СЕРЕБРЯНЫЙ ВЕК. Поэзия

Николай Гумилев. К *** Если встретишь меня, не узнаешь! Назовут – едва ли припомнишь! Только раз говорил я с тобою, Только раз целовал твои руки. Но клянусь – ты будешь моею, Даже если ты любишь другого, Даже если долгие годы Не удастся тебя мне встретить! Я клянусь тебе белым храмом, Что мы вместе видели на рассвете, В этом храме венчал нас незримо Серафим с пылающим взором. Я клянусь тебе теми снами, Что я вижу теперь каждой ночью, И моей великой тоскою О тебе в великой пустыне, – В той пустыне, где горы вставали, Как твои молодые груди, И закаты в небе пылали, Как твои кровавые губы. <не позднее 29 ноября 1913 года> Николай Гумилев. СТИХОТВОРЕНИЯ. Посмертный сборник #гумилев

Владислав Ходасевич. КУЗИНА ПЛАЧЕТ Кузина, полно… Все изменится! Пройдут года, как нежный миг, Янтарной тучкой боль пропенится И окропит цветник. И вот, в такой же вечер тающий, Когда на лицах рдяный свет, К тебе, задумчиво вздыхающей Вернется твой поэт. Поверь судьбе. Она не строгая, Она берет – и дарит вновь. Благодарю ее за многое, За милую любовь… Не плачь. Ужели не отдаст она Моим устам твои уста? Смотри, какая тень распластана От белого куста! 12 сентября 1907 Москва Владислав Ходасевич. КУЗИНА (Сб. МОЛОДОСТЬ) #ходасевич

Владислав Ходасевич. КОЛЬЦА 1 Я тебя провожаю с поклоном, Возвращаю в молчанье кольцо. Только вечер настойчивым стоном Вызывает тебя на крыльцо. Ты уходишь в ночную дорогу, Не боясь, не дрожа, не смотря. Ты доверилась темному богу? Не возьмешь моего фонаря? Провожу тебя только поклоном. Ожесточено сердце твое!.. Ах, в часовне предутренним звоном Отмечается горе мое. 2 Велишь – молчу. Глухие дни настали! В последний раз ко мне приходишь ты. Но различу за складками вуали Без милой маски – милые черты. Иди, пляши в бесстыдствах карнавала, Твоя рука без прежнего кольца, – И Смерть вольна раскинуть покрывало Над ужасом померкшего лица. Владислав Ходасевич. КУЗИНА (Сб. МОЛОДОСТЬ) #ходасевич

Владислав Ходасевич. КАК СИЛУЭТ 1 Как силуэт на лунной синеве, Чернеет ветка кружевом спаленным. Ты призраком возникла на траве – Как силуэт на лунной синеве, – Ты вознесла к невнемлющей листве Недвижность рук изгибом исступленным… Как силуэт на лунной синеве, Чернеет ветка кружевом спаленным. 2 Из-за стволов забвенная река Колеблет пятна лунной пуантели. О, как чиста, спокойна и легка Из-за стволов – забвенная река! Ты темная пришла издалека Забыть, застыть у темной колыбели. Из-за стволов забвенная река Колеблет пятна лунной пуантели… Владислав Ходасевич. В МОЕЙ СТРАНЕ (Сб. МОЛОДОСТЬ) #ходасевич

Владислав Ходасевич. К ПСИХЕЕ Душа! Любовь моя! Ты дышишь Такою чистой высотой, Ты крылья тонкие колышешь В такой лазури, что порой, Вдруг, не стерпя счастливой муки, Лелея наш святой союз, Я сам себе целую руки, Сам на себя не нагляжусь. И как мне не любить себя, Сосуд непрочный, некрасивый, Но драгоценный и счастливый Тем, что вмещает он – тебя? 1920 Владислав Ходасевич. ТЯЖЕЛАЯ ЛИРА. Четвертая книга стихов #ходасевич

Владислав Ходасевич. К ПОРТРЕТУ В ЧЕРНОЙ РАМКЕ. Послание к*** Твои черты передо мной, Меж двух свечей, в гробу черненом. Ты мне мила лицом склоненным И лба печальной белизной. Ты вдалеке, но мне мила Воспоминаньем тайных пыток... Моей судьбы унылый свиток Ты развернула и прочла. Как помню дни и вечера! Нещадно нас сжимали звенья, – Но не свершились дерзновенья, Моя печальная сестра! Опять вокруг ночная глушь, И «неизменно все, как было», Вновь отвратил свое кормило Сребролюбивый возчик душ. Случайный призрак отошел, И снова нами время правит, И ждем, когда судьба заставит, Вернуть решительный обол... Твои черты передо мной, Меж двух свечей, во гробе черном. Ты мне мила лицом покорным И лба холодной белизной. Владислав Ходасевич. В МОЕЙ СТРАНЕ (Сб. МОЛОДОСТЬ) #ходасевич

Владислав Ходасевич. К МУЗЕ Я вновь перечитал забытые листы, Я воскресил угасшее волненье, И предо мной опять предстала ты, Младенчества прекрасное виденье. В былые дни, как нежная подруга, Являлась ты под кров счастливый мой Делить часы священного досуга. В атласных туфельках, с девической косой, С улыбкой розовой, и легкой, и невинной, Ты мне казалась близкой и родной, И я шутя назвал тебя кузиной. О муза милая! Припомни тихий сад, Тумана сизого вечерние куренья, И тополей прохладный аромат, И первые уроки вдохновенья! Припомни всё: жасминные кусты, Вечерние, мечтательные тени, И лунный серп, и белые цветы Над озером склонявшейся сирени… Увы, дитя! Я жаждал наслаждений, Я предал всё: на шумный круг друзей Я променял священный шум дубравы, Венок твой лавровый, залог любви и славы, Я, безрассудный, снял с главы своей – И вот стою один среди теней. Разуверение – советчик мой лукавый, И вечность – как кинжал над совестью моей! Весна 1910 Владислав Ходасевич. ЛАРЫ (Сб. СЧАСТЛИВЫЙ ДОМИК) #ходасевич

Владислав Ходасевич. К ЛИЛЕ. С латинского Скорее челюстью своей Поднимет солнце муравей; Скорей вода с огнем смесится; Кентаврова скорее кровь В бальзам целебный обратится, – Чем наша кончится любовь. Быть может, самый Рим прейдет; Быть может, Тартар нам вернет Невозвратимого Марона; Быть может, там, средь облаков, Над крепкой высью Пелиона, И нет, и не было богов. Всё допустимо, и во всём Злым и властительным умом Пора, быть может, усомниться, Чтоб омертвелою душой В беззвучный ужас погрузиться И лиру растоптать пятой. Но ты, о Лила, и тогда, В те беспросветные года, Своим единым появленьем Мне мир откроешь прежний, наш, – И сим отвергнутым виденьем Опять залюбоваться дашь. 12 марта-30 апреля 1929 Париж Владислав Ходасевич. НЕ СОБРАННОЕ В КНИГИ #ходасевич

Иннокентий Анненский. КЭК-УОК НА ЦИМБАЛАХ Молоточков лапки цепки, Да гвоздочков шапки крепки, Что не раз их, Пустоплясых, Там позастревало. Молоточки топотали, Мимо точки попадали, Что ни мах, На струнах Как и не бывало. Пали звоны топотом, топотом, Стали звоны ропотом, ропотом, То сзываясь, То срываясь, То дробя кристалл. В струнах, полных холода, холода, Пели волны молодо, молодо, И буруном Гул по струнам Следом пролетал. С звуками кэк-уока, Ожидая мокка, Во мгновенье ока Что мы не съедим... И Махмет-Мамаям, Ни зимой, ни маем Нами не внимаем, Он необходим. Молоточков цепки лапки, Да гвоздочков крепки шапки, Что не раз их, Пустоплясых, Там позастревало. Молоточки налетают, Мало в точки попадают, Мах да мах, Жизни... ах, Как и не бывало. <Осень 1904> Иннокентий Анненский. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В АВТОРСКИЕ СБОРНИКИ #анненский

Иннокентий Анненский. КУЛАЧИШКА Цвести средь немолчного ада То грузных, то гулких шагов, И стонущих блоков и чада, И стука бильярдных шаров. Любиться, пока полосою Кровавой не вспыхнул восток, Часочек, покуда с косою Не сладился белый платок. Скормить Помыканьям и Злобам И сердце, и силы дотла – Чтоб дочь за глазетовым гробом, Горбатая, с зонтиком шла. Ночь с 21 на 22 мая 1906 Грязовец Иннокентий Анненский. ТРИЛИСТНИКИ (Сб. КИПАРИСОВЫЙ ЛАРЕЦ) #анненский

Иннокентий Анненский. КОШМАРЫ "Вы ждете? Вы в волненьи? Это бред. Вы отворять ему идете? Нет! Поймите: к вам стучится сумасшедший, Бог знает где и с кем всю ночь проведший, Оборванный, и речь его дика, И камешков полна его рука; Того гляди – другую опростает, Вас листьями сухими закидает, Иль целовать задумает, и слез Останутся следы в смятеньи кос, Коли от губ удастся скрыть лицо вам, Смущенным и мучительно пунцовым. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Послушайте!.. Я только вас пугал: Тот далеко, он умер... Я солгал. И жалобы, и шепоты, и стуки, – Все это "шелест крови", голос муки... Которую мы терпим, я ли, вы ли... Иль вихри в плен попались и завыли? Да нет же! Вы спокойны... Лишь у губ Змеится что-то бледное... Я глуп... Свиданье здесь назначено другому... Все понял я теперь: испуг, истому И влажный блеск таимых вами глаз". Стучат? Идут? Она приподнялась. Гляжу – фитиль у фонаря спустила, Он розовый... Вот косы отпустила. Взвились и пали косы... Вот ко мне Идет... И мы в огне, в одном огне... Вот руки обвились и увлекают, А волосы и колют, и ласкают... Так вот он ум мужчины, тот гордец, Не стоящий ни трепетных сердец, Ни влажного и розового зноя! . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . И вдруг я весь стал существо иное... Постель... Свеча горит. На грустный тон Лепечет дождь... Я спал и видел сон. Иннокентий Анненский. ТРИЛИСТНИКИ (Сб. КИПАРИСОВЫЙ ЛАРЕЦ) #анненский

Иннокентий Анненский. КОТОРЫЙ? Когда на бессонное ложе Рассыплются бреда цветы, Какая отвага, о боже, Какие победы мечты!.. Откинув докучную маску, Не чувствуя уз бытия, В какую волшебную сказку Вольется свободное я! Там всё, что на сердце годами Пугливо таил я от всех, Рассыплется ярко звездами, Прорвется, как дерзостный смех... Там в дымных топазах запястий Так тихо мне Ночь говорит; Нездешней мучительной страсти Огнем она черным горит... Но я... безучастен пред нею И нем, и недвижим лежу... . . . . . . . . . . . . . . . . На сердце ее я, бледнея, За розовой раной слежу, За розовой раной тумана, И пьяный от призраков взор Читает там дерзость обмана И сдавшейся мысли позор. . . . . . . . . . . . . . . . . О царь Недоступного Света, Отец моего бытия, Открой же хоть сердцу поэта, Которое создал ты я. Иннокентий Анненский. ТИХИЕ ПЕСНИ #анненский

Иннокентий Анненский. КОНТРАФАКЦИИ 1. ВЕСНА В жидкой заросли парка береза жила, И черна, и суха, как унылость... В майский полдень там девушка шляпу cняла, И коса у нее распустилась. Ее милый дорезал узорную вязь, И на ветку березы, смеясь, Он цветистую шляпу надел. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Это май подглядел И дивился с своей голубой высоты, Как на мертвой березе и ярки цветы... 2. ОСЕНЬ И всю ночь там по месяцу дымы вились, И всю ночь кто-то жалостно-чуткий На скамье там дремал, уходя в котелок. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . А к рассвету в молочном тумане повис На березе искривленно-жуткий И мучительно-черный стручок, Чуть пониже растрепанных гнезд, А длиной – в человеческий рост... И глядела с сомнением просинь На родившую позднюю осень. Иннокентий Анненский. СКЛАДНИ (Сб. КИПАРИСОВЫЙ ЛАРЕЦ) #анненский

Иннокентий Анненский. КОНЕЦ ОСЕННЕЙ СКАЗКИ. Сонет Неустанно ночи длинной Сказка черная лилась, И багровый над долиной Загорелся поздно глаз; Видит: радуг паутина Почернела, порвалась, В малахиты только тина Пышно так разубралась. Видит: пар белесоватый И ползет, и вьется ватой, Да из черного куста Там и сям сочатся грозди И краснеют... точно гвозди После снятого Христа. Иннокентий Анненский. ТИХИЕ ПЕСНИ #анненский

Иннокентий Анненский. КОЛОКОЛЬЧИКИ Глухая дорога. Колокольчик в зимнюю ночь рассказывает путнику свадебную историю. Динь-динь-динь, Дини-дини... Дидо Ладо, Дидо Ладо, Лиду диду ладили, Дида Лиде ладили, Ладили, не сладили, Диду надосадили. День делали, Да день не делали, Дела не доделали, Головы-то целы ли? Ляду дида надо ли – Диду баню задали. Динь-динь-динь, дини-динь... Колоколы-балаболы, Колоколы-балаболы, Накололи, намололи, Дале боле, дале боле... Накололи, намололи, Колоколы-балаболы. Лопотуньи налетали, Болмоталы навязали, Лопотали – хлопотали, Лопотали, болмотали, Лопоталы поломали. Динь! Ты бы, дид, не зеньками, Ты бы, диду, деньгами... Деньгами, деньгами... Долго ли, не долго ли, Лиде шубу завели... Холили – не холили, Волили – неволили, Мало ль пили, боле лили, Дида Ладу золотили. Дяди ли, не дяди ли, Ладили – наладили... Ой, пила, пила, пила, Диду пива не дала: Диду Лиду надобе, Ой, динь, динь, динь – дини, динь, дини, динь, Деньги дида милые, А усы-то сивые... Динь! День. Дан вам день... Долго ли вы там? Мало было вам? Вам? Дам По губам. По головам Дам. Буби-буби-бубенцы-ли, Мы ли ныли, вы ли ныли, Бубенцы ли, бубенцы ли... День, дома бы день, День один... Колоколы-балаболы, Мало лили, боле пили, Балаболы потупили... Бубенцы-бубенчики, Малые младенчики, Болмоталы вынимали, Лопоталы выдавали, Лопотали, лопотали... Динь... Колоколы-балаболы... Колоколы-балаболы... 30 марта 1906 Вологодский поезд Иннокентий Анненский. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В АВТОРСКИЕ СБОРНИКИ #анненский

Иннокентий Анненский. КИЕВСКИЕ ПЕЩЕРЫ Тают зеленые свечи, Тускло мерцает кадило, Что-то по самые плечи В землю сейчас уходило, Чьи-то беззвучно уста Молят дыханья у плит, Кто-то, нагнувшись, "с креста" Желтой водой их поит... "Скоро ль?" – Терпение, скоро... Звоном наполнились уши, А чернота коридора Все безответней и глуше... Нет, не хочу, не хочу! Как? Ни людей, ни пути? Гасит дыханье свечу? Тише... Ты должен ползти... Иннокентий Анненский. ТРИЛИСТНИКИ (Сб. КИПАРИСОВЫЙ ЛАРЕЦ) #анненский

Иннокентий Анненский. КВАДРАТНЫЕ ОКОШКИ О, дали лунно-талые, О, темно-снежный путь, Болит душа усталая И не дает заснуть. За чахлыми горошками, За мертвой резедой Квадратными окошками Беседую с луной. Смиренно дума-странница Сложила два крыла, Но не мольбой туманится Покой ее чела. "Ты помнишь тиховейные Те вешние утра, И как ее кисейная Тонка была чадра? Ты помнишь сребролистую Из мальвовых полос, Как ты чадру душистую Не смел ей снять с волос? И как тоской измученный, Так и не знал потом – Узлом ли были скручены Они или жгутом?" – "Молчи, воспоминание, О грудь моя, не ной! Она была желаннее Мне тайной и луной. За чару ж сребролистую Тюльпанов на фате Я сто обеден выстою, Я изнурюсь в посте!" – "А знаешь ли, что тут она?" – "Возможно ль, столько лет?" – "Гляди – фатой окутана... Узнал ты узкий след? Так страстно не разгадана, В чадре живой, как дым, Она на волнах ладана Над куколем твоим". – "Она... да только с рожками, С трясучей бородой – За чахлыми горошками, За мертвой резедой..." Иннокентий Анненский. ТРИЛИСТНИКИ (Сб. КИПАРИСОВЫЙ ЛАРЕЦ) #анненский

Иннокентий Анненский. КАРТИНКА Мелко, мелко, как из сита, В тарантас дождит туман, Бледный день встает сердито, Не успев стряхнуть дурман. Пуст и ровен путь мой дальний... Лишь у черных деревень Бесконечный все печальней, Словно дождь косой, плетень. Чу... Проснулся грай вороний, В шалаше встает пастух, И сквозь тучи липких мух Тяжело ступают кони. Но узлы седых хвостов У буланой нашей тройки, Доски свежие мостов, Доски черные постройки – Все поплыло в хлябь и смесь, – Пересмякло, послипалось... Ночью мне совсем не спалось, Не попробовать ли здесь? Да, заснешь... чтоб быть без шапки. Вот дела... – Держи к одной! – Глядь – замотанная в тряпки Амазонка предо мной. Лет семи всего – ручонки Так и впилися в узду, Не дают плестись клячонке, А другая – в поводу. Жадным взглядом проводила, Обернувшись, экипаж И в тумане затрусила, Чтоб исчезнуть, как мираж. И щемящей укоризне Уступило забытье: "Это – праздник для нее. Это – утро, утро жизни!" Иннокентий Анненский. ТРИЛИСТНИКИ (Сб. КИПАРИСОВЫЙ ЛАРЕЦ) #анненский

Иннокентий Анненский. К ПОРТРЕТУ ДОСТОЕВСКОГО В нем Совесть сделалась пророком и поэтом, И Карамазовы, и бесы жили в нем, – Но что для нас теперь сияет мягким светом, То было для него мучительным огнем. Иннокентий Анненский. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В АВТОРСКИЕ СБОРНИКИ #анненский

Иннокентий Анненский. К ПОРТРЕТУ А. А. БЛОКА Под беломраморным обличьем андрогинна Он стал бы радостью, но чьих-то давних грез. Стихи его горят – на солнце георгина, Горят, но холодом невыстраданных слез. Иннокентий Анненский. СТИХОТВОРЕНИЯ, НЕ ВОШЕДШИЕ В АВТОРСКИЕ СБОРНИКИ #анненский