СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Валерий Брюсов. КРАТКИЙ ДИФИРАМБ Летайте, птицы, – И мы за вами! Нам нет границы. И за громами, Над чернью туч, Челн Человека Победу века Гласит, летуч! Прорезал небо Руль моноплана. Соперник Феба! Глубь океана, И волны рек, И воздух горный Тебе покорны, О Человек! <1910-1918> Валерий Брюсов. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВКЛЮЧАВШИЕСЯ В СБОРНИКИ. Часть четвертая (1918-1924) #брюсов

Валерий Брюсов. КРАСНОЕ ЗНАМЯ Красное знамя, весть о пролетариате, Извиваясь кольцом, Плещет в голубые провалы вероятия Над Кремлевским дворцом; И новые, новые, странные, дикие Поют слова… Древним ли призракам, Мойрам ли, Дике ли, Покорилась Москва? Знаю и не узнаю знакомого облика: Все здесь иным. Иль, как в сказке, мы все выше леса до облака Вознесены? Здравствуй же, племя, вскрывающее двери нам В век впереди! Не скоро твой строй тараном уверенным Судьба разредит! Лишь гром над тобой, жизнь еще не воспетая, Свой гимн вопил, Но с богами бессмертье – по слову поэта – я Заживо пил. Волшебной водой над мнимой усталостью Плеснули года. Что-нибудь от рубцов прежних ран осталось ли? Грудь молода. С восторгом творчества, под слепыми циклонами, Мечту сливать И молодость в губы губами неуклонными Целовать. 24 марта 1922 Валерий Брюсов. ВЕКА И ПРОСТРАНСТВА (Сб. ДАЛИ) #брюсов

Валерий Брюсов. КРАСНАЯ ШАПОЧКА Подражание Тристану Клингсору «Красная шапочка! Красная шапочка! Девочка, что ты спешишь? Видишь, порхает за бабочкой бабочка, Всюду и прелесть и тишь. Что там уложено в этой корзиночке?» «Яйца, и сыр, и пирог… Ах, по росе как промокли ботиночки, Путь так далек, так далек!» Девочка дальше бежит все поспешнее, Волка боится она… Кто на пригорке сидит? – то нездешние? Ах, это сам сатана. В шапку с рогами и в плащ поизношенный Он, словно нищий, одет. Вот он навстречу встает и, непрошеный, Ей говорит свой привет. «Ах, господин сатана, вот вы видите: Яйца здесь, сыр и пирог. Если сегодня меня не обидите, На небо примет вас Бог». «Ну, покажи мне дорогу, миньоночка!» – Поднял он руку свою, Нож засверкал под сиянием солнышка… Девочка! вот ты в раю. 13 января 1898 Валерий Брюсов. КНИЖКА ДЛЯ ДЕТЕЙ (Сб. TERTIA VIGILIA) #брюсов

Валерий Брюсов. КРАСКИ Я сегодня нашел свои старые краски. Как часто взгляд на забытый предмет Возвращает все обаянье ускользнувших лет! Я сегодня нашел мои детские краски… И странный отрок незванно ко мне вошел И против меня уверенно сел за стол, Достал, торопясь, тяжелую тетрадь… Я ее не мог не узнать: То были мои забытые, детские сказки! Тогда я с ним заговорил; он вздрогнул, посмотрел (Меня не видел он, – я был для него привиденьем), Но через миг смущенья он собой овладел И ждал, что будет, с простым удивленьем. Я сказал: «Послушай! я тебя узнаю. Ты – это я, я – это ты, лет через десять…» Он засмеялся и прервал: «Я шуток не люблю! Я знаю лишь то, что можно измерить и взвесить. Ты – обман слуха, не верю в действительность твою!» С некоторым гневом, с невольной печалью Я возразил: «О глупый! тебе пятнадцать лет. Года через три ты будешь бредить безвестной далью, Любить непонятное, стремиться к тому, чего нет. Вселенная жива лишь духом единым и чистым, Материя – призрак, наше знание – сон…» О Боже, как искренно надо мной рассмеялся он, И я вспомнил, что был матерьялистом и позитивистом. И он мне ответил: «О, устарелые бредни! Я не верю в дух и не хожу к обедне! Кто мыслит, пусть честно служит науке! Наука – голова, а искусство – руки!» «Безумец! – воскликнул я, – знай, что ты будешь верить! Будешь молиться и плакать пред Знаком креста, Любить лишь то, где светит живая мечта, И все проклянешь, что можно весить и мерить!» «Не думаю, – возразил он, – мне ясна моя цель. Я, наверно, не стану петь цветы, подобно Фету. Я люблю точное знание, презираю свирель, Огюст Конт навсегда указал дорогу поэту!» «Но, друг, – я промолвил, – такой ли теперь час? От заблуждений стремятся все к новому свету! Тебе ли вновь повторять, что сказано тысячу раз! Пойми тайны души! стань кудесником, магом…» «Ну, нет, – он вскричал, – я не хочу остаться за флагом!» «Что за выражения! ах да! ты любишь спорт… Все подобное надо оставить! стыдись, будь же горд!» «Я – горд, – он воскликнул, – свое значенье я знаю. Выступаю смело, не уступлю в борьбе! Куда б ни пришел я, даже если б к тебе, – Приду по венкам! – я их во мгле различаю!» И ему возразил я печально и строго: «Путь далек от тебя ко мне, Много надежд погибнет угрюмой дорогой, Из упований уступишь ты много! ах, много! О, прошлое! О, юность! кто не молился весне!» И он мне: «Нет! Что решено, то неизменно!» Не уступлю ничего! пойду своим путем! Жаловаться позорно, раскаянье презренно, Дважды жалок тот, кто плачет о былом! Он стоял предо мной, и уверен и смел, Он не видел меня, хоть на меня он смотрел, А если б увидел, ответил презреньем, Я – утомленный, я – измененный, я – уступивший судьбе, Вот я пришел к нему; вот я пришел к себе! – В вечерний час пришел роковым привиденьем… И медленно, медленно образ погас, И годы надвинулись, как знакомые маски. Часы на стене спокойно пробили час… Я придвинул к себе мои старые, детские краски. 17 декабря 1898 Валерий Брюсов. ЛИРИЧЕСКИЕ ПОЭМЫ (Сб. TERTIA VIGILIA) #брюсов

Валерий Брюсов. КОШМАР Эту женщину я раз единый видел. Мне всегда казалось: было то во сне. Я ее любил; потом возненавидел; Вновь ее увидеть не придется мне. С ней вдвоем мы были где-то на концерте, Сближенные странно радостной мечтой. Звуки ясно пели о блаженстве смерти, О стране, где сумрак, тайна и покой. Кончилась соната. Мы перебежали Яркий блеск фойе и залы тихой мглы. Промелькнули лестниц темные спирали, Нижних переходов своды и углы. Наконец, пред дверью, почернелой, низкой, Словно сговорившись, стали мы вдвоем. Кто-то мне твердил, что цель исканий близко. Задыхаясь, тихо, я сказал: «умрем!» Женщина поспешно дверь открыла. Смутно Озарились глуби сумрачных углов. Комната была пустой и неприютной, У стены направо высился альков. И движеньем быстрым, – делая мне знаки Следовать за нею, – женщина вошла, Распустила косы, хохоча во мраке, На постель припав, любовника ждала. Раненное больно, сердце вдруг упало. Помню вновь проходы, отблеск на стене… Я вернулся к людям, к свету, к шуму зала. Мне всегда казалось: было то во сне. Январь 1910 Валерий Брюсов. ОБЪЯТИЯ СНОВ (Сб. ЗЕРКАЛО ТЕНЕЙ) #брюсов

Валерий Брюсов. КОШМАР Есть в мире демон, с женственным лицом, С когтями львицы, с телом сухопарым; Садится к спящим он, согнут кольцом, На грудь, и мы – зовем его Кошмаром. Он давит нас, и вот, в тяжелом сне, Черед видений сумрачных проходит; Дыханье стеснено, чело в огне, И судорога тщетно пальцы сводит. Нам грезится ужасных ликов ряд: Смеются дьяволы над всем заветным, Терзают близких, алтари сквернят И стонам вторят хохотом ответным. Нельзя бороться и бежать нет сил: Оковы на ногах и руки в путах, Повсюду вскрыты пропасти могил… Блестят из мглы орудья пыток лютых… И вдруг мы вспомним: это все – кошмар! Рукой свободной призраков коснемся… Все сгинет вмиг, исчезнут страхи чар, И мы, дрожа от радости, – проснемся! Валерий Брюсов. ЭТО ВСЕ – КОШМАР! (Сб. ПОСЛЕДНИЕ МЕЧТЫ) #брюсов

Валерий Брюсов. КОТОРЫЙ РАЗ Опять весна. Знакомый круг Замкнут – который раз! И снова зелен вешний луг, В росе – вечерний час. Смотрю – как месяц в темный пруд В зрачки любимых глаз, Уста к устам, дрожа, прильнут… Прильнут – который раз! И будет миг, как долгий сон, Качать, баюкать нас. Я странно счастлив, я влюблен… Влюблен! – который раз! И в стройных строфах вновь мечты Поют – который раз! А месяц смотрит с высоты – Веков холодный глаз. Февраль 1907 Валерий Брюсов. МГНОВЕНИЯ (Сб. ВСЕ НАПЕВЫ) #брюсов

Валерий Брюсов. КОСЦЫ В «СФЕРЕ ОГНЯ» Братцы, дружно! Свежи росы! По росе так ходки косы! Мерно восемь плеч заносим, Косим, косим, косим, косим! Свищут пули чрез покосы… Но, как бог рыжеволосый, Солнце встало! Страх отбросим! День не ждет: косить, так косим! Чрез поля мы под откосы Сходим, бодры, сходим, босы, Мы у пуль пощад не просим, Под дождем свинцовым косим. Вам пример, молокососы! Свищут пули, словно осы, Гонятся, как волк за лосем… Древний долг свершая, косим! Мы, как смелые матросы, Правим парус на утесы, С русским радостным «авосем» Мы, как ветер, косим, косим! Живы ль будем? Прочь вопросы! Громче хор восьмиголосый! Все, быть может, ляжем восемь, Все ж Господень луг мы скосим. 1917 Валерий Брюсов. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВКЛЮЧАВШИЕСЯ В СБОРНИКИ. Часть третья (1913-1917) #брюсов

Валерий Брюсов. КОНЬ БЛЕД И се конь блед и сидящий на нем, имя ему Смерть. Откровение, VI, 8 I Улица была – как буря. Толпы проходили, Словно их преследовал неотвратимый Рок. Мчались омнибусы, кебы и автомобили, Был неисчерпаем яростный людской поток. Вывески, вертясь, сверкали переменным оком, С неба, с страшной высоты тридцатых этажей; В гордый гимн сливались с рокотом колес и скоком Выкрики газетчиков и щелканье бичей. Лили свет безжалостный прикованные луны, Луны, сотворенные владыками естеств. В этом свете, в этом гуле – души были юны, Души опьяневших, пьяных городом существ. II И внезапно – в эту бурю, в этот адский шепот, В этот воплотившийся в земные формы бред, Ворвался, вонзился чуждый, несозвучный топот, Заглушая гулы, говор, грохоты карет. Показался с поворота всадник огнеликий, Конь летел стремительно и стал с огнем в глазах. В воздухе еще дрожали – отголоски, крики, Но мгновенье было – трепет, взоры были – страх! Был у всадника в руках развитый длинный свиток, Огненные буквы возвещали имя: Смерть… Полосами яркими, как пряжей пышных ниток, В высоте над улицей вдруг разгорелась твердь. III И в великом ужасе, скрывая лица, – люди То бессмысленно взывали: «Горе! с нами Бог!», То, упав на мостовую, бились в общей груде… Звери морды прятали, в смятеньи, между ног. Только женщина, пришедшая сюда для сбыта Красоты своей, – в восторге бросилась к коню, Плача целовала лошадиные копыта, Руки простирала к огневеющему дню. Да еще безумный, убежавший из больницы, Выскочил, растерзанный, пронзительно крича: «Люди! Вы ль не узнаете Божией десницы! Сгибнет четверть вас – от мора, глада и меча!» IV Но восторг и ужас длились – краткое мгновенье. Через миг в толпе смятенной не стоял никто: Набежало с улиц смежных новое движенье, Было все обычным светом ярко залито. И никто не мог ответить, в буре многошумной, Было ль то виденье свыше или сон пустой. Только женщина из зал веселья да безумный Все стремили руки за исчезнувшей мечтой. Но и их решительно людские волны смыли, Как слова ненужные из позабытых строк. Мчались омнибусы, кебы и автомобили, Был неисчерпаем яростный людской поток. Май, июль и декабрь 1903 Валерий Брюсов. ЛИРИЧЕСКИЕ ПОЭМЫ (Сб. STEPHANOS) #брюсов

Валерий Брюсов. КОНДОР К чему чернеющий контур Ты прячешь, гневный гигант, – В тишине распластанный кондор Над провалами сонных Анд? В неделях бархатных кроясь, Ты медлишь, чтоб, сон улуча, Проступить сквозь атласную прорезь Мига, разя сплеча. Кровь тебе – в холодную сладость! Медяное лицо поверни. Где постромок серебряных слабость У разбившей ось четверни? Утаишь ли чудовищность крыльев? Их нашим трепетом смерь! Там, за кругом лампы, открытой По ковру распростерта смерть. Что ж! клонясь к безвольным бумагам, Черчу пейзажи планет: От кондоров горных у мага Заклинаний испытанных нет. 22 июня 1921 Валерий Брюсов. ТЕНЬ СВЕТА (Сб. МИГ) #брюсов

Валерий Брюсов. КОМУ-ТО Фарман, иль Райт, иль кто б ты ни был! Спеши! настал последний час! Корабль исканий в гавань прибыл, Просторы неба манят нас! Над поколением пропела Свой вызов пламенная медь, Давая знак, что косность тела Нам должно волей одолеть. Наш век вновь в Дедала поверил, Его суровый лик вознес И мертвым циркулем измерил Возможность невозможных грез. Осуществители, мы смеем Ловить пророчества в былом, Мы зерна древние лелеем, Мы урожай столетий жнем. Так! мы исполним завещанье Великих предков. Шар земной Мы полно примем в обладанье, Гордясь короной четверной. Пусть, торжествуя, вихрь могучий Взрезают крылья корабля, А там, внизу, в прорывах тучи, Синеет и скользит земля! 2 сентября 1908 Валерий Брюсов. СОВРЕМЕННОСТЬ (Сб. ВСЕ НАПЕВЫ) #брюсов

Валерий Брюсов. КОММУНАРАМ Под вопль вражды, под гулким гневом Недаром вы легли в веках, – Упал над миром тучным севом Ваш огненно-кровавый прах. Вы, лабиринтцы, в дни позора Под дерзким эллинским копьем; Ты, круг священный Пифагора, Поющий на костре своем; Вы, все, что восставали, тая, Вальденцы, Виклеф, Гуса стан, Пророки нового Синая, Ты, исступленный Иоанн; И вы, кто жертвой искуплений Легли в Париже, у стены, Чьи грозно вопящие тени В лучах побед вознесены! Как в басне, из зубов дракона Возникли мощные бойцы, Бросаете в земное лоно Вы мученичества венцы. Под те же гулы и угрозы, Приемля ваш немолчный зов, Мы ваши праведные грезы Возносим над борьбой веков! 1920 Валерий Брюсов. ИЗ ПРЕЖДЕ В ТЕПЕРЬ (Сб. МИГ) #брюсов

Валерий Брюсов. КОЛЯДА Баба-Яга Я Баба-Яга, костяная нога, Где из меда река, кисель берега, Там живу я века – ага! ага! Кощей Я бессмертный Кощей, Сторож всяких вещей, Вместо каши да щей Ем стрекоз и мышей. Солнце Люди добрые, солнцу красному, Лику ясному, Поклонитеся, улыбнитеся Распрекрасному. Утренняя звезда Пробудись, земля сыра! Ночи минула пора! Вышла солнцева сестра! Месяц Я по небу хожу, Звезды все стерегу, Все давно заприметил, Сам и зорок и светел. Звезды Мы звездочки, частые, Золотые, глазастые, Мы пляшем, не плачемся, За тучами прячемся. Радуга Распустив волоса, Разлеглась я, краса, Словно путь-полоса От земли в небеса. Дед Мы пришли, Козу привели, – Людей веселить, Орешки дробить, Деток пестовать, Хозяев чествовать. 24 декабря 1900 Валерий Брюсов. КНИЖКА ДЛЯ ДЕТЕЙ (Сб. TERTIA VIGILIA) #брюсов

Валерий Брюсов. КОЛЫБЕЛЬНАЯ ПЕСНЯ Мы забавляемся Нашей судьбой, Тихо качаемся В люльке с тобой. Фея-кудесница Песню поет, К месяцу – лестница Света ведет. Ангелы мирные Сходят по ней, Светят, эфирные, В мире теней. Мы улыбаемся С томной мольбой. Тихо качаемся В люльке с тобой… 30 января 1898 Валерий Брюсов. МИЛАЯ ПРАВДА (Сб. TERTIA VIGILIA) #брюсов

Валерий Брюсов. КОЛЫБЕЛЬНАЯ ПЕСНЯ Девочка далекая, Спи, мечта моя! Песня одинокая Над тобой – как я. Песня колыбельная, Сложенная мной, Странно-нераздельная С чуткой тишиной. Это отзвук тающий Прежних, страстных слов, Отзвук умирающий В тихой бездне снов. Словно речь бессвязная – Память лучших дней… А была алмазная Радуга огней! Дремлешь ты под пение В колыбели тьмы… Будь хоть на мгновение Счастлива, как мы! И в минуту жгучую От любви мертва, Вспомни ночь певучую, Тихие слова! Спи, моя далекая, В храме бытия, Песня одинокая – Вся любовь моя! 1903 Валерий Брюсов. АНТОЛОГИЯ (Сб. URBI ET ORBI) #брюсов

Валерий Брюсов. КОЛЫБЕЛЬНАЯ Спи, мой мальчик! Птицы спят; Накормили львицы львят; Прислонясь к дубам, заснули В роще робкие косули; Дремлют рыбы под водой; Почивает сом седой. Только волки, только совы По ночам гулять готовы, Рыщут, ищут, где украсть, Разевают клюв и пасть. Зажжена у нас лампадка. Спи, мой мальчик, мирно, сладко. Спи, как рыбы, птицы, львы, Как жучки в кустах травы, Как в берлогах, норах, гнездах Звери, легшие на роздых… Вой волков и крики сов, Не тревожьте детских снов! 1919 Валерий Брюсов. МАЛЕНЬКИЕ ДЕТИ (Сб. ПОСЛЕДНИЕ МЕЧТЫ) #брюсов

Валерий Брюсов. КОДА Да! ты ль, венок сонетов, неизменен? Как прежде, звезды жгучи; поздний час, Как прежде, душен; нежны глуби глаз; Твой поцелуй лукаво-откровенен. Твои колени сжав, покорно-пленен, Мир мерю мигом, ах! как столько раз! Но взлет судьбы, над бурей взвивший нас, Всем прежним вихрям грозно равномерен. Нет, он – священней: на твоем челе Лавр Полигимнии сквозит во мгле, Песнь с песней мы сливаем властью лада. Пусть мне гореть! – но в том огне горишь И ты со мной! – я был неправ, что лишь Четырнадцать имен назвать мне надо. Валерий Брюсов. В АЛЬБОМАХ (Сб. ДЕВЯТАЯ КАМЕНА) #брюсов

Валерий Брюсов. КНИГА Сцепень белых параллелограммов В черных черточках – в свое жерло Тянет Аустерлицев и Ваграмов Бури вплоть до вихря Ватерло. В дуги лампы (двадцать пять амперов!), Над столом, – воспоминаньем влей Мысли тысячи великих, перов В царстве знанья, духа королей. Но и мысли что? – сухие зерна Пламени, что древле озарил Чей-то сон над сваями, в озерной Хате, ночь под черепом горилл. В круге книг мудрец и росомаха, Чуткая к добыче, на суку. От амеб до Риккерта и Маха Все века земли – в одну строку! Если мыслят там, за гранью далей, Семь значков внесется в ту скрижаль, Все, чем жили мы, чего мы ждали, Чтоб и нас вселенной было жаль. 17 мая 1922 Валерий Брюсов. ИЗ КНИГ (Сб. MEA) #брюсов

Валерий Брюсов. КЛИТЕМНЕСТРА Сестра – царит в надменной Трое, Сестре – немолчный гимн времен, И славный будет славен вдвое, Когда он за сестру сражен. Певцы, на царском шумном пире, Лишь о Елене станут петь, И в их стихах, и в громкой лире Ей суждено вовек блестеть. Не обе ли мы дщери Леды? И Зевс не также ль мой отец? Мне – униженья, ей – победы? Мне – в тернах, в розах – ей венец? Не вся ль Эллада за Елену Стоит? Ахейские суда Крутят вдали морскую пену, И наши пусты города! Мое Атрид покинул ложе, Привесил бранный меч к бедру, Забыл покой, – и за кого же? Не за меня, а за сестру! И все ли? Он не дочь ли нашу, Как жертву, на алтарь принес? И нет ее, и чем я скрашу Обитель старости и слез? Все – в дар забывшей честь и право, Двумужнице! в стенах врагов Смеющейся борьбе кровавой И родине кующей ков! А я – отверженна, забвенна, Мне – прялка, вдовья участь – мне, За то, что буду неизменно Ждать мужа в яви и во сне! Нет! если людям на презренье Я без вины осуждена, – Да совершатся преступленья! Да будет подлинно вина! Да будет жребий мой заслужен, Неправый суд да будет прав! Душе – венец позора нужен, Взамен венца похвал и слав! О, эвмениды! мне не страшен Бичей, взнесенных вами, свист! Спеши ко мне и скрой меж брашен Клинок убийства, мой Эгист! 1911 Валерий Брюсов. ВЛАСТИТЕЛЬНЫЕ ТЕНИ (Сб. ЗЕРКАЛО ТЕНЕЙ) #брюсов

Валерий Брюсов. КЛИНОПИСЬ Царь, Бил-Ибус, я, это вырезал здесь, Сын Ассура, я, был велик на земле. Города разрушал, я, истреблял племена, Города воздвигал, я, строил храмы богам. Прекрасную Ниргал, я, сделал своею женой, Алоустая Ниргал, ты, была как месяц меж звезд. Черные кудри, Ниргал, твои, были темны, как ночь, Соски грудей, Ниргал, твои, были алый цветок. Белые бедра, Ниргал, твои, я в пурпур одел, Благоуханные ноги, Ниргал, твои, я в злато обул. Когда умерла ты, Ниргал, я сорок суток не ел. Когда ушла ты, Ниргал, я десять тысяч казнил. Царь, Бил-Ибус, я, был велик на земле, Но, как звезда небес, исчезаешь ты, человек. 1913 Валерий Брюсов. АССИРИЯ (Сб. СНЫ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА) #брюсов