Глеб Сташков

Ничего не писал, потому что живу на природе. А на природе даже как-то и мысли не возникает чего-то писать. Я думаю, творчество и рефлексия – это явления нездоровые, болезненные, иными словами – чисто городские. Мне, конечно, могут возразить, что Пушкин, дескать, неплохо писал в своем Болдине. Ну, во-первых, была осень, а не лето, а во-вторых, у него, может, там интернет нормально работал.

Идею заимствовал и переработал в рассказ. Однажды великий поэт Некрасов пил пиво с гопниками и написал стишок «Размышления у парадной». А вернувшийся из Парижа великий писатель Тургенев ему говорит: - Как-то, - говорит, - звучит не esthétique: «размышление у парадной». И вообще, правильно говорить не «парадная», а «парадное». А значит, надо так: «размышления у парадного». А великий критик Добролюбов говорит: - Чего вы городите? Нет никаких парадных, есть подъезды. Если не верите, спросите у Чернышевского. - Да ты понаехавший! – кричит Тургенев. - Сам-то ты хорош! – отвечает Добролюбов. - У парадного! – кричит Тургенев. - У подъезда! – орёт Добролюбов. - Хорош п.деть, - подытожил Некрасов. – Пусть будут «Размышления у парадного подъезда».

Говорят, человек формируется в детстве. А я вот в детстве жил на даче. И от скуки играл в игру, которую сам придумал. Она называлась «Расстрел мирной демонстрации». Выставлялись солдатики и по ним давался залп из шишек. После каждого залпа выжившие солдатики передвигались назад на десять сантиметров. Они должны были дойти до определенной черты, а моя задача заключалась в том, чтобы ни один участник демонстрации (солдатик) живым до черты не дошел. Хоть убей, не моги вспомнить, что подвигло меня придумать эту игру. Помню только, что шишки я метал с азартом. А когда я учился классе в третьем, по телевизору показали фильм «В Сантьяго идет дождь». И я тут же устроил в школе игру. Разделил наш класс на альендевцев и пиночетовцев, а себя назначил Пиночетом (Правда, что пошло не так: путч позорно провалился, Пиночет потерпел сокрушительное поражение). Так почему же, черт возьми, я вырос либералом, оппозиционером и пацифистом?

Не надо умничать. Никогда не надо умничать. Зашел сегодня в столовку у работы. Заказал ленивые голубцы и борщ. А люди в столовке работают милые, но не очень хорошо понимают по-русски. Разговаривать с ними надо просто: «Да/нет». Меня спрашивают: - Борщ в сметану класть? Надо было просто сказать: «Да». А я сказал: - Да. И в голубцы тоже класть. Добавление «и в голубцы тоже класть» оказалось роковым. У женщины, которая распоряжалась блюдами, произошел сбой. Она поняла: что-то пошло не так, но что именно пошло не так – этого она не поняла. Это предстояло выяснить. - Половинку борща? – спросила она. - Нет, целый. - Целый, но без сметаны? - Нет, - говорю, - целый и со сметаной. И надо было замолчать, но я опять забылся и добавил: - Но без зелени. - Побольше зелени? - Зелень не надо. - Не надо борща? - Борщ надо, но без зелени. Она помолчала, собралась с мыслями и спросила: - Зелень убрать? - Не надо ее убирать, вы ее даже не положили. - Положить зелень? - Нет. Она еще немного помолчала и, наморщив лоб, спросила: - Это не ваш борщ? - Мой. - Сметаны не надо? - Сметану вы уже положили, и ее уже при всем желании не убрать. Женщина окончательно перестала что-либо понимать и что-либо делать, а просто глупо улыбалась. К счастью, в этот момент звякнула микроволновка. Она достала мои голубцы и спросила: - Сметану добавить? - Да. - Зелень добавить? - Нет. И всё. Никаких проблем. Когда я донес поднос до столика, то увидел, что зелень в борщ она все-таки бухнула. Так я был наказан за грех гордыни.

Чего-то вспомнилось. Когда я учился в первом или во втором классе, я увидел стихотворение (оно, так сказать, ходило в списках): Послушай, Рейган, пид.рас из Голливуда, Ты на кого решил пойти войной, паскуда? Между прочим, тогда оно мне очень понравилось. Я даже хотел привести его в цензурный вид, но всё, на что меня хватило, это переделать «пид.рас из Голливуда» в «президент из Голливуда». А сейчас мне это стихотворение не нравится. То есть: мир вокруг меня не меняется, меняюсь только я. В этом есть какая-то восточная мудрость.

«Денги взяты» Это бородовой знак 1705 года. Выдавался тем, кто уплатил пошлину на ношение бороды. Этот документ нужно было все время носить с собой. Если бородового знака не было, бороду брили. Налог на бороду был дифференцированным: с дворян – 600 рублей в год, с купцов – 60 рублей, с простых людей – 30 рублей. Петр I был мудрым правителем, а нынешние – нет. Среди молодежи бородатых больше, чем небородатых. А денег в бюджете нет (и не предвидится). Почему бы не брать налог на бороду? Опять же, установить разные ставки. С хипстеров – 60 тысяч рублей в год, с профессоров – 3 тысячи. Глядишь, и деньги в бюджете появятся. Любые экономические трудности можно преодолеть, была бы фантазия. Вот так-то. Я тоже умею мыслить по-государственному.

Я ненароком раскрыл мировой заговор. Все, уверен, сталкивались. Место действия: предположим, «Дикси» Время действия: любое Кассирша чего-нибудь неправильно пробила – и вся очередь 10 минут ждет, пока придет женщина с ключиком, вставит ключик, и только тогда на кассе можно что-то пересчитать. И все понимают, что проще всего было бы выдать каждой кассирше по такому волшебному ключику и не заставлять людей ждать. Но этого не происходит. Почему? Потому что люди, владеющие ключиками, лишились бы работы. Выходит, эти люди тормозят «ключик-реформу». И им это успешно удается. Но как? Ответ может быть один. Обладатели ключиков объединены в какую-то могущественную лоббистскую организацию. Вроде масонской ложи, только гораздо круче. Они помогают друг другу, продвигают друг друга, узнают друг друга по каким-то тайным знакам. В их организацию явно входят влиятельные политики и бизнесмены. Скорее всего, они контролируют мировые финансовые, энергетические и информационные потоки. Иными словами, они правят миром. А еще бывает, что под товаром ценник, а оказывается, это от другого товара ценник. Ценники кто-то целенаправленно переставляет, причем в мировом масштабе. Но об этих таинственных людях мы в другой раз поговорим. Не всё сразу. Психику надо беречь.

Стихотворение в прозе Мы, жители Купчино, понимаем друг друга даже не с полуслова, а совсем без слов. Иду с собакой, а в кустах ссыт мужик. Собака бросилась разведать, что к чему, а мужик, разумеется, испугался. Ничего он не сказал, но, засовывая хозяйство в штаны, метнул в меня злобный взгляд, в котором отчетливо читалось: «Почему собака без намордника?!» Но я метнул в него встречный взгляд: «А хули ты здесь ссышь?!» Не сказав друг другу ни слова, мы разошлись. Но так, будто хорошенько поругались. «Но нельзя верить, чтобы такой язык не был дан великому народу», - считал Тургенев. Он ошибался. Великому народу язык ваще не нужен.

Продолжаю патриотическое фэнтези Глава 4. Про носы Оказалось, что у Буратино есть недвижимость в Италии (вообще-то не только у Буратино, но сейчас речь о Буратино), оформленная на некоего Пиноккио. Сначала думали, что это один человек, но потом, внимательно изучив две сказки, поняли, что между ними есть разница. У Буратино просто длинный нос, а у Пиноккио он еще и увеличивается каждый раз, когда Пиноккио врет. Поэтому Пиноккио не смог работать на телевидении. А Буратино смог.

Продолжаю патриотическое фэнтези Глава 3. Былина о том, как поссорился Илья Муромец с Владимиром Красно Солнышко Ой, извините, люди добрые, былина признана экстремистской на основании закона о фэйковых былинах.

Внимание! Я обнаружил давнюю и чудовищную филологическую ошибку. Перед вами картина художника Павла Михайлова. Он был участником Антарктической экспедиции Беллинсгаузена-Лазарева. Не знаю, видна ли подпись, поэтому сообщаю, что подпись такая: «Хохлатый Пенгвинъ» Именно пЕнгвин. И по-английски, кстати, тоже penguin. Очевидно же, что правильно не «пингвин», а «пенгвин». Но у Горького в «Песне о Буревестнике» уже ошибочный «пингвин», причем с ударением на ошибочном «и». То есть где-то в эпоху между открытием Антарктиды и написанием «Буревестника» и случилось это грандиозное недоразумение – пенгвин стал через «и». Пока не поздно, нужно исправить эту ошибку!

Гуляю с собакой. Собака какает. А мимо идет мужик, с мужиком - жена, с женой - ребенок. Мужик злобно смотрит на мою какающую собаку и кричит: - Говно-то за собакой будете убирать? А жена, скривив личико, говорит ему: - Фи, Андрюша! Подождал бы, пока мы с ребенком пройдем, а потом бы уж решали ваши мужские проблемы. Я возмутился: не люблю снобизма.

Продолжаю патриотическое фэнтези Глава вторая. Илья Муромец и Соловей-Разбойник Поймал Илья Муромец Соловья-Разбойника и отвез его к самому Владимиру Красно Солнышко. - Ты, - говорит Владимир Красно Солнышко, - посвисти, а мы послушаем. Хорошо свистнешь – богатым будешь, а плохо свистнешь – голова с плеч. Свистнул Соловей-Разбойник. Да так свистнул, что земля ходуном заходила. - Ух ты! - говорит Владимир Красно Солнышко. – Свистнул так свистнул. С тех пор свистит Соловей-Разбойник на канале «Россия». Одним из главных свистунов считается.

Как и обещал, начинаю писать патриотическое фэнтези. Буду публиковать частями. Вы имеете уникальную возможность наблюдать в онлайн-режиме рождение великой саги. Глава первая. О начале раздора между Западом и Русью-Матушкой. Снесла Курочка Ряба яичко. Да не простое, а золотое. Дед (точнее – протодед) его бил и бабка (точнее – протобабка) била, но не разбили. А тут мышка (точнее – протомышка) бежала, хвостиком махнула – яичко и разбилось. Так появились Добро и Зло. Зло осело на западе, в землях, называемых Запад. Там всегда тьма, и живут там Зевс, Один, гоблины, гномы, кентавры, Кот в сапогах и прочая нечисть. Добро же осело на востоке, в землях, именуемых Русь-Матушка. Там всегда свет, и живут там славные богатыри, а правит ими Владимир Красно Солнышко, восседающий в стольной граде Ки… нет, ну не в нем - в Москве, конечно. А начиналось всё так. Однажды богиня раздора Эрида, не попавшая на свадьбу Фетиды, подкинула яблоко раздора. Три богини – Гера, Афина и Афродита – затеяли спор, кто из них симпатичней. А судил их юноша Парис. И присудил победу Афродите, поскольку она обещала ему прекраснейшую из женщин – Елену, соответственно, Прекрасную. Поехал Парис за Еленой Прекрасной, да заблудился. Много лет плутал Парис, превратившись из цветущего юноши в дряхлого старика. Наконец, встретил он девушку, прекрасную, как сама любовь. Сразу понял Парис, кто она, и говорит: - Здравствуй, мол, Елена Прекрасная. А она говорит: - Я, - говорит, - не Елена Прекрасная, а Василиса Микулишна. - Ой, - говорит Парис, - извините, обознался. Но на забыли люди русские такое коварство, и с тех пор идет вражда между Западом и Русью. Продолжение следует.

Сказочно-политологическое Мы частенько представляем себе Европу как единое целое. А это не так. Разница между французами и немцами, например, видна на примере сказки про Золушку в изложении Шарля Перро и братьев Гримм. Шарль Перро – легкомысленный француз. И сказка у него такая же. Принц женится на Золушке, а «Золушка простила сестер от всего сердца — ведь она была не только хороша собой, но и добра». На самом деле сестер простила не Золушка, а Шарль Перро, потому что он легкомысленный француз. А брать Гримм – немцы. И они никого не прощают. У них – немецкая жесть по полной программе. Сначала башмачок примеряют сестры Золушки. Старшей он оказался мал. «Тогда мать подала ей нож и говорит: — А ты отруби большой палец; когда станешь королевой, все равно пешком ходить тебе не придется. Отрубила девушка палец, натянула с трудом туфельку,..» Сил нет продолжать. Короче, забраковал ее принц, потому что из туфельки кровища хлестала. Второй сестре башмачок тоже мал – пятка мешает. «Тогда мать подала ей нож и говорит: — А ты отруби кусок пятки…» Ну, короче, вы поняли. Она отрубила, да ее принц тоже забраковал. И выбрал Золушку. А сестры подлизались к Золушке. «И когда свадебный поезд отправился в церковь, сидела старшая по правую руку, а младшая по левую; и вот выклевали голуби каждой из них по глазу». А когда свадебный поезд возвращался из церкви, сестры поменялись местами, но с тем же результатом: «и выклевали голуби каждой из них еще по глазу». Такой вот – чисто немецкий – хэппи-энд. Хорошо, что нам в детстве эту сказку рассказывали во французском варианте. А я думаю, что надо бы сочинить патриотическое фэнтези, где наши Емеля, Илья Муромец и Конек-Горбунок сражались бы с ихними Ланцелотом, Котом в сапогах и Красной Шапочкой.

Из истории российской журналистики Алексей Суворин (1834-1912) издавал газету «Новое время», которую Салтыков-Щедрин называл «Чего изволите?», Ленин - «неофициальным официозом правительства», а Бердяев – «ярким образцом литературного разврата и проституции». Оценки несправедливые, но общее представление дают. И вот до Суворина доходят слухи, что его хотят наградить орденом. Он в ужасе: «Я вскочил, как ужаленный. «Как, мне орден? Да это, значит, убить меня, закрыть мне рот навсегда. Я откажусь от ордена, если мне его дадут. Ничего другого мне не остается». Иными словами, получить орден – это клеймо для журналиста (он же не чиновник!), в обществе засмеют и затопчут. Про современную политику я не пишу, поэтому просто справочка: Владимир Соловьев – орден Дружбы, орден Почета, орден Александра Невского. Дмитрий Киселев – орден Дружбы, орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени. Маргарита Симоньян – орден Дружбы, орден Александра Невского, орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени.

Дочитал «В лесах» Мельникова-Печерского. Это такая эпопея. Как «Война и мир», только не про аристократов, а про старообрядцев, не про Пьера Безухова, а про Патапа Максимыча. Эпопея интересна хотя бы тем, что автор, любовно описывающий жизнь старообрядцев, был чиновником, гнобившим и искоренявшим старообрядчество. Но потом его уволили, и он стал писать романы. А я, читая «В лесах», понял, что именно старообрядцы опровергают миф о рабской психологии нашего народа, идущей, мол, от монголов. Старообрядцы тоже «от монголов». Но никакой рабской психологии у них не было. А была экономическая успешность и способность к самоорганизации, к созданию горизонтальных связей вместо властных вертикалей. Не надо грешить на монголов.

Читал газеты лета 1914 года. Забавный факт. Когда началась Первая мировая война, августейший главнокомандующий великий князь Николай Николаевич на всякий случай закрыл кадетскую газету «Речь». Видимо, решил: раз кадеты – либералы, значит, они – «пятая колонна». Он же не знал, что эти либералы уже стали такими патриотами, что скоро сами начнут обвинять власть в антипатриотизме и желании заключить сепаратный мир. Короче говоря, газету он закрыл, а потом передумал и открыл. Заново открытая «Речь» вышла 22 июля (4 августа). Уже четвертый идет война с Германией. Кадеты считают своим патриотическим долгом «содействовать объединению всего русского общества в общем чувстве беззаветной готовности защищать родину и оберегать ее честь». Они публикуют высочайший манифест о войне. А рядом – реклама «Берлина» - самой большой гостиницы в Германии, у самого вокзала Фридрихштрассе, комнаты с ванной, уборной и телефоном. А чё? Война войной, а за рекламу уплочено – надо печатать. По-моему, очень либерально.

Поэтому будет история и за жизнь. Вот написал лонгрид о том, мог бы Иван Грозный служить на телеканале "Россия". Букв много, но рекомендую: https://gorod-812.ru/ivan-groznyj-kak-osnovatel-russkogo-pr/

Решил пописывать здесь. Политики не будет: писать о том, о чем хочется, нельзя, а писать о том, о чем можно, не хочется.