Гуськов ТВ

Алексей Конаков рассказал о своей недавно вышедшей книге «Убывающий мир: история “невероятного” в позднем СССР». Говоря о прошлом, люди (особенно с гуманитарным образованием) чаще всего говорят о культуре; тот же «поздний» СССР часто изучают и воспринимают через литературные тексты, через кинофильмы, через искусство, через музыку. Мол, если мы хорошо разберемся в произведениях Тарковского, Губайдулиной, Пригова, Улитина и Кабакова (вместе с произведениями Рязанова, Соловьева-Седого, Евтушенко, Трифонова и Глазунова), то поймем саму сокровенную суть позднесоветской жизни. Между тем, на жизнь в «позднем» СССР гораздо сильнее влияли не отдельные «творцы», но многомиллионная армия инженеров, технических специалистов, младших и старших научных сотрудников, работников НИИ и КБ. Сами материальные обстоятельства жизни во многом создавались этими людьми; и этими же людьми создавались особые способы говорения, воображения, восприятия мира. В огромной степени СССР был страной инженеров, и для адекватного понимания «позднего социализма» нужен анализ именно этой социальной группы. (Я мечтаю, что когда-то кто-то напишет огромную подробную книгу обо всех советских НИИ: какими они были, как функционировали, каких, в конечном счете, формировали людей. Вот это будет настоящая энциклопедия «позднего» советского социализма. «Советское невероятное», обитавшее, среди прочего, в особом «НИИ-андерграунде» — одна из множества возможных точек входа в эту обширную тему.) Тайну эпохи хранят инженеры — вот пафос «Убывающего мира». Если проводить параллели с сегодняшним днем и с ближайшим будущим, я точно так же считаю, что странно пытаться понять современность, анализируя произведения, например, Ника Лэнда, Гаспара Ноэ или Салли Руни; гораздо важнее изучать сообщества IT-специалистов, одновременно формирующих наш мир и создающих свою специфическую культуру. Собственно, в современной России повсеместные разговоры о том «как круто быть айтишником» — явное повторение «оттепельного» культа инженеров и ученых.

Поговорил с Анной Соз и Максимом Новиковым: Новый проект Talking Cure, базировавшийся до недавнего времени на территории завода «Энергоремонт» и переехавший в виртуальную среду, не связан напрямую с коллективом «НИИ Причастность». Теперь нас трое, и мы хотели бы через художественные практики и эксперименты фиксировать рефлексии на происходящее, попробовать выстроить некую полифонию из проектов, мнений, голосов и их переплетения. <...> Работается вместе, правда, с некоторыми сложностями — у нас нет, разумеется, никакой иерархии, мы настолько горизонтальны, что часто можем лежать пластом, хоть и при этом в одном направлении. К сожалению или счастью, мы не такие активные, какими были наши соседи из «ИП Виноградов». Возможно, если бы кто-то из нас брал на себя более активную роль, вышло бы продуктивнее, но это исключительно взгляд со стороны абстрактного культа успешности. Но, конечно, чего-то делать хочется. Часто каждый из нас в своих мыслях, заботах и делах, ну и я пока не научился нормально работать в команде, но у нас даже есть определенные планы, поэтому мы движемся, пусть и не очень быстро. Хочется еще зачем-то глупо пошутить, что наивно ожидал, что в самоорганизациях все происходит само, а оказалось, совсем наоборот.

Пару недель назад на «Среде» вышел мой текст про формат выставок. Это было не спонтанное высказывание, а сумма близкородственных тем, над которыми я размышлял в последние года четыре. Каждому сюжету, составляющему нынешнюю статью, был посвящен когда-то отдельный текст в «Диалоге искусств», «Художественном журнале», Spectate или моем блоге. Собственно все лабораторные опыты здесь встроены в своего рода отчет, что не значит, конечно, что изучение вопроса о выставках для меня завершено, но все же я точно уделяю теперь больше времени другим вопросам. https://sreda.v-a-c.org/ru/read-30

Spas Setun, 1.07, 19:00 https://spassetun.com/exhibitions/earth-positive

лучшая часть выставки «Брат Иван» в ГТГ это всяческие квитанции, выставленные счета и расписки — искусство в своей материальности

Константин Чеботарёв. Тревожно. Автопортрет с женой. 1937. Галеев Галерея.

Екатерина Лазарева: «Я вот продолжаю себя не понимать — почему, разделяя левые, квир-, феминистские взгляды, я продолжаю интересоваться футуризмом с его “плохим” имиджем, с чего ты начал — “милитаристы, фашисты, сексисты”?.. Но это какое-то продуктивное застревание, потому что там еще много всего неожиданного. Пока меня не отпускает как раз проблема отношений с фашизмом — их странное притяжение и одновременно отталкивание, в ближайшее время, если получится, буду заниматься этим». О футуризм вокруг и около, вне времени и пространства.

Сергей Баландин: «В художниках, особенно живых, заворожен тем, как они меняются, как вариативно их творчество. Они удивляют тебя, и ты спешишь поделиться своим удивлением с другими людьми». Побеседовал в связи со скорым открытием выставки самарских художников в казанской «Смене».

Центр Творческих Индустрий «Фабрика» объявляет прием заявок на проведение мероприятий от и для художников и кураторов, лишившихся работы в культурных институциях. К участию приглашаются все деятели современной художественной арт-сцены, которые в силу текущих событий оказались в сложной жизненной ситуации и хотят показать и обсудить свои работы / проекты на независимой площадке. Заявка участника должна включать в себя резюме, небольшое мотивационное письмо и описание проекта. Заявки можно присылать до 19 марта по почте: air@fabrikacci.com

​Надя Плунгян пишет письмо из России в Россию. «Всех 30–40-летних ведущих специалистов в наших странах уволят и лишат дохода, посадят в тюрьму? А на каком топливе вы будете двигаться вперед? Сейчас не брежневское время. Советская идеология разрушена, постмодернизм покрыт плесенью. У вас нет писателей, нет поэтов, нет политиков, нет ученых. Кто и как будет заставлять нас снова встраиваться в этот бессмысленный контур, пожирающий сам себя? И главное – чем вы заполните эти пустующие культурные центры, которые все это время строились во всех городах России? Как именно 20-летние и 14-летние под диктовку стариков будут оформлять и прославлять военные удары по соседним странам и решение о полной культурной изоляции?» #кольта_новости

И кстати, в пятницу в Spas Setun открытие выставки датской художницы Миры Виндинг.

Побеседовал с Виталием Безпаловым. ...лично для меня на той выставке было важно нарушить как можно больше правил. На тот момент я занимался современным искусством буквально пару лет и имел довольно сомнительное представление о сцене в целом и о российском контексте в частности. Доходило до того, что небезызвестные в среде люди говорили мне, что делать персональный проект через год после начала практики — это совсем не круто. По всей видимости, в их представлении нужно было подкопить работ, уважения коллег или чего-то еще. Выставка, как и некоторые другие мои проекты, отменялась и переносилась несколько раз. Я предлагал ее галерее «Электрозавод», а также на проект «Старт», куда ее вроде как поначалу взяли, а потом без разъяснений передумали и отказали. Шлейф того, что я якобы правый и пытаюсь втащить что-то такое же на чистую непорочную сцену современного искусства, тянется за мной с самых первых выставок и работ. Меня это скорее забавляет и возвращает к вопросу о том, что система крайне ригидна и неповоротлива, держится за устаревшие концепты и что скорее это меня пытаются втащить в такое понятийное пространство, где можно будет свалить в одну кучу всех «радикалов» и на этом закончить. Видите исключительно неореакцию, религиозный и националистический активизм, иконы, флаги? Ок, попробуйте жить с этим.

А еще в ближайшем будущем стоит поехать сюда https://t.me/kvartirale/162

Поговорил с Мишей Гудвином и Яном Посадским про Мастерскую «Дай пять». Работают уже третий год. В конце месяца, 26 февраля, открытие — самарская группа spdplf. Все в Воронеж!

Вышел трейлер танцевального боди-хоррора «Разрыв». На RussoRosso пишут, что сценария нет, в главных ролях профессиональные танцоры, а создатели описывают фильм как встречу «Пилы» Вана и «Пины» Вендерса. Премьера состоится в начале февраля в рамках фестиваля Slamdance, злого брата-близнеца Sundance. Итак, кто первый покажет этот фильм в России — Garage или ГЭС-2?) https://youtu.be/Jrqy2c_sfUk

Поговорил с Александром Буренковым в связи с его последней выставкой: В последней главе «В пыли этой планеты» под названием «Унтертоновый шорох черных щупальцеобразный пустот» (был соблазн назвать выставку и так, но мы решили сжалиться над посетителями) Такер задается вопросом: «Может ли сегодня существовать мистицизм нечеловеческого, сосредоточенный на климатологическом, метеорологическом и геологическом мире-в-себе и обходящийся без помощи религии и науки?» Для многих участников выставки поиски новых форм мистицизма нечеловеческого совпадают и с более глобальными художественными амбициями представить на уровне пластических решений другое невыразимое — искусство после современного искусства, новые способы производства и показа искусства, порывающего с логикой художественного процесса предыдущих десятилетий. (Предвосхищая вопрос, почему в интервью нет реплики по поводу текста Сянды Яптик: Александр считает неуместным упоминать эту историю в беседе, посвященной выставке, никак с ней не связанной. И насколько я понимаю, он собирается ответить на критику отдельным текстом/высказыванием, но я не располагаю информацией, где, когда и в какой форме это произойдет.)

Поговорил с Александром Буренковым в связи с его последней выставкой: В последней главе «В пыли этой планеты» под названием «Унтертоновый шорох черных щупальцеобразный пустот» (был соблазн назвать выставку и так, но мы решили сжалиться над посетителями) Такер задается вопросом: «Может ли сегодня существовать мистицизм нечеловеческого, сосредоточенный на климатологическом, метеорологическом и геологическом мире-в-себе и обходящийся без помощи религии и науки?» Для многих участников выставки поиски новых форм мистицизма нечеловеческого совпадают и с более глобальными художественными амбициями представить на уровне пластических решений другое невыразимое — искусство после современного искусства, новые способы производства и показа искусства, порывающего с логикой художественного процесса предыдущих десятилетий. (Предвосхищая вопрос, почему в интервью нет реплики по поводу текста Сянды Яптик: Александр считает неуместным упоминать эту историю в беседе, посвященной выставке, никак с ней не связанной. И насколько я понимаю, он собирается ответить на критику отдельным текстом/высказыванием, но я не располагаю информацией, где, когда и в какой форме это произойдет.)

11 декабря в краснодарском пространстве Plague Space открывается выставка «OK BOOMER, 3 + 1». Цифры, вынесенные в название, означают два дня рождения — группы Plague, созданной в 2018-м, и ее собственного выставочного пространства, просуществовавшего ровно год. Поговорил с Plague: «Разговоры о международном контексте, о России и Западе довольно условны. Исходя из нашего опыта, людей больше интересуют конкретные имена и города, а не страны и границы. Например, в Берлине мало кому в голову придет назвать Казимира Малевича русским художником, его скорее относят к европейской истории искусства. Конечно нам хочется, чтобы русских художников знали, как это было сто лет назад, но тогда они были включены в общие мировые движения и тенденции. У нас в группе нет цели куда-то уехать, но мы открыты для предложений. Сегодня у нас сложилась рабочая сеть из иностранных и русских художников и кураторов. Мы и дальше планируем просто работать с ними как в пределах нашей страны, так и за рубежом».

Саша Шардак и Ellina Gennadievna рассказали о казанской арт-сцене и проекте «Кажется, будет выставка в Казани».