ДЕРЗКИЙ ВЛАДИВОСТОК ⚓️
Для связи: @vladigorod «Главная проблема последних 30 лет состоит в том, что богатые перестали бояться бедных» Живопись на аве - Дмитрий Лучинин, «Правый руль»
Show more📈 Analytical overview of Telegram channel ДЕРЗКИЙ ВЛАДИВОСТОК ⚓️
Channel ДЕРЗКИЙ ВЛАДИВОСТОК ⚓️ (@vvobandito) in the Russian language segment is an active participant. Currently, the community unites 20 176 subscribers, ranking 2 854 in the Politics category and 32 745 in the Russia region.
📊 Audience metrics and dynamics
Since its creation on невідомо, the project has demonstrated rapid growth, gathering an audience of 20 176 subscribers.
According to the latest data from 07 September, 2026, the channel demonstrates stable activity. Although there has been a change in the number of participants by -15 over the last 30 days and by -2 over the last 24 hours, overall reach remains high.
- Verification status: Not verified
- Engagement rate (ER): The average audience engagement rate is 10.68%. Within the first 24 hours after publication, content typically collects 8.36% reactions from the total number of subscribers.
- Post reach: On average, each post receives 2 155 views. Within the first day, a publication typically gains 1 686 views.
- Reactions and interaction: The audience actively supports content: the average number of reactions per post is 20.
- Thematic interests: Content is focused on key topics such as владивосток, приморье, бухта, mrqz.me, декларация.
📝 Description and content policy
The author describes the resource as a platform for expressing subjective opinions:
“Для связи: @vladigorod
«Главная проблема последних 30 лет состоит в том, что богатые перестали бояться бедных»
Живопись на аве - Дмитрий Лучинин, «Правый руль»”
Thanks to the high frequency of updates (latest data received on 08 September, 2026), the channel maintains relevance and a high level of publication reach. Analytics show that the audience actively interacts with content, making it an important point of influence in the Politics category.
Следователям мальчик объяснил: «Я не хотел, чтобы отец продолжал избивать меня и мать».Параллель с делом сестёр Хачатурян: В 2018 году три сестры убили своего отца-тирана, годами издевавшегося над ними. По своей сути — дело сестёр Хачатурян не закрыто, а возвращено на доследование — и происходит это уже не в первый раз. В январе 2026 года Следственный комитет возобновил расследование, чтобы заново определить, были ли действия сестёр самообороной или это убийство. Расследование вновь продлено как минимум до сентября 2026 года. История сестёр Хачатурян — это суровая иллюстрация того, как сложно в российской судебной системе доказать самооборону для жертв домашнего насилия. Даже когда: — отец посмертно признан виновным в насилии; — есть неоспоримые доказательства систематических издевательств; — общественный резонанс Я вижу схожесть. Судя по информации, подросток не просто взял нож. Он годами терпел избиения — и себя, и матери. Он не видел другого выхода. И теперь его судьба зависит от того, смогут ли адвокаты, следователи и судьи увидеть в этом деле не «убийство», а самооборону от систематического насилия. Что делать защите в деле уссурийского подростка 1. Доказывать системность. Собрать все возможные доказательства того, что избиения были не разовым эпизодом, а системой: показания матери, соседей, учителей, медицинские справки о предыдущих травмах, скриншоты переписок. 2. Провести психолого-психиатрическую экспертизу. Показать, что длительное насилие привело к состоянию аффекта или иному психическому состоянию, которое не позволяет человеку адекватно оценивать ситуацию. 3. Акцентировать угрозу жизни. Доказывать, что подросток опасался за свою жизнь и жизнь матери, а не просто «отомстил» за прошлые обиды. История Хачатурян показывает, что путь к справедливости для жертв домашнего насилия в России — это марафон, а не спринт. И чем больше будет таких резонансных дел, чем громче будет общественный резонанс — тем больше шансов, что судебная система начнёт слышать голос жертв.
В начале 2000-х Ханчжоу стремительно развивался. Население росло, город застраивался, а вместе с ним росла и потребность в школах. Вот только свободной земли в центре практически не оставалось. С именем тогдашнего руководителя города Ван Гопина связана показательная история. Во время одной из инспекций он увидел: дети учатся в тесном, старом здании, а рядом чиновники работают в новом и просторном помещении. Вопрос возник естественный: почему для чиновников нашлось хорошее здание, а для школьников — нет? Решение было принято без долгих обсуждений: хорошее помещение отдали детям, а чиновников переселили в другое. Не потому, что чиновники не заслуживают нормальных условий. А потому, что при распределении ограниченных городских ресурсов есть вещи, которые должны иметь более высокий приоритет. Школа — одна из них. Город должен вкладываться в школы даже тогда, когда это требует серьёзных расходов и непростых решений.У нас строительство школы часто обсуждается, прежде всего, через стоимость: сколько миллионов или миллиардов потребуется из бюджета, где взять деньги, насколько дорого обойдётся содержание. Безусловно, школа действительно стоит дорого. Но есть вопрос важнее: а сколько стоит её отсутствие? Стоимость дороги, которую ежедневно будут пересекать дети, потому что школа оказалась далеко. Стоимость переполненных классов. Стоимость второй смены. Стоимость времени родителей, которые возят детей через полгорода. Наконец, стоимость ошибки, когда сначала строят тысячи квартир, а потом начинают думать, где разместить детей. Городская инфраструктура — это не украшение и не роскошь. Школа не становится менее необходимой только потому, что её строительство дорогое. Можно экономить на административных зданиях. Можно откладывать благоустройство. Можно пересматривать приоритеты. Но когда речь идёт о месте, где будут учиться дети, вопрос должен звучать не «слишком ли это дорого?», а «можем ли мы позволить себе этого не сделать?» Именно с такого отношения к образованию, а не с количества потраченных миллиардов, и начинается город, в котором действительно хочется жить.
