Дениско Элизиум

С тех пор как бросил курить, пачки стало хватать на неделю

И вот эти мысли мне наконец подсказывают ответ. И когда водитель поворачивается ко мне и в третий раз спрашивает "В'адин ващевмире, да?", я отвечаю: -- Да. Вадима Шефнера. Улица Вадима Шефнера. Он удовлетворяется этим ответом и мы едем. Все ещё не знаю, какой нужен саундтрек.

Возможно, логика тут не применима. Бывает так, что задача требует конкретного подхода и нужно только понять какого. Вот я сейчас живу в жилом комплексе, в котором все дома одинаковые и отличаются только названиями. Да, тут у каждого дома есть имя, как у кораблей. Я ещё не привык и постоянно ломлюсь в "Доброту" и в "Честность". Но меня пускают только в "Храбрость". Ну, что поделать.

АЛКОГОВНИТИВНЫЙ ХА ХАА

Задачка со звездочкой: произнесите с первого раза слово "Алгокогнитивный"

Думать логически проще, если ты учишься программированию. Вот, например, простая задачка из теста на логику

Я пытаюсь думать логически. Небесная Механика вещь сугубо логичная, она себе не позволяет всяких там квантовых неопределенностей. Как в тот раз, когда я нечаянно запер себя на балконе, успел послать сигнал о помощи и телефон разрядился. Я не вполне убедился, что меня едут спасать, поэтому пришлось сидеть на балконе в квантовом состоянии. Да еше и без штанов. Возможно, если бы я не стал ждать, а начал действовать, например, разбил бы стекло в балконной двери и освободил себя сам, то сейчас бы Небесная Механика поостереглась иметь со мной дело и вся история пошла бы по другим рельсам. Но сейчас уже поздно, волновая функция сколлапсировала и всем пиздец.

Вот, и я сижу в кабине такси, окна все мутные от потоков осеннего грустного дождя, законы Небесной Механики держат меня за горло, но мы никуда не едем, потому что я не знаю, что ответить водителю. А он повторяет, чуть громче: — Вы один ваще в мире?

Шок! Отчаяние! Небесная Механика открыла мне глаза на мое нелепое положение.

Я планировал, что я буду себе изучать программирование, время от времени развлекаясь в компании людей, которых я люблю. Но все пошло как-то не так. Это безусловно какой-то релятивистский эффект, подумал я и решил почитать учебник по небесной механике.

А если вы тут со мной давно, вы помните, что раньше я работал в тундре и у меня начала ехать крыша на почве отсутствия человеческого общения. Поэтому я уволился. Такой был план.

Сейчас довольно просто быть грустным, сейчас полстраны грустные, а может и три четверти. И я в эти декорации вписываюсь как влитой. За последний год я проводил примерно три парохода с друзьями. Меня позвали на все проводы, потому что мой скорбный силуэт исключительно хорошо смотрится на опустевших причалах и перронах. Я только все время думаю, какой правильный саундтрек ко всему этому нужен. Подъезжает кэб, я ступаю в лужу, забираюсь на заднее сиденье. Водитель смотрит на меня через зеркало заднего вида усталыми среднеазиатскими глазами и говорит полувопросительно-полуутвердительно: — Вы один ваще в мире?

Когда я ехал в такси, со мной произошла печальная история. Я давно заметил, что осенью со мной происходят невероятно печальные истории. Почти все мои истории немножко печальные, но осенью они какие-то ультра тоскливые. Как в тот раз, когда я стоял ночью на улице, немножко потерянный, и ко мне из тумана вышли женщина и лошадь. И женщина сказала мне: — Молодой человек, что вы стоите такой грустный. Хотите погладить лошадку? Я кивнул и протянул руку, но лошадь уклонилась. — А она не любит, когда ее гладят, — сказала женщина, и они медленно ушли обратно в туман. Ну и вот, такие истории происходят каждую осень. И вот этой осенью я вышел из ресторанчика, где я встречался со старыми друзьями. Их осталось как раз то минимальное количество, чтобы оправдывать множественное число у слова "друзья". Строчка "и никого не стало" ожидается в следующем четверостишии. Короче, да, я вышел из ресторанчика, шел мокрый дождь, я поднял воротник пальто и вызвал такси.

Предпочитает плодородные почвы и солнечные места

Вчера я решил сказать родителям, что я еду на фронт. Отец выглядел потерянным, но взял себя в руки и, откашлявшись, спросил: — Что же… Ты хочешь рыть окопы? Я покаянно развёл руками. — Разнашивать чужие кирзачи? Я кивнул. — Проникать в тыл? Я снова кивнул. —Нарезать дуло? — Примкнуть штык? — Заряжать сняряд? — Запускать дрона? Я открыл было рот, чтобы что–то сказать, но меня перебила мать: — ХОЧЕШЬ ВБОМБИТЬ В КАМЕННЫЙ ВЕК? — весело закричала она. — РАСТЯНУТЬ ФРОНТ? — УСТРОИТЬ МЕСИВО? — ВЫПОЛНИТЬ МАРШБРОСОК ПО ПЕРЕСЕЧЕННОЙ МЕСТНОСТИ? — ВОЙТИ В СОПРИКОСНОВЕНИЕ? — НАВЯЗАТЬ ОДНОСТОРОННИЕ МЕРЫ ПРИНУЖДЕНИЯ? Я послал родителей нахуй и ушёл прочь.

Сейчас, конечно, многим стало понятно то, что мне всегда было очевидно: основной вопрос человечества заключается в том, что лучше -- пить кровь или жрать говно. Свою культурную миссию я определяю как романтизацию говноедского дискурса и сейчас я как нельзя более актуален. Надо че-то писать.

У нас во дворе был мальчик по фамилии Суслов, и погоняло у него было, разумеется, Суслик. Оно ему не нравилось, но судьбу он изменить не мог. Ещё был мальчик по фамилии Писарев, и кликуха у него была Пися. Он совершенно не расстраивался по этому поводу, потому что судьбу он изменить не мог. Потом к нам переехала семья Князевых и их сын, когда представлялся в дворовом комьюнити, сказал "Можете называть меня Князь". С тех пор у нас во дворе тусовались Суслик, Пися и Сися. Потому что Суслик Пися и Князь совершенно не звучит.

Есть у меня подруга, с которой мы любим обсуждать архетипичные сюжеты сказок. Вот вчера говорили про сюжет "Мудрая дева". Суть архетипа такова: конунг/царь/король/султан/Рагнар Меховые Штаны, пребывая в смутной тоске, прознает, что где-то есть Мудрая Дева и дает ей задание -- приди, мол, ни с подарком, ни без подарка, ни одета, ни раздета. Дева такая: say no more, наряжается в рыболовную сеть, приходит и улыбается. Из чего мы делаем вывод, что спрос на чулки в сеточку -- это нечто имманентное человеческой природе, независимо от культуры и степени развития цивилизации

Осенью я жил в Одессе, в Черёмушках, у меня был двор. Не все, кстати, знают, что такое двор. Есть, например, в Петербурге понятие двор-колодец, но это эвфемизм, по сути близкий выражению "альтернативно одаренный". Люди, не имеющие двора, вынуждены мыкаться на придомовых пространствах и внутренних территориях. Когда они выходят на балкон -- они смотрят, в лучшем случае, на горизонт, как суслики и луговые собачки. Потом у них в голове всё мысли только о ядерной войне и инопланетянах, буквально инвалиды. Если у тебя есть двор, ты смотришь всегда вниз, потому что там находится бесконечная арена социальных взаимодействий. Люди, не имевшие двора, диалектически беспомощны. Но это только во времени арена социальных взаимодействий бесконечная. В пространстве она довольно ограничена и вся поделена социальными группами. Главный ресурс, за который идёт конкуренция: сидячие поверхности. Типично лавочки рядом с детской площадкой закрепляются за мамами, приподьездные скамейки контролируют бабушки, конструкции, инвольтирующие к гаражному эгрегору, по праву принадлежат отцам, столы оккупированы дедами, дети ведут святую войну за качели, подростки днём сидят перилах, как неприкасаемые, а ночью заявляют о своих правах на всё сразу, включая качели. Днём же на границах этих ареалов всё время что-то искрит. Дети постарше используют детей помладше, чтобы выдавить с качелей подростков. Деды-шахматисты вероломно пришли пораньше и заняли пространство доминошников. Имеют право первого хода, но при этом сильно проигрывают в фигурах. Отцы табельными ссаными тряпками сгоняют со своих земель залётных тинейджеров. Те разбегаются на ближайшие ветки деревьев и кидаются калом. Все конфликты просматриваются с других зон влияния, резиденты которых реагируют сообразно своему социальному капиталу, личной вовлечённости, интенсивности конфликта и собственной исторической роли. То есть, отцы и матери поддерживают текущий нарратив, на детской площадке занимаются воспроизведением паттернов, в секторе бабушек происходит конструирование эпоса, дедов угол погружен в избегание и эскапизм, а ночью -- самое интересное -- происходит тестирование мифа на предмет актуальности. Ночью миф пробуется на зубок. Один раз я шёл домой по своему двору, ревниво осматривая владения, и обнаружил свежую метафизическую вмятину от чьих-то метафизических зубов: на турнике (турник находится на краю зоны детской площадки, но при этом не востребован формально контролирующими зону мамами, и используется кем попало) висели наручники. Обычные полицейские наручники, металлические. Верхняя скоба пристегнута, а нижняя -- нет. Если сунуть руку в нижнюю скобу, а потом вставить её в паз, то она защелкнется. Наверняка с прикольным звуком. Нельзя! - Вскричал мой мозг. - Если так сделать, то ты окажешься в затруднительном положении! Словно матёрый лис избежал я этого капкана. Позже я выяснял у детей, кто и когда поставил его, они сказали, приходил Чорный Странник не с этого двора. Три дня провисели эти наручники, привлекая мой взгляд, а потом исчезли. Некто чуждый охотился на меня в моем же дворе, но я перехитрил его. Я понял, что с таким умом -- нужно заниматься умственной деятельностью и начал учиться программированию. И вот уже полгода учусь писать код. А больше ничего и не писал. Вот, собственно, что хотел сказать-то.