ÜBERMENSCH

​​Жак Ле Гофф. Рождение Европы. Известнейший французский медиевист рассматривает Средние века прежде всего с точки зрения складывания европейской идентичности. Именно в эту эпоху, которая заслуживает самого пристального к себе отношения, сформировались основные черты знакомой нам Европы. Само понятие «Европа» встречается уже в документах VII века, а первая попытка ее объединения восходит к следующему столетию. Далее, на протяжении всего Средневековья, складывались отличительные особенности Европы как особой социокультурной общности, объединенной христианскими ценностями, и возникали первые ростки общеевропейского самосознания.

Чем меньше человек знает, тем безапелляционнее суждения; чем грубее чувствует, тем беспардоннее поведение; чем меньше задумывается и переживает, тем меньше сомнений, тем легче существование. Формула этой легкости: колоссальная энергия здорового, биологически сформировавшегося организма плюс внутренняя пустота, стадный рефлекс вместо индивидуальности. На выходе - тип суетно-пустых людей. Почти по физическим законам вакуума пустота глотает, засасывает в себя чужое - чужие чувства (с экранов и стадионов), чужие мысли (идолов массовой культуры)… Хотя еще более страшна социальная пустота не подростков, а взрослых, их выжатость после обработки давильным бюрократическим устройством. Николай Государев

​​Э. Роттердамский. Похвала глупости. "Похвала глупости" - сатирическое произведение выдающегося гуманиста средневековой Европы Эразма Роттердамского. В 2011 году исполнилось ровно 500 лет со времени первого издания этого гениального сочинения, которое автор, по его же собственному заявлению, написал "от нечего делать". Может быть именно так и рождаются на свет настоящие шедевры?

​​Д. Бонхеффер. Сопротивление и покорность. Автор книги "Сопротивление и покорность" Дитрих Бонхеффер - один из наиболее значимых богословов XX века, лютеранский пастор, участник антинацистского Сопротивления. Предлагаемый читателю текст представляет собой сборник писем, написанных им в последние годы жизни во время заключения в тюрьмах гестапо. Бонхеффер призывает к ответственной христианской жизни "в миру", к исповеданию своей веры перед лицом самых острых и насущных проблем общества, к активной гражданской и социальной позиции, основанной на Евангелии. Эта книга - пронзительный документ мужественного христианского свидетельства в самом эпицентре величайшей катастрофы XX века. Настоящие письма передают не только остроту мысли, но и силу духа: по ним видно, как, несмотря на исчезающую надежду на освобождение, автор практически до последней минуты думал о том, как помочь людям, как поддержать своих родителей и тех, кто оказался рядом с ним.

«Один ищет радость (gaudium) в пиршествах и разврате (luxuria). Другой — в тщеславии и поклонении бесчисленных клиентов. Третий — у любовницы. А этот — в показных занятиях и науках либо же в литературных трудах, которые ни от чего не исцеляют. Все это обманчивые и преходящие услады (oblectamenta fallacia et brevia), коих все мы становимся жертвами. Таково же и опьянение, когда за короткий час веселых безумств (unius horae hilarem insaniam) приводится платить тяжким отвращением (taedio). Таковы же и рукоплескания толпы, которые покупаются ценою больших беспокойств и ими же кончаются». Сенека

​​А. Камю. Записные книжки. «...Жить с открытыми глазами» Первую записную книжку Камю завел в середине 30-х годов, когда ему было чуть более двадцати лет. Последние заметки написаны незадолго до гибели. Собранные вместе, эти записи складываются в своеобразную автобиографию, на страницах которой запечатлелись двадцать пять лет жизни Альбера Камю, его литературные труды и дни. Герой ранних записей – искатель поприща и признания, склонный к лицедейству и мятежу. «Человек бунтующий», молодой Камю отождествляет себя с Иваном Карамазовым и, подобно персонажу Достоевского, мира этого не принимает. «Человек играющий», Камю творит собственный антимир на театре, примеряя разные роли – актера, режиссера, драматурга. Молодой Камю не слишком доверяет опыту, полагая, что тот делает человека не мудрым, а сведущим. Чтобы обрести мудрость, нельзя отгораживаться от мира, надо «жить с открытыми глазами». Этот принцип Камю делает своим жизненным кредо.

​​Е. Замятин. Мы. Самая прославленная антиутопия Замятина. Одна из самых знаменитых антиутопий мира. От «Мы» отталкивался, по его собственным словам, Олдос Хаксли в своем «Дивном новом мире». Без «Мы» не существовало бы поразительного романа «1984» Оруэлла. «Славное будущее» по Замятину… Мир, в котором быть личностью – уже преступление.

​​Э. Штернберг. Нейрологика: Чем объясняются странные поступки, которые мы совершаем неожиданно для себя. Почему мы умеем распознавать фальшивую улыбку, едим, когда не голодны, понимаем язык тела, чувствуем эмпатию, возбуждаемся от порно, забываем купить продукты и подвержены самым разным видам внушений? Как влияют на наше восприятие мира врожденные и приобретенные патологии? Базируясь на результатах важнейших исследований в области неврологии, автор рассказывает о том, что лежит в основе странных мозговых аномалий, загадочных феноменов человеческой психики (вроде слепозрения, слуховых и зрительных галлюцинаций, «синдрома ходячего мертвеца» или множественности альтер-эго) и в основе самых простых решений, принимаемых нами каждый день.

​​О. Хаксли. О дивный новый мир. К чему стремится человечество? К утопии, раю? Мы пытаемся создать светлое будущее, постоянно модернизируя то, что уже имеем. И каждый раз терпим крах и начинаем процесс усовершенствования заново. Можем ли мы догадываться, что непрекращающийся «прогресс», окружающий нас во всех вещах, приведет к могиле и полной антиутопии раньше, чем мы сможем насладиться плодами «счастливой и идеальной жизни»? Многие творческие натуры 20 века предвидели такое развитие событий. Они создавали шедевры искусства, показывающие нам, что может произойти с людьми, которые хотят быть вечно красивыми, вечно молодыми и иметь бесконечное количество денег, чтобы непрерывно совершать неразумные покупки. Английский писатель Олдос Хаксли был прославлен своим антиутопическим романом «О дивный новый мир», в котором создал, разумеется, с ноткой сатиры, мир далекого будущего. Он видел, как быстро общество погрязает в потреблении, удовольствиях, все больше забывая о чувствах, семьях и своих детях. Вместо того, что бы посвящать себя высокому, многие стали посвящать себя низменному. Мир его романа – это 2541 год. Все страны объединились, и на Земле правит единое государство, под простым названием «Общество потребления». Здесь не создаются семьи, не рождаются дети. Институт брака упразднен. Люди употребляют разрешенные наркотические вещества, убивающие их всего за полвека, но зато благодаря прогрессу медицины, остаются молодыми и красивыми до самой смерти. А дети, поставляемые «в мир» из лабораторных пробирок, уже с детства учатся любовным утехам. Нет ограничений, нет запретов. Одни лишь товары, одни лишь деньги. В таком мире иногда появляются те, кто смог развить свою собственную индивидуальность и осознание происходящего. Одним из них стал и юноша Джон, рожденный естественным путем в индейской резервации. Его вернули в «Общество потребления», но в одиночку он так и не смог изменить этот мир, напомнив всем, что такое любовь, верность, красота, свобода и смерть.

​​Д. Буццати. Татарская пустыня. "Татарская пустыня" - самый известный, великолепно экранизированный роман Д.Буццати, включенный Борхесом в его легендарную "Личную библиотеку". История молодого офицера, получившего назначение в крепость, затерянную в бескрайней пустыне. История людей, которые год за годом ждут нападения врага и надеются выполнить свое великое предназначение, вопреки неспешному и неумолимому отсчету времени... 

​​​​В. Франкл. Воля к смыслу. Эта книга сложилась из лекций, которые я читал в летнюю сессию 1966 года в Школе богословия имени Перкинса при Южном методистском университете в Далласе, штат Техас. Передо мной стояла конкретная задача разъяснить систему, на которую опирается логотерапия. Хотя многими авторами неоднократно указывалось, что логотерапия, в отличие от других школ экзистенциальной психиатрии, создает собственно психотерапевтическую технику, редко замечают, что она также последняя из психотерапевтических школ, систематизировавших свою концепцию. Обращаясь к основаниям системы, главы этой книги определяют те фундаментальные предпосылки и аксиомы, на которых стоит логотерапия. Это цепочка взаимосвязанных представлений, поскольку логотерапия основывается на трех концептах: 1) свобода воли; 2) воля к смыслу; 3) смысл жизни. 1) «Свобода воли» подразумевает противопоставление детерминизма и пандетерминизма. 2) «Воля к смыслу» обсуждается как понятие, принципиально отличающееся от воли к власти и от воли к удовольствию, действующих в психологии Адлера и Юнга соответственно. Вообще-то термин «воля к власти» создан Ницше, а не Адлером, а термин «воля к удовольствию», вместо «принципа удовольствия» по Фрейду, придуман мной самим, Фрейд такое выражение не употреблял. Более того, принцип удовольствия следует рассматривать в рамках более всеобъемлющего понятия, принципа гомеостазу. Критически разбирая обе эти концепции, мы вынуждены будем подробнее разобраться с мотивационной теорией логотерапии. 3) «Смысл жизни» включает противопоставление релятивизма и субъективизма.

​​М. Хайдеггер. Ницше и пустота. Сейчас наше осмысление направлено на метафизику Ницше. Его мышление стоит под знаком нигилизма. Вот как именуется историческое движение, распознанное Ницше, – оно властно проникает собою уже и предшествующие века и определяет нынешний век. Свое истолкование этого движения Ницше сводит в короткую фразу: «Бог мертв».

​​​​Ф. Ратцель, К. Хаусхофер. Теория жизненного пространства. ​​После Второй мировой войны труды известного немецкого геополитика Карла Хаусхофера запрещались, а сам он, доведенный до отчаяния, покончил жизнь самоубийством. Все это было связано с тем, что его теорию «жизненного пространства» («Lebensraum») использовал Адольф Гитлер для обоснования своей агрессивной политики в Европе и мире – в результате, Хаусхофер стал считаться чуть ли не одним из главных идеологов немецкого фашизма. Между тем, Хаусхофер никогда не призывал к войне, – напротив, его теория как раз была призвана установить прочный мир в Европе. Концепция К. Хаусхофера была направлена на создание единого континентального блока против Великобритании, в которой он видел основной источник смут и раздоров. В то же время Россия рассматривалась Хаусхофером как основной союзник Германии: вместе они должны были создать мощное евразийское объединение, целью которого было бы освоение всего континента с помощью российских транснациональных коммуникаций. Свои работы Карл Хаусхофер вначале писал под влиянием другого немецкого геополитика – Фридриха Ратцеля, но затем разошелся с ним во взглядах, в частности, отвергая выведенную Ратцелем модель «семи законов неизбежной экспансии». Основные положения теории Фридриха Ратцеля также представлены в данной книге. Содержание:. Предисловие. Фридрих Ратцель. Народы. Эйкумена. Культура. Язык. Государство. Карл Хаусхофер. Границы и жизненное пространство. «Панидеи». Пан-Азия – Евразия – Пан-Европа. Объединение частей Света. Прорывы панобразования. Морские панидеи. Противостояние континентальных и морских панидей. Государственная основа панидей. Панаидеи и международная организация. Будущее панидей. Континентальная политика. Геополитические возможности.

​​П. Тиллих. Мужество быть. «Мужество» по Тиллиху — это онтологическая и вместе с тем этическая категория. Корень традиции условно можно свести к мысли Сократа — как нам поступать, если мы не знаем, что вообще есть? Сам термин «мужество» изначально имеет лишь этический характер, именно поэтому появляется словосочетание «мужество быть» (courage to be). В первую очередь «Мужество быть» — некий этический акт, в котором человек утверждает свое бытие вопреки тому, что мешает его утверждению. Сам предлог «вопреки» несет в себе антагонистический характер, протестный элемент. Сначала человеку что-то противостоит в осуществлении бытия, но потом он отвечает на вызов и начинает противостоять этому сам.

​​Э. Тоффлер. Шок будущего. Автор обращает внимание на неслыханный темп, который характерен для современных культурных, политических изменений. Человечество может погибнуть не из–за экологической катастрофы, ядерной реакции или истощения ресурсов. Шок, который испытывают люди, приводит к психологическому онемению, к самой реальной опасности, которая подстерегает человечество. Это главная угроза. Надо осознать ее и по возможности устранить. Автор надеется, что предложенные им меры смогут помочь человеку выжить в новой реальности и предотвратить шок будущего

​​Э. Юнгер. Уход в лес. Эта книга при ее первом появлении в 1951 году была понята как программный труд революционного консерватизма, или также как «сборник для духовно-политических партизан». Наряду с рабочим и неизвестным солдатом Юнгер представил тут третий модельный вид, партизана, который в отличие от обоих других принадлежит к «здесь и сейчас». Лес — это место сопротивления, где новые формы свободы используются против новых форм власти. Под понятием «ушедшего в лес», «партизана» Юнгер принимает старое исландское слово, означавшее человека, объявленного вне закона, который демонстрирует свою волю для самоутверждения своими силами: «Это считалось честным и это так еще сегодня, вопреки всем банальностям».

​​​​Ф. Рабле. Гаргантюа и Пантагрюэль. Роман великого французского писателя Франсуа Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль» – крупнейший памятник эпохи французского Ренессанса. Книга построена на широкой фольклорной основе, в ней содержится сатира на фантастику и авантюрную героику старых рыцарских романов.

​​Дж. Голдстоун. Революции. Очень краткое введение. Книга ведущего специалиста в области исторической макро­социологии и одного из основоположников клиодинамики Джека А. Голдстоуна посвящена описанию структуры, при­чин и результатов революций — этих ключевых событий в развитии общества, их переходе от монархий, империй и диктатур, персоналистских режимов к демократической форме правления. Автор критически анализирует главные современные теории революций и предлагает собственное видение этого проблемного поля. Изложение теории он со­провождает емкими и яркими картинами революций раз­личных эпох — Древнего мира, Средневековья, Возрождения, Реформации, Нового и Новейшего времени, заканчивая кни­гу кратким прогнозом, касающимся будущего революций.

​​​​​​Делюмо Ж., Батай Ж., Хайдеггер М., Кьеркегор С. Пустота страха. «Человеческий ум не только вечная кузница идолов, но и вечная кузница страхов» – говорил Жан Кальвин. В глубине нашего страха – страх фундаментальный, ужасное Ничто по Хайдеггеру. Чем шире пустота вокруг нас, тем больше вызываемый ею ужас, и нужно немалое усилие, чтобы понять природу этого ужаса. В книге, которая предлагается вашему вниманию, дается исторический очерк страхов, приведенный Ж. Делюмо, и философское осмысление этой темы Ж. Батаем, М. Хайдеггером, а также С. Кьеркегором.

​​​​Макс Штирнер (Max Stirner) и Фридрих Ницше (Friedrich Wilhelm Nietzsche) Этика эгоизма. «Нет ничего выше меня». Макс Штирнер (настоящее имя Иоганн Каспар Шмидт) - немецкий философ (1806 - 1856), предвосхитивший идеи нигилизма, экзистенциализма и постмодернизма. Одной из основополагающих идей Штирнера был этический эгоизм. «Мы живем в мире, полном призраков и одержимых, - писал Штирнер. - Везде и всюду нам стремятся доказать, что смысл и цель нашего существования лежат где-то вне нас. Что просто необходимо найти этот смысл и пожертвовать своими интересами ради воплощения этой цели. Не проще ли, не лучше ли, не выгоднее ли, наконец, отбросив жадные идеалы, строить свое дело на себе самом?». Многое из того, о чем говорил Фридрих Ницше (1844 - 1900), было взято из Штирнера. Согласно Ницше, существуют два вида морали: «мораль рабов» и «мораль господ». Мораль господ воплощает самоуважение, индивидуализм и свободу, присущие людям со здоровым эго. В книге представлены произведения Штирнера и Ницше, дающие представление об их взглядах.