СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Валерий Брюсов. ЛЬВИЦА СРЕДИ РАЗВАЛИН. Гравюра Холодная луна стоит над Насаргадой, Прозрачным сумраком подернуты пески. Выходит дочь царя в мечтах ночной тоски На каменный помост – дышать ночной прохладой. Пред ней знакомый мир: аркада за аркадой; И башни и столпы, прозрачны и легки; Мосты, повисшие над серебром реки; Дома, и Бэлахрам торжественной громадой... Царевна вся дрожит... блестят ее глаза... Рука сжимается мучительно и гневно... О будущих веках задумалась царевна! И вот ей видится: ночные небеса, Разрушенных колонн немая вереница И посреди руин – как тень пустыни – львица. 24 июня 1895 Валерий Брюсов. ХОЛМ ПОКИНУТЫХ СВЯТЫНЬ (Сб. CHEFS D'ŒUVRE) #брюсов

Валерий Брюсов. ЛУННЫЙ ДЬЯВОЛ Лунный дьявол, бледно-матовые, Наклонил к земле рога. Взоры, призрачно-агатовые, Смотрят с неба на снега, Словно тихо мир захватывая В сети хитрого врага. Руки, тонкой сетью сдавленные, Без надежд упали ниц, Реют тени новоявленные, Словно стаи пестрых птиц. Вижу вспышки молний, вправленные В бархат сумрачных ресниц. Знаю, знаю: крепко скрученного Опрокинешь ты во мглу, К синим молниям приученного, Покоришь глухому злу, И потом в врага замученного Кинешь верную стрелу! Лунный дьявол! Бледно-матовые, Наклони к земле рога! Взоры, призрачно-агатовые, С высоты вонзи в снега, И меня и мир захватывая В сеть коварного врага! Октябрь 1907 Валерий Брюсов. ОБРЕЧЕННЫЙ (Сб. ВСЕ НАПЕВЫ) #брюсов

Валерий Брюсов. ЛУННАЯ НОЧЬ – Банально, как лунная ночь… Juvenilia Смотрю, дыша травой и мятой, Как стали тени туч белей, Как льется свет, чуть синеватый, В лиловый мрак ночных полей. Закат погас в бесцветной вспышке, И, прежде алый, шар луны, Как бледный страж небесной вышки, Стоит, лучом лелея сны. Былинки живы свежим блеском, Лес ожил, и живет ручей, Бросая искры каждым всплеском, – Змей – лента водяных лучей. Час волшебством мечты пропитан, – Луга, деревья, воздух, даль… Сердца томит он, мысль пьянит он: Везде – восторг, во всем – печаль! И, лунной ночи полня чары, Вливает песню в тишь ветвей (Банальный гимн, как зов гитары!) Друг всех влюбленных, соловей. 1917 Валерий Брюсов. ЖИТЬ НА ВОЛЕ… (Сб. ПОСЛЕДНИЕ МЕЧТЫ) #брюсов

Валерий Брюсов. ЛИШЬ ОДНОГО! Газелла Лишь одного: я быть с тобой хочу! С твоей мечтой слить трепет свой – хочу! Над глубью глаз повиснув в высоте, Дышать их ночью, влажной тьмой – хочу! В гробу объятий, в жуткой тесноте, Услышать близко сердца бой – хочу! Вдвоем спешить к мучительной мете И вместе пасть у цели той – хочу! Как палачу, отдаться красоте И с плахи страсти крикнуть: «Твой!» – хочу! Сентябрь 1905 Валерий Брюсов. ΕΡΩΣ ΑΝΙΚΑΤΕ ΜΑΧΑΝ* (Сб. ВСЕ НАПЕВЫ) #брюсов

Валерий Брюсов. ЛИШЬ МИГИ Не шествия, где в гул гудят знамена, Не праздник рамп, не храмовой хорал, – Туда, в провал, из правды современной, С морского дна излюбленный коралл; Нет! – милые обличья жизни нежной: Вдвоем над Гете светом тень спугнуть, Вдохнуть вдвоем с созвездий иней снежный, У ног любимых ботик застегнуть; Лишь миги, те, – сознанья соль живая, – Что пресный ключ включают в океан, И жгут из мглы дней и надежд, всплывая, – Киприды лик, весь пеной осиян; И там, за гранью памятей и пеней, Впивая в я не взором кругозор, Не вопль вражды, не прелесть песнопений, Победный терн иль лавровый позор, Но час, где ночь, где за стеклом бесцветным С промерзлых камней оклики колес, Где узость плеч под простыней, в заветном Последнем споре под наитьем слез. 18 ноября 1921 Валерий Брюсов. МИНУТЫ (Сб. ДАЛИ) #брюсов

Валерий Брюсов. ЛИШЬ БЕЗМЯТЕЖНОГО МИРА… Лишь безмятежного мира жаждет душа, наконец, Взором холодным окину блеск и богатства Офира, С гордым лицом отодвину, может быть, царский венец. Жаждет душа без желаний лишь безмятежного мира. Надо? – из груди я выну прежнее сердце сердец. Что мне напев ликований, шум беспечального пира, Что обольщенья лобзаний женских под звоны колец! Прочь и певучая лира! Больше не ведать кумира, Быть обращенным во льдину, быть обращенным в свинец! В благостном холоде стыну, пью из святого потира Тайну последних молчаний, сшедший с арены борец. Прошлое прошлому кину! Лишь безмятежного мира, Лишь раствориться в тумане жаждет душа, наконец! 29 августа 1916 Валерий Брюсов. НАЕДИНЕ С СОБОЙ (Сб. ДЕВЯТАЯ КАМЕНА) #брюсов

Валерий Брюсов. ЛИСТОК, СПРЯТАННЫЙ В КОРЕ Над Озером Грез, где большие березы Любовно дрожат на вечерней заре, Они, в летний день, свои детские грезы Доверили белой коре. В заветном листке было сказано много; О чем они робко мечтали вдвоем, О чем они тайно молили у бога В недавнем прекрасном былом. В тот день, как свершились бы эти мечтанья, Как правдой надежды их сделал бы Рок, – Они бы вернулись на место свиданья, Чтоб вынуть поблекший листок. И дерево свято в груди сохраняло Листок пожелтелый с чуть видной каймой, В июле ветвями его обвевало, Хранило от стужи зимой. Мечты же писавших не сбылись. Таила Судьба приговор: им не встретиться вновь! И юношу зло сторожила могила, Ее же – другая любовь. Но все же остались их юные души На старом листке у свидетеля грез: О маленькой Мане и бедном Илюше Твердят колыханья берез. 26 октября 1914 Валерий Брюсов. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВКЛЮЧАВШИЕСЯ В СБОРНИКИ. Часть третья (1913-1917) #брюсов

Валерий Брюсов. ЛИРА Прозрев, я в лиру верую В медлительном раздумьи, Как веровал в безумьи Палящей слепоты. На глубь зелено-серую, Где буйствуют буруны, Опять настроив струны, Смотрю, без слез, как ты. На этой грани каменной, Блуждая без лазури, Под вопль веселый бури, Корабль мой сокрушен. Но я, с надеждой пламенной, Воззвал к богам единым, И плещущим дельфином Спасен я, Арион! Здесь, под скалой свисающей, Где тени странно-сизы, Под солнцем бросив ризы, Я новый гимн пою, И ветер, сладко тающий В своем полете скором Над стихнувшим простором, Донес мне песнь твою. Всем суждены крушения, Кто поднял парус белый, Кто в море вышел, смелый, Искать земли иной! Благих богов решения Да славят эти песни: Опасней и чудесней Да будет жребий твой! Валерий Брюсов. НА ПАМЯТНОМ ЛИСТКЕ (Сб. СЕМЬ ЦВЕТОВ РАДУГИ) #брюсов

Валерий Брюсов. ЛИЛА Навек закрепощенных в четкий стих, Прореяло немало мигов. Было Светло и страшно, жгуче и уныло… Привет тебе, среди цариц земных, Недолгий призрак, царственная Лила! Меня внесла ты в счет рабов своих… Но в цепи я играл: еще ничьих Оков – душа терпеть не снисходила. Актер, я падал пред тобой во прах, Я лобызал следы твоих сандалий, Я пел терцинами твой лик медалей… Но страсть уже стояла на часах… И вдруг вошла с палящей сталью взгляда, Ты – слаще смерти, ты – желанней яда. Валерий Брюсов. В АЛЬБОМАХ (Сб. ДЕВЯТАЯ КАМЕНА) #брюсов

Валерий Брюсов. ЛИКОРН (сонет) Столетний бор. Вечерний сумрак зелен. Мне щеки нежит мох и мягкий дерн. Мелькают эльфы. Гномы из расщелин Гранита смотрят. Крадется ликорн. Зачем мой дух не волен и не целен! Зачем в груди пылает ярый горн! Кто страсть мне присудил? и кем он велен, Суровый приговор бесстрастных норн? Свободы! Тишины! Путем знакомым Сойти в пещеру к празднующим гномам, Иль с дочерьми Царя Лесного петь, Иль мирно спать со мхом, с землей, с гранитом… Нет! голосом жестоким и несытым Звучит во мне, считая миги, медь. 11 июля 1908 Валерий Брюсов. МГНОВЕНИЯ (Сб. ВСЕ НАПЕВЫ) #брюсов

Валерий Брюсов. ЛИК МЕДУЗЫ Лик Медузы, лик грозящий, Встал над далью темных дней, Взор – кровавый, взор – горящий, Волоса – сплетенья змей. Это – хаос. В хаос черный Нас влечет, как в срыв, стезя. Спорим мы иль мы покорны, Нам сойти с пути нельзя! В эти дни огня и крови, Что сольются в дикий бред, Крик проклятий, крик злословий Заклеймит тебя, поэт! Но при заревах, у плахи, На руинах всех святынь, Славь тяжелых ломов взмахи, Лиры гордой не покинь. Ты, кто пел беспечность смеха И святой покой могил, Ты от века – в мире эхо Всех живых, всех мощных сил. Мир заветный, мир прекрасный Сгибнет в бездне роковой. Быть напевом бури властной – Вот желанный жребий твой. С громом близок голос музы, Древний хаос дружен с ней. Здравствуй, здравствуй, лик Медузы, Там, над далью темных дней. Сентябрь 1905 Валерий Брюсов. СОВРЕМЕННОСТЬ (Сб. STEPHANOS) #брюсов

Валерий Брюсов. ЛЕТУЧАЯ МЫШЬ Весь город в серебряном блеске От бледно-серебряных крыш, – А там, на ее занавеске, Повисла Летучая Мышь. Мерцает неслышно лампада, Белеет открытая грудь... Все небо мне шепчет: «Не надо», Но Мышь повторяет: «Забудь!» Покорен губительной власти, Близ окон брожу, опьянен. Дрожат мои руки от страсти, В ушах моих шум веретен. Весь город в серебряном блеске От бледно-серебряных крыш, А там у нее – к занавеске Приникла Летучая Мышь. Вот губы сложились в заклятье... О девы! довольно вам прясть! Все шумы исчезнут в объятьи, В твоем поцелуе, о страсть! Лицом на седой подоконник, На камень холодный упав, Я вновь – твой поэт и поклонник, Царица позорных забав! Весь город в серебряном блеске От бледно-серебряных крыш, А там – у нее, с занавески, – Хохочет Летучая Мышь! 27 сентября 1895 Валерий Брюсов. БУДНИ (Сб. CHEFS D'ŒUVRE) #брюсов

Валерий Брюсов. ЛЕТОМ 1912 ГОДА Пора сознаться: я – не молод; скоро сорок. Уже не молодость, не вся ли жизнь прошла? Что впереди? обрыв иль спуск? но, общий ворог, Стоит старуха-смерть у каждого угла. Я жил, искал услад, и правых и неправых, Мне сны безумные нашептывала страсть, Губами припадал ко всем земным отравам, Я знал, как радует, как опьяняет власть. Меж мук и радостей, творимых и случайных, Я, в лабиринте дней ища упорно путь, Порой тонул мечтой в предвечно-страшных тайнах И в хаос истины порой умел взглянуть. Я дрожь души своей, ее вмещая в звуках, Сумел на ряд веков победно сохранить, И долго меж людей, в своих мечтах и муках, В своих живых стихах, как феникс, буду жить. И в длинном перечне, где Данте, где Вергилий, Где Гете, Пушкин, где ряд дорогих имен, Я имя новое вписал, чтоб вечно жили Преданья обо мне, идя сквозь строй времен. Загадку новую я задал для столетий, На высях, как маяк, зажег мечту свою… Об чем же мне жалеть на этом бедном свете? Иду без трепета и без тревог стою. Взмахни своей косой, ты, старая! Быть может, Ты заждалась меня, но мне – мне все равно. В час роковой меня твой голос не встревожит: Довольно думано! довольно свершено! 1912 Валерий Брюсов. Я САМ (Сб. СЕМЬ ЦВЕТОВ РАДУГИ) #брюсов

Валерий Брюсов. ЛЕТНЯЯ ГРОЗА Синие, чистые дали Между зеленых ветвей Бело-молочными стали… Ветер играет смелей. Говор негромкого грома Глухо рокочет вдали… Все еще веет истома От неостывшей земли. Птицы кричали и смолкли; С каждым мгновеньем темней. В небо выходит не полк ли Сумрачных, страшных теней. Вновь громовые угрозы, Молнии резкий зигзаг. Неба тяжелые слезы Клонят испуганный мак. Ливень, и буря, и где-то Солнца мелькнувшего луч… Русское, буйное лето, Месяцы зноя и туч! 1911 Валерий Брюсов. РОДНЫЕ СТЕПИ (Сб. ЗЕРКАЛО ТЕНЕЙ) #брюсов

Валерий Брюсов. ЛЕТНИЙ ПРАЗДНИК Затерявшись в толпе, я люблю Мечтать и словам отдаваться И, любуясь на грезу свою, Над миром далеким смеяться. Окружающий говор и шум До меня изредка долетает, Но моих недосказанных дум Никто никогда не узнает. О, пусть и грядущий пророк В этом мире земных вакханалий Блуждает, всегда одинок, Разбивая святые скрижали. 15 августа 1896 Валерий Брюсов. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВКЛЮЧАВШИЕСЯ В СБОРНИКИ. Часть первая (1891-1901) #брюсов

Валерий Брюсов. ЛЕТНИЙ БАЛ. XVIII в. Я вас благословляю, рощи, Где под завесой из ветвей Мне было легче, было проще Шептать о радости своей! Я помню, как в тиши беседки, Где бала шум звучал едва, Вдруг сделались, как стрелы, метки Мои любовные слова. И как, едва луны пугливой Лик потонул меж облаков, Она покорно и стыдливо Прикрыла блеск своих зрачков. Недолгий сумрак, запах лилий, И сырость мраморной скамьи – В тот сладкий час благословили Все, все желания мои! Мне не забыть, как плющ зеленый Моих коснулся жарких щек, Как наши сладостные стоны Помчал по листьям ветерок. Мне не забыть, как нежно, рядом, Назад мы шли меж темных лип, Не смея обменяться взглядом, Стыдясь шагов нарушить скрип. Вернувшись к музыке и танцам, Туда, где реяли огни, Зачем у нас горит румянцем Лицо, – мы ведали одни. И, вновь кружась в весельи бала, Легка, как призрак, как мечта, Одна она лишь понимала, О чем твердит мне темнота! 26 декабря 1910 Валерий Брюсов. ФРАНЦИЯ XVII-XVIII ВВ. (Сб. СНЫ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА) #брюсов

Валерий Брюсов. ЛЕСТНИЦА Все каменней ступени, Все круче, круче всход. Желанье достижений Еще влечет вперед. Но думы безнадежней Под пылью долгих лет. Уверенности прежней В душе упорной – нет. Помедлив на мгновенье, Бросаю взгляд назад: Как белой цепи звенья – Ступеней острых ряд. Ужель в былом ступала На все нога моя? Давно ушло начало, В безбрежности края, И лестница все круче… Не оступлюсь ли я, Чтоб стать звездой падучей На небе бытия? Январь 1902 Валерий Брюсов. ВСТУПЛЕНИЯ (Сб. URBI ET ORBI) #брюсов

Валерий Брюсов. ЛЕСНЫЕ ТРОПИНКИ Лесные тропинки! лесные тропинки! не раз и не два Вы душу манили под тихие своды дубов и берез. Сверкали росинки, качались кувшинки, дрожала трава, И в запахе гнили плелись хороводы блестящих стрекоз… И было так сладко – на землю поникнуть, лежать одному, И слушать, как нежно чирикают птицы напевы свои, И взглядом украдкой глубоко проникнуть, сквозь травы, во тьму, Где, с грузом, прилежно ведут вереницы домой муравьи. А дятел далекий застукает четко о высохший ствол, И солнце в просветы сияние бросит, как утром в окно… Лежишь, одинокий, и думаешь кратко, что дух – все обрел, И сердце привета не хочет, не просит, и все – все равно! Май 1916 Валерий Брюсов. В РОДНЫХ ПОЛЯХ (Сб. ДЕВЯТАЯ КАМЕНА) #брюсов

Валерий Брюсов. ЛЕСНАЯ ТЬМА Безлюдье. Глушь. Зеленоватый Свет. Но в тиши есть голоса, – Те, чем живут, те, чем чреваты В июльски жаркий день леса. Писк птицы; стрекот насекомых; Скрип двух стволов; да вдалеке, Меж звуков чуждых, но знакомых, Моторной лодки треск в реке. Нет! чу! еще! сквозь мириады Зеленых листьев – плащ земной – Шум, что не ведали дриады; Гудит пропеллер надо мной. Не знаю, здесь, где полюс близко, Блуждал ли древле старый Пан, – Но хищным шипом василиска Его встревожил бы биплан. Гуд оживленного металла Прорезал дали; власть ума Богов Эллады разметала, И светит вдруг лесная тьма. Шум листьев в сумрачном хорале Притих; идут, смелей, грозней, Электроплуг, электротраллер, Чудовища грядущих дней. 19 июля 1923 Валерий Брюсов. В ДЕРЕВНЕ (Сб. MEA) #брюсов

Валерий Брюсов. ЛЕСНАЯ ДЕВА Л. H. Вилькиной На перекрестке, где сплелись дороги, Я встретил женщину: в сверканьи глаз Ее – был смех, но губы были строги. Горящий, яркий вечер быстро гас, Лазурь увлаживалась тихим светом, Неслышно близился заветный час. Мне сделав знак с насмешкой иль приветом, Безвестная сказала мне: «Ты мой!», Но взор ее так ласков был при этом, Что я за ней пошел тропой лесной, Покорный странному ее влиянью. На ветви гуще падал мрак ночной… Все было смутно шаткому сознанью, Стволы и шелест, тени и она, Вся белая, подобная сиянью. Манила мгла в себя, как глубина; Казалось мне, я падал с каждым шагом, И, забываясь, жадно жаждал дна. Тропа свивалась долго над оврагом, Где слышался то робкий смех, то вздох, Потом скользнула вниз, и вдруг зигзагом, Руслом ручья, который пересох, Нас вывела на свет, к поляне малой, Где черной зеленью стелился мох. И женщина, смеясь, недвижно стала, Среди высоких илистых камней, И, молча, подойти мне указала. Приблизился я, как лунатик, к ней, И руки протянул, и обнял тело, Во храме ночи, во дворце теней. Она в глаза мне миг один глядела И, – прошептав холодные слова: «Отдай мне душу», – скрылась тенью белой. Вдруг стала ночь таинственно мертва. Я был один на блещущей поляне, Где мох чернел и зыблилась трава… И до утра я проблуждал в тумане, По жуткой чаще, по чужим тропам, Дыша, в бреду, огнем воспоминаний. И на рассвете – как, не знаю сам, – Пришел я вновь к покинутой дороге, Усталый, на землю упал я там. И вот я жду в томленьи и в тревоге (А солнце жжет с лазури огневой), Сойдет ли ночь, мелькнет ли облик строгий. Приди! Зови! Бери меня! Я – твой! 26 ноября 1902 Петербург Валерий Брюсов. СОНЕТЫ И ТЕРЦИНЫ (Сб. URBI ET ORBI) #брюсов