OctoberInn

И еще один лонгрид, в этот раз про историю чая в России 🫖. С августа, ребят, я писала тексты и текстики, которые наконец начали выходить 😊 https://ostorozhno.media/skaz-o-tom-kak-chaj-russkim-stal/

У нас теперь, дорогие, канал закрытый, так что атмосфера ламповая. В связи с этим показываю шикарный капор, который связала мне мастерица из Платки да шапки

Друзья, кому не лень сегодня читать по-длинному — вышел мой текст про Русскую свадьбу https://ostorozhno.media/russkaya-svadba-prodannaya/

Русское сердце всегда было в русском народе, а русский народ жил по календарю, где каждый день имел свое назначение, а каждый предмет обладал магией. Возвращаем традиции: сегодня покупаем хрустящие булки, от похода в церковь (при нежелании) всех освобождаем.

Напекла бесовского печенья на патоке и имбире 🫚 🧙🏻‍♀️

Сообразила костюм с аутентичным когтевранским свитером и палочкой Луны Лавгуд.

Дом, однако, найден ☺️

Покупка дома в Солт-Лейк — предприятие мудреное. Несмотря на растущие мачты небоскребов, столица Юты все же остаётся одноэтажной Америкой. Царством домовладельцев, для которых суббота — день подстригания газонов, а воскресенье — день гаражных распродаж. Квартировладельцы ютятся на центральном пятачке, который в последние годы терроризируют толпы бездомных. Местный Fox периодически предъявляет населению скорбные лица малого бизнеса, вынужденные переезжать и терять насиженных клиентов. Для меня рынок недвижимости приберег сразу несколько культурных сюрпризцев. — отсутствие прихожих (двери открываются прямо в гостиную) — неугосающая любовь американцев к ковролину (ковролин на кухне, в ванной, на лестнице, ковер на ковролине) — подвалы, в которых устраивают спальни, детские и офисы. Из приятного: столетние витражи, арочные окна, витые веранды и трескучие камины.

«Суеверная Анфиса так напрямик и заявила, что она прекрасно знает, кто утащил и жильца и милиционера, только к ночи не хочет говорить». К ночи и не говорили, потому что за страшными рассказами о покойниках и чёрте мог притащиться баечник. Ночные шорохи, густые тени, тягучие скрипы, шлепанье босых ног — все, чем наполняет дом тьма, приписывали присутствию баечника, обитателя подвала. Если вместо ночной молитвы, домашние пугали друг друга рассказами о нечисти, являлся дух ночных кошмаров и морочил до утра. Заговор от баечника рекомендовал тому последовательно убраться «за хлев, за овин, за прясло, за лес — забери тебя бес». Но бес, однако, не забирал.

Написав своего «Дракулу», Стокер основательно подмочил репутацию Влада Цепеша, навеки вечные связав лихого господаря Валахии с кровью, летучими мышами, могильной землей и прочими хэллоуинскими атрибутами. Влад под номером III, однако, был прозван Дракулой совсем не из дурного характера, а благодаря папеньке, который входил в рыцарский орден Дракона — Societas Draconica. Орден этот был посвящен вполне благочестивому предприятию — защите Европы от мусульман, еретиков и других сомнительных личностей. Защищали, надо сказать, на совесть, но недолго — и 30 лет не набралось, для рыцарского ордена с его долгожителями храмовниками — почти 200 лет, тевтонцами — более 800 и госпитальерами — более 900, смешная цифра. На гербе ордена уютным колечком свернулся дракон — уроборос, которого папенька Влада под номером III — Влад номер II очень любил, вышивал на плащах и выбивал на монетах. Что касается второго прозвище Влада — «Цепеш», то оно носило менее символический и более обоснованный характер — «колосажатель», «кололюб». Была у восточных европейцев необъяснимая тяга к кольям, заразительная настолько, что английский граф Вустер, насмотревшись на методы Валахии, впечатлился и посадил на кол два десятка «своих» ланкастерских мятежников. В юности Дракула жил при дворе Османского султана в качестве гаранта покорности Валахии и ему там так не понравилось, что, вернувшись домой, Влад положил жизнь на то, чтобы шугать турок. Пил ли Дракула кровь, собственн, вопрос открытый, но известно, что кровавая Чахтицкая ведьма — Алжбета Батори находилась с Цепешом в родстве и род ее происходил из Трансильвании. Поди вот разбери.

🪙 Рассказ о разгневанных родственниках. Согласно скандинавской легенде, после очередной проказы ётуна Локи (на этот раз он обрезал волосы жене Тора Сиф) у Тора запотело забрало, а в сердце снами загорелась гибель. Локи смекнул, что шалость удалась даже чересчур и придётся теперь задабривать всех родственников подарками. Поскольку денег у Локи отродясь не водилось, он презирал их как конструкт, пришлось отправиться к гномам, которые славились своим мастерством, доверчивостью и комплексами неполноценности по Адлеру. Локи столкнул две соперничающие гильдии гномов, предложив состязание в мастерстве на лучший подарок для Тора, имя которого обеспечило бы победителям блестящее реноме. Первые согласились сразу. А вот вторая гильдия оказалась менее доверчивой и более кровожадной — для них пришлось заложить ещё собственную голову, так как никакими иными активами Локи не располагал. Среди даров первой гильдии были: ▪️золотые волосы для жены Тора (лысая Сиф превратила жизнь примерно всех асгардцев в ад и я могу понять эту несчастную женщину). ▪️боевой корабль Скидбландир, несущая способность которого была как у авианосца Джеральда Форда, а помещался он в кармашке. ▪️копье Гунгнир, которое, как токсичные эпиграммы Лермонтова, всегда попадало в цель. Вторые гномы, попросившие голову Локи, выковали: ▪️кабанчика Гуллибурсти, скотинку шуструю, симпатичную и доброго нрава. ▪️кольцо Драупнир, которое каждые девять ночей приносило ещё восемь золотых колец, обрушивая стоимость тройской золотой унции на бирже. ▪️собственно, сам Мьёллнир. Поняв, что второй набор подарков опасно конкурентноспособен, Локи превратился в слепня и укусил гнома, раздувавшего меха. Из-за этого менее чем благородного манёвра рукоять у молота оказалась коротковатой, но Тору все равно понравилось и Локи пришлось расплачиваться обещанной натурой. Мораль: семейные склоки всегда обходятся дороже.

Уже пятый год каждый октябрь жду очередного мини-сериала Майка Флэнагана. Собственно, только он и держит меня на Нетфликс. Флэнаган подает ужас так, как я люблю, — тягуче, изящно и непременно с сопроводительной философской запиской в конце. Мастер теней и зеркал, шорохов и скрипов, серебра и дуба, он распускает нити классических историй — Ширли Джексон, Генри Джеймса, Эдгара По — и плетет из них свои собственные. В этом году сплел «Падение дома Ашеров» с инкрустациями из «Колодца и маятника», «Маски Красной смерти», «Черного кота», «Убийства на улице Морг», «Сердце-обличителя», «Золотого жука» и страшной поэзии По, в том числе «Города на море». Я люблю бальмонтовский вариант, однако не люблю его больше оригинала. Во-первых, потому что смерть у По — Он, а у Бальмонта — Она, а во-вторых из-за последних двух строк: «Hell, rising from a thousand thrones, Shall do it reverence» — «Весь ад восстанет с тысяч тронов, Склоняя голову в поклоне».

Баюн — один из моих любимых персонажей. Кот-колдун, кот-сказочник, булгаковский кот. Сказки свои он рассказывает в мертвом пустом лесу, сидя на железном столбе, а кому — непонятно. Когти его — кинжалы, мурчанье — сонное зелье, кот чудит и морочит, потому что соткан силой не злой и не доброй, а двойственной, самой по себе силой, которая одной рукой наделяет, а другой - губит.

Одной из самых затейливых инженерных поделок 2023 года оказалась ласвеговская Сфера — огромный светодиодный экран, способный в секунду оборачиваться луной, звездой смерти, шаром со снегом или вот Джеком-фонарем 🎃

Вероятно, что всякое людское решение перечеркивает мириады других наших жизней, жизней «а если», которые навсегда остаются непрожитыми. Жизней, в которых существуем иные мы — окруженные другими людьми, другими предметами, другими городами. Каждую секунду мы задерживаемся у богатырского камня, инструкции которого, правда, стерты: «направо пойдешь —…, налево — пойдешь…». Что будет? Не проверишь, не узнаешь. «Призрак дома на холме» Ширли Джексон еще одна октябрьская книга как раз о такой непрожитой жизни. «Она чуть не осталась навсегда в пригороде Эштона, потому что увидела домик в глубине сада. Я могла бы жить здесь одна, подумала Элинор, сбрасывая скорость, чтобы разглядеть вьющуюся дорожку к синей двери, совершенство которой дополняла белая кошка на крыльце. Никто бы меня здесь, за розами, не нашел, а для надежности я бы еще насадила вдоль дороги олеандры. Холодными вечерами я буду топить камин и печь там яблоки. Я заведу много белых кошек и сошью на окна белые занавески. Иногда я буду неспешно прогуливаться в лавочку, покупать там чай, корицу и нитки. Люди станут приходить ко мне за предсказаниями судьбы; я буду варить любовное зелье для несчастливых девушек и держать в клетке щегла…».

Штаты на восток и запад делит шипастый хребет Скалистых гор. Я всегда тяготела к восточной части. Именно там книги По, Кинга и Лавкрафта обрели объем — развернулись влажными лесами и солеными бухтами, столбовыми маяками и роскошными гонтовыми домами. Первые 13 колоний угнездились тоже на востоке, как и старейшие университеты — Гарвард, Принстон и Йель. С западными штатами у меня не сложилось ввиду их солнечности, юности и привычки населения не вылезать из-за руля. Я, которая водит машину в случаях исключительно крайних, упорно хожу по Солт-Лейк пешком. Солт-Лейк, кстати, тоже молод, не наберется и 200 лет с момента, как первые мормоны прибыли в Юту (уже после того как насвинячили в штатах постарше). Сердце мое, однако, поселилось именно там, а спорить с сердцем — занятие бессмысленное. Но и на юном западе растут дома-сказки. Фантомные воспоминания, вероятно, виноваты в том, что, вместе с гонтовым и колониальным, тюдоровский стиль расцвел здесь в начале 20 века. Ни Тюдоров, ни самой Англии их строители никогда не видели, однако кровь не вода.

Друзья, принесла вам любимые осенние книжки. Oктябрь — месяц-демон, оттого и литература под стать. 🍁 Нил Гейман «История с кладбищем» «Дзззанн! Смерч вошел в него, и глаза его зажглись чудным светом, он вынул из кармана руку, и пойманный звездный свет высветил письмена на клинке. – Добро пожаловать, – сказал тогда Джек сквозь оскаленные в усмешке зубы». 🍁Роджер Желязны «Ночь в тоскливом октябре» «Надо мной, набирая силу, следовала постаревшая, помудревшая луна. Я был бы совсем не прочь послушать, как звенит её серебро». 🍁Стивен Кинг «Нужные вещи» «Глубина души — это хранилище тайн и секретов, где нужды и страхи толпятся, пихаясь локтями, как пассажиры в переполненном вагоне метро» 🍁 Брэм Стокер «Дракула» «Я незаметно вытащил из сумки свой многоязычный словарь и начал отыскивать слова. Нельзя сказать, чтобы найденные слова звучали особенно ободряюще; вот значение большинства из них: «ordog» — дьявол, «pokol» — ад, «stregoica» — ведьма, «vrolok» и «vikoslak» — значение обоих слов одно и то же, но одно по-словацки, а другое по-сербски, обозначает что-то среднее между оборотнем и вампиром». 🍁Рэй Брэдбери «Надвигается беда» «Самые лучшие на свете книжки — о живой воде, о рыцарях, изрубленных на куски, или о том, как расплавленный свинец льется со стен на головы всяким дуракам». 🍁 Эдвард Фредерик Бенсон «Искупление» «— Взгляни на эту мошку, — сказал он. — Один взгляд — и она исчезнет, как призрак, и точно так же, как призрак, она появилась. Видимой ее делает свет. А есть ведь и другие разновидности света — внутренний психический свет, подобным же образом делающий видимыми те существа, которые населяют мрак нашего неведения». Иллюстрации от Jess Mason

В этом году все никак не дождусь осени. Сатанинское лето будто увеличительным стеклом выжгло Прагу, несмотря на очевидность календарной даты. Струны плюща истончились, измученные деревья осыпались горячей зеленью, а день почище любого беса поджаривал городскую публику на площадях-сковородках. Сентябрь отдали на откуп злому летнему богу, бабе-полуднице, а та выпотрошила беднягу своим раскаленным серпом. Но теперь пришел он — месяц дроздов и туманов. Месяц тьмы, такой, что прячет вечера за пазуху, зажигает фонарные свечи и прядет шелк из серых ливневых нитей. Октябрьская тень наконец накрыла и мой город, рассыпала тыквенные бусины на порогах, подкинула в витрины рыжие книги и замешала пряное тесто для осеннего пирога. (В Хэллоуин буду Полумной Лавгуд, разжилась целым когтевранским свитером и оригинальным галстуком, осталось выучиться его повязывать). Я вернулась, друзья.