искусство или смерть

Со временем начинаешь относиться к своим текстам равнодушно. Вышел и вышел — только редкие материалы вызывают настоящие эмоции. Одним из таких стал этот текст — про музыкальные инструменты, технологии, IDM, Autechre, Sophie, Burial и Холли Херднон. Подступаюсь к текстам о музыке, которые мне браковали разные издания. А вот Teller Blog позволил эту красоту опубликовать (и с какими иллюстрациями!). Такие тексты про музыку и вообще социо- и культурологическую сторону аудиального я хотел бы читать на русском. За неимением пишу сам! Иллюстрация Леры Степновой

Настроение выходного дня!

Теперь ждите в книжных и кафешках третьей волны.

«Десятые» Сегодня состоялась запланированная воскресная презентация книги «Десятые», созданной Лейли Аслановой, Екатериной Ниле и Владимиром Серых при поддержке фонда Don Foundation Евгения Самойлова. Задавал вопросы ребятам, выступив «модератором» мероприятия. Был рад всех видеть! Очень здорово, что на презентацию пришло действительно много людей — спасибо каждому! За вовлеченность, за интерес к книге, за вопросы и общение. Всем приятного чтения! Надеюсь, что вы найдите книгу ценной и особой. Именно такой, какой нашел ее я. Создатели вложили в нее много сил, времени и, конечно, труда. Будем надеяться, что десятилетие «двадцатых» будет также талантливо отражено в книги «Двадцатые». А что именно в ней будет написано — результат деятельности каждого из нас. Давайте помнить об этом.

Стас ❤️‍🩹

Не все поймут, немногие вспомнят.

Вчера у меня прошел день рождения. Обычно я призываю всех поддерживать проекты, которые мне симпатичны. Сегодня же предложу поддержать мой! Дело в том, что мы (я, Катя Ниле и Лейли Асланова) написали книгу «Десятые». Это краткая история последних десяти лет в Ростове-на-Дону. Если говорить шире, эта книга — про Россию, локальные склоки, интриги, большие надежды и не менее большие поражения. Внутри 27 монологов — и тех, кто делал Южно-Российскую биеннале (помните такую?) и тех, кто гремит с выставками прямо сейчас. А уж о примечаниях и говорить не приходится: такого солидного списка упоминаемых иноагентов вы давно не видели! В это воскресенье мы с Катей и Стасом Затонским проведем презентацию: Ростов-на-Дону Кафе «Ура» (Газетный, 52) 18 августа, 16:00 Если вы в городе, приходите! Сможете купить книжку, послушать нас, поздравить меня и просто прекрасно провести время в, напоминаю, столице всего мира.

«Puri: a Sense of Bread». Книга о грузинском хлебе. Дизайн: Юрий Остроменцкий, Дарья Яржамбек. Издатель Георги Джапаридзе. Идея: Тамуна Гваберидзе, Георги Джапаридзе. Фотограф Александр Закс. Текст: Мария Королькова. Перевод: Тамара Джапаридзе. Фоторедактор Ирина Меглинская. Тбилиси, 2024. Формат книги: 217 × 327 мм.

Есть что-то совершенно советское в «замедлении» ютуба. Это не запрет, не ограничение — открыть сайт все еще возможно. Главная сайта даже выглядит как раньше: все превью на месте, видео новые. Но при открытии без VPN все едва грузится. Если повезет, то первые секунды в 144p можно будет увидеть. Ощущение, будто нас всех разом телепортировали в магазин «Березка». Трогать (и покупать) нельзя, только смотреть на полки. Так и мы сейчас смотрим на едва работающий ютуб.

Готовлю новый проект 🏴‍☠️ (рисунок Лейли Аслановой)

📖 Сегодня летнее чтение в рубрике #книжная_среда рекомендует Владимир Серых, куратор и арт-критик.

Этот небольшой красный томик Лотреамона — одна из тех редких книг, которые могут по-настоящему встряхнуть и перенастроить все эстетические ориентиры. Она моя ровесница — была выпущена Ad Marginem в 1997 году. В нее вошли сразу несколько текстов Изидора-Люсьен Дюкасса (он же граф Лотреамон): «Песни Мальдорора» и стихотворения. А отдельной главой идут тексты о самом поэте с гениальным заголовком «Лотреамон после Лотреамона». «Песни Мальдорора» следует читать по нескольким причинам. Первая, лежащая на поверхности, — Лотреамон уже в XIX веке собрал букварь сюрреализма. Все, что делают сюрреалисты и отчасти дадаисты в XX веке — лишь заметки на полях этой злобной, жестокой и поразительно прекрасной книги. И вместе с тем он подводит черту под романтической эстетикой, которая в этой книге превращается в набор клише. Книга зависает где-то между XIX и XX веками — и оказывается современной даже сейчас. Вторая причина — Лотреамон (даже в переводе) отстраняет и освежает язык: текучие проклятия, неожиданные метафоры, едкий и злобный сарказм, бесконечные отсылки и аллюзии перенастраивают речевой аппарат. Величие этой книги не только в таланте самого Лотреамона, но и в редакторской работе. Глава «Лотреамон после Лотреамона» представляет собой сборник коротких текстов: от биографических описаний современников до текстов Леона Блуа или Бориса Гюисманса, от экзистенциалиста Альбера Камю до классиков структурализма — Филиппа Соллерса или Юлии Кристевой. С 1997 года книга не переиздавалась (Ad Marginem, ну пожалуйста!). Однако ее можно найти в электронном виде или на книжных барахолках. Правда, за целое состояние.

Написал для акедеми про свой любимый талмуд!

Даже в плохие времена бывают светлые дни, ура!

Вчера были в Хванчкаре (кто не знает — это не просто вино, а село в Раче, северном районе Грузии). Потом вернулись в Тержолу — небольшой город в Имерети. И сегодня ехали на поезде из Зестафони в Тбилиси. Везде русская речь: ее слышишь на винодельне, она звучит в тержольском доме, где мы провели последние два дня. И в поезде — говорили на русском с попутчиками и бабушкой, которая продавала хачапури на одной из остановок. Параллельно пытался работать и написать пост про «Носорога» — издательству на минутку исполняется десять лет завтра. Чтобы найти в себе силы и набрести на удачную мысль для текста стал искать что-то поэтическое про носорогов — нашел у Гумилева, конечно. Но сайт культура.рф не впустил меня в обитель русской культуры и русского языка. За границей большинство родимых сайтов не работает (например, госкаталог). Лишить меня Гумилева по дороге домой, конечно, мелкое, но свинство. Возвращаюсь к нему вечером (в обход всякой культуры.рф) и сохраняю себе на память:

Видишь, мчатся обезьяны С диким криком на лианы, Что свисают низко, низко, Слышишь шорох многих ног? Это значит — близко, близко От твоей лесной поляны Разъярённый носорог. Видишь общее смятенье, Слышишь топот? Нет сомненья, Если даже буйвол сонный Отступает глубже в грязь. Но, в нездешнее влюблённый, Не ищи себе спасенья, Убегая и таясь. Подними высоко руки С песней счастья и разлуки, Взоры в розовых туманах Мысль далёко уведут, И из стран обетованных Нам незримые фелуки За тобою приплывут.

В 2024 году университетом принято решение о передаче программы магистратуры «Практики кураторства в современном искусстве» от Базовой кафедры Музея современного искусства «Гараж» Школе дизайна НИУ ВШЭ. Академический руководитель, концепция программы, а также состав преподавателей будут обновлены. Приемная кампания на шестой набор магистратуры будет осуществляться Школой дизайна без изменения правил вступительных экзаменов.   Музей «Гараж» выражает благодарность НИУ ВШЭ за годы плодотворного сотрудничества.

Все, кто делали эту программу и учились на ней — великие люди. Еще не раз удивитесь тому, что сделали и делают выпускники. Академия не в стенах и учебниках, а в головах и людях. 🧡

С утра пришли приятные новости: нашу книгу 2010 проверили на экстремизм. Его, к счастью, не нашли. Помимо всего прочего в нашей книге нет (цитирую): — «упоминаний об идеологии радикального феминизма и т.п. нежелательных явлений»; — «какая-либо оценка деятельности Пусси Риот не дается, пропаганды и одобрения их деятельности/поступков в тексте не содержится»; — «не содержится выражения вражды/ненависти по отношению к чиновникам или какой-либо группе лиц». И много чего еще нет!

В воскресенье, 14 июля в 17:00, в саду художницы Маяны Насыбулловой на горе Ортачала откроется выставка «Сад потерянных вещей», в которой я тоже показываю свои рисунки. Тема о вещах, которые остались в воспоминаниях, внезапно оказалась для меня чувствительной, потому что на следующий день после приглашения участвовать в выставке меня разбудил звонок с сообщением, что умер любимый пес нашей семьи. Так как я была в горевании, то и нарисовала ускользающий портрет моей собаки с фокусом на медальоне в виде косточки. Сэму (кличка пса) было 14 лет и он был добруша, поэтому я нашла утешение в словах давнего твита (авторство не помню), что все хорошие хвостики после смерти попадают в Сакартвело. Короче, тоже эмигрировал) «Сад потерянных вещей» — это дебютный кураторский проект Юлианы Инжеватовой, участницы арт-платформы Elephant in the Louvre. Выставка продлится до 14 августа, если у вас не получится посетить вернисаж, то индивидуальный визит можно согласовать, написав в чат Сада или напрямую Юлиане — @Juliana_Inzhevatova. Адрес Сада: 2nd Niko Qumisashvili turn,3. PS: меня на открытии не будет, но я собираюсь в следующую субботу, 20 июля в 16:00, сгонять туда, так что, если захотите присоединиться, то отметьтесь в комментарии под постом.

‼️ Судья огласил приговор Жене Беркович и Светлане Петрийчук — по 6 лет колонии. Столько и запрашивал прокурор Судья Второго Западного окружного военного суда Юрий Массин огласил приговор по делу режиссера Жени Беркович и драматурга Светланы Петрийчук. Он приговорил: Женю Беркович — к 6 годам колонии общего режима, Светлану Петрийчук — к 6 годам колонии общего режима. ▪️ В СИЗО до приговора Женя Беркович и Светлана Петрийчук провели чуть больше года. С учетом отсиженного, им остается провести в колонии по 5 лет. ▪️ У зала суда собралось более сотни человек. ▪️ «Театральное дело» против Беркович и Петрийчук завели за «оправдание терроризма» в спектакле «Финист Ясный Сокол», получившему к тому времени две престижные премии «Золотая Маска». Процесс закрыли от публики после выступления свидетелей обвинения.

Изабель Грав, сооснователь журнала Texte zur Kunst, рубит правду матку в своих заметках:

«Как минимум в многочисленных радиоинтервью с художницами я не раз замечала, что журналистки перекладывают свою работу на плечи собеседниц. Вместо того чтобы хорошо подготовиться к разговору и вовлекать последних в обсуждение сложных тем, им бросают общие пространные вопросы вроде «Это еще искусство или уже нет?». Тем, у кого такое спрашивают, не остается ничего другого, кроме как уходить от подобных вопросов и показывать, каким образом определенные работы при конкретных социальных условиях могут считаться или не считаться искусством. Тяга к таким обобщенным и (по всей видимости) неподготовленным вопросам со стороны журналисток связана, с моей точки зрения, с ухудшением их условий работы. У них попросту не остается времени углубляться в предмет и продумывать более сложные вопросы. Именно потому, что они работают за маленькую зарплату в условиях нехватки времени и высокой конкуренции, вся разъяснительная работа остается на совести их визави. Кроме того, мне кажется, что такая наивность вопросов связана с исходным предположением о неосведомленности аудитории, которую СМИ уже давно недооценивают. Я часто слышу, что нужно опускаться до уровня аудитории (то есть до приписываемого ей низкого уровня образованности). Однако я считаю, что было бы гораздо лучше доверять публике и рассматривать ее как равноправного участника диалога…»