‡𝐞𝐛𝐮𝐟𝐛𝐨𝐨𝐤𝐬

Это был договор о слиянии и межродственном браке между Магнусом Фальке и моей семьей. Но мне достаточно было взглянуть на выражение лица Магнуса, чтобы понять: он приехал не ради бизнеса, денег или власти. Он пришел за любовью.

Уроки греха - Пэм Годвин

— Не принимай душ перед тем, как пойдешь к нему завтра, — требует он, чмокая мои губы между словами. — Я хочу, чтобы он почувствовал мой запах на твоей коже.

- Алло? - Я слышал, ты хорошо умеешь заставлять людей исчезать. Глубокий мужской голос поражает, и это совсем не то, чего я ожидала. Я отвожу телефон от уха, проверяя номер. Он неизвестен. - Кто это? - Большинство знает меня по имени З. Но ты можешь звать меня Зейд.

— Ты забываешь. — Я прижал пальцы к ее затылку, заставляя ее посмотреть на меня. — Ты моя невеста. Не Кая. Не чья—то еще. Мне плевать, насколько они красивы или какой у них акцент. Ты моя, и никто... — Я наклонил голову, мои губы касались ее губ с каждым словом. — Не прикасается к тому, что принадлежит мне.

У меня есть камеры везде, где она бывает. Моей девочке никогда не нужно беспокоиться о том, что кто-то причинит ей вред, потому что ее замечательный, бывший заключенный, видимо, псих, брат на свободе и оберегает ее от опасности. Жаль, что я не могу защитить ее от себя. Ее предательство - это не то, от чего я могу отмахнуться, как от всего остального. Она трахалась с людьми, пока я был заперт, имела отношения, была счастлива, это было неприемлемо, но я смирился со всем этим, подавив каждый элемент. Но заслужить мое прощение будет нелегко - шлюха будет умолять меня на коленях простить ее за все ее гребаные грехи против меня.

Он крал моё дыхание, мою логику, любую причину, по которой это было ужасной идеей. Он забрал это всё и заставил исчезнуть. — Вот что мне нужно, детка. Мне нужно почувствовать, как ты смягчаешься подо мной. Нужно, чтобы ты позволила мне взять тебя. Я не могла понять, это пошлые постельные разговорчики или романтическая проза. К какой бы категории ни относились его слова, я была в восторге. Его пальцы нашли лямку моего платья. Моё сердцебиение участилось до невозможности, когда Нокс на дюйм сдвинул ткань по моему плечу, от чего кожа пылала. Ему нужно это. Я. А я жила, чтобы быть нужной.

«Если ты болезнь, то, полагаю, ты не можешь быть и лекарством»

— Я хочу прояснить некоторые вещи. Губы Кристиана касались моих с каждым словом. — Прикоснись к другому человеку - он умрет. Позвольте другому мужчине прикоснуться тебя - он умрет. Скажи мне, что я не могу дотронуться до тебя… Его хватка на моем затылке крепче сжалась, а голос понизился. — И я, черт возьми, умру. Боль схватила меня за сердце и скрутила.

Под видом включения ноутбука, я наблюдаю за ней краем глаза и произношу тише, чтобы было слышно только ей: — Надеюсь, ваш брат не прикасался к вам прошлой ночью. Едва заметная улыбка образовывает ямочки в уголках рта и ползет по губам. — Шейн приплелся ночью со сломанным носом, скулил о головной боли, пока не вырубился. Полагаю, это карма, да? — Да. — Мои губы дергаются в улыбке. — Карма.