Культурный код

Тиран — это смесь трусости, тупости, произвола, безответственности и самовлюблённости. Таким образом, он действительно представляет собой большинство общества. Габриэль Лауб

Люди для того запирают нескольких сумасшедших в особый дом, чтобы создать впечатление, будто те, кто находится вне этого дома, не сумасшедшие. Шарль Луи Монтескье. «Персидские письма»

​​Юнг справедливо полагал, что мы расплачиваемся за бегство от осознания и принятия Тени тем, что становимся ее бессознательными жертвами. Но когда мы бежим от собственных недостатков, страхов, сомнений и любых иных негативных состояний ума, они не исчезают. Наоборот, игнорируемая нами Тень начинает разрушать нас из глубин бессознательного: из-за колоссального напряжения между частями ума и их взаимной враждебности возникает невроз. Кроме того, избегая Тени, мы лишаем себя возможности пережить глубокую личностную трансформацию, ибо теневые свойства могут быть переработаны в золото и сделать нас намного сильнее. Единственный путь к исцелению и росту – это осознанная встреча с Тенью, но не как насильственная конфронтация с чем-то чужеродным, а в форме диалога с частью самого себя. Нужно признать ее существование, узнать ее природу, а затем трансформировать ее энергию во внутренней работе, перековать энергию страха в благоразумие, энергию смятения в ясность, энергию агрессии в твердость. Этот диалог на первых порах может быть болезненным, как разглядывание паука для арахнофоба, но только он делает человека целостным и сильным. Подавление Тени требует огромного количества психической энергии. Напротив, ее осознание и интеграция высвобождают эту энергию, делая личность более сильной и здоровой. Подавленная энергия Тени, вырывающаяся под огромным давлением, разрушает нас. Резкий выход Тени подобен взрыву, и нечто подобное, пускай и в малом масштабе, пережили герои рассказа Азимова. Такой взрыв может погубить и нас, и наших ближних, ибо он наполнен огромной грубой силой и совершенно неконтролируем. Если же мы учимся выпускать свою Тень плавно и осознанно, в свете ясного понимания и любящей доброты, то ее выход становится конструктивным и целительным. Этому нас и учит духовная практика. Олег Цендровский. «Письма к самому себе» (выпуск 195)

Какой час самый важный в жизни, и какой человек самый значительный, и какое дело самое необходимое? Самый важный час — всегда настоящий, самый значительный человек — тот, кто сейчас перед нами, а самoe необходимое дело — любовь. Майстер Экхарт

Розыгрыш интенсива для писателей Издательство «Альпина Паблишер» проводит интенсив «Писательский спринт: от чистого листа к первой главе» для начинающих. За 6 лекций вы пройдете путь от победы над внутренним критиком до редактирования черновика первой главы.  Этот интенсив для вас, если вы: — Эксперт, консультант или предприниматель, который хочет упаковать свой опыт и знания в книгу — Давно мечтаете написать книгу, но постоянно откладываете из-за страха, что не получится — Уже начали писать (статьи, посты в блог, заметки), но застряли, потеряли мотивацию и нуждаетесь в поддерживающем толчке Записаться на интенсив  А также мы разыграем 3 места на этом интенсиве и 5 наборов книг для писателей. Чтобы поучаствовать в розыгрыше, нужно: 1. Подписаться на канал «Альпина Паблишер» 2. Нажать кнопку «Участвовать» (в закрепленном сообщении) Утром 29 сентября мы подведем итоги и определим 5 победителей (3 получат интенсив и книги, 2 получат по набору книг). #реклама О рекламодателе

Никогда не забывай, что твоей коронации аплодирует та же самая толпа, которая будет аплодировать твоей казни. Терри Пратчетт. «Опочтарение»

Только кажется, будто существует общение. На самом деле, есть лишь переплетённые монологи. Дейм Ребекка Уэст

Все ошибки, которые может совершить человек, не послушавшийся советов и предупреждений окружающих, не повлекут за собой таких тяжёлых последствий, к каким приведёт принуждение поступить так, как они считают лучшим для него. Джон Стюарт Милль

Прогресс цивилизации нельзя отрицать: в каждой новой войне нас убивают по-новому. Уилл Роджерс

Чем умнее становишься, тем больше замечаешь оригинальных людей. Человек заурядный не замечает различия в людях. Томас Харди

Если я предположу, что между Землёй и Марсом вокруг Солнца по эллиптической орбите летает фарфоровый чайник, никто не сможет опровергнуть моё утверждение, особенно если я предусмотрительно добавлю, что чайник настолько мал, что не виден даже мощнейшими телескопами. Но если бы я затем сказал, что коль моё утверждение не может быть опровергнуто, то недопустимо человеческому разуму в нём сомневаться, мои слова следовало бы с полным на то основанием счесть бессмыслицей. Тем не менее, если существование такого чайника утверждалось бы в древних книгах, каждое воскресенье заучиваемых как святая истина, и осаждалось бы в умах школьников, то сомнение в его существовании стало бы признаком эксцентричности и привлекло бы к усомнившемуся внимание психиатра в эпоху просвещения или же инквизитора в более ранние времена. Бертран Рассел. «Есть ли Бог?»

Три пути у человека, чтобы разумно поступать: первый, самый благородный, — размышление. Второй, самый лёгкий, — подражание. Третий, самый горький, — опыт. Конфуций

Leo Classics — видеоплатформа Российского фонда культуры, на которой представлены музыкальные произведения, театральные и танцевальные постановки, документальные фильмы и образовательно-просветительские проекты. Это пространство, где искусство становится доступным каждому — в любое время и в любом месте. 🎭 Спектакли — опера, балет и драма от признанных театров и творческих коллективов. 🎼 Концерты — симфонии, камерные вечера, джазовые импровизации и мощь хорового звучания. 📚 Leo Classics детям — развивающий и познавательный контент для самых юных зрителей. 🎨 Леотуб — интервью с мастерами, авторские программы, мастер-классы и уникальные документальные фильмы о культуре. 👉 Погрузитесь в мир искусства онлайн — заходите на сайт Leo Classics и откройте новые горизонты вдохновения! Реклама. ООГО "Российский фонд культуры" ИНН 7704412980 Erid: 2VtzqvHAG1r

​​Родители бывают настолько добры к своему ребенку и так любят его, что не прививают ему дисциплину, уважение к другим и внимание к самому себе, ибо все это может его огорчить. Если их драгоценное дитя совершает дурные поступки, они убеждают его, что он во всем прав, чтобы избавить его от мук совести и от сомнений в своей правоте. В добровольной слепоте они убеждают самих себя в совершенстве своего чада и смотрят на все его поступки сквозь розовые очки. Они с готовностью потакают его вредным привычкам: жадности, злости, лени, безответственности и невнимательности. Добрые родители делают за своего ребенка домашнее задание, лишь бы он не напрягался и не плакал. Они усердно избавляют его от усилий ума и тела и от понимания отложенных последствий дурных поступков. Их благие намерения в союзе с идиотским состраданием воспитывают глубоко несчастное существо, которое будет вредным и себе, и другим. Добрые родители – это коллективный Герби из разобранного нами рассказа, создающий для ребенка фальшивую реальность. Каждый раз, когда они говорят: «Учительница неправа, а ты молодец» или «Давай мы сделаем все за тебя, только не расстраивайся», – они повторяют ложь Герби Питеру Богерту: «Ты уже почти директор, тебе не нужно трудиться». Они убеждают ребенка в его мнимом превосходстве и создают ложную надежду на успех без усилий. Как и Богерт, их ребенок начинает вести себя высокомерно и нагло, не желая и так и не научившись слушать сигналы ситуации. Он не учится работать над собой и сотрудничать с миром, не способен к самокритике и принятию критики от других. Его обратная связь как с реальностью внутри, так и с реальностью снаружи нарушена. Когда он неизбежно сталкивается с обстоятельствами (в школе, в институте, на работе, в отношениях с другими людьми), в которых его «исключительность» и права никто не признает, его ждут боль и разочарование. Его мир обречен разрушиться, как рухнули надежды персонажей Азимова, но это разрушение займет долгие десятилетия, став от этого намного болезненнее. Родители отчаянно защищают ребенка от встречи с его Тенью. Тень ребенка – это его несовершенство, его лень, его некомпетентность, его способность ошибаться, его неконтролируемые дурные привычки жадности, злости, зависти и страха. Интеграция этих качеств (к примеру, признание: «Да, я могу быть ленивым, и с этим нужно работать») – ключ к зрелости. Но родители говорят: «У тебя нет Тени, ты – чистый Свет». В результате Тень не исчезает, а разрастается в бессознательном и начинает управлять ребенком. Он становится ее рабом и жертвой. Вместе с тем родители избегают и своей Тени – тени «неидеальных» родителей, которые могут огорчить свое чадо, потребовать от него усилий и признать, что их ребенок не так уж гениален. Как и всегда, идиотизм мягкости в отношении других людей является признаком того, что он практикуется и в отношении самих себя. Только те, кто сами пытаются избежать осознания и интеграции своей Тени, берутся помочь в этом другим. Олег Цендровский. «Письма к самому себе» (выпуск 195)

Большая сила заключается в человеке, который сможет промолчать, даже если он прав. Оскар Уайльд

Как только мы почувствовали гнев во время спора, мы спорим не за истину, а за себя. Томас Карлайл

​​Вы знаете, что я думаю? Что первого человека, которому когда-либо взбрело в голову указывать своим собратьям, следовало бы колесовать заживо. И когда я вижу, что люди, такие же ограниченные, как и я, берутся за то, чтобы наставить меня на верный путь, вмешиваются в вопрос определения того, что для меня должно быть хорошо, а что — нет, у меня возникает чувство, что я нахожусь в самом сердце республики ослов, где всякий стремится предложить свой совет и где все в конце концов начинают пастись на одном лугу! О человек, как мелок ты и тщеславен! У тебя едва хватает времени, чтобы погреться на солнце, ты едва прикоснулся к загадкам вселенной, а ты уже не придумал ничего лучшего, чем направить свои силы на то, чтобы жестоко изводить своего собрата! И откуда ты взял, что у тебя есть такое право? Тебе подсказала это твоя гордыня? Но на чём она основана, эта гордыня? Разве у тебя больше глаз, больше рук, больше других органов, чем у меня? Жалкий червь, которому осталось ползать всего несколько часов, так же как и мне, наслаждайся своей долей и оставь меня в покое. Смири свою гордыню, порождённую ничем иным, как лишь твоей глупостью. Маркиз де Сад. «Письма вечного узника»

Я, разумеется, всегда знал, что можно сломать себе руку или ногу и затем поправиться; но мне было неизвестно, что можно душевно надломиться и всё-таки выздороветь. Винсент ван Гог. Письмо к брату Тео, 28 января 1889 г.

​​Понимая, что мне не уйти от моего времени, я решил стать плотью его плоти. Вот почему я не придаю значения индивиду. Он кажется мне униженным и ничтожным. Зная, что нет дел, ради которых стоило бы стремиться к победе, я развил вкус к заведомо проигранным предприятиям. Они требуют всех сил души, которая остаётся той же самой и в поражениях, и в преходящих победах. Солидарность с судьбами мира заставляет тревожиться по поводу столкновения цивилизаций. Я вобрал в себя эту тревогу, когда решил сыграть свою роль. Выбор между историей и вечностью завершился в пользу истории, поскольку я люблю достоверность. Существование истории по крайней мере не вызывает сомнений, да и как я могу отрицать силу, готовую меня сокрушить? Рано или поздно наступает время, когда нужно выбирать между созерцанием и действием. Это и называется: стать человеком. Мучения при этом ужасны, но для гордого сердцем нет середины. Либо бог, либо время, или крест, или меч. Либо мир наделён величайшим смыслом, бесконечно превосходящим все треволнения, либо в нём нет ничего, кроме треволнений. Нужно жить своим временем и умирать вместе с ним или же уклоняться от него во имя высшей жизни. Я знаю о возможности сделки: можно жить в своё время и верить в вечное. Это называется "принимать". Но я питаю отвращение к сделкам, я требую: всё или ничего. Если я выбираю действие, не подумайте, что мне неведомо созерцание. Но оно не даст мне всего, а потому, не имея вечности, я заключаю союз со временем. Мне чужды тоска и горечь; я хочу только ясности видения. Я говорю вам: завтра мобилизация. И для вас, и для меня она будет освобождением. Индивид ничего не может, и тем не менее он способен на всё. В свете этой удивительной свободы вам станет понятно, почему я одновременно возвеличиваю и уничтожаю индивида. Мир сминает его, я даю ему свободу. Я предоставляю ему все права. Альбер Камю. «Миф о Сизифе» (1942 г.)

При каждом потрясении своей жизни я в итоге что-то приобретал, этого нельзя отрицать, становился свободнее, духовнее, глубже, но и делался более одинок, более непонятен, более холоден. Герман Гессе. «Степной волк»