Pro искусство

Первые отзывы на «Смерть в золотой раме».

Выложили аудиокнигу, фрагмент 5 минут (в том числе про «Портрет» Гоголя) можно послушать бесплатно на сайте. https://eksmo.ru/audio/smert-v-zolotoy-rame-ITDA47580/

Наверху я так понимаю Аня и Жизель. Хотя почему Жизель рыжая? У меня она блондиночка. Или это Жанна и Эльвира? В любом случае мне очень нравится Платон Степанович, он же «русский Пуаро».

«Толя Мамонов, в узких вооруженных кругах известный как «Мамонт», выглядел на этом празднике культуры и ума как золотой зуб во рту младенца. Невысокий, коренастый, он был похож на пиксель. Лицо у него было лопатой, и в фильмах Балабанова он мог бы играть без грима. Ловко переодевшись в конце 90-х, сегодня он представлялся бизнесменом, однако темные брянские леса помнили его подвиги периода первичного накопления капитала». «Смерть в золотой раме» ЭКСМО выложили на сайте первые двадцать страниц моего романа. Уже нашла одну редакторскую правку (мне нравится). Жду аудиокнигу. Мечтаю перечитать в бумаге! Понюхать! Соскучилась. Я пристрастна, но мне нравится. https://eksmo.ru/book/smert-v-zolotoy-rame-ITD1347062/

«Упав с мраморной лестницы в парке, погибает пожилая женщина. Казалось бы, всего лишь рядовой сюжет для криминальных новостей… Никто и не догадывается, что эта смерть нарушит шаткое равновесие отношений в семье отставного генерала Афанасия Аркадьевича Абрамова. Его домашние только и ждут, когда можно будет поделить миллионное наследство пожилого инвалида… Одна только Жанна, племянница генерала, не претендует на легкое обогащение за чужой счет. В поисках работы девушка встречается с известным адвокатом Платоном Смородиной и знакомит его с дядей. С первого же взгляда Смородина понимает, что в доме Абрамовых назревает беда. А якобы случайное происшествие в парке – это ключ к разгадке страшной тайны генеральской семьи…» Друзья, издательство уже сделало страничку для второй книги. Обложки еще нет, а аннотация уже есть)))) Я счастлива! Я так люблю своих героев. https://eksmo.ru/book/letnie-kanikuly-smorodiny-ITD1359176/

В двадцатых годах ХХ века выставки абстрактного искусства ездили в деревни, должны были быть понятны всем и побудить к жизнетворчеству. Еще раз отметим, что вопреки странным представлениям о дремучести русского народа, оценить геометрические эксперименты столичных художников они вполне могли. Как именно? Мы не знаем. Так ли уж непривычны к абстракции были люди, окруженные в быту геометрическими орнаментами? Логичнее предположить, что крестьян могла смущать разве что стоимость картин или сам формат выставки, когда изображение нельзя купить, как лубок на ярмарке. Начиная с 30-х годов ХХ века (а, точнее, с 1932 года) любой, отличный от официального, живописный язык был запрещен. Чиновники не видели в этом проблемы. Целью была победа в Гражданской, которая растянулась на всю первую половину века, а потом в Великой Отечественной войне. Художник должен был не мешаться и прославлять, раз уж он вообще завелся, этот художник. Напомним, что к этому времени уже существует фотография (еще не такая доступная и дешевая как сейчас), и кинематограф – искусство принципиально иного охвата аудитории и никогда не виданной ранее силы воздействия. Разумеется, ближе к источнику распространения благ оказывались входчивые люди, которым больше повезло. Они приближали своих и отталкивали чуждых. Мало кто не испугался бы стоять рядом с инакомыслящим в тоталитарном государстве. Главным заказчиком стала партия. Легко предугадать, что ценилось больше: мастерство живописца или лояльность. Вознаграждали чиновники. Им надо было понравиться. P.S. 16 ноября в 19-00 я проведу лекцию "Удача гения. Как изобрели высокое искусство" в галерее "Веллум". https://galereya-vellum-event.timepad.ru/event/2655885/?utm_source=gorodzovet

Лекция с шампанским в галерее «Веллум» уже в этот четверг. Мы поговорим о том как изобрели высокое искусство, вспомнив основные важные для этого процесса моменты из истории живописи. Билеты: https://galereya-vellum-event.timepad.ru/event/2655885/?utm_source=gorodzovet Жду вас!

Вот гусь

Увидев типичное для иконы построение объема, вскинутые брови, зритель, знакомый с языком средневековой живописи, остановится у этой работы. Повторить чужое легко, но это не повтор, а творческое претворение живописного языка XV века. Предположительно это автопортрет. Владимир Алексеевич как будто «отколупывает» фрагмент живописного слоя у края глаза, обнажая «левкас». На обороте изображена семья с тремя детьми, написанная в 1930-х. Граф, иконописец, чтобы выжить Владимир Комаровский занимался оформительскими работами, делал технические рисунки. Его арестовывали пять раз и в конце концов все-таки расстреляли на Бутовском полигоне. P.S. Билеты на лекцию «Удача гения. Как изобрели высокое искусство» 16 ноября можно купить здесь https://galereya-vellum-event.timepad.ru/event/2655885/?utm_source=gorodzovet А мои книги например здесь https://book24.ru/search/?q=санти%20мария Владимир Комаровский. Мужской портрет, 1920-е.

Но его поздние пейзажи узнаваемы. Манера, выработанная им в Бухаре, полюбилась многим, пошла в народ, к уличным художникам, работы которых покупают туристы и вот уже многие из тех, кто еще только собирается посетить мекку средневекового образования, представляют себе Бухару по работам Бенькова, иногда даже не догадываясь об этом. P.S.  16 ноября в 19-00 я проведу лекцию "Удача гения. Как изобрели высокое искусство" в галерее "Веллум". https://galereya-vellum-event.timepad.ru/event/2655885/?utm_source=gorodzovet Павел Беньков. Минарет Калян. Бухара, 1930-е.

Павел Беньков влюбился в цвета Бухары, в расплавленный от солнца камень. Почти в пятьдесят лет он осел в Узбекистане и начал жизнь заново. Сегодня собрание музеев Бухары и Нукуса украшают его работы и произведения его учеников. На примере его судьбы можно поговорить о таком феномене как вдохновение, особенно воспетом людьми далекими от искусства и маркетологами, которые искусство продают. Редкие голоса творцов о том, что они встают к мольберту более-менее регулярно, а муза подтягивается, тонут в хоре людей с повышенной эмоциональной возбудимостью. Определим крайности в восприятии этого явления и попробуем предположить, почему действительно можно претерпевать и жару, и холод ради правильного света. С одной стороны в романах и стихах XIX – XX веков вдохновение описывается как феномен, доступный только избранным. Это состояние сродни экстазу шамана или трансу греческой пифии. Оно завладевает художником и по сути творит оно, а не он. Задача этого беспомощного сосуда из мяса и костей  только в том, чтобы не рассыпаться от вредного образа жизни, пока он это вдохновение ждет. С другой стороны вульгарно материалистический взгляд: сел и сделал, остальное – пыль в глаза. Первый подход абсолютно религиозный. Практика мягко выражаясь, опровергает такой взгляд, но его адептов это не расстраивает. Откуда в творчестве любого выдающегося мастера проходные или откровенно неудачные работы? Почему, если дар рождается вместе с мастером, существуют ученические работы, в которых узнаваемого почерка не видно? Как получается так, что иногда мощно одаренный художник в старости лепит жуткий китч? Или, уделив какому-то замыслу годы, художник в результате от него отказывается? Почему художники повторяют друг за другом, пробуя в течение жизни разные манеры, если у них от рождения свое хорошее есть?  Почему мастера работают регулярно, если мастерство якобы нельзя утратить? Получается, что люди обожают художника, но совершенно не уважают. Творец, за которого творит муза – это больной ребенок. Но и второй подход не верен. Творчество, как и хирургия, относится к сфере сложных навыков. Необходимо многое знать и уметь, но для серии великолепных результатов важна «чуйка», которую можно определить, как умение вовремя остановиться или наоборот, положившись на себя, рискнуть. И, конечно, у человека которого от природы более сложный и мощный мозг, подходящий для конкретных профессиональных задач, будет фора. Склонности можно развить или нет, но, по сути, поэты XIX века могут торжествовать – они действительно родились «такими».   Творческий процесс легко описать постфактум, но его нельзя создать насильственно. Чувственный элемент незаменим, и иногда это мешает самому художнику. Этим объясняется скорый и легкий успех некоторых художников-функционеров. Сложные чувства их не тормозят, они им не знакомы. Они пекут картины механистически, искренне недоумевая, почему чужие совсем не нарядные работы знатоки рассматривают и подолгу обсуждают. Вот же у них всё такое модное. Далее, паразитируя на мифе о музе, эти приземленные ловкачи как раз таки симулируют вдохновение, «неотмирность», творческие муки.  Менеджер, за которого трудятся наемные живописцы, может, едва завидев журналиста, немедленно стать за мольберт и махать кистью, отвечая при этом на вопрос. Он «объят», он «горит», он «не может не творить». Он прекрасно знает, что знатока таким не купишь. Поэтому он отсекает профессиональную аудиторию, вздохнув, что «они завидуют». Для ищущего мастера важна натура. Объективный объект изображения, который дает импульс, заземляет, с которым можно сверяться в процессе. Не картинка из учебника, а световоздушная среда вокруг, к которой глаз привыкнет. Северному человеку  пейзажи Павла Петровича могут напоминать об импрессионизме. Но тот, кто был в Узбекистане летом и пережил жару 50 градусов,  знает, что Беньков – реалист. Мог ли Беньков взять уникальную цветовую гамму из головы? Нет. Целиком и полностью из головы можно взять только шаблонное, чужое. Его ранние работы красноречиво говорят о том, что он учился у Репина. С ними для потомков он мог остаться одним из многих.

В 1971 году Игорь Савицкий приобрел несколько заметно осыпавшихся холстов у сестры художника. Если бы не это, велик шанс, что мир про Василия Лысенко никогда бы не узнал. Странная картина вызывала у искусствоведов разные чувства, Римма Еремян даже требовала убрать ее из экспозиции. Сегодня это самая известная работа Нукусского музея. Василий Лысенко учился у Михаила Курзина и Александра Волкова. Когда при жизни его начали ругать за «беспредметность» и «простую красивость», то упоминали вместе с этими уже признанными художниками. Сегодня это воспринимается как признание таланта, а тогда привело к аресту в марте 1935 года. Василий Александрович признал антисоветскими свои рисунки, учителей, коллег, но это его не спасло. Художник бежал из лагеря, жил под чужим именем, снова был арестован. Человек выжил, а художник умер. После освобождения Лысенко работал маляром. В письме Савицкому от 1974 года сестра Василия пишет, что ее брат парализован и нужны деньги на лечение. Савицкий представлял картину как антифашистскую. Сегодня говорят о том, что это было его способом защитить живопись Лысенко, на самом деле антисоветскую. В черных глазах зверя видят аллюзию на «Черный квадрат» Малевича. А возможно ли еще одно прочтение? «Быка» чаще рассматривают в ряду произведений других художников из экспозиции музея. Но если поставить рядом немногие другие сохранившиеся произведения самого Лысенко («Великие силы», «Силы земные»), стоит признать, что мир фантазии был ему близок. У быка разные рога, один из которых богато декорирован геометрическими рисунками. Тонкие, плоские, пластичные как водоросли в воде передние ноги. Если показать фотографию этой работы студентам на экзамене и попросить определить стилистику, варианты будут от примитивизма до модерна, некоторые вспомнят фрески Кносского дворца. Это действительно в первую очередь декоративное изображение, и не исключено, что выбор цвета глаз был продиктован в первую очередь вкусом художника. Он мог следовать за внутренним представлением о красоте пятен, цветовых сочетаний. И быть при этом антисоветчиком, антифашистом или даже совершенно аполитичным человеком. Картину заслуженно называют загадочной. В ней ищут и будут искать скрытые смыслы, что живописи только на пользу. Но хотелось бы прояснить один нюанс. Досадно когда к живописному произведению относятся как к ребусу, у которого есть отгадка. Ведь картина – это не школьная задача по арифметике, у которой только одно верное решение, напечатанное в конце учебника. Иногда загадочность и является содержанием. P.S. 16 ноября в 19-00 я проведу лекцию "Удача гения. Как изобрели высокое искусство" в галерее "Веллум". Билеты можно приобрести здесь: https://galereya-vellum-event.timepad.ru/event/2655885/?utm_source=gorodzovet Василий Лысенко. Бык, 1929 (?).

В том, что работы осужденных мастеров сохранились, пережили своих гонителей и, в отличие от последних, получили признание и уважение, есть что-то очень красивое. По большому счету биография Михаила Курзина еще не написана, слишком много в ней белых пятен, о чем позаботился и сам художник. Вероятно до революции он был анархистом и грабил банки, потом воевал под началом Колчака. Он знал Луначарского и Маяковского. В собрании Нукусского музея находятся работы, которые он написал после путешествия в Китай. В Узбекистане он преподавал, состоял в Оргкомитете Союза художников Узбекской ССР, ездил по стройкам, изображал передовиков производства, то есть был признанным и уважаемым мастером. Но то, что для одних было сокровищем, для других было бельмом на глазу. Кроме того, в журналах выходили его сатирические иллюстрации, и они не могли не возбуждать злобу тех любителей старого порядка против которых были направлены. Настоящим подарком для врагов оказался его независимый, а главное открытый характер. Михаил Курзин вслух говорил о том, что на Западе его оценили бы лучше. Потом, будучи нетрезвым, он призвал художников убить Сталина. Одна из бывших жен дала на него полезные следствию показания. В общей сложности он провел в лагерях двадцать лет. Две арбы с его работами увезли в неизвестном направлении следователи. Некоторые произведения разобрали соседи, ведь на картонках было так удобно сушить урюк. После десяти лет на Колыме художник должен был проживать в Бухаре без права приезжать в Ташкент, где жила его семья. Он тайно приехал, кто-то из знакомых донёс, и Курзин снова был отправлен в Сибирь. После того как Михаил Иванович вышел из лагеря, Урал Тансыкбаев дал ему рекомендацию для принятия в Союз Художников и еще одну для усыновления им своего сына. Курзин умер через год после освобождения, в нужде, от голода и онкологии. Еще через три года он был реабилитирован. Курзина можно сравнить с Анри Тулуз-Лотреком, который точно также синтезировал язык живописных обобщений и острых карикатурных деталей. Дошедший до нас фрагмент «Капитала» похож на карикатуры, которыми художник зарабатывал на жизнь. Особенно хороши гнилые зубы главной героини. Страдающие рабочие напоминают узников сталинских лагерей, а сам художник обнимает гроб. Десятки персонажей на втором плане живут сложно организованной художником жизнью, совершенно не обращая внимания на зрителя. Подобные работы созданы для внимательного изучения. Такой подход напоминает Босха. P.S. 16 ноября в 19-00 я проведу лекцию "Удача гения. Как изобрели высокое искусство" в галерее "Веллум". Билеты: https://galereya-vellum-event.timepad.ru/event/2655885/?utm_source=gorodzovet Михаил Курзин. Капитал, 1931 (сохранившийся фрагмент).

Пришла я в дом к Уралу Тансыкбаевичу в трудное военное время. Семья состояла из девяти человек: Урал, мать, две сестры-вдовы с тремя детьми, сын покойного старшего брата и одинокий друг – художник А.Ф. Подковыров. Е.Я. Таксынбаева «Воспоминания о муже» Чеканная формулировка. Что ни сестра, то вдова, что ни брат, то покойный. Урал Тансыкбаев – мастер советского реализма. Его ранние работы напоены уроками Павла Кузнецова и мастеров, которых в конце 30-х назовут формалистами. Некоторые почти монохромные пейзажи можно сравнить с шедеврами Куинджи. Считается, что ранние, отобранные в 1968 году Игорем Савицким для музея в Нукусе произведения – лучшее из созданного мастером, а его поздние картины чуть пересушенные, официозные. В доме художника можно увидеть, что и среди поздних пейзажей Таксынбаева есть тонкие, написанные с чувством работы. Таков и этюд Иссык-Куль, 1964 года, из собрания Нукусского музея. Творчество зависит не только от идеалов художника, но и от его гормонального фона, амбиций, обстоятельств и прочих малоинтересных зрителю факторов. Люди меняются в течение жизни, одни сохраняют любознательность, другие бронзовеют. «Официозная», «пересушенная» работа не значит "плохая". Такая характеристика скорее будет понятна искусствоведу, нежели человеку, которому просто иногда нравится культурный отдых. Последних среди посетителей выставок примерно восемьдесят процентов. Было бы странно, если бы специалисты, то есть люди, которые смотрят на живопись подолгу и внимательно, прямо или косвенно добывают с ее помощью свой хлеб, относились бы к ней также как непрофессионалы. Чаще всего получается так, что то, что превозносят знатоки, широкому кругу зрителей скучно. А то, что нравится широкому зрителю, безынтересно искусствоведам. Отложив приятный снобизм, отметим, что любой человек вправе любить то, что веселит его сердце, а не то, что одобрено кастой жрецов. Можно, конечно, употреблять в пищу только то, что одобрено гурманами, жить только в районах, одобреных экологами и носить только то, что не презирают критики моды. Однако это не единственно возможный вариант. Люди, которые чуть крепче стоят на ногах, больше ориентируются на свои личные чувства. Если работа нравится рядом с ней чуть легче и приятнее жить. Кроме того, есть люди, у которых достаточно консервативный вкус. Им искренне нравится, чтобы все было понятно и предсказуемо. В кино такие зрители смотрят только блокбастеры, романтические комедии, мейнстрим – то, что сделано так, чтобы понравиться. Так как законы человеческого восприятия более-менее универсальны, такая продукция формульна и приятна. Любители изобразительного искусства могут посмотреть и такое, но они пойдут дальше. Им интересны редкие чувства. То, что художник нашел сам, а не повторил за признанными мастерами. Как именно он решил проблему, которую сотни раз решали другие. Им будет интересно, например, как автор сумел создать зрительный центр картины одним ловким мазком. Любителям живописи не интересны распространенные формулы, они им известны. P.S. 16 ноября я проведу лекцию "Удача гения. Как изобрели высокое искусство" в галерее "Веллум". https://galereya-vellum-event.timepad.ru/event/2655885/?utm_source=gorodzovet Урал Тансыкбаев. Дорога, 1935. Из собрания Государственного музея искусств Республики Каракалпакстан имени И.В. Савицкого.

4 ноября в 21-00 я традиционно представлю в Музее Тропинина новую книгу. Это лучший камерный музей Москвы, исторический особняк, вдохновляющее место, поэтому на этот раз это не краткая история искусства в оригинальном прочтении, а детективный роман! Агата Кристи читала бы его всю ночь. Жду вас!