СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Сергей Соловьев. Мороз, как хищник разъяренный... Мороз, как хищник разъяренный, Спалил луга и листья сжег, И гулок хруст новорожденный Морозом скованных дорог. И ярки дни, и ночи звездны… Лишь розовый закат потух, Зажглись пылающие бездны, А лес опалый пуст и глух. Когда придет палач природы, Биенье жизни заглуша, Всю широту своей свободы Не в силах осознать душа! Сергей Соловьев. СТРЕЛЫ КУПИДОНА (Сб. АПРЕЛЬ. Вторая книга стихов. 1906-1909) #соловьев

Сергей Соловьев. Мой милый дом, где я анахоретом... Мой милый дом, где я анахоретом Провел прошедшую весну! Ужели этих дней, вдвоем с моим поэтом, Я больше не верну? Вот комната рабочая, в которой Так мало я писал; вот спальня, где Так мало спал; окно с закрытой шторой, И шляпа легкая сереет на гвозде. Обрывки писем и флакон зеленый С Дикмаром ароматным. Как в бреду, Всю ночь, безумный и влюбленный, Рокочет соловей в березовом саду. За прудом – холм, зеленая поляна, Куда в жару на целый день Любил я уходить с романом Флориана, Где сладко нежила березовая тень. О эта книжка малого формата, Бумага серая и золотой обрез… Шептал мне ветер, полный аромата. Что мир идиллии воскрес. Люблю мораль французской старой книги, Забавы мирные кастильских пастухов, Невинные любовные интриги И на коре следы чувствительных стихов. Люблю я имена Клоринды и Эстеллы И злоключения пастушеской четы, Гравюры тонкие: амур, точащий стрелы, Под вязом – жертвенник, амфора и цветы. Какие свежие, пленительные сказки! Сначала непреклонный гнев отца, Разлука… всадники и дама в черной маске, И Гименей сопряг их верные сердца. Нарядных рыцарей кортежи Летят между холмов, и снова rive fleurie*, И завтрак на лугу: плоды и свежий Творог и сыр, и танцы до зари. И рыцари любви завидуют пастушьей, Их добродетелям, трудам невинным их. «Я с вами остаюсь, мои друзья. Под грушей Я мирно проведу остаток дней моих». ………………………………………….. Как сладко слиться с жизнью древней, Когда за окнами – весна! Но солнце меркнет. Из деревни Несется песня, сладостно грустна. Простите все! с остывшим чаем Напрасно ждет меня поэт; Животворя листы, Каменою венчаем… Часы бегут, меня всё нет. И лишь, когда бледнело полнолунье И дали становились розовей, Со вздохом старая ворчунья Мне отворяла дверь… и плакал соловей. __________ *цветущий берег (фр.). Сергей Соловьев. СТРЕЛЫ КУПИДОНА (Сб. АПРЕЛЬ. Вторая книга стихов. 1906-1909) #соловьев

Велимир Хлебников. МЫ ДЕТИ СТРАНЫ СОВЕТОВАННОЙ (вариант) Это было в общежитии, Где звенело бэ Биби, Бэ Бакунина в Баку, Где Баилова утес. От Берлина до Бомбея, За Бизант и за Багдад Мирза Бабом в Энвер-бея Бил торжественный набат, Бэ лучами не слабея. Это черный глаз Армении, Скрывши белой мглою глаз бока, Ка керенок современнее, Это в черных взорах азбука. Говор мора: не верь морю. Воин моря, стань войн мор! Трубка мира – пушки порох. Я выкуриваю войны. Эй, смелее в разговорах, Будьте снова беспокойны! 1920 Велимир Хлебников. ДРУГИЕ РЕДАКЦИИ И ВАРИАНТЫ (Сб. СТИХОТВОРЕНИЯ 1917-1922) #хлебников

Велимир Хлебников. МРАЧНОЕ Когда себе я надоем, Я брошусь в солнце золотое, Крыло шумящее одем, Порок смешаю и святое. Я умер, я умер, и хлынула кровь По латам широким потоком. Очнулся я иначе, вновь Окинув вас воина оком. <1913> Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1904-1916. Часть II (1909-1914) #хлебников

Велимир Хлебников. МОСКВА БУДУЩЕГО В когтях трескучих плоскостей, Смирней, чем мышь в когтях совы, Летели горницы В пустые остовы и соты, Для меда человека бортень, Оставленные соты Покинутого улья Суровых житежей. Вчера еще над Миссисипи, Еще в пыли Янтцекиянга Висела келья И парила и взором лени падала К дворцу священного безделья, И, весь изглоданный полетами, Стоял осенний лист Широкого, высокого дворца. Под пенье улетавших хат Лист города изглоданный Червём полета, Лист осени гнилой Сквозит прозрачным костяком Истлевшей и сопревшей сердцевины. Пусть клéтчатка жилая улетела – Прозрачные узоры сухожилья И остова сухой чертеж Хранились осенью листа. Костлявой ладонью узорного листа Дворец для лени подымал Стеклянный парус полотна. Он подымался над Окой, Темнея полыми пазами, Решеткою пустою мест, Решеткою глубоких скважин Крылатого села, Как множество стульев Ушедшей толпы: «Здесь заседание светлиц И съезд стеклянных хат». <1921> Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1917-1922. Часть II (1921) #хлебников

Велимир Хлебников. МОРЯК И ПОЕЦ Как хижина твоя бела! С тобой я подружился! Рука морей нас подняла На высоту, чтоб разум закружился. Иной открыт пред нами выдел. И, пьяный тем, что я увидел, Я господу ночей готов сказать: «Братишка», И Млечный Путь Погладить по головке. Былое – как прочитанная книжка, И в море мне шумит братва, Шумит морскими голосами, И в небесах блестит братва, Детей лукавыми глазами. Скажи, ужели святотатство Сомкнуть, что есть, в земное братство? И, открывая умные объятья, Воскликнуть: звезды – братья! горы – братья! боги – братья! Сапожники! Гордо сияющий Весь Млечный Путь – Обуви дерзкой дратва. Люди и звезды – братва! Люди! дальше окоп К силе небесной проложим. Старые горести, стоп! Мы быть крылатыми можем. Я, человечество, мне научу Ближние солнца честь отдавать! Ась, два, – рявкая солнцам сурово, – Солнце! дай ножку! Солнце! дай ножку. И чокаясь с созвездьем Девы, И полночи глубокой завсегдатай, У шума вод беру напевы, Напевы слова и раскаты. Года прошедшие, где вы? В земле нечитаемых книг! И пело созвездие Девы – Будь воин как раньше велик! Мы слышим в шуме дальних весел, Что ужас радостен и весел, Что он у серой жизни вычет И с детской радостью граничит.   Загар лица как ветер смугол,   Синел морской рубашки угол.   Откуда вы, моряк? Где моря широкий уступ В широкую бездну провалится, Как будто казнен Лизогуб И где-то невеста печалится. И годы носятся вдали Уж покорены небесами. Так головы казненные Али Шептали мертвыми устами, Ему, любимцу и пророку, Слова упорные «ты Бог» И медленно скользили по мечу И умирали в пыли ног, Как тихой смерти вечеря, Когда рыдать и грезить нечего. 1921 Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1917-1922. Часть II (1921) #хлебников

Велимир Хлебников. МОРСКОЙ БЕРЕГ Выстрел отцел. Могилы отцели. Я волил быть цел, но волны умчали от цели. На небе был ясен приказ: убегай! Синяя степь рыбака Билась о жизни бока. Умчурное море и челн, Где выстрел Онегиным волн, И волны смеялись над смертью своей, Летя в голубой отобняк, Смеялися волны над гробом. Сваи Азбуки были вчера Оцелованы пеной смертей. В парчовом снегу идет божестварь, Илийного века глашатай. Колосьями море летит на ущерб, Но косит колосья строгой отмели серп. Те падают в старую тризну, Очами из жемчуга брызнув. И сумрак времен растолкать Ночная промчалася кать. Ончина кончины! Тутчина кончины! Прилетавли не сюда Отшумели парусами, Никогдавли навсегда. Тотан, завывающий в трубы Ракушек морских О скором приходе тотот. Тотан, умирающий грубо, И жемчуговеющий рот. Слабыня мерцающих глаз, Трупеет серебряный час. Ончие зовы! Ончие стоны! Этаны! Этаны! Капоты такоты! Утесы священных отот! Отийцы! ототы! вы где? Выстрелы слез вдалеке. Этóт пролит на землю мешок. Пилы времен трупы людей перепилили. В кузне шумен перепел «Или». Тутобы с тотобой борьба, Утесы могучих такот. Камнеправды дикий топот По вчерашним берегам. Отун синевы замолчал… Инь, волнуйся! Синь, лети! Бей, инея, о каменья! Пегой радугой инес, Пегим жемчугом каменьев Бей и пой! вне цепей! Тутырь замолчал навсегда, Одетый в потопы. Приходы великих тихес На пенье великой онели, На пенье великих шумен. Этóт каменеют утесы и глыбы, Как звери столетий сидят, Жрецов заседанье. Этаны! Этаны, проснитесь! Выстрелы – высь травы! Тутоты стоят черным храмом морей. Менавль пронесся по волнам. Синеет, инея, волна. Ончие тучи неслись, Онели свирели. Хочет покой Литься илийной рекой Иливо, иливо, иливо В глубинах залива. 1922 Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1917-1922. Часть III (1922) #хлебников

Велимир Хлебников. МОРЕ Бьются синие которы И зеленые ямуры. Эй, на палубу, поморы, Эй, на палубу, музуры, Голубые удальцы! Ветер баловень – а-хá-ха! – Дал пощечину с размаха, Судно село кукорачь, Скинув парус, мчится вскачь. Волны скачут лата-тах! Волны скачут а-ца-ца! Точно дочери отца. За морцом летит морцо. Море бешеное взыы! Море, море, но-но-но! Эти пади, эти кручи И зеленая крутель. Темный волн кумоворот, В тучах облако и мра Белым баловнем плывут. Моря катится охава, А на небе виснет зга. Эта дзыга синей хляби, Кубари веселых волн, Море вертится юлой, Море грезит и моргует И могилами торгует. Наше оханное судно Полететь по морю будно. Дико гонятся две влаги Обе в пене и белаге, И волною Кокова Сбита, лебедя глава. Море плачет, море вакает, Черным молния варакает. Что же, скоро стихнет вза Наша дикая гроза? Скоро выглянет ваража И исчезнет ветер вражий? Дырой диль сияет в небе, Буря шутит и шиганит, Небо тучи великанит. Эй, на палубу, поморы, Эй, на палубу, музуры, Ветер славить, молодцы! Ветра с морем нелады Доведут нас до беды. Судно бьется, судну ва-ва! Ветер бьется в самый корог, Остов бьется и трещит. Будь он проклят, ветер-ворог, От тебя молитва щит. Ветер лапою ошкуя Снова бросится, тоскуя, Грозно вырастет волна, Возрастая в гневе старом, И опять волны ударом Вся ладья потрясена. Завтра море будет отеть, Солнце небо позолотит. Буря – киш, буря – кши! Почернел суровый юг, Занялась ночная темень. Это нам пришел каюк, Это нам приходит неман. Судну ва-ва, море бяка, Море сделало бо-бо. Волны, синие борзые, Скачут возле господина, Заяц тучи на руке. И волнисто-белой грудью Грозят люду и безлюдью, Полны злости, полны скуки. В небе черном серый кукиш, Небо тучам кажет шиш. Эй ты, палуба лихая, Что задумалась, молчишь? Ветер лапою медвежей Нас голубит, гладит, нежит. Будет небо голубо, А пока же нам бо-бо. Буря носится волчком, По-морскому бога хая. А пока же, охохонюшки, Ветру молимся тихонечко. 1920, 1921 Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1917-1922. Часть I (1917-1920) #хлебников

Велимир Хлебников. МОЛОТ Удары молота В могилу моря, В холмы русалок, По позвонкам камней, По пальцам медных рук, По каменным воронкам В хребет засохшего потопа, Где жмурки каменных снегур, Где вьюга каменных богинь. Удары молота По шкуре каменного моря, По тучам засохших рыб, по сену морскому, В мятели каменных русалок, Чьи волосы пролились ветром по камням, С расчесанными волосами, где столько сна и грезы, И крупными губами, похожими на лист березы. Их волосы падали с плачем на плечи И после летели по волнам назад. Он вырастет – Бог человечий, А сёла завоют тревожно в набат! Удары молота по водопаду дыхания кита, По губам, По пальцам черных рук, В великие очи железного моря, Девичьего потопа в железных платьях волн, По хрупким пальцам и цветам в руках, По морю русалочьих глаз В длинных жестоких ресницах. Из горных руд Родитель труд, Стан опоясан летучею рыбою Черного моря морей. И черная корчилась дыбой Русалочьей темною глыбой Морская семья дочерей. Удары молота В потопы моря, потомка мора, По мору морей, По волнам засохшего моря. Русалки черногубые берут И, чернокожие, сосут Сосуд Тяжелых поцелуев молотка. Раздавлены губы, Раздавлены песни засохнувших морей, Где плавали киты И били водой в высокое небо. Напиток пыток И черного кувшин труда, Откуда капли черных слез Упали на передник И на ноги. Рукою темною в огне купаясь, Хребтом пучины И черным теменем высоких темных тел Касаясь молотка, Как ворон суровый, молот летел На наковальню русалочьих тел, На волны морского потопа, Где плавали песни богинь. И он ломал глаза и руки У хрупких каменных богинь, Чтоб вырос бы железный сын, Как колос на поле зацвел Через труды страды руды. Труд руд, Их перерод в железное бревно С железными листами, В мальчишку нежного и смелого, В болвана-шалуна В мятежных и железных волосах, С пупком на темном животе, В железное бревно в постели чугуна И смелое глазами разумное дитя. На ложе рыжего огня оно жило. Живот темнеет мальчугана На ложе темного кургана. Так выросло, не он и не она, – Оно В гнезде для грез железного бревна, В железных простынях и одеялах С большими и железными глазами, С кудрявыми железными устами. 1921 Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1917-1922. Часть II (1921) #хлебников

Велимир Хлебников. МОИ ПОХОДЫ Коней табун, людьми одетый, Бежит назад, увидев море. И моря страх, ему нет сметы, Неодолимей детской кори. Но имя веры, полное Сибирей, Узнает снова Ермака – Страна, где замер нежный вырей, И сдастся древний замок А. Плеск небытия за гранью Веры Отбросил зеркалом меня. О, моря грустные промеры Разбойным взмахом кистеня! 1921, 1922 Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1917-1922. Часть II (1921) #хлебников

Велимир Хлебников. МИРОВИК И Мировичий – дух надзвездный зазвездал, И синим лоном неба он обитаем, последний и одинокий. Мирес иных изведал жажду, конины с солью я отведал, Иных новин победы жажду. Мирийные целины просек оралом звездным, Разгреб за валом бездны мировинные целины. 1907 Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1904-1916. Часть I (1904-1908) #хлебников

Велимир Хлебников. МАВКА (Ведьма) Заметь суровую пастушку: Обвита страусом пера, Не человек и не гора, Ведет гулять младую чушку. И детворы с крылами стая Летит и реет, прилетая. Свеча дрожит, горит огонь, Ее сияние мало. И, как бесовских игрищ конь, Прошло сквозь ноги помело. Сложив с коленями персты, Полуобезьяна, полудух, Глазами грустными потух На половине высоты. Тучна, высока, велика Ведунья, взорами прелестная, То дочь ли Мнишка-поляка Или другая, неизвестная? И книги строки по-латыни В жаровне пляской пескарей, Согнувшись в пламени святыни, Поют: лети на бой скорей! Полна соблазна и бела, Она забыла про белила И твердой ручкой помела Отважно ноги разделила. Она в греховные страницы Вонзила огненное око, По сказкам письменным порока Летает пылкая зарница. Пред ним навсегда треугольник Высоким и темным пятном. Сидит он, как тихий невольник, И думает, скованный сном. 1913 Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1904-1916. Часть II (1909-1914) #хлебников

Велимир Хлебников. МАВА ГАЛИЦИЙСКАЯ В перчатке из червей Ладонь мою подам Веселым господам. Эй, эй, все живей! И пусть те, что руку трогали, Скользкий пир ночной кишащий, В воздух бросят возглас вящий, Озадаченные щеголи. Пусть поймут, кто настоящий. Эй, эй, все живей! Червяка, что на мизинце, Вмиг стошнило б от травы. Но в ночном моем зверинце Вам написано: увы! На меня бросает зелень Полусумрака шугай. Маве верящая, елень, Ну, по хворосту шагай. Двукопытные неопытные Белокурые друзья, Начинайте игры топотные, Умно помня, – с вами я. Люди, ответствуйте, надо ли Червивой стыдящейся падали? 1914 Велимир Хлебников. СТИХОТВОРЕНИЯ 1904-1916. Часть II (1909-1914) #хлебников

Эллис. МУЗЕЙ Душе претит однообразье Недвижно-стройных образцов, Где на прекрасных мертвецов Глядит живое безобразье. Эллис. РАЗНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ (Сб. НЕИЗДАННОЕ И НЕСОБРАННОЕ) #эллис

Эллис. МОЯ ЗВЕЗДА В час утренний, в прохладной дали, смеясь над пламенем свечи, как взор, подъятый ввысь, сияли в мгле утренней, в прохладной дали, доверчиво твои лучи, – и я шептал, молясь: «Гори, моя звезда, роса зари!» В вечерний час, в холодной дали, сливаясь с пламенем свечи, как взор поникший, трепетали в вечерний час, в холодной дали, задумчиво твои лучи, – и я шептал, молясь: «Гори, моя звезда, слеза зари!» Эллис. ГОЛУБОЙ ЦВЕТОК (Сб. АРГО) #эллис

Стихотворения отдельных поэтов в алфавитном порядке: Константин БАЛЬМОНТ Валерий БРЮСОВ Александр БЛОК Марина ЦВЕТАЕВА Федор СОЛОГУБ Игорь СЕВЕРЯНИН

Эллис. МОТЫЛЕК Посмотри, как хорош мотылек, как он близок и странно далек, упорхнувший из Рая цветок! Легких крыльев трепещущий взмах, арабески на зыбких крылах – словно брызги дождя на цветах. Я люблю этих крыльев парчу, улететь вслед за ними хочу, я за ними лишь взором лечу. Уноси, золотая ладья. взор поникший в иные края, где печаль озарится моя. Но по-прежнему странно-далек, ты скользишь, окрыленный челнок, как цветок, что уносит поток. Что для вестника вечной весны наши сны и земные мечты? Мимо, мимо проносишься ты. Кто же сможет прочесть на земле буквы Рая на зыбком крыле, что затеряны в горестной мгле? Я сквозь слезы те знаки ловлю, я читал их в далеком краю: – Все мы станем, как дети, в Раю! Эллис. ТАБАКЕРКА С МУЗЫКОЙ (Сб. АРГО) #эллис

Эллис. МОНСАЛЬВАТ Тайно везде и всегда грезится скорбному взору гор недоступных гряда, замок, венчающий гору. Кровью пылает закат, башня до облак воздета… Это – святой Монсальват, это – твердыня завета! Ангельским зовом воззвал колокол в высях трикраты, к башням святым Монсальвата близится строгий хорал. Руки сложив на груди, шествуют рыцари-братья по двое в ряд; впереди старец предносит Распятье. Шествуют к вечным вершинам, где не бывал человек, под золотым балдахином кроя священный ковчег. «Сладостен сердце разящий древка святого удар, радостен животворящий неиссякающий дар. Кровью и пламенем смело, страшный свершая обряд, с сердца омоем и с тела Змея старинного яд. Да победит чистота! С нами молитвы Марии, все страстотерпцы святые и легионы Христа!» Крепнет их голос, и снова хор их молитвенно тих, старец седой и суровый, молча, предводит других. И, растворяясь приветно, их принимают Врата… Миг – и исчезла мечта, сон дорогой и заветный. Эллис. BEAUSÉANT (Сб. АРГО) #эллис

Эллис. МОЛИТВА УЗНИКА С ресниц слеза катится, Мне грустно одному... Господь, дай сил молиться, Забыть мою тюрьму. Эллис. РАЗНЫЕ СТИХОТВОРЕНИЯ (Сб. НЕИЗДАННОЕ И НЕСОБРАННОЕ) #эллис

Эллис. МОЛИТВА СВ. БЕРНАРДА ДЕВЕ МАРИИ (Из Данте Алигьери) Тебе, о Дева-Мать, Дщерь Сына Твоего, молюсь! Ты вознеслась превыше всех смиреньем, для Вышней Воли цель творения всего!.. Ты нас прославила, сроднила с искупленьем. Ты просветила плоть, и Сам Творец Благой не убоялся стать меж нас Своим твореньем. Как солнечным лучом, лучом любви святой взрастила Розу Ты; здесь, мир вкушая вечный, Ты Солнце благости полуденной порой, Живой надежды там источник бесконечный!.. Кто ищет благодать без помощи Твоей, в том крыл не развернет, увы! порыв сердечный!.. Ты нам прибежище; Ты в благости Своей всем, кто Тебя зовет, щедроты рассыпаешь, спешишь навстречу просьб, молений и скорбей и милосердие на падших изливаешь… Ты – сострадание, Ты милость без конца, непостижимо Ты – в Себе соединяешь Все, что есть высшего в творении Отца!.. Сей муж*, чьи взоры вглубь вселенной проникали и все создания Премудрого творца от страшных, адских бездн до Рая созерцали. перед Тобою днесь с мольбой покорной пал, чтоб силу дивную Твои щедроты дали, чтоб ныне высшее блаженство он познал… О никогда, клянусь, восторгов созерцанья себе столь дерзостно молить я не дерзал, как для него молю… Услышь мои воззванья, я ныне все мольбы в одну мольбу солью, – пусть тучи смертности единый луч сиянья рассеет без следа. Да перед ним, молю, блаженство высшее предстанет… О Царица, Ты можешь все свершить… Пускай любовь свою он чистой сохранит, пускай в груди смирится порыв земных страстей пред властью Твоея!.. Днесь Беатриче ниц, молясь, спешит склониться и длани вознести; весь Рай вокруг Нея с моей молитвою напев соединяет; и то, о чем молю, о чем взываю я, собор блаженных душ Марию умоляет!.. __________ *Данте Эллис. AVE MARIA (Сб. STIGMATA) #эллис