СКОВОРОДА

Давление на Бориса Джонсона, живого, энергичного, умного и экстраординарного по нынешним травоядным меркам политика, это попытка либерального клуба устранить поднимающего голову конкурента. США хотят продолжать править бал в Европе, а Джонсон сегодня один из немногих в старом свете, кто пытается вести собственную игру. Все эти надуманные причины для его ухода — вечеринки во время ковидных локдаунов и секс-скандалы с участием каких-то однопартийцев Джонсона — смешны и нелепы. Вся эта пандемийная и metoo-шная чепуха была придумана именно для этого — убирать неудобных и опасных. Джонсон виноват перед американцами лишь в том, что слишком рьяно поддерживает Украину и старается создать альтернативные сгнившему евросовку центры силы, опять таки, с привлечением туда Украины. Лейбористы, таким образом, тут выступили как чистая прислуга Вашингтона. В старые-добрые на Альбионе их бы судили за измену.

Поэт Джавхар Кутб написал первое стихотворение на украинском языке. Эксклюзив на Сковороде. Випробування та негаразди одних роблять вільними а інших – рабами І ось молоді дівчата та дорослі жінки з посмішкою на обличчі та болем у серці розливають по пляшках запальну суміш І ось юнаки з широко розплющеними очима і чоловіки, що побачили життя з хоробрістю в серці та піснями на вустах беруть до рук зброю І ось діти та старі сидячи в сирому підземеллі зі сльозами на очах та надією у серці слухають епос про нових героїв «Кров – це даність, нація – це заданість» – писав професор Камнєв І з кожним зруйнованим будинком з кожним загубленим життям міцніє основа братства закладається фундамент твориться спільність І з кожним зруйнованим будинком з кожним загубленим життям слабшає влада фараона хилиться до заходу сонця імперія темрява поглинає підданих Коли розсіється дим засяє сонце осяяючи інший початок одних і висвічуючи запустіння інших Джавгар Кутб #КутбНаСковороде

МЫ РОЖДЕНЫ, ЧТОБ ЮНГЕРА СДЕЛАТЬ БЫЛЬЮ На снимке бойцы полка «Азов» после одной из самых тяжёлых и фантастических операций, проведённых в Мариуполе за время осады. До определённого момента полк контролировал весь город, но русских и их техники становилось всё больше, и наша группировка на правом берегу оказалась в двойном (!) кольце. Единственным шансом выжить и продолжить борьбу был прорыв на левый берег на Азовсталь для соединения с основной частью полка. Парни с поставленной задачей справились. Под обстрелом они переправились через реку вплавь, соорудив плот для перевозки вещей и оружия. На этой войне окончательно устарел набивший оскомину пафос Второй мировой, ибо кровь рождает новый миф о героях, их славе и священной земле свободы. Юлия Менада

УКРАИНСКАЯ КИБЕЛА и ГИЕНЫ РОССИИ Сидели-разговлялись с Саймоном, высоченным танзанийцем. Он рождает солидный для выпускника Оксфорда политический анализ. Саймон говорит: – Я с недоверием отношусь к коротышкам в политике. Наполеоны, Гитлеры, Путины суть следствия отсутствия моратория на карланов во власти. О Путине знающие его лично отзываются как о закомплексованном человеке среднего ума. В нём сошлось худшее: подмена интеллекта идеологической рамкой, переживания по поводу нищеты своего детства и роста, профдеформация работника государственного репрессивного аппарата. Протокольная служба Путина озабочена подкладкой под него трамплинов, утолщёнными подошвами, правильными ракурсами съёмки, расположением его поближе к фото-видеотехнике – чтобы господин смотрелся неплюгаво, вровень с окружением. Окружение ситуативно может состоять из слегка сутулящейся дылды Эрдогана, крепких Ильхама Алиева и Лукашенко с медвежьими лапами. Умеющий себя держать Путин, кажется, недовольствует в присутствии мужчин с признаками мужского (мощь, стать, фактура). Зеленский тоже невысок. Но он юморист и актёр. Юмор есть свидетельство ума, нетривиального, парадоксалистского, ироничного. Актёрство снабжает его лёгким отношением к самому себе, самоиронией. Мы видим менеджера, который не избегает окружать себя корпулентными мужчинами, какими являются многие украинские политики. Втиснутый между их плечами Зеленский сияет, если это слово применимо к уставшему и быстро постаревшему, но всё ещё жизнерадостному человеку. Команда Зеленского не производит впечатление «гвардейцев Павла I», таких же маленьких, никчёмных лизоблюдов, подобранных для самоутешения властного недомерка. Мы видим ярких и драйвовых экспериментаторов, умниц, которые сейчас осваиваются в концептуальной политике и идеологии. Спикеры Службы безопасности Украины, главы украинской разведки – стильные белозубые молодцы с внешностью плейбоев. Такие мужчины пахнут хорошим парфюмом, а не канифолью серых старческих пиджаков. Вместо бесцветных Патрушевых, людей с лицами гиен и заплешинами, Зеленский показывает джеймс-бондов, молодых, уверенных, бесконечно красивых и породистых. Закомплексованный московский царь подвергает изнасилованию коллективное эрогенное тело России, навязываясь в качестве только-я-самца. Отказ публичной сфере в здравой сексуализации её человекосимволов сопровождается лагерными опускаловом, перверсивным унижением чужого мужского. Напротив, Зеленский, как актёр, знающий о ритуальном факторе травести и сексуализированной символике театрального, по-видимому, чувствует себя непринуждённо в эротизации целого корпуса украинской публичной политики. С его приходом лицами политического класса стали соблазнительные девушки-министры, приятные госуправленцы, замурлыкивающие женскую аудиторию страны, а теперь – воюющие интеллектуалы, которым так предано девичье бессознательное. Украина поэтому воспринимается как стройная Кибела с серпом, как пространство юности, яростной витальной силы и злости. В том же, что объясняет психический типаж Кремлёвского Коротышки, мы отсылаем читателя к скучноватому и прямолинейному шведскому нобелиату Перу Лагерквисту. Его повесть «Карлик» с точностью раскрывает мирок приближенного к власти лиллипута, больного, изувеченного садиста, которому претит энергия жизни. Салман Север #СеверНаСковороде

ВОСТОЧНАЯ ПОЛИТИКА УКРАИНЫ: МЕЖДУ КИЕВОРУСИЗМОМ И ПРОМЕТЕИЗМОМ Хотя начавшаяся 24 февраля 2022 года большая война Украины с Россией ещё далека от своего исхода, о том, что будет после её завершения, начинают думать уже сейчас. Мало кто из аналитиков надеется на то, что это последняя украинско-российская война. Очевидно, что даже в случае её замораживания мирным соглашением, которое будет лишь перемирием, стороны тут же начнут готовиться к новой войне. Алексей Арестович спрогнозировал возможность серии новых украинско-российских войн до 2035 года. Ещё раньше Юрий Романенко провёл аналогию с серией пунических, римско-карфагенских войн. По его убеждению, как тогда они закончились разрушением Карфагена, так и сейчас «Карфаген Русского Мира должен быть разрушен». Однако пока неясно, как украинская стратегия практически понимает разрушение этого «Карфагена». Популярная идея рва с крокодилами или нового защитного вала едва ли могут быть таким решением. На дворе уже не Средние века и даже не XIX век, и крылатые ракеты и боевые самолеты летают и над рвами, и над защитными валами. Поэтому, окончательно угроза с Востока для Украины может быть устранена тогда, когда «Карфаген Русского Мира» будет не просто откинут за некий ров или вал, а действительно разрушен. Но как это разрушение мыслится не на уровне лозунгов, а на уровне политических результатов? Читайте о трёх различных виденьях послевоенных сценариев текущей войны в новом тексте Вадима Сидорова. #СидоровНаСковороде

Наш друг из полка Азов делится боевыми впечатлениями относительно методологии ведения военных действий российскими войсками в Мариуполе. Пользуясь свободной минутой, хочу рассказать вам про тактику противника на Мариупольском направлении. Условия боевых действий в нашем секторе таковые, что на всех направлениях противник изначально имел полное превосходство: в живой силе, бронетехнике, артиллерии и, что самое главное, в воздухе. Примерные соотношения по живой силе и бронетехнике озвучивать не возьмусь (не обладаю точными данными, да и разглашать сейчас такую информацию неуместно), но цифра 1 к 10 в пользу противника вполне реалистична. Превосходство в артиллерии достигается преимущественно за счёт количества выпущенных снарядов, но точно не за счёт качественного управления. Про превосходство в небе можно промолчать, тут они чувствуют себя как дома, что позволяет им делать десятки боевых вылетов в день. Фактически, это подобие ковровых бомбардировок, просто растянутых во времени и территории, но результат такой же. Примерный шаблон наступления любой армии мира выглядит одинаково, другого пока не придумали: разведка — арт/авианалет — подавление огневых позиций бронетехникой — заход пехоты. Так действуют, когда хотят добиться максимального результата при минимальных потерях. Но реальность, с которой нам выпала честь познакомиться, выглядит иначе. РФ по большому счету не проводит никакой разведки, кроме как разведки боем. Под прикрытием одного или нескольких танков и бронемашин они пытаются заводить на позиции по 30-60 человек пехоты. Пехоте просто указывают, какой дом нужно занять, и они пускают их туда толпой, в процессе чего 30-40 а то и 50% их состава благополучно погибает. Те, кому удалось добежать до укрытия, занимают здания и заседают там. В это время бронетехника и артиллерия разбирает наши свежевыявленные огневые точки, с которых мы работали по пехоте противника. Разбирают до такого состояния, чтобы огневые позиции либо горели, либо были превращены в груды бетона. И так квартал за кварталом, дом за домом. Противник не имеет потребности беречь своих людей, считать трехсотых и двухсотых. Благодаря этому такая тактика работает. Даже когда из взвода в живых остаётся 5 человек, этим составом они закрепляются в жилой застройке и просто ждут, пока крупные калибры с неограниченным боекомплектом не уничтожат наши позиции. Глядя на это, становится понятно, что у нас с противником кардинально разные взгляды не только на военную тактику, между нами глубочайший цивилизационный конфликт европейской и азиатской моделей управления обществом. И длиться он будет долго, потому не расслабляйтесь.

Владимир Зеленский заявил, что после войны Украина не станет либеральной страной европейского образца, а народ военизируют по израильскому примеру. Это то, о чём мы твердили годами. Зачем нам так называемая «демократия», управляемая СМИ и говорящими головами? Зачем подрожать режимам, которые продают себя за российский газ? Зачем нам распылённый спектакль праздной жизни вне смысла и истории? Нам нужна исключительно прямая децентрализованная демократия аристократического типа — пространство договорённости вооружённых мужчин и женщин. Покозачивание народа — единственный верный путь для res publica, для «общего дела». Комбатанты текущей войны должны возглавить институты будущего политического образования на свободной от врага украинской территории. Иначе всё зря. Как можно приблизиться к этому? Один из вариантов: в послевоенной Украине необходимо будет разделить всех жителей на граждан и резидентов. Граждане имеют право избираться и избирать, но обязуются приобрести и хранить оружие, проходить соответствующую подготовку и, в случае войны, становятся частью ТрО. Резиденты могут владеть имуществом, бизнесом, жить и работать, но в политической жизни должны быть ущемлены. В результате значительная часть украинского народа будет вооружена и обучена обращению с оружием, а те, кто не готов защищать общее дело, не смогут голосовать за какие-либо аналоги опзж, которые могут появиться в будущем. Нет автомата — нет бюллетеня. Всеобщее избирательное право — это кошмар, нелепость, глупость, ужас и рак, убивающий подлинную политическую жизнь. Право голоса, право участвовать в общественно-политической жизни — это не всеобщий божий дар, а привилегия, за которую надо платить. Украина должна быть покозачена, если она хочет быть.

Один из редакторов Сковороды Юлия Менада дала интервью Михаилу Светову. Короткое содержание разговора: слава полку «Азов»! https://youtu.be/ASR8FfN3nzk

Эти стихи прислал нам наш друг, который сейчас находится в окружении врагов на оккупированной российскими войсками территории. «Возможно, последние стихи из окружения», – написал он. В ОКРУЖЕНИИ Клекот вороний в небе – Вольный варяжский ветер. В стаю воронью мне бы – К братьям, из окруженья. Воздух из лёгких выбит, Стяги мы спрячем глубже, Здесь форпосты разбиты, Но что-то зовёт к оружью. Мёртвые рыщут в степи, Казачьи могилы пусты. Башни разрушил недруг, Но меж курганов огни. Последней латинской букве Не достаёт одной линии. Связаны наши руки И окружены на фронтире мы. *** На марше закланье гласит: "Глубинный народ, вставай!" Но необузданный край Траки сжирает в грязи Холодная помнит степь Давний наш готенланд Вой несломимых скал Точит клыки свои смерть На Севере злато гетьманов Сжигает серую плоть, Харизма родившихся кланов Снова смыкает кольцо. На Юге же бездны сиюят, Судьба здесь ждёт их одна – Безумие духа Махна, Таинственный смех Чернобая!

Один из редакторов Сковороды Юлия Менада дала интервью Майклу Наки на его YouTube-канале. Поговорили об украинском сопротивлении, безучастности НАТО, а также о том, почему россияне не будут свергать кремлёвский режим ради украинцев. Смотреть видео полностью.

​​СВОБОДА МЕЖДУ ЗАПАДОМ И ВОСТОКОМ Часть II Формула новой гражданской идентичности: «Нет ни русского, ни украинца». Что означает: есть старое и новое, выбор пути строго не детерминирован этноязыковой принадлежностью, двери в будущее открыты для каждого, избравшего свободу: «Не к народу должен говорить Заратустра, а к спутникам!». Революция достоинства была вызовом из будущего современному миропорядку, не являясь при этом ни либеральной, ни консервативной (но включая элементы и подлинного либерализма, и глубинного консерватизма) — ни национальной (но интер-национальной, пробуждая ото сна национальное самосознание и национальную солидарность — «Новая Весна народов»). Сперва дело, волевой акт, и только затем революция обретает дискурс, глашатаев, словесное выражение. Украинский Майдан стал формой реальной стихийной самоорганизации пассионарных масс, породив новую революционность как практическую реализацию идеализма вооруженных мужчин. Идеализма, отрезвлённого реальностью: предательством Запада и подлостью Востока, на почве одновременной революции, интервенции и гражданского противостояния, получившего «прививку» и от грёз европейского либерализма, и от консервативной меланхолии. Украинская революция произвела феномен нового казачества, служащий основанием подлинно гражданского общества. Самый важный вывод Майдана и всех последующих событий состоит в том, что мирных граждан больше нет и не будет. Теперь мы знаем, что такое «гражданское общество» лучше Европы, которая лишилась кровного понимания собственных ценностей. Настоящее гражданское общество — это не толпа бюрократов, а группы вооруженных граждан, способных эффективно противостоять как внутреннему, так и внешнему врагу – вольное, а не реестровое казачество. Украинский проект, как крайний восточный frontier европейской цивилизации, является местом непосредственного соприкосновения со свободой — и, как следствие: пространством разрушительного созидания. Украинская мечта — это наша мечта о Новом свете, которому предстоит быть открытым, завоеванным и построенным с нуля, на первозданной, девственной почве Дикого поля, которое есть наша первосубстанция, метафизическая и метаполитическая materia secunda, не знающая разделения на Сушу и Море. Общество свободных людей генетически восходит к идеалам Нового времени, свои истоки усматривает в полисной цивилизации Эллады, республиканской традиции Рима, в первых иудеохристианских и исламских религиозных общинах, и свое будущее мыслит в преемственности европейской судьбы. История Европы не окончена – но лишь выходит на новый виток. Мифологема настоящей эпохи: Старая Европа Запада переживает «закат» — Юная Европа Востока «восходит» и проходит крещение огнём. Святослав Вышинский #ВышинскийНаСковороде

СВОБОДА МЕЖДУ ЗАПАДОМ И ВОСТОКОМ Часть I Мы являемся свидетелями и участниками схватки двух взаимоисключающих проектов — проекта Свободы и проекта Тирании. Это не война России и Украины, русского и украинского народов. Это не война языков и культур — а борьба старого и нового мира, старого и нового мировоззрения. Этико-идеологическая формула украинской революции 2014 года: «Свобода между Западом и Востоком». Социальным субъектом этой революции стал не народ в этническом смысле слова, а гражданские общности, совокупно творящие единое гражданское общество. Это гражданское общество сегодня выливается в особое национальное самосознание, в котором этнико-языковая составляющая является второстепенной. Скрепами этого сознания есть ценности свободы — мы ведём речь об обществе одновременно консервативном (в противовес либерально-секулярному Западу) и революционном (в противовес деспотическому Востоку). «Новая революционность» есть синтез социального и метафизического: её политическим выражением является низовая демократия и сетевая самоорганизация, а духовно-философским содержанием — «новый идеализм». Революцию достоинства обосновывал «новый волюнтаризм» («вольное казачество»). В противоположность евразийской идентичности «советского человека», западно-европейской идентичности «гражданина мира» возрождается идентичность «человека посполитого», «общинного». Фундаментальная характеристика свободы – способность и стремление к автономии её носителей. Говоря об «автономном пространстве», мы понимаем его как пространство общественного самоуправления — будь то сельская община, нация-государство или геополитическое объединение вне рамок полярности Левиафана и Бегемота, Моря и Земли. В философском смысле мы ведём речь об автономии и суверенности политической воли. Поэтому «автономное пространство» — это также внутренняя экзистенциальная свобода и волюнтарная субъектность, неограниченная никакой эмпирикой автономия мысли, преодолевающая и отменяющая традиционные родо-почвенные детерминанты («революция против пространства»). Нас роднит не прошедшее — но совместно созидаемое будущее, наши идеалы. Окраина старого мира должна стать центром нового. В противовес различным формам имперской интеграции («Новый Западный Рим» —Рим—Вашингтон, геополитический Левиафан; «Новый Восточный Рим»—Константинополь—Москва, геополитический Бегемот) Украина издревле воплощала традицию альтернативного центра. С одной стороны, нам следует очертить Киев как аналог Иерусалима — духовной столицы на границе всяких империй. С другой стороны, мы актуализируем символы Сечи, Запорожья, Дикого поля как аналоги Пустыни за стенами Града Иерусалимского — пространства духовной вольницы. Перечисленные образы обобщают равноприсутствующие в украинской истории принципы посполитой оседлости и анархического кочевничества. Свою диалектическую противоположность Украина обретает в себе самой: свободу — не «за морем», а на Сечи; порядок — не «в тридевятом царстве», а в стольном граде на Днепре. Новый свет рождается в «межвременье», в глубине зимней ночи, в черной гари пожара на окраине Ойкумены, в соприкосновении противоположностей. Украинское «Гуляйполе» возможно лишь в зоне турбулентности на стыке двух цивилизаций, двух миров — Леса и Степи, Запада и Востока. Святослав Вышинский #ВышинскийНаСковороде

Ситуация в Мариуполе остаётся невероятно тяжёлой. Защитники Мариуполя из полка, который нельзя называть, готовы оставаться в городе до конца и уничтожать противника. Но для этого им необходимо вооружение: байрактары, джавелины и прочее, переданное Украине Западом. Максимально распространяйте информацию о запросе героических защитников Мариуполя на поставку вооружения. От этого зависит не только судьба Мариуполя, но и защита всего юго-востока Украины. Используйте этот пост и хештег #MariupolNeedsWeapons

​​AZOV For the Russian state and its accompanying propaganda machine, the «Azov» regiment is at the same time the biggest nightmare, the enemy they really fear, and a scarecrow for the internal consumer of Skabeev's media slops. Putin’s fantasies about the denazification of Ukraine are based, not least, precisely on the fear of the «Azov» movement: the armed formation of volunteers, which has become one of the most effective and professional units in Ukraine with deep ideological foundation — a nightmare for the inhabitants of the Moscow swamps. «Azov» is not just a regiment. Today it is already a part of the modern Ukrainian myth. A community of armed and motivated free people, united by an internal hierarchy, with their own table of ranks and a code in which courage and honor are not the empty words. «Azov» is everything that is impossible in the Russian Federation. The Russian government and its loyal common men feel this difference on a subconscious level, interpreting (and do the right thing) it for themselves as a threat to their existence. That is why today the Russian invaders are trying to raze Mariupol to the ground. The city, liberated from Russian proxies by «Azov» in 2014, became one of the bastions of the regiment, one of the symbols of its military achievements. A Cossack's outpost Domakha is located on the territory of modern Mariupol since the 16th century. Here it is — the direct continuity of the Ukrainian freemen. The enemy displaces its hatred onto Mariupol today. To understand what the «Azov» phenomenon is, take an interest on how the Ukrainian General Staff managed a special unit of two thousand high-class military specialists. When hostilities turned into an opposition war, the Azovites were kept without explanation at the base, located on the third line of hostilities. And why? The answer is obvious. The Azovites did not accept the rules of the game set by the Kremlin in the smoldering Donbass for six years. The «Azov» fighters «violated the silence regime» in every possible way: they actively responded to shelling, carried out attacks, managed to liberate Ukrainian territories and move forward despite all the bureaucratic prohibitions, in other words, «Azov» fought in this war properly, and this did not suit even the Ukrainian nomenclature, which at that time had illusions about Western partners and the sanity of the Putin regime. Moreover, one of the most trained units of the Ukrainian army hadn't received a single unit of new precision-guided weapons provided by the US and the EU. Bayraktars, javelins, etc. are today provided to territorial defence battalions, that, in some cases, are guarding fences and construction sites, but for some reason its not provided to people who really need it. «Azov» has been defending Mariupol since the first day of the war. For 13 days, the fighters have been surrounded and completely isolated. They refused to leave the city and are fighting, despite the superior number of the enemy and complete violation of the rules of war. The 8-year preparation for this big battle allows the Azovites not only to keep the city, but also to actively destroy enemy equipment along with its hosts. Volodymyr Zelenskyy said yesterday that our main goal at the moment is the humanitarian corridor to Mariupol. This, of course, is correct. But why are we not talking about breaking through the Russian encirclement around Mariupol and transferring the weapons the Azovites request? We encourage everyone who has the appropriate opportunities and levers of influence on the Ukrainian authorities to raise this issue in «high offices». Leaving «Azov» to the mercy of fate in Mariupol is a crime that cannot be forgiven. Photo: yara sva Design: Lisa Manoric Text: Alik Solomonov SKOVORODA

РЕЧЬ И НЕНАВИСТЬ Эта война сделала мат конвенциональным политическим языком. Импульсивное украинское «иди нахуй!» (и «на хуй» тоже). Оно в речи экс-президента, оно на телевидении, оно на городских плакатах. Агрессор запрещает говорить в прямом смысле, в значении изъяснения смыслов и трансмиссии состояний. Агрессор вытравливал эмоционально окрашенную речь. Это было частью его многолетней кампании по выдиранию языков. Он вводил запрет на обсценную лексику в фильмах, устанавливал возрастные ограничения. Сплошная имитация потёмкинского благочестия. Речь чекиста, «только без шума», «пожалуйста, потише» — тихонькая, ужимистая, петляющая пропитывала собой публичный лексикон России. «Хлопки» вместо «взрывов», «спецоперация» там, где «война». Это то, к чему они шли годами. Язык затравленных озираний, выхолощенности, пустотных эвфемизмов, подлой и лживой застенчивости палачей. Украинская война освобождает мат как язык политических эмоций. Как язык заклинательного перепрошивания реальности. Это рождение Нового. А разве Новое контролирует себя в колыбели? Салман Север #СеверНаСковороде

​​АЗОВ! КАК МНОГО В ЭТОМ СЛОВЕ... Для российского государства и сопутствующей ему пропагандистской машины полк «Азов» — одновременно и самый большой кошмар, враг, которого они реально боятся, и, вместе с тем, пугалка для внутреннего потребителя скабеевских медиапомоев. Путинские фантазии о денацификации Украины основываются, не в последнюю очередь, именно на страхе перед азовским движением: вооружённое формирование добровольцев, ставшее одним из самых эффективных и профессиональных подразделений в Украине, да ещё и обладающее глубинным идеологическим фундаментом — страшный сон для обитателей московских болот. «Азов» это не просто полк. Сегодня это уже часть современного украинского мифа. Сообщество вооружённых и мотивированных свободных людей, сплочённых внутренней иерархией, с собственными табелем о рангах и кодексом, в котором отвага и честь — не пустые слова. «Азов» — это всё то, что невозможно в РФ. Российское правительство и верный ему обыватель на подсознательном уровне чувствуют это несовпадение, интерпретируя (и правильно делают) его для себя как угрозу их существованию. Потому-то сегодня российские оккупанты пытаются сравнять Мариуполь с землёй. Город, освобождённый от российских прокси «Азовом» в 2014 году, стал одним из бастионов полка. Одним из символов его воинских достижений. На территории современного Мариуполя с XVI века находился козацкий форпост Домаха. Вот она — прямая преемственность украинской вольницы. Ненависть к ней враг вымещает сегодня на Мариуполе. Чтобы понять, что из себя представляет феномен «Азова», достаточно поинтересоваться, как спецподразделением из двух тысяч высококлассных военных специалистов распоряжался украинский генштаб. Когда военные действия перешли в стадию оппозиционной войны, азовцев без объяснения причин удерживали на базе, находящейся на третьей линии боевых действий. Почему, спросите вы. Ответ очевиден. Азовцы не принимали правил игры, установленных Кремлём на тлеющем на протяжении шести лет Донбассе. Бойцы «Азова» всячески «нарушали режим тишины»: они активно отвечали на обстрелы, самостоятельно шли в атаку, умудрялись при всех бюрократических запретах освобождать украинские территории и продвигаться вперед — словом, «Азов» воевал на этой войне, как полагается, и это не устраивало даже украинскую номенклатуру, находящуюся на тот момент в грезах иллюзий о западных партнерах и вменяемости путинского режима. Более того, одному из самых подготовленных подразделений украинской армии не выделялась ни одна единица нового высокоточного оружия, переданного США и ЕС. Байрактары, джавелины и прочее сегодня попадают в руки терроборонцам, местами охраняющим заборы и стройки, но почему-то не отправляются людям, которым они действительно необходимы. «Азов» защищает Мариуполь с первого дня войны. Уже 13 дней бойцы находятся в окружении и полной изоляции. Они отказались покидать город и дают бой, несмотря на превосходящее количество противника, а также всецелое нарушение им правил ведения войны. 8-летняя подготовка к этому большому сражению позволяет азовцам не только держать город, но и активно уничтожать технику противника вместе с её обитателями. Сегодня Владимир Зеленский заявил, что наша главная цель на данный момент — гуманитарный коридор в Мариуполь. Это, конечно, правильно. Но почему речь не идёт о прорыве российского окружения вокруг Мариуполя и передаче азовцам вооружения, которое они запрашивают? Мы призываем всех, кто имеет соответствующие возможности и рычаги влияния на украинскую власть, продавливать этот вопрос в «высоких кабинетах». Бросать «Азов» на произвол судьбы в Мариуполе — это преступление, которое невозможно будет простить. Фото: yara sva Дизайн: Лиза Манорик Текст: Алик Соломонов

​​ЖЕНСКИЙ ВОПРОС — НЕ ВОПРОС И в мирный период женский вопрос коварен, непрост и злободневен в силу ускользающего характера объекта исследования. Все мы знаем некоторое количество барышень из плоти и крови: одних — хорошо, других — даже слишком хорошо. О женском феномене как таковом нам известно гораздо меньше. Обращаясь к авторитетам, чей взор обращён на нас из колыбели истории, мы сталкиваемся с самыми противоречивыми инструкциями относительно сути женской субстанции. Подозрительное отношение к прекрасному (что еще предстоит верифицировать) полу в той или иной мере свойственно всей человеческой цивилизации, и даже те интеллектуальные практики, которые стремятся отбелить женскую репутацию, полны внутренних противоречий и амбивалентных оценок. Что о женщинах думаем мы, сковородинцы? Любую сегрегацию людей, не проистекающую из реальности внутренней конституции человека, а основывающуюся на детерминированных признаках материи мы отметаем как неверную. Агрегирование женского пола в общую не разрозненную массу является эгалитарной практикой, нивелирующей духовные различия между людьми, а как следствие атомизирующей всё общество. Каждая украинка, как и каждый украинец, рассматриваются нами через призму их личных волевых качеств, а не принадлежности к тому или иному полу. Украинская политическая история богата примерами прямого участия женщин во власти, революциях, освободительных движениях и войнах. Попытки вписать украинку в рамки чуждых обычаев варварской Азии, буржуазной нуклеарной семьи Европы или феминизма третьей волны США обречены на поражение в силу устоявшейся традиции равноправных, но признающих различия друг в друге отношений между мужчинами и женщинами в Украине. Готов ли человек пожертвовать здоровьем, имуществом и даже жизнью ради общего дела защиты правды и справедливости? Сколько в человеке пассионарности ума и тела? Только ответы на эти вопросы имеют значение в оценке конкретной личности. Мы признаём абсолютную субъектность представительниц женского пола и категорически поддерживаем их всецелое участие в общественно-политических процессах украинской юрисдикции. Сегодня, когда на повестке дня военные действия на всех направлениях нашей любимой родины, мы, как никогда, гордимся нашими матерями, сёстрами и дочерями в рядах ВСУ, территориальной обороны, а также волонтёрских и медицинских корпусах, ведущих свою тяжёлую и важную работу под обстрелами вражеской техники. Украинки и украинцы вместе бросили вызов надвигающемуся тирану, вместе сражаются за свою свободу и вместе отпразднуют неминуемую победу. Юлия Менада

Наш единомышленник из Москвы, выступающий против режима Путина и поддерживающий Украину в войне с РФ, делится своими наблюдениями из российской столицы, которая стремительно погружается в информационную изоляцию. Несколько дней назад провластные телеграм-каналы распространили видеообращение российских «бойцов» ОМОН к сотрудникам ЦИПсО ВМС Украины. Не исключено, что видео снято на каком-нибудь полигоне росгвардии, а его «герои», запугивающие украинцев убогими клише в духе «мы знаем, где вы живете», в глубине души молятся о том, чтобы не быть отправленными на фронт. Тем не менее, очень показательно, что бравую «русскую армию» медийно репрезентируют чеченцы да мусора. Казалось бы, на этом фоне должны развеяться иллюзии записавшихся в охранку «правых» с последней буквой латинского алфавита на аватарах, но их короткая память едва ли напомнит им о том, как тот же самый ОМОН последние годы пресекал в Москве русские марши или издевался над футбольными фанатами на российских стадионах. Надеюсь, властям в какой-то момент придётся отправить на фронт спецназ ФСИН со швабрами наперевес — может тогда до русских начнёт доходить, что с Украиной воюют их враги. Фёдор Лукинич

​​ОРИЕНТАЦИЯ — КИЕВ Испокон веков российский Левиафан симулирует собственную легитимность, экспроприируя важнейшие элементы украинской истории. Основополагающей для кремлёвского нарратива мистификацией является тема Киевской Руси и Москвы как её преемницы. Столетиями так называемые великороссы абсорбируют наши элиты, надевая на хребет исконно украинской идентичности уродливые одежды варварского мира. Без Киева, «матери городов русских», сама российская субъектность, а также геополитические притязания на ведущую роль в регионе теряют всякие основания. Комплекс неполноценности российских властей перманентно порождает ложные доктринальные конструкты, не выдерживающие не столько исторической критики, сколько медицинской проверки на здравый смысл. Президент РФ неспроста презентует Украину как произвольно очерченную на карте советской номенклатурой fake state, а украинцев — в роли «малого народа», «молодой нации», «малороссов». Это не Россия воюет с НАТО, а российская периферия воюет со смыслами украинского центра. Путин, осознанно или нет, стремится поработить потомков князя Владимира; проглотить ту кость, которая с допотопных времён стоит в горле каждого московского царька. Для пролонгации фальшивого дискурса украинский фактор должен быть устранён. Если есть мы, их не существует. Поэтому грады, поэтому ракеты, поэтому вакуумные бомбы. Украина — прямая наследница всех форм политического, имеющих место быть на её исконных территориях. Цепь метаполитической преемственности на нашей земле никогда не прерывалась, несмотря на все геноциды, «чистки», войны и перевороты, инспирированные соседями с обеих сторон. Киев — подлинный центр православия, город первых университетов и библиотек, первокрещённая столица, порождающая ту уникальную восточноевропейскую культуру, которую так яро вожделеет присвоить Москва. Украинцы не «становятся нацией», но внемлют гласу о том, кем они были, есть и будут. Великий народ, который отчаянно пытались выбросить за борт корабля истории, сегодня берёт штурвал в свои руки. Юлия Менада

​​МАРИУПОЛЬ, ТЫ ИЗ ПЕПЛА ВОЗРОДИШЬСЯ ВНОВЬ Мариуполь сегодня — центр украинского сопротивления российской оккупации. Наше коллективное украинское сердце бьётся сейчас даже не в Киеве — укреплённая со всех сторон столица Украины-Руси стоит, залитая весенним солнцем, и будет стоять. Пульс отчизны, живой и несломленной, ныне мы ощущаем под руинами Мариуполя. Там, где в абсолютной блокаде героически сражаются бойцы Вооружённых Сил Украины и полка «Азов». Там, где в российской западне оказались десятки тысяч мирных жителей, которые вынуждены выживать под вражескими «градами», без света, тепла и воды. Там, где от российских ракет и бомб, уже погибли тысячи украинцев. Прифронтовой город, который 8 лет находился на самой границе мира и войны, сегодня принимает на себя всю звериную жестокость российских «освободителей». Для двуногого зверья с триколором на форме взятие Мариуполя — важнейшая задача. Мариуполь необходим им, чтобы связать «днр» с выходом к Крыму. Кроме того, за 2 недели войны россияне не одержали ни одной серьёзной победы, так что решение утюжить Мариуполь из всех возможных орудий — это судороги поражения, попытка в приступе бессилия урвать хотя бы что-то, чем можно оправдать колоссальные потери по всем направлениям. Встречать оккупантов с хлебом и солью в Мариуполе никто не собирался. Россияне понимают, что даже в случае взятия города, провести парад на центральных улицах на фоне приветствующих оккупантов местных жителей невозможно. Вот и пытаются сравнять Мариуполь с землёй. Одной из визитных карточек города, жители которого сегодня лишены воды, является старая водонапорная башня. Но это не злая ирония судьбы. Это знак, который посылает нам провидение. Столетнее строение, спроектированное в начале прошлого века немцем, лютеранином Виктором Нильсеном, сочетает несколько архитектурных стилей: готика, ренессанс и барокко. Осаждённая азиатской ордой Европа в одном символе. Долгое время башня находилась в запустении, однако в последние годы в ней функционировал туристический и культурно-образовательный центр Vezha. Сейчас башня возвышается в историческом центре разбомбленного и осаждённого города, как символ несокрушимости Мариуполя и его принадлежности к европейскому пространству. Мариуполь непременно выстоит и возродится, так же, как в своё время получила вторую жизнь башня Нильсена. Отныне, вспоминая о примерах осаждённых городов, державших отчаянную оборону, первым в нашем сознании будет возникать не Сараево, Алеппо или Дубровник, а Мариуполь. И, как и в 2014 году, Мариуполь останется украинским, несмотря ни на что. Алик Соломонов