Смерть-просвет от Death Foundation

В русской традиции плач осваивали и как искусство: были специальные плакальщицы, чернички, вопленицы, которые помогали близким прочувствовать горе, растопить «замороженность» от боли (считалось, что лучше выплакаться, чем запечатывать болезненные чувства глубоко внутри).

В некоторых регионах Украины и Беларуси важным условием была искренняя эмоциональная связь между плакальщицей и умершим.

В Украине также наёмные плакальщицы могли исполнять пародийные голошения, обыгрывая, что голосят «за руно» («дурно», за плату). Перед летней страдой (активной работой) также старались выплеснуть всё тяжёлое. Для этого девушки проводили обряд «похорон кукушки», воспроизводя погребальный обряд с куколкой, сделанной из тряпиц или льна. Обряд был женским, в большинстве мест куколку прятали от парней. После него часто кумились, заручались женской, дружеской поддержкой. Каждая могла с этими похоронами отпустить что-то своё, чему не суждено было сбыться. Есть версия, что так прощались и с неродившимися детьми, отпуская надежды и ожидания, связанные с прервавшейся беременностью. Летом уже все вместе (и мужчины, и женщины) проводили русалии (Зелёные святки) — ещё один поминальный обряд, связанный с плодородием и культом предков. Считалось, что русальная неделя наступает после Троицы, когда русалки (неупокоенные души) выходят из воды в виде девушек в рубахах без пояса и с распущенными волосами. Их надо было задобрить и проводить за село, чтобы они не навредили урожаю и людям. Тогда могли провожать и поминать тех, кто считался нечистыми покойниками (которые умерли не своей смертью, при странных обстоятельствах, в слишком раннем возрасте). На Украине русалок звали мавками. В Беларуси русалок провожали скорее с почестями, как уходящих предков. Осенние, ноябрьские «Деды» (Дзяды, Радзіцелі) — один из важнейших поминальных дней во всех описанных регионах, который приурочен к Дмитриевской родительской субботе (накануне 8 ноября). Люди верили, что души предков спускаются на землю, чтобы увидеть, как живут потомки. Им готовили поминальный ужин, на стол ставили кутью, оставляли еду и воду. Зимой поминальное время наступало на Святки, когда, по поверьям, души умерших вновь ходили по земле. В Сочельник первую ложку кутьи откладывали «для усопших», клали лишние приборы. А ряженые могли переодеться в любого, в том числе в покойника, и отыграть, прожить какое-то его послание в этот мир, ведя себя так, как в обычное время невозможно было представить.

Таким образом, горю находилось место во всём годовом круге, причём как личному, так и коллективному. И каждый через песню, плач, смех и совместные обряды символически мог прожить утрату и высвободить силу, чтобы жить дальше.

А какие обряды откликаются / любопытны вам?

В традиционной культуре России, Беларуси и Украины был целый ряд личных и совместных ритуалов и обрядов для того, чтобы каждый мог соприкоснуться с горем и пропустить его через себя. Существовало понимание, что подавленные чувства ослабляют человека и не дают ему жить в полную силу, и на протяжении всего календарного года люди символически прощались с уходящим, находя место и личному, и общему горю в годовом цикле.

Вне зависимости от сезона люди пели грустные песни, исполняли плачи и причеты.

Обрядовый плач был импровизацией, в которой мелодия и слова рождались здесь и сейчас, на основе местных привычных форм. Он не должен был быть в привычном нам смысле ритмичным, скорее наоборот, так как слова плача естественным образом перемежались всхлипываниями и рыданиями. Исполнять его могли и сами горюющие, и приглашённые женщины. Причитали по умершим, на свадьбах (оплакивая девичью жизнь), при проводах в рекруты. Групповые причитания исполняли подруги и близкие невесты в бане и на девичьих посиделках.

«А че ты горюешь? Это же не смерть?» В этой карусели Настя - одна из основательниц Death Foundation - поделилась горем, которое проживает сама. Не только по людям, но и по дому, стране, отношениям, прежней жизни, чувству безопасности, изменениям в материнстве и многому другому. Возможно, в одной из этих потерь вы узнаете и свою. Листайте 🤍

3 ПОСЛЕДНИХ места на пакет курсов «Доула горя» + «Доула смерти»🔥 И еще: сегодня в 23:59 запись бесплатной встречи «Работа горя: 5 практик, которые помогают проживать потерю» будет закрыта. Если вы из тех, кто видел наши посты про запись три раза и закрывал со словами «посмотрю позже» - сегодня это «позже» заканчивается: смотреть встречу Последние годы будто специально проверяют нас на прочность: войны, эмиграция, разводы, болезни, увольнения, смерть близких, переезды. Реальность меняется быстрее, чем мы успеваем к ней привыкнуть. И избежать потерь мы не можем, но можем научиться не разрушаться от них.

Поэтому на бесплатной встрече мы разобрали 5 практик, которые помогают прожить горе - через тело, голос, память, идентичность и саму реальность произошедшего. Это конкретные инструменты для себя лично или для работы с людьми / клиентами, если вы помогающий специалист.

Но забрать себе их можно только сегодня. После 23:59 запись удаляется. Без исключений, без продления. ▶️ Смотреть запись встречи И маленькое, но важное уточнение для тех, кто хочет идти в професию глубже.  Сегодня в 23:59 закрывается ещё и доступ к обучению «Доула горя». И у нас осталось только 3 последних места. Можно выбрать: - курс «Доула горя» - или пакет из двух программ: «Доула горя» + «Доула смерти» Забронировать место сейчас можно всего за 90€ (первый платёж). После полуночи условия сгорают и присоединиться к курсу больше нельзя. Смотреть запись встречи: На YouTube На Vimeo

Самый актуальный навык человека, который будет помогать проживать кризис / развод / миграцию легче: Последние годы нам всем хорошо показали: стабильность - штука довольно условная. Мы переезжаем, расстаёмся, меняем работу. Отказываемся от планов, которые ещё вчера казались будущим. Теряем любимых. И даже если очень повезёт, мы всё равно будем что-то терять и по чему-то горевать. Поэтому знания о горе нужны не только психологам. Они нужны в первую очередь каждому для себя, чтобы в очередной сложный период не думать: «Почему я опять разваливаюсь?» «Ну когда уже меня отпустит?» На встрече «Работа горя: 5 практик, которые помогают проживать потерю» мы дали 5 инструментов, которые участники сразу пробовали и забрали в свою жизнь. Не для того, чтобы больше никогда не было больно. А чтобы текущий и следующий кризис не заставал совсем врасплох. Уметь распознавать свою потерю и знать инструменты помощи - это и есть самый актуальный навык для современного человека. ▶️ Запись встречи: На YouTube На Vimeo

Потеря - не только смерть близкого, но и ситуация, когда врач запрещает тебе есть любимые пирожные. На нашей встрече люди писали о совершенно разных потерях: • смерти мамы или папы; • болезни близкого; • разводе; • привычной еде, которая внезапно стала недоступна; • потере прежней жизни и смысла. И в какой-то момент в чате прозвучало очень важное:

«Я даже не знала, что для меня это потеря до этого момента».

Мы часто разрешаем себе горевать только тогда, когда произошло что-то «достаточно серьёзное». А всё остальное обесцениваем: «Ну и что такого? Другим хуже». Но, возможно, вы уже живете с потерей, и не знаете, откуда приходят симптомы.  Если хотите лучше понять, что вообще можно считать потерей, как работает горевание и какие практики помогают его пройти, посмотрите запись нашей встречи «Работа горя: 5 практик, которые помогают проживать потерю». ▶️ Смотреть запись встречи На YouTube На Vimeo

ЗАПИСЬ ВСТРЕЧИ ГОТОВА  Доула смерти и доула горя - в чем различие?  Ситуация 1: У близкого тяжёлый диагноз. Семья не знает, как говорить о смерти, как прощаться, чего ожидать, что делать с похоронами. Здесь работает доула смерти, сопровождая семью. Ситуация 2: Похороны закончились. А человеку нужно проснуться на следующее утро, вернуться на работу, и постепенно решить: как теперь жить дальше? Это уже работа доулы горя с жизнью после потери, когда нужно заново находить опоры, связи и ритм.

А потеря - это не обязательно только смерть.

Именно поэтому курс «Доула горя» нужен не только тем, кто хочет получить новую профессию, психологам и другим помогающим специалистам. А еще и нам всем, простым смертным, кто хочет просто лучше проживать потери. С чего начать? Посмотрите запись нашей встречи «Работа горя: 5 практик, которые помогают проживать потерю». Там можно не только узнать больше о горевании, но и буквально попробовать часть этой работы на себе. ▶️ Смотреть запись встречи: На YouTube На Vimeo

Спасибо всем, кто сегодня был с нами на онлайн-встрече «Работа горя: 5 практик, которые помогают проживать потерю» 🤍 Спасибо за ваши вопросы, реакции, истории и за то, как бережно вы были рядом друг с другом. По скриншотам из чата уже видно, сколько всего откликнулось - и это самое ценное для нас после таких встреч. Если вы не смогли присоединиться онлайн или хотите пересмотреть какие-то моменты, запись встречи выложим завтра 📽️

Мини-тест: кто из этих людей застрял в горе? 1. После расставания перечитывает старые переписки. 2. После эмиграции скучает по дому. 3. После увольнения чувствует, будто потеряла часть себя. 4. После смерти близкого чувствует вину. Парадокс в том, что ни одна из этих ситуаций сама по себе не говорит, что человек реально застрял.

Но нужно обязательно отличать горе, которому просто нужно время, от состояния, на которое уже стоит обратить особое внимание.

🚩 Когда «я просто скучаю» переходит в зависимость? 🚩 А какие вещи могут выглядеть пугающе, но на самом деле быть частью горевания? Мы подготовили файл - «Красные флаги горевания»: На что действительно стоит обратить внимание? А что вообще не говорит о проблеме? 19 августа мы проводим бесплатную онлайн-встречу «Работа горя: 5 практик, которые помогают проживать потерю».  Если вы зарегистрируетесь сегодня, уже завтра получите наш файл про красные флаги горевания 🎟 Регистрация через сайт или через бот

Кто придумал, что должен чувствовать конкретный человек при определенной утрате? Филип Хайланд, профессор психологии из Мейнутского университета и автор исследования, говорит прямо:

симптомы сильного горя по питомцу идентичны симптомам горя по человеку. Характер переживания не различается. Единственное отличие - в диагностических критериях. Сегодня пролонгированное расстройство горя можно диагностировать только после смерти человека. Питомец в эту систему не входит.

При этом питомец становится неотъемлемой частью нашей ежедневной жизни. Связь с ним выстраивается через тело: ритуалы кормления, прогулок, тепло рядом на диване. И когда эта связь обрывается, наш организм теряет часть собственного ритма. Общество не позаботилось о том, как поддержать человека после утраты питомца. Нет общепринятых ритуалов прощания, нет отпускных по трауру, нет принятых фраз сочувствия. Человек может переживать пустоту, бессонницу, невозможность есть, работать, общаться, но не иметь права на диагноз только потому, что умерший не принадлежал к виду Homo sapiens! Если рядом с вами кто-то горюет по питомцу, не говорите «это просто собака». Просто побудьте рядом. А если горюете вы сами, знайте: ваша боль настоящая, она имеет право на существование, и теперь это подтверждает не только сердце, но и наука. И помните: боль, которую не разрешено именовать, становится ещё тяжелее. Поэтому, если горе не отпускает, мешает жить, это повод обратиться за поддержкой. Автор: Дарья Лисовская, доула смерти

Почему сердце не различает «человеческую» и «нечеловеческую» утрату Общество привыкло раскладывать горе по полочкам: утраты «настоящие» - родитель, ребёнок, партнёр. И "ненастоящие" - в числе которых смерть питомца.

"Ну, это же был просто кот". "Можно завести другого".

Новое исследование, опубликованное в журнале PLOS One, показало: горе после смерти питомца может быть таким же затяжным и интенсивным, как после потери близкого человека. Среди 975 опрошенных в Великобритании 7,5% тех, кто потерял питомца, соответствовали критериям пролонгированного расстройства горя, которое длится месяцами и годами. Для сравнения: после смерти близкого друга этот показатель примерно такой же. После утраты бабушки или дедушки - 8,3%, брата или сестры - 8,9%, партнёра - 9,1%. При этом мы продолжаем жить в культуре, где горевать о питомце считается чем-то постыдным. Где открытые слёзы по умершей собаке воспринимаются как «слишком много, слишком долго, пора перестать».

Бесплатная онлайн-встреча с доулами Death Foundation. Работа горя: 5 практик, которые помогут прожить потерю. 🖤 Что будет на встрече? • Расскажем, что такое работа горя и почему именно она помогает проживать потери, а не застревать в них. • Покажем одну из самых понятных моделей работы горя и разберём её на реальных примерах. • Сделаем вместе 5 простых практик, которые помогут соприкоснуться со своим опытом: будем писать, говорить, размышлять, поддерживать друг друга и петь. • Поделимся личными историями и клиентскими кейсами (например, расскажем, что общего у салата оливье и плачевных песен). 🖤 Эта встреча для вас, если • Вы проживаете потерю и хотите понять, как можно себе помочь. • Ваши близкие горюют, и вы боитесь сделать что-то не так. • Вы психолог, помогающий специалист или ваша профессия предполагает работу с людьми. • Вы хотите лучше понимать, как устроено горе и почему оно касается каждого из нас. 🖤 Что изменится после встречи? • Появится больше понимания, как устроена работа горя и почему она действительно работает. • Вы сделаете первые шаги этой работы прямо во время встречи — и, возможно, почувствуете, что стало немного легче. • Станет понятнее, как поддерживать себя и близких в сложные периоды. • Увидите, что в своём горе вы не одиноки, а вокруг гораздо больше живых, внимательных и неравнодушных людей, чем может казаться (и это может вернуть веру в человечество). 🖤 Встречу проведут доулы смерти и горя: Алла Савченко, Наташа Лираэль, Саша Леа Адина и Анастасия Левикова (которая ещё и магистр психологии!) 🖤 Детали встречи: • Онлайн в Zoom • Длительность — около 2 часов • Участие бесплатное по регистрации в боте • Возрастное ограничение — 18+

Мы много говорим про травму потери, но чаще про индивидуальное проживание горя. Сегодня предлагаем поразмышлять о коллективной травме. Ещё в 1921 году Фрейд писал о том, как устроена психика человека внутри толпы, массы, группы. Само же понятие «коллективная травма» появилось позже — его ввёл в 1976 году американский социолог Кай Эриксон. Он описал это как «удар по базовым тканям социальной жизни, повреждающий связи между людьми». Это принципиально отличает коллективную травму от индивидуальной: страдает не только психика человека, но и социальная ткань вокруг него. Смерть близкого — это всегда острая реакция - шок, оцепенение, сильная боль. Если горе не прожить, то оно может тянуться годами. И тогда рядом почти всегда оказываются затяжная депрессия и посттравматическое стрессовое расстройство — не потому что горе в них "превращается", а потому что риск обоих резко растёт. Так вот, с коллективной травмой очень похожая логика. Только масштаб совсем другой. Когда умирает один человек, рвётся связь между двумя людьми. Больно, страшно, но понятно — где рана и кому именно больно. А коллективная травма рвёт не связь между двумя. Она рвёт связи сразу внутри целой группы — рода, города, народа. Она разрушает то невидимое, что держит людей вместе, объясняет им, кто они, откуда они и зачем они здесь друг с другом. Представьте не одну рану, а целую сеть трещин, расходящихся по ткани общества. Каждая новая трещина находит уже существующую и делает её глубже. Если у личной потери один эпицентр, то здесь эпицентров сразу много, и они пересекаются между собой. Мы прямо сейчас живём в эпоху, когда это не абстрактная теория из учебника. Пандемия Covid-19, военные действия, терроризм, стихийные бедствия, расизм, раскол общества, смена политического устройства - мы все, так или иначе, свидетели чего-то из этого списка. Кто-то смотрит вблизи, кто-то через экран. Экран часто воспринимается как защита, как способ отгородиться. Но это ощущение защищённости не отменяет самого свидетельствования. Свидетельствование — один из механизмов, через который травма расходится на тех, кто физически не пострадал. Мы сейчас свидетели сложных событий в разных уголках мира. И у людей, объединённых в какую-то группу — по стране, по городу, по кругу близких — вполне может присутствовать коллективная травма. Один человек может даже не чувствовать острых симптомов лично, но группа в целом теряет что-то важное — способность поддерживать своих. Если это годами не признавать и не проживать, происходит примерно то же самое, что с человеком, который годами носит непрожитое личное горе. Только вместо одного человека — миллионы людей. Цинизм, апатия, недоверие друг к другу постепенно становятся нормой. Это тоже симптомы, просто коллективные. Что с этим делать? Знать об этом и не отворачиваться. Наблюдать, что происходит внутри, когда смотришь на очередную новость. Замечать, как меняются окружающие люди. И если чувствуете утрату, делать работу горя.

Готовим для вас бесплатную встречу про работу горя. В среду, 19 августа в 19:00 gmt+3. Регистрация уже открыта в боте по ссылке. Подробный анонс — через пару дней✨

Часть 1 ⬆️ Часть 2 ⬇️

Третья история в нашем арт-проекте #горелюбовь — от психотерапевтки Дарьи sadovnica: Когда несколько лет назад папы внезапно не стало, то помимо внезапного, тихого, засыпающего снегом горя остался вопрос, что делать с его псом и с семейным домом. Очень хотелось найти для его непокорного друга, Жака, новый любящий и надежный дом, кого-то, кто сможет его крепко держать, и кого он сможет снова полюбить. Волонтёры говорили нам, что надо быть готовым к долгим поискам, проверять отношения будущих хозяев на прочность да и вообще строго проверять.  К нам должно было прийти две пары. Молодая, на которую я заочно делала ставку, не произвела на него никакого впечатления. Через 5 минут он посмотрел на меня со скукой и попросился выпустить его на улицу. И стало ясно, что они его не удержат. А потом пришла пара постарше. Женщина в этой паре  громко, активно и настойчиво начала его дрессировать, и вдруг стало видно, как пёс в этом расцветает и слушается. Её спокойный муж сказал, что готов отвечать за многочасовые  прогулки по лесу. Резко стало понятно, что в жизни этого пса будет еще много хорошего. И ничего проверять не надо. Перед тем, как отвезти его в новый дом, я осталась с ним на сутки одна, попрощаться, наобниматься… Моя 8-летняя племянница на прощание прислала ему огромное сообщение из разных эмодзи с пожеланиями — сыр, морковка и носки с тапками, которые он любил красть. Через 9 месяцев я уехала из России, и так и не решилась его навестить.  Летом они прислали видео, как он увидел впервые в жизни море и лает на него.  Его новая хозяйка оказалась риелтором, которая нашла в наш дом компанию молодых арендаторов. И дом, в котором последние годы было часто одиноко и тихо, зажил какой-то новый, юной жизнью. Поделитесь с нами своей историей: как это сделать, рассказали в этом посте.

Делимся ещё одним материалом от наших друзей из Тилло. Подписывайтесь, если хотите узнавать последние новости о физическом и психическом здоровье

⚪Эмиграция почти всегда означает одно: привычный круг общения остается в другой стране. Поддерживать отношения на расстоянии становится сложнее. Кто-то пропадает сам, с кем-то расстаешься осознанно. В новом месте приходится создавать близкий круг почти с нуля. Поговорили об этом с Death Foundation – и собрали рекомендации, которые помогут справиться с потерей друзей и обрести новый.

Эмиграция — это опыт, который часто сопровождается проживанием потерь. Рассказали проекту VSE SVOI, как помочь себе справиться проще:

Как помочь подростку пережить утрату? Про особенности горевания в подростковом периоде рассказывает Татьяна Волкова, детский психолог Good Point. Проживание горя детей отличается от того, как это происходит у взрослых. Порой они выглядят более устойчивыми и производят впечатление, что хорошо справляются. На самом деле это не совсем так. Процесс взросления идёт поэтапно, но совсем не одинаково у детей разного возраста. Подростком может называться и ребёнок в 9, и в 15 лет. Всё зависит от физиологических особенностей, гормонального фона, особенностей семьи и индивидуальных отличий. Почему дети проживают горе иначе - Структуры мозга, которые позволяют управлять эмоциями и реакциями, еще незрелые - Коммуникативные навыки развиты недостаточно, из-за чего ребенку сложно выражать свои чувства - Дети зависимы от взрослых и не имеют свободы выбора, куда им пойти или что делать, когда плохо. Как проявляется горе у детей После утраты бывают очень разные реакции. Я наблюдала, как дети после смерти родителей просто шли играть — отсюда кажется, будто они не понимают или легче воспринимают действительность. Но это не так. Может понадобиться время, чтобы прожить чувство вины, часто дети (да и взрослые тоже) испытывают её от бессилия. 🔜 Младшие подростки могут реагировать на горе в игре: там они выражают самые трудные чувства и создают предсказуемый мир по своим правилам. Когда что-то сильно пугает, ребёнок начинает закрываться, а в игре он получает корректирующий опыт, где может создать для себя безопасное место. 🔜 У старших подростков больше возможностей. Ребёнок учится понимать себя и выбирать когда и куда идти, когда ему больно или грустно. Или выбрать, с кем делиться переживаниями. Фокус смещается с близких на ровесников, с которыми они могут себя вести как ни в чем не бывало. Гулять, смеяться, стараться отвлечься от тяжелых мыслей. 🟣Что помогает Хорошо, если рядом есть устойчивый близкий, кто проживает потерю вместе с ребёнком, но не проваливается в горе «с головой». Для ребенка любого возраста важна опора в виде взрослого, который может выслушать, контейнировать чувства и помочь на них отреагировать, например, поплакать. Если такого человека нет, им может стать психолог. Если ребёнок делится своими чувствами об утрате, главное — не обесценивать, дать возможность рассказать. Даже если утрата кажется вам незначительной: например, большое место для современных подростков занимает интернет, они могут переживать утрату героя, виртуальных друзей, фандома. Если не знаете, что ответить, просто отразите, что замечаете, как ребёнку тяжело, спросите, что это значит для него. Спрашивайте, чем конкретно вы можете помочь или предлагайте погулять вместе, выпить чаю и посмотреть сериал. 🟣Чего лучше избегать Старайтесь избегать запретов на чувства. Не говорите:

«Всё будет хорошо» (это ложь, и подросток это знает).

«Время лечит» (время не лечит, оно меняет форму боли).

«Не плачь, он бы этого не хотел».

«Ты уже взрослый, возьми себя в руки».

Психологи называют ситуацию, когда человеку как будто запрещают переживать потерю, бесправным горем (disenfranchised grief). Любая потеря заслуживает признания. Обесценивание и отсутствие признания тяжести переживаний детей может привести к тому, что горе замораживается, усиливается тревога или симптомы депрессии. Если вы это замечаете, лучше обратиться к специалисту. Главное, что может сделать взрослый, — не убрать боль, а помочь подростку не остаться с ней в одиночестве. Именно ощущение безопасной, принимающей связи становится одной из самых важных опор в процессе проживания утраты.