СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Николай Гумилев. КОНСТАНТИНОПОЛЬ Еще близ порта орали хором Матросы, требуя вина, А над Стамбулом и над Босфором Сверкнула полная луна. Сегодня ночью на дно залива Швырнут неверную жену, Жену, что слишком была красива И походила на луну. Она любила свои мечтанья, Беседку в чаще камыша, Старух гадальщиц, и их гаданья, И все, что не любил паша. Отец печален, но понимает И шепчет мужу: «что ж, пора?» Но глаз упрямых не поднимает, Мечтает младшая сестра: – Так много, много в глухих заливах Лежит любовников других, Сплетенных, томных и молчаливых… Какое счастье быть средь них! Николай Гумилев. ЧУЖОЕ НЕБО. Часть I #гумилев

Николай Гумилев. КОНКВИСТАДОР От дальних селений, Сквозь лес и овраги, На праздник мучений Собрались бродяги. Палач приготовил Свой молот зловещий, И запаха крови Возжаждали клещи. И пел конквистадор, Привязан у пальмы: «До области ада Изведали даль мы. Вот странные воды, Где смертный не плавал, Где, Рыцарь Невзгоды, Скитается Дьявол. А дальше не будет Ни моря, ни неба, Там служат Иуде Постыдные требы. Но пелись баллады В вечерних тавернах, Что ждёт Эльдорадо Отважных и верных. Под звуки органа Твердили аббаты, Что за морем страны Так дивно богаты. И в сонных глубинах Мы видели город, Где алых рубинов Возносятся горы». А пламя клубилось И ждал конквистадор, Чтоб в смерти открылось Ему Эльдорадо. <До 12 декабря 1915> Николай Гумилев. СТИХОТВОРЕНИЯ. Посмертный сборник #гумилев

Николай Гумилев. КИТАЙСКАЯ ДЕВУШКА Голубая беседка Посредине реки, Как плетеная клетка, Где живут мотыльки. И из этой беседки Я смотрю на зарю, Как качаются ветки, Иногда я смотрю; Как качаются ветки, Как скользят челноки, Огибая беседки Посредине реки. У меня же в темнице Куст фарфоровых роз, Металлической птицы Блещет золотом хвост. И, не веря в приманки, Я пишу на шелку Безмятежные танки Про любовь и тоску. Мой жених все влюбленней; Пусть он лыс и устал, Он недавно в Кантоне Все экзамены сдал. Николай Гумилев. КОЛЧАН #гумилев

Николай Гумилев. КЕНГУРУ Сон меня сегодня не разнежил, Я проснулась рано поутру И пошла, вдыхая воздух свежий, Посмотреть ручного кенгуру. Он срывал пучки смолистых игол, Глупый, для чего-то их жевал, И смешно, смешно ко мне запрыгал, И еще смешнее закричал. У него так неуклюжи ласки, Но и я люблю ласкать его, Чтоб его коричневые глазки Мигом осветило торжество. А потом, охвачена истомой, Я мечтать уселась на скамью; Что ж нейдет он, дальний, незнакомый, Тот один, которого люблю! Мысли так отчетливо ложатся, Словно тени листьев поутру. Я хочу к кому-нибудь ласкаться, Как ко мне ласкался кенгуру. Николай Гумилев. ЖЕМЧУГА #гумилев

Николай Гумилев. КАРАКАЛЛА Император с профилем орлиным, С черною, курчавой бородой, О, каким бы стал ты властелином, Если б не был ты самим собой! Любопытно-вдумчивая нежность, Словно тень, на царственных устах, Но какая дикая мятежность Затаилась в сдвинутых бровях! Образы властительные Рима, Юлий, Цезарь, Август и Помпей, – Это тень, бледна и еле зрима, Перед тихой тайною твоей. Кончен ряд железных сновидений, Тихи гробы сумрачных отцов, И ласкает быстрый Тибр ступени Гордо розовеющих дворцов. Жадность снов в тебе неутолима: Ты бы мог раскинуть ратный стан, Бросить пламя в храм Иерусалима, Укротить бунтующих парфян. Но к чему победы в час вечерний, Если тени упадают ниц, Если, словно золото на черни, Видны ноги стройных танцовщиц? Страстная, как юная тигрица, Нежная, как лебедь сонных вод, В темной спальне ждет императрица, Ждет, дрожа, того, кто не придет. Там, в твоих садах, ночное небо, Звезды разбросались, как в бреду, Там, быть может, ты увидел Феба, Трепетно бродящего в саду. Как и ты, стрелою снов пронзенный, С любопытным взором он застыл Там, где дремлет, с Нила привезенный, Темно-изумрудный крокодил. Словно прихотливые камеи – Тихие, пустынные сады, С темных пальм в траву свисают змеи, Зреют небывалые плоды. Беспокоен смутный сон растений, Плавают туманы, точно сны, В них ночные бабочки, как тени, С крыльями жемчужной белизны. Тайное свершается в природе: Молода, светла и влюблена, Легкой поступью к тебе нисходит, В облако закутавшись, луна. Да, от лунных песен ночью летней Неземная в этом мире тишь, Но еще страшнее и запретней Ты в ответ слова ей говоришь. А потом в твоем зеленом храме Медленно, как следует царю, Ты красиво-звонкими стихами Пробуждаешь юную зарю. Николай Гумилев. РОМАНТИЧЕСКИЕ ЦВЕТЫ #гумилев

Николай Гумилев. КАПИТАНЫ 1 На полярных морях и на южных, По изгибам зеленых зыбей, Меж базальтовых скал и жемчужных Шелестят паруса кораблей. Быстрокрылых ведут капитаны, Открыватели новых земель, Для кого не страшны ураганы, Кто изведал мальстремы и мель, Чья не пылью затерянных хартий, – Солью моря пропитана грудь, Кто иглой на разорванной карте Отмечает свой дерзостный путь И, взойдя на трепещущий мостик, Вспоминает покинутый порт, Отряхая ударами трости Клочья пены с высоких ботфорт, Или, бунт на борту обнаружив, Из-за пояса рвет пистолет, Так что сыпется золото с кружев, С розоватых брабантских манжет. Пусть безумствует море и хлещет, Гребни волн поднялись в небеса, Ни один пред грозой не трепещет, Ни один не свернет паруса. Разве трусам даны эти руки, Этот острый, уверенный взгляд, Что умеет на вражьи фелуки Неожиданно бросить фрегат, Меткой пулей, острогой железной Настигать исполинских китов И приметить в ночи многозвездной Охранительный свет маяков? 2 Вы все, паладины Зеленого Храма, Над пасмурным морем следившие румб, Гонзальво и Кук, Лаперуз и де Гама, Мечтатель и царь, генуэзец Колумб! Ганнон Карфагенянин, князь Сенегамбий, Синдбад-Мореход и могучий Улисс, О ваших победах гремят в дифирамбе Седые валы, набегая на мыс! А вы, королевские псы, флибустьеры, Хранившие золото в темном порту, Скитальцы арабы, искатели веры И первые люди на первом плоту! И все, кто дерзает, кто хочет, кто ищет, Кому опостылели страны отцов, Кто дерзко хохочет, насмешливо свищет, Внимая заветам седых мудрецов! Как странно, как сладко входить в ваши грезы, Заветные ваши шептать имена, И вдруг догадаться, какие наркозы Когда-то рождала для вас глубина! И кажется – в мире, как прежде, есть страны, Куда не ступала людская нога, Где в солнечных рощах живут великаны И светят в прозрачной воде жемчуга. С деревьев стекают душистые смолы, Узорные листья лепечут: «Скорей, Здесь реют червонного золота пчелы, Здесь розы краснее, чем пурпур царей!» И карлики с птицами спорят за гнезда, И нежен у девушек профиль лица… Как будто не все пересчитаны звезды, Как будто наш мир не открыт до конца! 3 Только глянет сквозь утесы Королевский старый форт, Как веселые матросы Поспешат в знакомый порт. Там, хватив в таверне сидру, Речь ведет болтливый дед, Что сразить морскую гидру Может черный арбалет. Темнокожие мулатки И гадают, и поют, И несется запах сладкий От готовящихся блюд. А в заплеванных тавернах От заката до утра Мечут ряд колод неверных Завитые шулера. Хорошо по докам порта И слоняться, и лежать, И с солдатами из форта Ночью драки затевать. Иль у знатных иностранок Дерзко выклянчить два су, Продавать им обезьянок С медным обручем в носу. А потом бледнеть от злости, Амулет зажать в полу, Все проигрывая в кости На затоптанном полу. Но смолкает зов дурмана, Пьяных слов бессвязный лет, Только рупор капитана Их к отплытью призовет. 4 Но в мире есть иные области, Луной мучительной томимы. Для высшей силы, высшей доблести Они навек недостижимы. Там волны с блесками и всплесками Непрекращаемого танца, И там летит скачками резкими Корабль Летучего Голландца. Ни риф, ни мель ему не встретятся, Но, знак печали и несчастий, Огни святого Эльма светятся, Усеяв борт его и снасти. Сам капитан, скользя над бездною, За шляпу держится рукою, Окровавленной, но железною, В штурвал вцепляется – другою. Как смерть, бледны его товарищи, У всех одна и та же дума. Так смотрят трупы на пожарище, Невыразимо и угрюмо. И если в час прозрачный, утренний Пловцы в морях его встречали, Их вечно мучил голос внутренний Слепым предвестием печали. Ватаге буйной и воинственной Так много сложено историй, Но всех страшней и всех таинственней Для смелых пенителей моря – О том, что где-то есть окраина – Туда, за тропик Козерога! – Где капитана с ликом Каина Легла ужасная дорога. Николай Гумилев. ЖЕМЧУГА #гумилев

Николай Гумилев. КАНЦОНЫ 1 Словно ветер страны счастливой, Носятся жалобы влюбленных. Как колосья созревшей нивы, Клонятся головы непреклонных. Запевает араб в пустыне: «Душу мне вырвали из тела». Стонет грек над пучиной синей: «Чайкою в сердце ты мне влетела». Красота ли им не покорна! Теплит гречанка в ночь лампадки, А подруга араба зерна Благовонные жжет в палатке. Зов один от края до края, Шире, все шире и чудесней, Угадали ли вы, дорогая, В этой бессвязной и бедной песне? Дорогая с улыбкой летней, С узкими, слабыми руками И, как мед двухтысячелетний, Душными, черными волосами. 2 Об Адонисе с лунной красотой, О Гиацинте тонком, о Нарциссе, И о Данае, туче золотой, Еще грустят Аттические выси. Грустят валы ямбических морей, И журавлей кочующие стаи, И пальма, о которой Одиссей Рассказывал смущенной Навзикае. Печальный мир не очаруют вновь Ни кудри душные, ни взор призывный, Ни лепестки горячих губ, ни кровь, Стучавшая торжественно и дивно. Правдива смерть, а жизнь бормочет ложь. И ты, о нежная, чье имя – пенье, Чье тело – музыка, и ты идешь На беспощадное исчезновенье. Но, мне, увы, неведомы слова – Землетрясенья, громы, водопады, Чтоб и по смерти ты была жива, Как юноши и девушки Эллады. Николай Гумилев. КОЛЧАН #гумилев

Николай Гумилев. КАНЦОНА ТРЕТЬЯ Как тихо стало в природе! Вся – зренье она, вся – слух. К последней страшной свободе Склонился уже наш дух. Земля забудет обиды Всех воинов, всех купцов, И будут, как встарь, друиды Учить с зеленых холмов. И будут, как встарь, поэты Вести сердца к высоте, Как ангел водит кометы К неведомой им мечте. Тогда я воскликну: «Где же Ты, созданная из огня? Ты видишь, взоры все те же, Все та же песнь у меня. Делюсь я с тобою властью, Слуга твоей красоты, За то, что полное счастье, Последнее счастье – ты!» Николай Гумилев. КОСТЕР #гумилев

Стихотворения отдельных поэтов в алфавитном порядке: Константин БАЛЬМОНТ Валерий БРЮСОВ Александр БЛОК Марина ЦВЕТАЕВА Федор СОЛОГУБ Игорь СЕВЕРЯНИН

Николай Гумилев. КАНЦОНА ПЕРВАЯ В скольких земных океанах я плыл, Древних, веселых и пенных, Сколько в степях караваны водил Дней и ночей несравненных… Как мы смеялись в былые года С вольною Музой моею… Рифмы, как птицы, слетались тогда, Сколько – и вспомнить не смею. Только любовь мне осталась, струной Ангельской арфы взывая, Душу пронзая, как тонкой иглой, Синими светами рая. Ты мне осталась одна. Наяву Видевший солнце ночное, Лишь для тебя на земле я живу, Делаю дело земное. Да, ты в моей беспокойной судьбе – Ерусалим пилигримов. Надо бы мне говорить о тебе На языке серафимов. Николай Гумилев. КОСТЕР #гумилев

Николай Гумилев. КАНЦОНА ПЕРВАЯ Закричал громогласно В сине-черную сонь На дворе моем красный И пернатый огонь. Ветер милый и вольный, Прилетевший с луны, Хлещет дерзко и больно По щекам тишины. И, вступая на кручи, Молодая заря Кормит жадные тучи Ячменем янтаря. В этот час я родился, В этот час и умру, И зато мне не снился Путь, ведущий к добру. И уста мои рады Целовать лишь одну, Ту, с которой не надо Улетать в вышину. Николай Гумилев. ОГНЕННЫЙ СТОЛП #гумилев

Николай Гумилев. КАНЦОНА ВТОРАЯ Храм Твой, Господи, в небесах, Но земля тоже Твой приют. Расцветают липы в лесах, И на липах птицы поют. Точно благовест Твой, весна По веселым идет полям, А весною на крыльях сна Прилетают ангелы к нам. Если, Господи, это так, Если праведно я пою, Дай мне, Господи, дай мне знак, Что я волю понял Твою. Перед той, что сейчас грустна, Появись, как Незримый Свет, И на все, что спросит она, Ослепительный дай ответ. Ведь отрадней пения птиц, Благодатней ангельских труб Нам дрожанье милых ресниц И улыбка любимых губ. Николай Гумилев. КОСТЕР #гумилев

Николай Гумилев. КАНЦОНА ВТОРАЯ И совсем не в мире мы, а где-то На задворках мира средь теней, Сонно перелистывает лето Синие страницы ясных дней. Маятник старательный и грубый, Времени непризнанный жених, Заговорщицам секундам рубит Головы хорошенькие их. Так пыльна здесь каждая дорога, Каждый куст так хочет быть сухим, Что не приведет единорога Под уздцы к нам белый серафим. И в твоей лишь сокровенной грусти, Милая, есть огненный дурман, Что в проклятом этом захолустьи – Точно ветер из далеких стран. Там, где всё сверканье, всё движенье, Пенье всё, – мы там с тобой живем. Здесь же только наше отраженье Полонил гниющий водоем. Николай Гумилев. ОГНЕННЫЙ СТОЛП #гумилев

Николай Гумилев. КАМЕНЬ Взгляни, как злобно смотрит камень, В нем щели странно глубоки, Под мхом мерцает скрытый пламень; Не думай, то не светляки! Давно угрюмые друиды, Сибиллы хмурых королей Отмстить какие-то обиды Его призвали из морей. Он вышел черный, вышел страшный, И вот лежит на берегу, А по ночам ломает башни И мстит случайному врагу. Летит пустынными полями, За куст приляжет, подождет, Сверкнет огнистыми щелями И снова бросится вперед. И редко кто бы мог увидеть Его ночной и тайный путь, Но берегись его обидеть, Случайно как-нибудь толкнуть. Он скроет жгучую обиду, Глухое бешенство угроз, Он промолчит и будет с виду Недвижен, как простой утес. Но где бы ты ни скрылся, спящий, Тебе его не обмануть, Тебя отыщет он, летящий, И дико ринется на грудь. И ты застонешь в изумленьи, Завидя блеск его огней, Заслыша шум его паденья И жалкий треск твоих костей. Горячей кровью пьяный, сытый, Лишь утром он оставит дом И будет страшен труп забытый, Как пес, раздавленный быком. И, миновав поля и нивы, Вернется к берегу он вновь, Чтоб смыли верные приливы С него запекшуюся кровь. Николай Гумилев. ЖЕМЧУГА #гумилев

Николай Гумилев. К *** Если встретишь меня, не узнаешь! Назовут – едва ли припомнишь! Только раз говорил я с тобою, Только раз целовал твои руки. Но клянусь – ты будешь моею, Даже если ты любишь другого, Даже если долгие годы Не удастся тебя мне встретить! Я клянусь тебе белым храмом, Что мы вместе видели на рассвете, В этом храме венчал нас незримо Серафим с пылающим взором. Я клянусь тебе теми снами, Что я вижу теперь каждой ночью, И моей великой тоскою О тебе в великой пустыне, – В той пустыне, где горы вставали, Как твои молодые груди, И закаты в небе пылали, Как твои кровавые губы. <не позднее 29 ноября 1913 года> Николай Гумилев. СТИХОТВОРЕНИЯ. Посмертный сборник #гумилев

Владислав Ходасевич. КУЗИНА ПЛАЧЕТ Кузина, полно… Все изменится! Пройдут года, как нежный миг, Янтарной тучкой боль пропенится И окропит цветник. И вот, в такой же вечер тающий, Когда на лицах рдяный свет, К тебе, задумчиво вздыхающей Вернется твой поэт. Поверь судьбе. Она не строгая, Она берет – и дарит вновь. Благодарю ее за многое, За милую любовь… Не плачь. Ужели не отдаст она Моим устам твои уста? Смотри, какая тень распластана От белого куста! 12 сентября 1907 Москва Владислав Ходасевич. КУЗИНА (Сб. МОЛОДОСТЬ) #ходасевич

Владислав Ходасевич. КОЛЬЦА 1 Я тебя провожаю с поклоном, Возвращаю в молчанье кольцо. Только вечер настойчивым стоном Вызывает тебя на крыльцо. Ты уходишь в ночную дорогу, Не боясь, не дрожа, не смотря. Ты доверилась темному богу? Не возьмешь моего фонаря? Провожу тебя только поклоном. Ожесточено сердце твое!.. Ах, в часовне предутренним звоном Отмечается горе мое. 2 Велишь – молчу. Глухие дни настали! В последний раз ко мне приходишь ты. Но различу за складками вуали Без милой маски – милые черты. Иди, пляши в бесстыдствах карнавала, Твоя рука без прежнего кольца, – И Смерть вольна раскинуть покрывало Над ужасом померкшего лица. Владислав Ходасевич. КУЗИНА (Сб. МОЛОДОСТЬ) #ходасевич

Владислав Ходасевич. КАК СИЛУЭТ 1 Как силуэт на лунной синеве, Чернеет ветка кружевом спаленным. Ты призраком возникла на траве – Как силуэт на лунной синеве, – Ты вознесла к невнемлющей листве Недвижность рук изгибом исступленным… Как силуэт на лунной синеве, Чернеет ветка кружевом спаленным. 2 Из-за стволов забвенная река Колеблет пятна лунной пуантели. О, как чиста, спокойна и легка Из-за стволов – забвенная река! Ты темная пришла издалека Забыть, застыть у темной колыбели. Из-за стволов забвенная река Колеблет пятна лунной пуантели… Владислав Ходасевич. В МОЕЙ СТРАНЕ (Сб. МОЛОДОСТЬ) #ходасевич

Владислав Ходасевич. К ПСИХЕЕ Душа! Любовь моя! Ты дышишь Такою чистой высотой, Ты крылья тонкие колышешь В такой лазури, что порой, Вдруг, не стерпя счастливой муки, Лелея наш святой союз, Я сам себе целую руки, Сам на себя не нагляжусь. И как мне не любить себя, Сосуд непрочный, некрасивый, Но драгоценный и счастливый Тем, что вмещает он – тебя? 1920 Владислав Ходасевич. ТЯЖЕЛАЯ ЛИРА. Четвертая книга стихов #ходасевич

Владислав Ходасевич. К ПОРТРЕТУ В ЧЕРНОЙ РАМКЕ. Послание к*** Твои черты передо мной, Меж двух свечей, в гробу черненом. Ты мне мила лицом склоненным И лба печальной белизной. Ты вдалеке, но мне мила Воспоминаньем тайных пыток... Моей судьбы унылый свиток Ты развернула и прочла. Как помню дни и вечера! Нещадно нас сжимали звенья, – Но не свершились дерзновенья, Моя печальная сестра! Опять вокруг ночная глушь, И «неизменно все, как было», Вновь отвратил свое кормило Сребролюбивый возчик душ. Случайный призрак отошел, И снова нами время правит, И ждем, когда судьба заставит, Вернуть решительный обол... Твои черты передо мной, Меж двух свечей, во гробе черном. Ты мне мила лицом покорным И лба холодной белизной. Владислав Ходасевич. В МОЕЙ СТРАНЕ (Сб. МОЛОДОСТЬ) #ходасевич