понимание.
— Тебе наверняка очень нелегко, милый. Я знаю, я вижу, Леви, — Тихо шепчет она, наклоняясь ближе. Еще немного, и их носы и лбы соприкасаются, а ладони девушки укладываются на подрумянившиеся ноябрьским морозом щеки любимого.
— Я… Я не—
Леви стыдливо уводит взгляд в сторону и ощутимо напрягается. Тогда мягкие руки на его лице осторожно оглаживают прохладные щеки.
— Ну же, не надо. Взгляни на меня, пожалуйста. Я не дам тебе чувствовать себя виноватым, не дам тебе стыдиться своего положения. Но я не могу забрать твое право на печаль, Леви. Некоторые вещи нужно… просто перестрадать. Только так получится с ними справиться. Тебе не обязательно вечно быть сильным и устремленным; грусть не лишает тебя этих качеств, так и не отвергай ее.
Аккерман сжимает предплечье возлюбленной (не сильно, конечно) в каком-то необычном воодушевлении и тянет ее на себя. Сильные руки смыкают тело девушки в крепких объятиях, столь желанных и необходимых сейчас. Он зарывается носом в шарф на тонкой шее, пытается «раскопать» в мягкой ткани путь к открытой коже, и, когда его затея заканчивается успехом, Леви с упоением жмется щекой к возлюбленной. По ее спине бегут мурашки от соприкосновения горячей шеи с прохладной щекой, но она ни за что не будет отстраняться. Пускай он демонстрирует свою ласку так, как ему приятно. Пускай он получает все, что желает и в чем так сильно нуждается.
Он никогда не потеряет своего очарования. Теперь его глаза — не просто грозовое небо, но и туман, так им любимый. Пройдет время, и Леви сам сможет увидеть его в отражении. Его мудрости хватит для того, чтобы пережить случившееся. Остальная работа за нежностью, но нежностью не только от человека, но и от себя самого. Берегите себя, свою душу; не калечьте ее намеренно и лелейте, как ребенка, когда она покалечилась по случайности. | 1 699 |
| 4 | Там, где листва желтеет, где жизнь оставляет благоухающие деревья и ветер тоскливо бродит между своими возлюбленными дочерьми, нагими и смущенными своей наготой, растет необходимость в чужом тепле.
Леви устремил свой взгляд вперед, на кромку леса за высохшей опушкой. Высокие ели, в отличие от деревьев в их саду, оставались неизменно гордыми и величавыми. Ни один сезон не способен был снять с них изумрудные шали, укрывшие плечистые ветви.
Мужчина медленно прикрывает уставшие глаза и запрокидывает голову, выслушивая нежные причитания ветра-отца. Это явление природы всегда было для Аккермана ближе прочих. Способный и на бурю, и на ласковый бриз ветер отзывался в душе солдата как ее собственное порождение. Неужели теперь он робеет перед Аккерманом, не спеша вовлекать его в игру своими порывами? Ветер, как провинившийся пес, рассчитывающий на снисхождение своего мудрого хозяина, облизывал холодные руки Капитана и все вертелся вокруг него с трогательной кротостью…
— Не замерз еще, Леви? — Раздается тихий голос за спиной, вынуждающий мужчину осторожно обернуться. Вот она, его необходимость в чужом тепле.
— Немного. Здесь очень красиво, я бы хотел посидеть еще немного. Ты не против? — Леви хотелось бы, чтобы она была рядом сейчас. Как можно глядеть на такую красоту и не желать разделить ее созерцание с кем-то настолько важным? Они глядят на этот пейзаж каждый раз, когда выходят на прогулку с Кебу. Зимой здесь просторно, весною и летом — душисто, а осенью в этом месте встает такой удивительный аромат!
— Конечно не против. Укутайся получше, тебе нельзя болеть. — Она расправляет небольшое складное кресло, усаживается рядом. Пока взгляд Аккермана прикован к туманному лесу, ее глаза внимательно исследуют точеный профиль мужчины. Прямую линию переносицы, высокую темную бровь; каждую незаметную с первого взгляда морщинку, и мягко приподнятую верхнюю губу, которую так охота целовать, и сильный подбородок.
И шрам, пронзающий лицо поперек мутно-белого глаза.
Наконец руки их встречаются, когда холодные пальцы Капитана неторопливо цепляют ладонь своей возлюбленной.
— Милая, — зовет он, наконец лицом поворачиваясь к своей спутнице.
— Да, Леви?
— Почему мы не говорим об этом? — Сердце девушки пропускает удар. — Мы совсем не обсуждаем то, что произошло… Так, словно этого не было. Но ведь это не сон, так? — Он пытается говорить тихо и спокойно, но даже в его обычно бесстрастном голосе слышится настороженность. Леви хорошо понимал, что травмы, полученные им, оставили свои грубые следы не только на нем. Ему достаточно было только прикинуть, что испытал бы он, увидев искалеченное ее тело на койке в реанимации, чтобы по спине снова скользнул холодок ужаса. Аккерман попытался осторожно повернуть корпус к ней, но тут же поежился и уселся на место: заныло в плече.
— Сиди, не надо. — Предупреждает она, подтянувшись поближе самостоятельно. — Мне казалось, что, если я стану ворошить это, ты не излечишься. Нет, не так… Леви, ты не должен думать, что твоя жизнь теперь — постоянная гонка за прежним телом. Пожалуйста, доверься мне. Я не хочу допрашивать тебя, как бы мне ни хотелось, не хочу вечно вести разговоры только о том, что произошло. Ты — это ты, Леви, а не твои травмы, и я… — Голос начинает мягко дрожать, но она быстро берет себя в руки. Сглатывает ком, переводя дух перед тем, как сказать что-то еще.
— Я… хочу говорить об этом время от времени. — Аккерман уводит взгляд в другую сторону, словно сказал или сделал что-то постыдное. — Тебе не стоит бояться возвращать меня туда. Иногда меня посещает чувство, что я все еще там. Засыпая, мне мерещиться, что я все еще в этой машине. Просыпаясь, по-прежнему чувствую, как сильно мерзну. — Голос его строен и тих.
«Я знаю, что ты боишься говорить со мной об этом, но… Прошу тебя, не делай из этого табу. Я думаю об этом много, и мне страшно, что я больше не могу сказать об этом вслух». | 1 617 |
| 5 | My Love Mine All Mine - Mitski.mp3 | 1 528 |
| 6 | ❗️Дисклеймер.
Работа является веткой основного повествования на канале. Это своего рода AU, потому на сюжет в дальнейшем никак не влияет.
Присутствует ООС.
Моя работа не является репрезентацией всех людей с ограниченными возможностями.
Эмоционально-надломленные герои. Темы соответствующие. | 1 600 |
| 7 |  No text... | 1 678 |
| 8 | Дамы и господа, я не буду удалять опрос, но корректнее было бы использовать «инвалидность» в качестве пояснения состояния человека. Прошу прощения.🤧 | 2 521 |
| 9 | В связи с сильным преобладанием желающих, считаю ОЧЕНЬ важным уточнить еще кое-что. | 2 443 |
| 10 | Милые, а вас нужен комфорт с Леви-колясочником?😶🌫️👀 | 2 322 |
| 11 | 2. ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО РАБОТАМ
Донаты — 5469 4000 2509 8059
Сбербанк
Читайте предупреждения и примечания.
Все работы защищены авторским правом.
Публикация на сторонних ресурсах строго запрещена.
Все персонажи достигли возраста согласия.
Основная линия:
> Костолом
https://t.me/levistillthedad/397
> Поезд и озеро
https://t.me/levistillthedad/417
AU:
> Неверленд. Питер Пэн. Капитан Аккерман
⚠️Есть предупреждения⚠️
Пинтерест: https://t.me/levistillthedad/113
Глава первая: https://t.me/levistillthedad/115
Глава вторая: https://t.me/levistillthedad/232
Глава третья: https://t.me/levistillthedad/283
Глава четвертая: https://t.me/levistillthedad/376
Глава пятая: https://t.me/levistillthedad/424
ВЕТКА❗️Леви с ограниченными возможностями.
Модерн:
> Сладкий ноябрь https://t.me/levistillthedad/443 | 3 169 |
| 12 | Это его голос она услышала, когда стала пробуждаться. Густое низкое пение то клокотало, то выло, то подпрыгивало, то снова падало вниз на несколько октав. Смуглый торс подсказывал, что это… индеец. Мужчина повторял тот же самый напев по кругу, после каждого куплета наклоняясь куда-то вниз, а затем снова выпрямлялся, чтобы сотрясать подтянутое тело в загадочном танце.
Леди медленно ступает по кругу, желая оказаться сбоку от индейца и не прерывать его (Сми очень на этом настаивал), а затем заглядывает вперед.
Тело Аккермана, бледное и исхудавшее, лежало по центру постели. На обнаженном торсе Капитана едва различимо виднелись странного рода рисунки, и только часто вздымающаяся грудь подсказывала, что ее обладатель все еще жив и борется за право ходить по этой земле. Или хотя бы по палубе. Именно за это право боролся и индеец, закончивший еще один распев и теперь опустивший руки на тело пирата. Огромные смуглые ладони скользнули по его животу, затем по груди и наконец коснулись лица, прикрытого марлей. Поверх ткани на одном из глаз была уложена горсть истолченных в кашицу трав, и что-то подсказывало Леди, что вся эта смесь ужасно щипала рану. Да что здесь говорить: временами тело Аккермана словно «вскидывало» на постели, а его руки до побеления пальцев сжимали простынь — так невыносима была мука, вызванная неизвестным ритуалом.
— Это должно ему помочь? — Наконец спрашивает она у Сми, вставшего у нее за плечом. Старик наклоняется, чтобы говорить тихо и все же быть услышанным, и шепчет:
— Должно! Это Северный Ветер, он принес Вас, мисс и это… н-н-насекомое. — Он точно имел в виду фею, которая, заслышав о себе подобные речи, надулась и сложила руки на груди. — Медицина у индейцев, с-стало быть, лучше, чем наша… Маленькая Леди, скажите-с, а где вы его вообще нашли? Он помог вам выбраться из лап Питера?
— Ох, милый Сми, если бы я знала… Не припомню его в моих недолгих странствиях и, говоря откровенно, впервые вижу его только сейчас, в этой каюте. — Тихий голос обращен к Сми, но взгляд его владелицы прикован к телу Капитана. Все ее существо приковано к нему. Она чувствует, как страдает всецело вместе с Аккерманом, так, словно расплачивается за какую-то мнимую вину. Глядеть на то, как Леви мечется, было невозможно. Стоит Капитану гулко и болезненно простонать и выгнуться всем телом в агонии, как сердце сжималось в крошечную точку. Повинуясь своей боли, девушка опускает ладонь на чужую руку, крепко сжимающую несчастную простынь.
— О Капитан, мой Капитан… — Слезливо шелестит голос, измученный зрелищем его страданий. — Не противьтесь. Дайте ему помочь Вам. Дайте мне Вам помочь. — Тонкие пальцы кое-как протискиваются в напрочь сжатую ладонь в попытках прекратить попытки Капитана искалечить себя. Подушечки пальцев успевают нащупать внутри ладони Аккермана придавленные ногтями ранки, и Леди уверенно закрывает их своей рукой. Пускай, если боль от заклинаний невыносима, он давит ее руки, а не свои собственные; только бы была возможность облегчить его судьбу.
Леви, находясь на границе между обмороком и смертью, окруженный тьмой и завыванием его спасителя, замирает, когда слышит еще один голос. Он звучит, как спасительный звон, и в сочетании с голосом индейца ощущается как глоток меда после горького отвара. Второй лечит его тело, но а первый — душу.
Его руки расслабляются. Тело пронзает мелкая дрожь, вызванная, кажется, ритуалом, но теперь мужчина не бьется в ужасающих конвульсиях. Из груди вырывается еще один сдавленный стон, но теперь совершенно очевидно: Леви не сопротивляется. Он в последний раз сжимает ладонь девушки, словно ища покровительства в ее словах и присутствии; вновь кротко содрогается и, глубоко и медленно выдохнув, замирает на постели. Все тело его наливается теплом, дыхание медленно выравнивается. Кажется, словно он провалился куда-то глубоко-глубоко в сон. Так и было.
Но, уснув, он так и не разжимает нежной руки. | 2 530 |
| 13 | Сердце пропускает удар, когда ее слуха касается шелест травы и тихих утробный рык. Что делать? Сорваться с места? Он точно догонит, если это спровоцирует его на охоту. Леди видела крокодилов и до этого, но существо, глядящее прямо в ее душу, явно превосходило размерами любую известную науке особь. Он медленно подтягивал к себе хвост, укладывая высокую траву наземь — это лишь открывало его темное тучное тело для испуганного взгляда.
Боясь даже вздохнуть лишний раз, девушка тихо сглатывает густую слюну, очередной раз пытаясь угадать намерения создания напротив. Крокодил приоткрыл крупную пасть, демонстрируя ряд огромных клыков. Это предупреждение? Неужели они зашли на его территорию? Сколько вообще занимает… его территория?
Крокодил действительно защищал что-то. Не было ясно, что стало причиной его враждебности, но достаточно было только перевести взгляд ниже, и…
— О, Дева Мария… — одними губами шепчет Леди, бледнея от ужаса. На огромных лапах, в объятиях чудовища, лежал ребенок. Маленький ангел не дышал, его губы давно побледнели, а распахнутые набухшие глаза глядели куда-то сквозь пространство. Трупный цвет кожи ребенка говорил о том, что мальчик умер какое-то время назад, и лишь темные кудри напоминали о его увядающей прелести. На его маленьком теле, однако, не было рваных ран, которые могли бы создать зубы рептилии, не было и крови. Лишь его голова, повернутая неестественным образом, и болтающаяся белая рука, точно вывернутая другой стороной, подсказывали причину смерти мальчика.
Глаза застилала пелена. Леди еще нередко вспомнит об увиденном. Последнее, что ей удастся запомнить — огромные желтые глаза, хрупкое тело в безобразно-ласковых объятиях и тревожный перезвон феи, кружащей над головой…
Девушка упала без чувств.
; ; ;
В нос ударил резкий запах жженых трав. В ушах стоял гул, словно звуки кругом доходили до сознания через толщу воды. Тихое завывание, похожее на распев какой-то чуждой ее понимаю речи, било по вискам пуще лесных птиц. Кто-то ненамеренно вырывал ее из приятного забытия, возвращая в чувства дремлющее сознание. Звуки становились громче и отчетливее. Различимыми стали голоса и тепло, окутавшее все тело. Обонянию удалось расслышать в симфонии запахов тот самый — запах древесины, тканей и чая.
Леди попыталась приоткрыть глаза, но даже тусклый свет раздражал зрение. Пришлось поежиться и зажмуриться, чтобы скрыться от надоедливой лампы, и… секунду. Лампы?
Пришлось приходить в себя быстрее, чем хотелось бы. Последние воспоминания воспряли в чувствительной памяти, и, когда перед глазами снова встал труп ребенка и пронзительно-желтый взгляд, Леди вскрикнула.
— Батюшки! — Засуетился Сми, тотчас же подбегая к креслу, куда так бережно усадил их маленькую гостью и укутал всем, что только мог найти. — Т-т-тише!… Ради Бога, мисс, тише!… — Пухлые руки шустро нашли девичью ладонь, неловко сжав ее между собственными. Девушка не понимала, что произошло. Это действительно старик Сми? Или странный сон?
— Откуда…
— Ну тише же!… — Вновь отчаянно шепчет пират, наскоро протягивая девушке стакан воды. Ее бледное лицо и испуганный взгляд тотчас же устремились куда-то вперед в надежде различить сон от реальности. — Чуточку времени, чуточку!…
Над ухом послышался знакомый звон. Фея показалась ближе, вскоре уселась куда-то в складки теплой ткани на коленях проснувшейся Леди.
— Что происходит? — Шепотом уточняет она, боясь потеряться в обилии неизведанного. Сми не спешит отвечать ей, все еще надеясь сохранить необходимую тишину в комнате, но такой настрой юную Леди не устраивает. Нет ничего более мучительного, чем неизвестность.
Руководствуясь этими мыслями, она кое-как поднимается на ноги. Сми успевает придержать ее за локоть, когда тело девушки покачивается в сторону, но совсем скоро его поддержка оказывается бесполезной. Она стоит на ногах. Стоит посреди каюты, в которой также очнулась впервые. Это комната Капитана Аккермана, а значит…
Теперь ее взор встречается со спиной мужчины, выписывающего руками какие-то странные жесты и символы. | 1 424 |
| 14 | В этом ночном оркестре девушка то пятилась от страха, полагая, что лучше всего будет вернутся обратно в Нору, то, ведомая любопытством, пыталась заглянуть в глаза тьме, в надежде найти в ней что-то помимо собственных иллюзий. И все равно прилежно следовала за крошечным существом перед ней хотя бы потому, что фея была единственным доступным источником света. Она летела вперед неустанно, не нуждаясь в карте или компасе. Создание знало все пути и развилки наизусть и, держу пари, могла бы лететь с закрытыми глазами. Временами существо оборачивалось на свою спутницу, махала маленькими ручонками, словно подгоняя ее, и Леди приходилось ускорять шаг. И если с самого начала она шла бодро, питаясь ожиданием скорой встречи с Капитаном и желанием поскорее покинуть темные лесные тропы, то через час это стало сложной задачей. Усталость отзывалась в ноющих ногах, а вскоре Леди так некстати застал и голод. Он был терпим, но сильно отвлекал не привыкший к подобным условиям организм.
К тому моменту, как девушка и ее маленькая проводница вышли к лесной опушке, начинало светать. Небо, освещенное желтой луной, с востока подрумянилось. Теперь можно было оглядеться кругом: густой лес, служивший для его обитателей и стенами, и крышей (а оттого не пускавший в свои недра свет) остался позади. Поляна была залита тусклым ночным сиянием, кое-где проглядывались еще не успевшие вытянуться саженцы невиданных деревьев, но большую площадь все-таки занимала высокая трава. Юной Леди она приходилась по пояс и, кажется, протоптанной дорожки нигде не наблюдалось.
Фея зависла в воздухе на несколько мгновений, словно прислушиваясь к чему-то, и Леди удалось различить на крошечном лице настороженность. Существо сомневалось, но не спешила сообщать, что стало причиной замешательства. Девушка зябко поежилась, когда росистая трава коснулась ее ладоней, и сама с беспокойством вперилась взглядом в фею.
— Вперед идти. Мной-мной. Не идти далеко от мной. Только мной. Слышать? Только мной!
Кивок. Укутавшись покрепче в свое скудное для таких холодных ночей одеяние, девушка двинулась следом за феей. В глазах плыло от усталости. Ощущение потерянности давило в висках, скручивало, вынуждая то и дело жмурить глаза до белых пятен и с неохотой открывать их обратно. Она не успела заметить, как в местах, где она прошла, загорались потревоженные непрошенным визитом светлячки. Они, как и все в этом месте, не были похожи на привычных нам светлячков. Крупные брюшки сияли и желтым, и тускло-белым, и даже нежно-голубым. Если пройти дальше, то, наверное, проснется еще больше — и тогда опушку зальет волшебное мерцание. Леди замерла, оглядевшись. Пейзаж, представший перед ней, отчего-то вселял покой в воспаленный происшествиями последних суток разум. Солнце так и не показалось над горизонтом, но власть его света завоевала почти весь небосклон, и пространство вокруг стало отчетливее. Над травою поднялся туман, в котором цветными огоньками мелькали светлячки.
На опушке было тише, чем в чаще, однако загадочные перезвоны были слышны и здесь. Не так громко, как до этого, но теперь не так угрожающе. Девушка остановилась, глубоко набирая влажный воздух в легкие. Она даже прикрывает на какое-то время глаза, стремясь забыться хотя бы на несколько секунд, но слух внезапно ловит новые звуки. Это ручей! Совсем рядом от нее, нужно только пройти немного, и…
Леди выдыхает с таким невероятным облегчением, когда наконец видит перед собою воду! Игнорируя всякий протест феи, засуетившейся вокруг девичьей головы, она низко опускается на колени, зачерпывает ладонями живительную влагу. Ледяная вода тотчас же будит тело изнутри и насыщает его, насколько это возможно.
— Ну чего ты, эй… Я попью и мы можем идти. Дай мне мину—
Так и не успев закончить, Леди врезается взглядом куда-то в траву перед собой. Фея кружится над ней, цепляется за волосы в попытках потянуть назад, но… завороженная, девушка остается на месте.
Из зарослей совсем на берегу ручейка за ней наблюдают два желтых глаза. Огромные, словно диски ускользающей луны, они глядят пристально.
Крокодил. | 1 109 |
| 15 | Лишь небольшая лампа, одиноко висящая под потолком, мерно качается из стороны в сторону. Если взглянуть чуть внимательнее, изменить угол обзора или просто подойти ближе, становится заметнее кроткое сияние, исходящее от лампы с определенным интервалом. Это не похоже на огонь. Тогда это?…
Из предусмотрительно вырезанного в лампе отверстия, потягиваясь и сонно жмурясь, показывается крошечная фея. Создание хрупкое и во всем отличающееся от людей: Леди, одолеваемая страхом перед неизвестным и любопытностью одновременно, наклонилась, вперившись в существо изучающим взглядом. Конечности больше напоминали хрупкие ветви, оттого выглядели непривычно, когда гнулись как руки и ноги; за спиною, подрагивая, сложились маленькие крылышки — две пары кленовых самолетиков, пронизанные тонкой паутинкой вен. Казалось, хватит одного неправильного вздоха, чтобы фея тут же рассыпалась на части.
Свет исходил именно от нее. Пара далеко расположенных друг от друга глаз на маленькой голове сияли, да так уверенно, что этого света хватало для освещения целой комнаты. Девушке пришлось сощуриться и попытаться прикрыть собственные глаза руками, когда существо наконец повернулось в ее сторону. Ей так хотелось бы рассмотреть ее подробнее, изучить каждый изгиб неизвестного тела!
Повинуясь какому-то странному доводу о том, что в Норе должен оказаться кто-то способный ей помочь, девушка предпринимает попытку обратиться за помощью. Других вариантов попросту не оставалось.
— Прости, — извиняется Леди, даже не зная, понимает ли создание перед ней ее язык. Фея лишь мягко наклоняет голову к плечу. Свет стал мягче и тусклее. Теперь сквозь неяркое сияние можно было взглянуть новоиспеченной знакомой в глаза без риска потери зрения. — Извини, — снова просит прощения, наконец сосредоточив взгляд на крошечном лице, — ты знаешь, как выбраться отсюда? Пожалуйста, помоги мне выйти из леса. Я совсем… не ориентируюсь в этой местности.
По комнатке снова скользнул Ветер, своим тихим шепотом заставивший фею выпрямиться. На ее голове дыбом поднялись маленькие росточки с листьями, словно она узнала о какой-то невероятной, особенной тайне, и существо стремглав взмыло в воздух. Фея закружилась вокруг девичьей головы, выписывая непонятные маневры то руками, то всем телом, а Леди то и дело старалась повернуться лицом — любая попытка задержать взгляд на существе тут же заставляла голову кружиться от ее суетливых движений. Только спустя по меньшей мере полминуты, когда обитательница острова наконец сбавила обороты, удалось разглядеть, как тонкие руки влекут за собою.
— Мной-мной! Мной! Выход — мной! Лес, лес!… Мной, веду — лес! Мной! — На ломанном английском заверещала фея, ухватившись за красную ленточку под воротником растерянной Леди.
— Мне идти за тобой? — Растерянный голос пытается внести ясность в бессвязную, на первый взгляд, речь, когда тут же получает несколько торопливых кивков. Становится ощутимо, как фея тянет за ленту, и ничего не остается, кроме как следовать за ней.
Лес на острове густой. Он чем-то напоминает леса, которые Леди доводилось видеть в родных краях, но при внимательном взгляде различия становятся очевидны. Замысловатых форм растения тянутся ввысь и в стороны, сплетаются меж собою и окутывают все пространство кругом, не упуская ни земли, ни высоких деревьев. Толстые темные стволы зачастую прячутся в густой листве; настолько густой листве, что рассмотреть ветви почти невозможно. Где-то вдалеке теряется перезвон ночных птиц, имеющих совершенно незнакомую девушке природу. Ей не доводилось бывать во многих странах, но что-то подсказывало ей, что в ее мире такой живности не водится. Эхом скользило в воздухе едва слышное пение, производимое обитателями ночи на таких частотах, что их таинственные голоса, казалось, звучали внутри собственного тела. Порою что-то шуршало в густом кустарнике вдоль узкой тропы, по которой вела фея, и приходилось озираться по сторонам в ожидании угрозы. Остров будто игрался с ней, испытывал дух и волю своей гостьи, но отчего-то не доводил до крайней точки отчаяния. | 1 447 |
| 16 | Девушка гулко сглатывает, стараясь скрыть свое волнение. Ей и самой претило лгать и хитрить, но, стало быть, если это во благо, — то можно? Капитан ведь тоже поступил так.
Она попыталась выпрямиться, чтобы не позволить Питеру чувствовать себя победителем. Может быть у него удалось разгадать несостоявшуюся аферу, но запугать и принизить не выйдет.
— Язык обмана — единственный тебе понятный. — Парирует Леди и задирает подбородок. Пэну не нравится, когда кто-то ведет себя так. Обвинения в его адрес, в особенности касающиеся его «справедливости» и «благородства», заставляли мальчишку закипать почти моментально. Пожалуй, теперь это на руку. Он наконец ставит ультиматум:
— Тогда я рад, что ты освоила его достаточно быстро, чтобы понимать меня. Запомни: пираты — мои враги. Как только ты окажешься на корабле, ты тоже станешь им. Либо ты на стороне добра, либо…
— Я поняла тебя. — Девушка устало облокотилась спиной о стену и потянулась. Наконец отзывается усталость от событий последних суток, и она только сейчас вспоминает, что по-прежнему в капитанском камзоле. Он несколько потрепался и испачкался в некоторых местах, но все еще не потерял своего очарования. Грустно, если Леди не сможет вернуть его владельцу…
Сквозь сомнения красной ниточкой скользит решение: то Ветер, пробравшись в укрытие мальчишек, сквозняком несет исходящий от алого воротника тонкий аромат трав и эфирных масел. Это запах его шеи и груди. Оставить Капитана будет неправильно хотя бы из чувства долга.
— Пускай это будет игрой, если тебе угодно. Только я буду играть в соперниках. Верни меня на корабль, и с того момента, как я окажусь на палубе, я приму твой вызов наравне со всеми.
Страшно. Неизвестно, что из этого получится. Она была цела только потому, что до этих пор была «вне игры», но теперь, когда она сама выбирает, к кому примкнуть… Соперник в лице Питера — страшное дело. Пираты, хоть и выглядели грозно, никогда не трогали детей. Это было особое указание Капитана, за нарушение которого можно было хорошенько схлопотать. Пэн же не стеснялся изгаляться над пиратами, потому, скажем, отсечение конечности для мальчишки было милой шалостью. Теперь — просто в теории — Леди тоже может рассчитывать на роскошный крюк и пожизненные проблемы с самостоятельным переодеванием. Не было, к тому же, никаких гарантий, что Питер не утопит ее прямо рядом с судном или тихо не задушит на палубе, пока пираты крепко спят.
— Договорились. — Бросает мальчишка, на пятках разворачиваясь спиной к Леди. Он скрывается за медвежьей шкурой, разделяющей комнаты Норы.
— Постой! — Озадаченно бросается вперед девушка, рукой отодвигая пыльный мех несчастной дичи. — Куда ты? Ты не отнесешь меня?
— Еще чего! — Копна рыжих волос скрылась за еще одной шкурой. — Ты ожидаешь, что я, признав тебя своим врагом, еще и сам донесу тебя? Ха-ха! Карету не подать, мудмузель? — Питер, кажется, уходит еще глубже в Нору, напоследок бросив небрежное «Добирайся сама».
Что-то подсказывало, что настоять на своем и в этот раз не выйдет. Со стороны мальчишки уже огромный уступок — отпустит ее вот так, без заранее совершенной расправы, какой-нибудь подлости или посланием на пиратский корабль. Если раззадорить его сильнее, то вероятность остаться целой стремглав бросилась бы к нулю. На несколько секунд Леди замерла на месте в ступоре. А что, собственно, делать дальше? Судно даже на ночь не подплывает к острову, чтобы у девушки появилась хотя бы некоторая возможность забраться туда без дополнительных усилий; и даже если бы пираты ночевали у берега, еще неизвестно, какая часть острова пользуется популярностью у пиратов. Вплавь добираться нельзя: русалки еще помнят, как крепко Аккерман приложился подошвой к морде одной из их соратниц, и точно не оставят в покое потенциальную добычу.
«Если бы я только могла…» — думается ей, когда за спиною раздается тихий шорох. Девушка разворачивается на пятках, заоризавшись по сторонам в поисках источника звука. Никого в густых переплетениях корней, и за небольшим деревянным столиком. | 1 267 |
| 17 | Нет сомнений в его силах. Есть сомнения в том, успеют ли они вернуться к Капитану за такой короткий срок.
— Ладно, Питер, — девушка вздыхает так, как это обычно делают проигравшие, — ты прав. На самом деле… Крюк очень сильно разозлил меня, когда… ну, ты понимаешь, правда? Поцеловал меня, я это имею в виду.
— Я ничего не понимаю. — Пэн скептически хмурится. Он хитрый — и его провести сложно хотя бы потому, что ему проще других заметить это качество в человеке. — Ты имеешь в виду наперсток?
Девушка сморщила нос в непонимании. Что за глупости такие? Снова игра?
— Нет, поцелуй. Когда один человек касается лица или руки другого губами. — Скомканно выдав пояснение, девушка снова озадаченно поежилась (уже от своих слов), и поймала себя на мысли, что объяснить явление «поцелуя», оказывается, не так просто. Почему только лицо и руки? Она готова была поклясться, как когда-то по счастливой случайности читала роман, в котором мужчина целовал свою возлюбленную и в шею, и за аккуратным ушком, и…
Леди так запомнилась сцена, в которой влюбленный джентльмен убирает светлые кудри с «молочных плеч» своей избранницы, чтобы оставить там поцелуй! Она всякий раз ловила на своей спине щекотливый холодок, бегущий вдоль позвоночника и в конце концов с разбега врезающийся прямо в затылок. Было в этом что-то запретно-прекрасное, что-то непозволительно-откровенное для ее лет, но все еще казавшееся таким нежным!…
— Тогда точно наперсток! — Резюмирует Питер с видом до невозможности важным, а следом прочищает горло. — Причем здесь он?
— Ты помнишь, что сделал Капитан. Не уверена, обременен ли ты подобными знаниями, но… Это считается дурным тоном. Оскорблением. Я слишком юна, а он — слишком дерзок. Мне непременно нужно сделать с этим что-то, чтобы восстановить свою честь. — Леди сохраняет серьезный вид и тоном пытается выделить свой настрой. Конечно, есть в этих словах и истина, но в итоге все сказанное — еще один план, созревший на этом неспокойном Острове. Питер не так глуп, и она боится, как бы мальчишка не усмотрел в быстрой перемене ее заявлений подвох.
А он усмотрел.
И без того хитрый зеленый взгляд обернулся фирменным прищуром. Теперь Пэн больше похож на себя. Кажется, словно он вот-вот начнет юлить и выворачиваться в попытках пошутить над Леди, но этого не следует.
— Вот и новое приключение! Я сейчас же соберу мальчишек, и мы непременно научим старого пройдоху манерам!
— Нет! — Следом вспыхивает и девушка, опешив от своей резкости. Она спешит поправить себя:
— Это обязательно должна сделать я. Ты уже отомстил Аккерману — дай и мне возможность отплатить по достоиству. Отправь меня на корабль. Я гарантирую тебе — пираты сразу примут меня с теплом и даже не посмеют заподозрить подвоха. Я вотрусь в доверие, и у тебя будет постоянный союзник на борту пиратского судна.
Такие истории она тоже читала. Редко они заканчивались хорошо, и теперь ясно, отчего это происходило: грань, разделяющая твоих врагов и друзей, стирается, когда выбираешь себе подобную роль. В романах такие ситуации нередко разрешались и благополучно, но они не в романе. Леди слишком отчетливо ощущала у себя под ногами землю и во всех деталях помнила царящее на сказочном острове насилие, приправленное детским лепетом Питера об «играх». Кто-кто, а этот мальчишка мог бы поверить в авантюры в духе «своего среди чужих», но не девушка. Слишком отчетливо под ребрами зудело и ныло осознание своего крайне бесперспективного положения.
Но выбрать легкий путь — просто остаться здесь, в Норе, став «матерью» для умирающих по своей глупости детей, — было никак нельзя. Теперь риск становился обоснованным, и, даже если и были идеи лучше и хитрее задуманной, у девушки не хватило фантазии их придумать. Она не была стратегом, как Леви, не отличалась опытом в таких делах просто оттого, что никогда ранее не попадала в такие ситуации. Приходилось использовать чужой опыт — тот, что она почерпнула из книг.
— Я не так глуп. — Голос Питера опускается, теряет свои веселые нотки. — Интересно: ты выучилась хитрости на пиратском корабле, или плутовство — твой врожденный навык? | 1 200 |
| 18 | Тем не менее сейчас план Капитана, остановивший ход своих шестеренок, заработал с новой силой: Леви точно знал, что она догадается.
— Питер, прекрати эти игры. Я не хочу быть здесь. Мне нужно вернуться… домой. Ты можешь сделать это?
Мальчишка чуть не подавился от возмущения. Он развел руками, затем уперся ими в бока и зашагал по душной комнатке подземного убежища. Для него абсолютно непостижимо то, как можно хотеть вернуться обратно в тот отвратительно-большой мир, управляемый взрослыми и их нескончаемыми ответственностями и обязательствами. Пэн успел привыкнуть к тому, что его благородный жест «вызволения» из действительности принимается прибывшими детьми как благодать, а к нему, в свою очередь, обретается особенное отношение.
— Что ты такое говоришь!… Ты можешь себе представить, от чего ты отказываешься и к чему собираешься вернуться? И как ты можешь просить меня вернуть тебя обратно? Как это будет выглядеть? — Шатен принял позу, по-деловому вытянувшись, и пародийным голосом затарахтел. — «О, конечно: я, главный по избавлению от взрослой суеты, непременно верну тебя обратно по твоей прихоти!»
Ему ужасно не хотелось признавать, что его решения могут кому-то не нравиться. Что он сам может кому-то не нравиться. И если неприязнь пиратов по отношению к нему воспринималась как правильное деление ролей для какой-то из его игр, то такое прямое противостояние его правилам выводило мальчишку из равновесия. Жесткая правда — это от мира взрослых. Как и ответственность за свои решения.
— Питер, я не хочу быть здесь. Меня не прельщает жизнь в корнях огромного дерева и полное отсутствие средств гигиены. Твои методы ведения досуга меня… озадачивают! Это не то, как ты описал мне Неверленд. Совсем не то.
— Ой, а ты испугалась трудностей? Позор! Настоящие воины никогда—
— Я не воин. Я боялась взрослеть, но это ведь избежно. Это страшно, но обязательно. Нельзя вечно бегать от этого страха и прятаться в вымышленных мирах!… Питер, пожалуйста. Верни меня домой.
Мальчишка поджал губы. Леви говорил также много лет назад. Наверное, стоило дать ему уйти, но… Питер терпеть не мог, когда кто-то задевает его гордость своим своеволием. Поэтому…
— Нет.
— Прошу прощения?
— Прощаю. Нет. Ты останешься здесь. — Питер сделал несколько шагов вперед, сравнявшись с Леди. Она, в свою очередь, предусмотрительно сделала шаг назад; и отошла бы еще дальше, если бы не вставшая на пути стена. Впору чувствовать себя загнанной в угол, но что-то не позволяет.
Ответственность.
Вот она — та опасность, от которой бежит Питер, наделяя ее характеристиками взбешенного зверя. Но он не знает, что ответственность бывает разной.
Сейчас Леди думает только о том, что сейчас с Капитаном. Сми ведь выхаживает его? Выжил ли он после такой раны? Одного лишь взгляда на Аккермана в тот роковой день хватило, чтобы понять: глаз спасти не удастся. Питер точно не пожалел сил и со всей спесью полоснул пирата по лицу, не оставляя и шанса избежать серьезных последствий. Волна ужаса прокатилась по и без того возбужденному сознанию, когда она стала вспоминать о мелких подробностях быта на корабле: там ведь не было хоть каких-то стоящих лекарств, не было подходящих условий и знающих людей, способных помочь раненому. Да, был кто-то из пиратов, при жизни промышлявший врачебным делом; но все это осталось так далеко в прошлом… Еще хуже то, что она, хоть и рвалась попасть на корабль поближе, поскорее к Леви, совершенно ничем не смогла бы ему помочь. Познания в медицине не были сильной стороной юной Леди, но она уверена, что старому Сми потребовалась бы помощь даже при его обыкновенной бодрости.
И было что-то еще. Неясное и туманное. Симпатия? Благодарность? Все сразу и ничего из этого. Нужно было просто помочь тому, кто был к ней добр. В обязательном порядке. Надо было непременно думать, как оказаться на судне в ближайшие сутки-двое, иначе беды было не миновать. Если она не придет сама, то Аккерман точно вернется за ней (что-то подсказывало, что, даже несмотря на их недолгое знакомство, он все равно поступит подобным образом), и тогда пират обречен на гибель в поединке. | 1 106 |
| 19 | Леви даже не догадывался, вероятно, но его читательский вкус очень ценился бы в лучших салонах Лондона, где с жаром и страстью обсуждался Гомер и великие трагики, о коих Аккерман мог говорить долго и особенно рассудительно; распри между Афинами и Спартой, тяжелая Пелопоннесская война, тирания Писистрата и расцвет искусства при Перикле; Плутарх, пользующийся расположением вкусов Капитана; и, наконец, абсолютный фаворит его – Цицерон, чьи высказывания Леви не смущался использовать в обыденной речи даже в кругу своих необразованных подчиненных.
— Значит надо было так! — Вклинился сидевший в отдалении от остальных Роб. Этот тучный мужчина, при жизни своими размерами стоп внушавший страх каждому сапожнику, примерно ковырял свой растрепанный за годы морских путешествий ботинок. Он зашивает его каждую неделю (а иногда несколько раз). — Уверен, у Капитана был план. Что, думаете, он спустил бы Питеру это с рук? Конечно нет!
— Капитан не позволил бы и ранить себя, но погляди, какая напасть! — Прозвучало откуда-то из немногочисленной толпы сидящих.
— Хочешь сказать, что Капитан оплошал? — Подозрительно тянет Роб, насупившись. — Совсем потерял совесть говорить такое?!
— Ну-ну, джентльмены!… — Рявкнул наконец Сми, громко хлопнув тряпкой по столу. — Только ругани здесь не хватает-с! Раз есть у вас запал болтать о совести, то, стало быть, обратитесь к ней и постыдитесь: Капитан-с ползком выбирается с того света точно не для того-с, чтобы к моменту его выздоровления вы друг друга покалечили! — Слова вылетают быстро, дробью, заставляя всех притихнуть и стыдливо опустить головы; обычно он заикался, но теперь, когда мысль его струится так точно, все взгляды были прикованы к нему без насмешки. Сейчас смеяться над толстяком Сми не хотелось. Его доводы были справедливыми. — Нет никаких сомнений в том, что у Капитана замечательный план. Так давайте вы, стало быть, дадите ему спокойно оправиться, чтобы уже после выяснять все детали. И вообще-с! Кто разрешил вам шалопутничать? Если к моменту пробуждения Капитана будет так же грязно — он отправит на тот свет НАС. Тряпки в руки!…
Дайсон басом всхохотнул, кто-то забубнил. Судно снова наполнилось до невозможности родными звуками мужицкого ворчания и бесконечной возни шваброй по деревянному полу…
; ; ;
— Питер, я… я даже не знаю, что тебе сказать. Я не буду извиняться за то, что не верила тебе: ты ведь не посчитал нужным уведомить, что в твои планы будет входить мое милое купание с русалками. И, помимо всего прочего, Капитан…
— …показался тебе не таким уж страшным и неотесанным, каким я его тебе представил? Какой же вздор! Эта хитрая корабельная крыса будет вести себя как угодно, только бы его план по моей поимке сработал!…
Они ссорились уже битый час. Каждый уверенно стоял на своем и не желал уступать в словесном поединке.
Леди отказывалась верить в то, что случилось. Отчего-то вероятность обмана со стороны Питера казалась ей куда более высокой, чем со стороны Капитана. И, каким бы в итоге ни был ответ, у нее были все основания злиться на них обоих: и потерянный мальчишка, и пират использовали ее в каких-то замудреных планах, не посчитав нужным ознакомить ее с ними перед этим. Оба злили ее, но в сторону Аккермана она также испытывала жгучую обиду. Питер — неуправляемый мальчишка, способный на любую шалость ради веселья. Но Капитан, так учтиво обращавшийся с ней, совершенно внезапно не только сделал ее частью сложной схемы, но еще и обманул ее, представив безобидный и заведомо ложный план «простой вылазки за продовольствием». «Не договорить» и «солгать» — категории в одной плоскости, но все-таки на совершенно разных уровнях! Еще и тот опрометчивый жест, оставленный им на палубе…
Точно!
Девушку словно пронзило разрядом. Он ведь предупредил ее, сказал заранее, как она должна реагировать. Неужели это был знак к тому, что как раз она единственная была безмолвно посвящена в его план? Лишь не поняла его и была так раздосадована поступком мужчины, что совсем забыла об оставленном предупреждении. Это следствие гордости? Нет, всего лишь трогательной неопытности. | 1 278 |
| 20 | Можно было только предполагать, что так разгневало Остров. С самого утра до поздней ночи следующих суток над несчастной землей бушевала гроза, а в море, куда только-только вышел корабль Капитана, разразился такой силы шторм, что набожный и суетливый Сми действительно готовился пойти на дно вместе со своим лидером и остатками команды. Однако было нечто, что держало старика от приступов сильнейшей паники; и это нечто – скорее сказать “некто” – отважно боролся за свою жизнь в болтающейся из стороны в сторону каюте. Капитан бредил: он потерял много крови и был беспощадно вымотан минувшими событиями, хотя дух его – дух поистине королевский – выносил даже такие невзгоды. Он был растрепан и истощен. Перемотанный бинтами и покрывшийся болезненной испариной Аккерман то и дело вздрагивал, переспрашивая у Сми, куда делась их Леди; он тут же получал выученный ответ, возвращавший его воспаленному рассудку память для того, чтобы через полчаса она снова его покинула. Правая рука Капитана уже битые сутки выхаживал их отважного предводителя, не позволяя недугу взять верх над крепким телом. Сми успокаивался, когда видел, что Аккерман, ерзающий на простынях от сильнейшей лихорадки, всем своим пылом не дает дурману болезни одержать над ним победу. Тогда в самом деле становилосьлось легче: намерение непременно поправится благотворно влияет на выздоровление. Люди отчаявшиеся, без усилий к победе принимающие бремя сраженных, чаще в самом деле становятся таковыми. Не всегда это абсолютный гарант выигрыша, но, право: битва тогда хороша, когда происходит борьба, а не глумление сильного над заранее сдавшимся.
Море вело себя неспокойно. Некоторые пираты, сидя под палубой, успевали шутить о нелегкой судьбе русалок:
– Сильно их там, наверное, болтает. Ну и поделом! Вяленые селедки…
– Ты старый прохвост! Они наверняка прячутся на дне, где холодно, темно и спокойно. Там море не болтается в шторм!
– А вот и болтается! Такой штормина – ты погляди только! Конечно там тоже всё кувырком. Давно такого не видывал.
– Никогда* такого не видывал-с, – поправил мужчину вошедший Сми, двумя тряпками приподнимая крышку металлической посудины (он снова кипятил воду).
– Капитану не лучше? – Засуетился кто-то, отвлекаясь от бесполезного болтания палкой в ведре с соленой водой.
– Лучше-с. С-стало быть, еще дня три, и он встанет на ноги. Мерзавец Питер… Оставил Капитана без глаза.
– В самом деле?! – Подскочил Дайсон, роняя из рук трубку. – Этот мальчишка уже давно потерял меру! Просто немыслимо..!
– У него меры, стало быть, никогда не было, – на выдохе замечает Сми, поправляя полосатую кофту на круглом пузе. – Но событие пренеприятнейшее. Еще и нашу Мисс утащил… – Старик глубоко выдохнул. В комнатушке все опустили головы.
“Наша Мисс” – такая форма упоминания их теперь уже больше, чем просто гостьи, наводила тоску. Не сказать, чтобы пираты были сильно сентиментальными или что на корабле было безгранично скучно; но с приходом в жизни этих людей Юной Леди всё вокруг стало свежее. И новое лицо, в конце концов, внесло приятное разнообразие в их рутину. Но более всего прочего мною перечисленного в команде с особым теплом и интересом наблюдали, как вёл себя с девушкой Капитан. Для подопечных Аккермана и его совсем новое амплуа было любопытным явлением, но совершенно отличающимся от того, что они могли себе представить.
Леви был сдержан и уважал нежную юность их гостьи. Больше слушал и наблюдал, лишь изредка высказывая свою позицию. Тактично и тонко вел светскую беседу, не позволяя себе пользоваться своим возрастом и опытом, чтобы преуменьшить значимость слов Леди; напротив, с интересом и искренним обожанием ко всему новому слушал о том, как ведутся дела в Лондоне и мире в целом. Он, прочитавший все, что было в скромной библиотеке на корабле (некоторые произведения несколько раз), стремился узнать, что творится в мире искусства и литературы к концу 19 века. Большая часть хранившихся у него книг относилась к литературе античной. | 1 553 |
