Вы все живёте неправильно

Мне кажется я вам ещё никогда стихи из момента не читала.

Залезла в архивы, и была вознаграждена - нашла первую демку sattamassagana, которую ей отправила первой. Ну и письмо/ 01.07.2010 Люди не умеют писать. Или им не о чем. Я мало с кем общаюсь на самом деле, отдушина моя - графомания. Если в мире нет чего-то желанного, нужно это создать. И я пишу в эфир, и никто мне не отвечает так, как мне бы хотелось. Один скрытный, другой пустой, а третий книжек не читал - не их вина, впрочем. Я ничего такого не жду, и может поэтому странно мне появление тебя. Неделю назад я говорила кому то - хочу чтобы ко мне подошел человек и сказал: "я знаю о тебе все. Я знаю что тебя гложет". Мне не надо совета и наставления, я общалась с учителями в Индии и других странах - молча, потому что понимала что у меня нет вопросов, мне не нужно указывать путь. Просто я хочу чтобы кто то объективно оценил масштабы моего безумия, походив внутри с фонариком. Читаю что ты пишешь и испытываю такое странное, забытое - легкость... Контакт. Поэтому я хочу кроме значения имени еще про тебя и меня, потому что контакт он может быть как созидательный так и наоборот. Я честно и открыто подхожу к созданию этого письма, например, но настороженно в то же время - не буду врать.    Я и с __ сначала знала что ничего не выйдет у нас, он похож на меня - это да, но загвоздка в том что я себя не очень люблю. Да нам хотелось общаться, просто мы ошиблись с формой куда все это облачить... Я его понимаю. Но мне от этого самой не легче. Тут божественно, в Абхазии. Дело в том, что лучшие друзья со мной. Первый раз в жизни оказалась в такой ситуации, но опять же всегда мечтала. Сняли домик, катались на банане, ржали, ходили к ребятам в лагерь палаточный, к тем кто приехал на фестиваль. Я веду себя плохо с незнакомыми людьми - такой островок цинизма. Думала это только когда я в себе не уверена и у меня будто бы мало сил и я нетвердо стою на ногах. Сейчас вроде все отлично, я давно чиста даже кальян не курю, но от близости к "идеалу себя" я становлюсь злее и жестче. Потому что я понимаю что ошиблась изначально - надо себя принимать и любить, а не менять. Легко любить идеал. В этом нет практики. По поводу москвы и вообще тебя, я бы лично все сказала, при встрече. Я всегда чувствовала любовь и связь с тобой, я знала что у нас у всех все будет и что это все нам на пользу. Ты была рядом, если что, тепло и в моих и в его словах о тебе, и никак иначе. жду продолжения, замучилась писать все это в т9 оцени подвиг 🙂 Расскажи что ты вытворяешь расскажи расскажи расскажи Даже не решила еще что мне больше нравиться читать или писать эти 890, и еще не хочу подсаживаться я вообще зависимый человек, мне приятное опасно.

Она могла так со мной говорить, так быть - как будто я не живу на земле, а живу только там, оттуда приходят тексты и образы. Она обращалась к моему бессознательному, к моему облаку, рядом с ней все мое существо разговаривало о самом главном, но смыслом были не слова, а все светящиеся потоки, которые лились вместе с символами и звуками. Мне казалось, что главное - этот процесс, и нет ничего важнее него, но все вокруг ловило отголоски этого состояния. ⁃ Так вот как ты написал свои лучшие треки. - думала я. - ну ничего, теперь эта муза и мне открыла маленький портальчик. Мне казалось, что я нашла человека с одной планеты со мной, и как же приятно, когда есть в жизни хотя бы один собеседник, с которым ты говоришь на родном языке. И мне казалось, что я просто готова опуститься на колени и положить лоб на её ладони - и это будет лучшим выражением моего чувства. Она была такой женственной и плавной, по сравнению со мной - мне кажется, я железная банка с гвоздями и петардами, маленькая модель большого взрыва, и там же черная дыра и окно в холодный космос. А она - луна и млечный путь, и мне хотелось об нее успокаиваться. Эти ее длинные белые волосы… И в целом она часто говорила, что до Диего у нее были только девочки. А я ну вообще не по девочкам, 100% стрэйт, и от этого моя любовь к ней была такой чистой, и мне казалось, что как и другие дружеские отношения это останется со мной навсегда. Но то ли месть подается холодной, то ли… Короче, эта история в самом конце скрутит меня в такой узел, что я еще долго буду ходить в нее за вдохновением. Но конец не всегда так важен, как начало - поэтому Ману всегда вспоминает то, что было в начале. В начале были звезды над пустынным Абхазским пляжем и текст, который струится светом из самого сердца через пальцы к светящемуся экрану, и небытие пожирает прошлое и мир под тобой и за тобой, оставляет тебе только дорогу вперет и тянет тебя за твои же нити из света вперед, только вперед - и ты в очень мягком прогибе откидываешься в невесомости и просто паришь, и нет во вселенной ничего лучше. Для меня писать - это концентрированное счастье.

Забытый жанр письма. Считается, что был убит мгновенными сообщениями, но хуй там. Чтобы написать письмо, надо попасть в особенное пространство без времени, как в том фильме про лангольеров, когда ты бесконечно куда-то летишь по пустому миру, а круглые чудовища пожирают материи и формы за хвостом твоего самолёта. Абхазия, лето, отмененный фестиваль, двор частного дома, заборы и крыльцо, обвитые плющом. Что-то всегда происходит на фоне, друзья пьют чачу, мальчик - мой как бы друг - привычно совращает меня, и я одной частью себя нахожусь в этом процессе, где «нет нет нет, но кагбэ ладно давай я просто посмотрю на тебя без одежды а ты кстати ничего», но все таки большей частью себя я пишу бесконечное письмо на телефоне типа Nokia E51 другому человеку. При отправлении письмо разбивается на сотни смс по 30 символов или на 70, потому что пробелы тоже считаются, роуминг пожирает баланс телефона, но я не могу остановиться - так трепещет моё сердечко, пока ум и пальцы производят этот текст. Я и текст это всегда самое сакральное, самое настоящее. Текст и секс даже как-то похожи, но текст всегда лучше, потому что он остается. Мы с ней первый раз встретились на Сенной, в кафе из сети Чайникоff - мы ходили в эти, раскиданные по Питеру, преимущественно подвальные помещения, потому что всегда был флаер на второй напиток с прошлого раза. И совершенно точно я помню, кто дал мне тот самый первый «материнский флаер» - это был Флю. Та встреча, когда мы брали его в группу после ухода Дертева - она кажется тоже была в Чайникове. Зачем мне, собственно, встречаться с женщиной моего бывшего? Да как-то и не получается это отношениями назвать - ну попробовали, ну не получилось даже толком. То есть мы друг другу нравились, он мне - как Диего Ривера, как концепция, как человек, а как мужчина - ну нет, или не доросла я до него тогда, pizduchka. А вот она, как я узнала потом, его всегда любила. Я сначала даже не отразила в целом ее существование, а потом было совершенно не понятно - что она для него? Я и до сих пор не знаю ответ на это. Однажды я спросила его, уже когда мы жили с ним в моей съемной студии на Моховой: «у вас вообще какие отношения?» Он ответил что-то типа, что они расстались или что у них давно ничего не получается, но у них есть сын, и они поэтому… Короче, булшит, вместе они были до меня, а я просто не хотела этого знать. Я потом прокручивала в голове - в нашу первую встречу - знакомство он тогда пришел ко мне на йогу с ней, что он сказал? - Познакомься, это Моя? Познакомься, это Н? Кажется, они стояли обнявшись, но я как-то вообще ни о нем, ни о ней тогда не думала. Все началось потом, и я толком не помню, как. Помню, как продолжалось и закончилось, и наши разговоры о ней, как я говорила ему - ты принадлежишь там, там твоя женщина и твоя сила, твоё все. А я цыганка, я хочу бродить и развлекаться. Ты хочешь быть главным, хочешь покупать билеты, чтобы документы были у тебя, чтобы я сидела в твоей гримерке и смотрела кино про тебя. А я хочу кино про себя, и мы можем быть отличными друзьями, встречаясь где-то на нейтральной территории И вот уже потом, когда они уже снова были вместе пол года как, или может больше - она мне написала и сказала: давай встретимся. И мы встретились там, в том темном Чайникове. Погода, кажется, была говняная, и я чувствовала подвох и предупредила друзей, куда и с кем я иду встречаться. А еще она, кажется, бухала. Они потом у меня в телефоне были долго записаны как Мудак и Алкоголичка. Короче, я их любила сильно. Но её конечно сильнее. Та встреча была ничем, но потом из нее родилась такая переписка - я до сих пор физически ощущаю этот вкус, и скорее всего буду, даже если еще 10 - или больше - лет пройдет.

Женя Волкова рассказала мне про этот горный поселок, я сейчас пишу эти строчки у нее в доме - так удивительно, что и на этой стороне кто-то может позвать тебя погостить. Со мной такого давно не случалось… Не верится, что и мой дом будет тут стоять рядом. «Мой» - это все равно какая-то странная конструкция. Хочется написать так: «дом, который выдан высшей силой мне в управление на какое-то время моей жизни» историю покупки этого дома я потом расскажу как-нибудь с более романтичной стороны - я уверена, что не я нахожу наши объекты недвижимости. Такое нельзя взять и найти. С каждой квартирой у меня связана какая-то экстраординарная история. Но сейчас речь не об этом. Перепонка, которая разделяет два мира, имеет множество маленьких отверстий для обмена ресурса на эмоции. И так я хожу на ярмарки, поддерживаю бренды, художников и артистов, раскидываю неожиданные для людей донаты, пускаю друзей пожить бесплатно, помогаю лечить зубы, делаю всякие мелочи, которые так важны для меня - потому что только так есть жизнь и движение в этом во всем. Все, что я создаю, все, что в моих руках, должно служить людям. Иначе, какой смысл. А по факту, я живу с твердым ощущением, что в параллельной вселенной есть другая я, и все у меня совсем не так. Все не так снаружи, но внутри все абсолютно так же. Как будто только декорации другие, а внутри - тот же ток.

Мы были очень бедными, но богатый дяденька дал нам микроавтобус, чтобы мы поехали в тур по Европе. Тогда я нашла сайт «Couchsurfing», каким то чудом мы умудрялись вписываться вшестером - то в маленькую квартирку Дэвида в Генуе (туда мы приехали специально, чтобы поклониться Генуэзской консерватории), то в горный домик хоббита где-то на окраине Вероны. Хозяином был очень странный парень, мы приехали уставшие до смерти, искали дорогу во тьме, а утром обалдели - мы были на вершине горы, казалось, так просто быть не может. Обычно в Европе ты видишь туристические маршруты, а Каучсерфинг заставляет тебя сворачивать с протоптанных тропинок, оказываться в странных местах. Мы покупали самый старый и дешевый сыр - твердющий пармезан, помидоры - и этим питались. Иногда богатый дяденька из России отправлял нам еще немного денег, и мы бежали за едой в супермаркет. На концерте в Швейцарии мы получили хороший гонорар, но очень быстро потратили все на еду. Мы запомнили, что надо было выключать воду в душе, когда намыливаешься - там нас поспать пустила хорошая женщина, и было видно, что она переживает - какой после нас придет счет на воду. Когда ты беден, мир раскрывает тебе объятья. Он полон взаимопомощи, надо только нырять в него щучкой - так я путешествовала одна по Индии, когда ты без денег - с тебя нечего взять, но тебе всегда есть, что дать. Только тебе всегда кислорода на один вдох. Денег на один месяц аренды. Только на билет в одну сторону. Надо обязательно что-то делать, когда у тебя нет денег - не чтобы заработать, а чтобы понять, как в мире все устроено, что к любой вещи можно подойти с двух сторон, что материя изгибается во всех плоскостях. Как будто от мира денег тебя отделяет прозрачная перепонка. Ты смотришь на их интерьеры, на технику, на свободу и непринужденность - как они кидаются суммами, которые для тебя были бы спасением и исполнением мечты, и свободой - но это не твое. Так мы познакомились с Феликсом из Риги. Мы пришли на группу, и там сидели два человека - потом он подвез нас на крутой тачке и дал 20 лат. Кажется, это было очень много для нас. Просто так бац - и дал денег. Мне иногда пишут: ты обесцениваешь свои достижения. Но я чувствую не так. Как будто перепонка надорвалась и меня всосало в мир денег, я оказалась на другой стороне, где вся эта техника, интерьеры, суммы - это все произошло так спонтанно и неожиданно, как если бы на моем месте была Саша Соколова. Как она, судя по рассказам, снимала что-то в Питере, в районе Коломны. Так и я.. Занимала, чтобы заплатить аренду. Она делала, что любила, умела и могла. Такие люди не могут иначе. И вот у меня так же - я просто делала то, что умела, любила и могла. И сейчас так же - просто Боженька как будто выбирает, кого на какую сторону поместить - труда и старания у меня может быть меньше чем у того, кому его дело не приносит денег. И я это знаю. Поэтому я всегда тянусь к другому миру. К тем, кто по другую сторону. Больше всего эмоций от недвижимости я чувствую в квартире Шапо. Человек, у которого появился свой дом. Один единственный. Самый любимый. Человек с пятью домами будет более бездомным чем тот, у кого дом один. Я часто слышу от людей, что они переживают трансформации и становятся лучше, находят озарения. Я же вообще не меняюсь - мне кажется я такая статичная, что пиздец. Просто когда я начала писать 12 шагов, я перестала ебать себе мозги в связи с тем, что я не вышла - по своим собственным меркам или по заданной родителями планке - и как-то проще стала относиться к своим недостаткам. Но они никуда не делись. Более того, если я и трансформируюсь - то только в худшую сторону. Меньше читаю, больше втыкаю в телефон, совсем не хочу получать образование, мало пишу. Но это не так страшно, потому что я и до этого ничего особенного не делала. Мне кажется, что я выстраивала жизнь, как будто соединяя кусочки детской железной дороги из Ikea, уровень сложности - начальный, игрушка от 0 до 3 лет.

Я часто завтракаю в АВ-бистро на Смоленской. Сегодня сидела там, и откуда-то заиграла музыка из девяностых. Что-то такое, от чего детские воспоминания всколыхнулись. Я внезапно оказалась за 2000 километров от места, где я была, году в 94ом. Здесь, в Москве, какие-то люди делали большие дела и делили большие деньги. Я недавно читала «Время Березовского», и у меня перед глазами так явно проносились картинки той столицы. «Золотая Миля» в двух улицах отсюда, особняки, дорогие машины. И вот я, девочка из обычной семьи, в Екатеринбурге, в трехэтажной панельке, окруженной бараками. Где я и где эта Москва. Я видела людей, которые мечтали выбраться из маленького города и переехать в большой, стать кем-то, заработать что-то. Я же никогда не хотела - ну что я там буду делать? Я же самая обычная, ни мозгов ни денег, стою в хвосте очереди и начала не видно. Как я оказалась здесь через 30 лет? Куда меня еще занесет? Там, где другие вырывались из своего круга амбициями, злостью и мечтами, я каждый раз думала: «ну и куда мне лезть? Им нужно, а мне и здесь нормально». Полежу здесь. Каждый поворот реки моей жизни мне казалось: вот, в этот раз меня прибило к берегу, и здесь я останусь навсегда. Останусь копирайтером в рекламном агенстве, останусь журналистом на канале «Россия», останусь гастролирующим музыкантом в андеграунде, непопулярным учителем йоги, многодетной мамой в тихом райончике Москвы. Мне кажется, я не управляла своей жизнью никогда, никуда не стремилась, ни о чем не мечтала - позволяла себе микро фантазии, заглядывая в окна квартир: «а вдруг и я в такой однажды буду жить», и тут же одергивала себя, чтобы не позволять мечтам о большем отравить мое настоящее. Я так боялась не ценить то, что имею, что не позволяла себе хотеть большего, хотеть нового. «Я смогу прожить всю жизнь и так» - говорила я себе, и это меня грело. Что это? Фича? Баг? К сожалению, многим, кто заслуживает гораздо больше, дано меньше. Как будто нет «заслуг», есть только везение. И вот все, что зависело от меня - это культивировать радость настоящему внутри, что бы ни было снаружи. Раньше было сложнее, но в этом рождалось столько творчества и заряда на жизнь. Сейчас кажется, что проще - но почему-то в «легких» обстоятельствах сложнее себя уважать. Я завтракала так далеко от отправной точки, в свои почти 34, и испытывала странную грусть. Хотела поделиться этими мыслями без всяких выводов и интерпретаций. Просто вот такое. Я не могу сказать, что во мне всегда жила искрящаяся радость. Мне кажется, она очень редко. Моментами. Когда кудрявые светлые мальчики прибегают утром обниматься, или когда письмо чье-нибудь читаю особенное. Умею ли я радоваться жизни? Умею ли я быть благодарной? Правильно ли я живу, думаю, поступаю? Кажется, что я всегда ищу ответы на эти вопросы, и на них нет ответа, но этот поиск важнее всех достижений. Концепция «достижений» разбивается в прах, стоит мне только подумать об этом. Вместо «как я принмаю то, что мне дано» в какой-то момент случилось: «как я использую то, что мне дано». Из всех дум и желаний стала выкристализовываться одна. Я мечтаю успокаивать людей, а не волновать их. Я готова пожертвовать своим счастьем, чтобы мне никто не завидовал, чтобы от меня никто не травился этим ядом.

В комментариях открылась перепись снисходительных и таких уверенных в себе красавчиков) за что я люблю таких, как @lenadegtyar , она и с PhD и с кучей успешных кейсов во всех сферах продолжает задавать себе сложные вопросы, на которые нет ответов. Такие люди никогда не превозносят себя над другими, потому что знают, что завтра могут оказаться в любой ситуации, в любом состоянии. В этом так много человечности. Это не про страдания и не про комплекс неполноценности, а просто про другой вайб. Не обижайтесь, уверенныши) но если обижаетесь, утешьтесь чувством, что вы лучше нас 😄

Больше всего меня пугают безоговорочно уверенные в себе люди. Как вообще можно быть в чём-то уверенным? Тем более в себе...

Нашли пацана «вашей маме зять не нужен?» 😆 https://www.instagram.com/tascareaga/

По факту наши парочки - друзья с любым доходом (даже та, у которой богатый муж, и уж тем более те, у кого на семью с детьми меньше 100к в месяц) объеденины похожими историями. Они абсолютно спокойно проживут друг без друга в финансовом плане, если нагрузка по присмотру за детьми так же будет распределена поровну. Короче, если меня читают молодые ребята, которым нужно напутствие. Наденьте кислородную маску на себя, и не ждите человека, у которого случайно окажется две. Если вдруг в сложной жизненной ситуации вам придется дышать через одну - делайте это, как команда и не требуйте больше и больше. Если нужно больше - развивайте себя и ловите удачу за хвост. И если все еще рассматриваете поиск партнера, как охоту на злотые прииски на Клондайке, то перечитайте Джека Лондона) Думаю, будет много интересных мыслей. Хотела приложить инст мужика-скейтера-канатаходца, но не сохранила( если кто его знает - поделитесь в коментах!

У меня создалось ощущение, что в жизни каждой РЕАЛЬНО красивой девчонки возникает такой момент, когда она делает серьезное лицо, характерно так поднимает руку, делает жест, выражающий только русским понятное состояние, и говорит: - Ну все, заебало встречаться с нищеёбами, найду себе нормального богатого мужика. Или после расставания нашей подруги с каким-ниюудь бесполезным музыкантом мы сами на кухне перетирая за ее будущее спрашиваем друг у друга: - Ну и что она будет делать? - Ну, красивая же, найдет себе кого-нибудь богатого. - Ага, конечно. - Возразила я Вадиму - Ну давай, вспомни, кто из наших знакомых или даже знакомых знакомых нашел себе богатого мужика? Ты так говоришь, как будто есть такая умиральная яма, где сидят богатые мужики и ждут, пока очередная красивая женщина оторвется от мира красивых нищебродов и снизойдет к ним, и позволит решать свои имущественные и бытовые проблемы. Вадим попробовал вспомнит какой-нибудь подобный кейс, и у него тоже не получилось. В основном в парах оба ебашат, или все таки мужик реально вкалывает, пока жена в декрете, и даже если они живут не бедно, но работать приходится много. Вот так, чтобы Он ее забрал и поселил в огромный светлый дом на океане - так вообще ни у кого из моих знакомых не произошло. Содержанок я тоже встречала, которые «200-300 к в месяц, квартира, шоппинг», но это так себе статус - никакой стабильности. Все таки людям нужно полноценное партнерство, иначе будет, как фильме «Малькольм и Мэри» - нэвэрэндинг мозгоебство. И вот не так давно у меня появилась подруга, у которой реально обеспеченный муж, вот прям много денег у него, но и она сама работает целыми днями - так же, как работала и до встречи с ним. Сама из бедной семьи в регионе, и типаж у нее ну совсем не содержанский, но при этом она невероятно образована. А если смотреть внешне - совсем своя простая девчонка, мы с ней вдвоем - просто сладкие пингвинчики, а не ликвидный товар на брачном рынке. Ну и понятное дело, что никого такого она не искала. Когда мои красивые подруги говорили: «ну, если что, найду себе богатого мужика» мы, с похожими на меня пингвинчиками, говорили: «гагага, ну если что, сдохну от голода» Время шло, и красивые подруги начинали работать. Кто-то начинал прям ебашить. Кто-то пинал своего нищеброда, чтобы он ебашил сильнее. Получалось не всегда. К 30 с хвостиком как-то, знаете, собирается статистика в голове. Кто-то понимал, что деньги - это не только труд, но и везение. И если твоему мужику не повезло стать миллионером, это не значит, что он бракованый, а тебе надо вернуться в магазин, и поменять его на нормального. На мой взгляд, счастливы те, кто не считает деньгу партнера, а считает свою. Если прям по нулям у тебя, но партнер делется копеечкой - ценить эту копеечку, быть благодарным, сохранять и преумножать. Хочется больше - делать ставку только на себя. Не получается у тебя - не страшно, вдвоем все равно легче прожить, чем одному. Бытовая помощь, поддержка, тепло - все это бесценно. Утром мы листали инст и наткнулись на испанского парня-скейтера, который живет в нереальном доме с купольными потолками метров под 6, похожем на храм - отреставрировал из заброса. Он канатоходец - ходит под куполом своего дома, фотограф, у него есть собака - короче, прикольный такой парень. Может он богатый, а может просто креативный. Я спрашиваю Вадима: - Так посмотри у него жена есть? ТАК ВСЕ УХОЖУ К БОГАТОМУ МУЖИКУ С ОХУЕННЫМ ДОМОМ - Погоди, может он гей И ЭТО Я К НЕМУ УХОЖУ Поржали, и в очередной раз я подумала, как хорошо, когда нет ощущения, что вся херня в жизни лежит финансово только на твоих плечах. И как хорошо, когда ты можешь выжить и без своего партнера, и он для тебя - человек, а не источник ресурса. Хорошо, когда вы мыслите одинаково, у вас одинаковое чувство юмора, интересы, когда вам хорошо вместе. Когда вы можете друг друга поддержать. Нам повезло, что мы зарабатываем +- одинаково, и никто из нас не «ресурсный партнер», но вместе мы очень даже.

Летом я выглядела хорошо, а вот зимой одежда с рынка сильно бросалась в глаза на контрасте с магазинными пуховиками, дубленками и шубами. У меня была ненавистная мне зеленая куртка и меховая шапка на завязках - в этом наряде я выглядела, как ребенок-пупс, а другие дети были симпатичными мини-взрослыми, в уменьшенных копиях взрослой одежды и обуви. По выходным зимой папа старался вывозить нас за город, кататься на картонке с горы вниз. Или мы ходили в ледовый городок на главной площади. Папин друг Сергей Караман был горнолыжником, и иногда мы катались на картонках там, где семья Караманов гоняла по склонам. От подножья горы к вершинам тянулись гирлянды подъемников - и горнолыжники, в красивом снаряжении, но с самодельными бугелями (крючок, который ты сам цепляешь за трос, веревка и палка, исполняющая роль сидения) друг за другом поднимались к вершине, а потом быстро летели вниз какими-то невероятными зигзагами. Мне казалось, что горные лыжи - это развлечение для избранных. Было без слов ясно, что это дорого. Что дорого стоят сами лыжи, но еще дороже - регулярные занятия, подъемы. Один раз я уговорила папу взять мне горные лыжи в прокат. У меня не было специальной одежды, только мой пуховик и джинсы. Прокат стоил гуманно - рублей 200 или 300 за несколько часов. Я влезла в тяжелые жесткие ботинки, взяла лыжи, палки и с вырывающимся из груди сердцем пошла к подъемнику. Мне казалось, что главное - это подняться наверх. Я не смогу описать, какой недостижимой для меня была вершина. Сам факт, что я сейчас подхожу к подъемнику и собираюсь воспользоваться им, чтобы поехать вверх, будоражил меня, как будто я была астронавтом, идущим к шаттлу, который полетит на астероид. Не было ни одного человека, который мог поговорить со мной и объяснить, как мне правильно действовать: я боялась, что если кто-то узнает о моем неумении кататься, мне запретят, или расскажут моему папе, и он свернет всю лавочку. Поэтому я включила всю свою наблюдательность, и старалась делать, как все. Сам подъем я помню смутно, но очень хорошо помню момент, когда надо было отпускать бугель (кажется, на том склоне уже были системы с круглыми держателями) - справа от меня был спуск вниз, по моим ощущениям - отвесная стена бездны. На моих ногах - лыжи, которыми я не умею управлять от слова совсем. И мне дико страшно! Я помню, с каким диким криком я сорвалась с подъемника и начала скатываться вниз. Люди что-то кричали мне, пытаясь дать совет, но все было бесполезно. Чудом, я не потеряла ни палки, ни лыжи, и оказалась внизу с целыми костями. Как вы думаете, что было дальше? Конечно, я снова отправилась к подъемнику, чтобы повторить все еще раз. К сожалению, наши поездки на горнолыжки были очень редкими - слишком далеко они находились. Поэтому мы чаще ездили на горки в черте города, например на Флюс. Там я первый раз увидела сноуборд. Я узнала этих парней не сразу, хотя в экстрим тусовке они были легендами (летом я тусовалась на том памятнике, где они катались на агрессивных роликах). Дело было в их одежде: она была невероятной. Если летом парни выглядели круто в широких штанах и футболках, то технологичные ткани и крой бордерской одежды, а еще - эти маски, и ботинки, и сноуборд - Gosh! - делали их просто небожителями. Горнолыжные костюмы и лыжное снаряжение сразу показались мне такими … обычными. Мне было страшно, что они узнают меня. Насколько жалкой я себе казалась в своей одежде, настолько же ослепительно прекрасны были они. Я знаю, что многие целеустремленные люди думают в такие моменты: «У меня ТОЧНО это будет». Я же наоброт, думала: «Господи, мне НИКОГДА не стать одной из них. У меня НИКОГДА не будет доски, это слишком дорого» Сейчас у меня столько сноубордов, что я могу открыть свой прокат. Квартира в горах. Мои дети учились кататься в школах с хорошими инструкторами. Но по-настоящему я чувствую радость от всего этого, только когда вспоминаю себя той маленькой девочкой, с восхищением смотрящей на сноубордистов из-за дерева, в надежде, что ее не заметят.

Год назад случилось предсказание астролога, что все в моей жизни будет плохо, что я расстанусь с мужчиной, потеряю работу но при этом ещё раз рожу 😆

Кто подглядел у меня в дневнике «жалею о том что выложила книгу» задал мне вопрос: «почему?». Потому что воспринимают не как художественное произведение, а как исповедь или желание исцелиться и тд, советуют Книги, психотерапевтов и иже с ними. Лучшей взаимной терапией было бы, если бы люди наслаждались чтением и ныряли в своё детство. Спасибо за заботу, тем не менее, но я здесь исключительно, чтобы поделиться, а не чтобы чего-то допроситься.

равилось. Благодаря постоянной практике английского во время летних каникул на первом уроке во втором классе я отвечала лучше всех, возможно, в первый раз в этой школе я почувствовала себя классной. Еще один момент - когда я достаточно бегло читала. И еще - когда учила наизусть стихи. Все это давалось мне легко. Как важно ребенку найти хотя бы маленькую опору: «вот в этом я хорош». Чтение и английский стали для меня такой опорой - я видела одобрение преподавателей, чувствовала, что у меня получается лучше, чем у некоторых.

Так закончилось мое первое самостоятельное приключение. Я вернулась к своим друзьям во дворе уже совсем другим человеком, мне казалось, что я вырвалась из привычной среды, которая казалась мне целой вселенной. Мир оказался таким огромным, и я смотрела на свои вчерашние чувства и мечты немного свысока. Как девочка, которая вернулась из сказки в обычную жизнь. У меня была тогда любимая книжка, «Одолень - трава», про девочку Ксюн, странное существо «Скучуна» и их приключения чуть-чуть за гранью реальности, но все таки в декорациях реального города. Я жила в похожем мире, как будто моя внутренняя магия напитывалась энергией любви и приключений, поиска чего-то большего - и на эти поиски я была готова отправится одна, найти новых друзей в том мире, куда никогда не шагнут обитатели «реального» мира. Даже Антон, узнав, что я ездила одна на Плиту удивился. Я почувствовала, что в нем нет этого авантюризма, и в эту секунду мы стали чуть дальше. Как будто моя лодка без вёсел оторвалась от знакомого и любимого берега, и я держала в руках свободный конец веревки, и течение было таким медленным, что я могла наблюдать, как медленно увеличивается между нами расстояние - сантиметр за сантиметром моё детство и самая чистая любовь оставались там. Потом у меня появились банданы и браслеты Sex Pistols и чего-то еще. Я не хотела брать символику русских рок-групп, я была слишком далека от них, а зарубежные группы, которые я ни разу не слышала - они были мне ближе хотя бы даже по визуальной картинке: мне хотелось быть частью чего-то далекого и прекрасного, и пьяные русские рокеры совсем не подходили под это определение. Я все еще любила Антона. Может быть уже не так сильно, но этот светящийся шлейф вокруг его образа в моей голове оставался. Я перестала относиться к этому, как к нестерпимой боли и желанию обладать им - теперь мне казалось, что любовь - это то, что добавляет красок всей горечи вокруг. Любовь тоже была горечью, но это было совсем не так, как бояться наказаний дома и совсем не так, как сжиматься от страха унижения в школе. Любовь делала меня исполином внутри, гигантом - хоть снаружи я казалась себе маленькой и жалкой. Я научилась отделять внешнее от внутреннего и прятаться внутри, продолжая тянуть лямку во внешнем мире. Какие-то острые состояния и конфликты прошли, и мы стали дружить. Я поняла, что могу быть отличным другом - ведь все мои «локаторы» настроены на него, на его интересы - и это настолько чистая волна, что мне не приходится в себе что-то ломать, наоборот - у меня есть свое мнение и видение, и я остаюсь собой, не смотря на то, что мне действительно интересно все то, что интересно ему. Мы рубились в приставку целыми днями, я валялась на ковре в его идеальной квартире, мы вместе съедали обед, который ему оставляла его мама. Помню, как однажды неожиданно пришла его бабушка, и он спрятал меня под кровать в своей комнате. Я лежала, мне было смешно и интересно - как будто мы уже взрослые. В школе все это время происходило всякое, но по ощущениям - ничего выдающегося. Во втором классе родители неожиданно для меня отправили меня в Петербург с классом на зимние каникулы. Я помню невероятно вкусный растворимый суп в поезде и трепетное ожидание того, что для нашей учительницы я стану немного «своей». Иногда она как будто сменяла гнев на милость и смотрела на меня не жестким холодным взглядом, а теплым и немного озорным - я мечтала, чтобы так было всегда. Петербург был холодным и серым. Из окна гостиницы я смотрела на облезлые крыши, и никак не могла понять - что же здесь такого прекрасного. Ну да - памятники, музей, мерзкий дождь и холод - я жила от еды до еды. Развлекала себя только тем, что рассказывала соседке по комнате сказки про свои экстрасенсорные способности. Вообще у меня были периоды таких игр - летом я говорила, что я - это две сестры близняшки, одна из которых жила в Америке. Я использовала свои знания английского языка, полученые мной в первом классе - крайне ограниченый набор, но для произведения впечатления мне вполне хватало. Мама мне подыгрывала, придумала для каждой девочки свой подход - мне это н