heart note

☔️на Кузнецком Мосту🌏

Вынуть из себя боль, оторвать с коркой, чтобы отпустить, сбросить гнет с истонченных плеч. Рисование для меня есть особый вид медитации: со слезами и чернилами уходит тяжесть.

🫧так в чем же разница?☔

Москва — точно живая. И с ее монументальным мнением спорить — нет сил

Обрывок о незримых цветах Каток в саду «Эрмитаж» уже давно не работает; дворники вновь стали самыми обычными дворника, которым теперь не нужно убирать снег с тротуаров Каретного Ряда; солнце теперь светит долго. До-о-лго. Губы продолжают трескаться, словно по инерции, инстинктивно, все еще не имея сил бросить пагубную зимнюю привычку, а руки никак не могут понять, почему холод их больше не кусает. Только опьяненная дождем голова отчетливо понимает: наступила весна. Она выбежала из университетских стен, чтобы отправиться домой. Но ее походка больше не напоминала галоп, как это было зимой. Теперь она размеренно шагала по Манежной, вдыхая терпкий запах бензина и пока еще слабенький аромат весны. Сердце ее уже обросло тоненькими веточками, покрылось почками. Казалось, незримые цветы скоро прорастут сквозь девичье тельце. Она задумалась о том, что как только Москва попадает во власть этого времени года, метро перестает быть людным, о том, что скоро расцветет сирень и ее запах пронзит носовые пазухи, о том, как все-таки хочется жить, и это желание было похоже на инстинкт младенца, который только вошел в этот мир, но уже совсем не хочет его покидать… Она много думала, шагая по Петровке, потом — по Каретному Ряду, как вдруг нашла себя в лифте. Звонок в дверь. Маслянистая ручка — хозяин вернулся совсем недавно. Ее встретил удивленный взгляд. Сердечный друг спросил, почему она не предупредила, что зайдет. — Ты знаешь… Я вовсе не собиралась приходить, но там, за окном, настоящая весна! И грудь теплеет. А когда так хорошо на сердце, совсем не хочется быть одной, понимаешь? Обнажив белые лошадиные зубы, он кивнул.

💌«любить иных…»🫦

С наступлением весны, с появлением возможности лицезреть следы ее шалостей, с запахом мокрой травы после ливня или росистых васильков приходит осознание, что жизнь начинается заново. Все рождается заново. Это-то и топит человечье сердце, соблазняя присоединиться к природному перерождению.

🧸мамочка🎀 P.s техника бывает ненадежней человеческой памяти; таймер в телеграмме подвел меня сегодня — наверно, он тоже разомлел под лучами первого весеннего московского солнца. С опозданием в два с половиной часа, к обеду.

Обрывок о дожде Дождь кончился, или мне кажется? Но Москва так же, как и днем, плачет, ибо погода сегодня — дрянь. Склизко, мокро, тускло. По дороге в университет я впервые за долгое время увидела Москву серой. Не белоснежной, не белой, не сероватой, не жгуче-черной (именно такой она становится ночью, надевая свой мрачный лоск), а серой. Март всегда дождлив, и его меланхолия тугим шарфом стягивает городу горло. А жители тем же самым противным шарфом стягивают горло себе. Кажется, дождь и вправду кончился, но Москва так же, как и днем, плачет. А все мы — вместе с ней.

Русский музей покорил, поразил и удивил (совсем неожиданно произошло мое свидание с любимым Врубелем, а точнее — с его летящим демоном). Отрываю от сердца кусочек глазури — несколько самых запомнившихся мне полотен. Наслаждайтесь🤍

❤️‍🩹и почему мы так боимся гриппа?💦

Непраздничный отрывок Цвет прилил к моим щекам, когда я легла на кровать. То ли температура опять начала подниматься в силу неловкого недуга — последствия переохлаждения, частого для Москвы явления, то ли эти воспоминания вновь вскипятили кровь. Утренний свет? Или за полдень вновь? Жар простыни, запах сна и двух тел. Это она? Это точно… Нет, нет, нет. Слишком банально, слишком глупо. Не то, все не то. Стихотворение никак не могло выродиться из поэтической утробы, от чего схватки души казались еще более невыносимыми. Я оставила записную книжку и решила выдохнуть. Руки ощутили приятную усталость, и при подъеме кистей в воздух можно было видеть легкую дробь пальцев. Я вышла из спальни, и в нос ударил запах роз и тюльпанов. Их жизнь была оборвана, им оставалось совсем недолго стоять в вазе, но их прелести это нисколько не умоляло. Трагичность жизни этих цветов напомнила мне о скоротечности собственной. Захотелось выйти на улицу и захлебнуться весенним воздухом, однако за окном лежали сугробы. Метель уже успокоилась, но разве это могло подарить облегчение девичьему сердцу? Восьмое марта я провела в снегу.

🧬похожий на смерть💦

Ваш покорный автор поздравляет вас с наступлением весны. И хотя в Москве ртуть в термометре все еще отказывается подниматься выше +1, на сердце лед уже почти весь растаял — сердце уже дышит только-только наступившей весной. «…Да гусли поневоле Любовь мне петь велят, О вас, герои, боле, Прощайте, не хотят…» Вам — отрывок из «Разговора с Анакреоном» М. В. Ломоносова

Расшифровка каждой фотокарточки I. «Застолье» в новом здании Дома творчества II. Библиотека III-IV. Коммуналки в историческом здании V. Тот самый «литературный» туалет и ваш удивленный автор VI. Ваш счастливый автор у дома Бориса Леонидовича VII-VIII. Стеллаж в спальне-кабинете Пастернака (верхняя полка слева посвящена переводам его великого романа «Доктор Живаго») IX. Плащ и кепка Пастернака, которые он носил при жизни X. я (специально с маленькой буквы) и бюст Великого

В Переделкино На выходных я побывала в очень интересном месте. Переделкино — это поселок в сорока минутах езды от центра Москвы, где творили советские писатели и поэты. Однако Переделкино представляет интерес не только для литературоведов, но и для людей, которые просто всем сердцем любят культуру. Во-первых, хочется отметить Дом творчества писателей Переделкино, в новом здании которого был перфоманс, посвященный Масленице. Современные творцы решили создать место, где каждый сможет сесть со своими старыми друзья (или обзавестись новыми) и заняться ручной работой. Отсюда и название — «Застолье». Каждый мог присесть за стол и начать вышивать новый рисунок или продолжить чей-то уже начатый, добавив в него свое «я». На втором этаже Дома творчества я нашла библиотеку. Все было по канону: картонки с буквами и особый запах советской пыли. Помимо этого там были специальные столики для шахматистов и удобные кресла для тех, кто сердцем и вредной привычкой связан с сигаретами, — в ручках кресел были маленькие встроенные пепельницы. И, невзирая на то что сейчас внутри общественных мест нельзя курить, я носом чуяла запах табака, до сих пор не выветрившийся, а глазами видела, как кто-то когда-то сидел и курил. В историческом здании этого Дома располагались настоящие коммунальные комнаты, в которых когда-то останавливались советские творцы. Кстати, туалет там тоже поистине литературный — по всему периметру он обставлен книгами. Интересно, что парк, где располагается Дом творчества, на самом деле является обычным (разумеется, насколько это возможно) жилым районом. Гуляя, я несколько раз наткнулась на частные домишки, на заборах которых висели потертые таблички: «Во двор не заходить, это жилой дом». Ну, и вишенка на торте — дача Пастернака. Если вы читаете меня хотя бы пару месяцев, вы наверняка знаете, как я восторгаюсь и его личностью, и его творчеством. Хотя экскурсионная группа была переполнена и вначале мне отказали в продаже билета, каким-то чудом после второй просьбы меня все-таки пустили. Было потрясающе узнать что-то новое о любимом авторе (например, я никогда не слышала, что у Пастернака в кабинете было всего лишь 5-6 книг, одна из которых — Библия), вспомнить что-то забытое, отложившееся в коробке пассивной памяти, а иногда и вовсе продолжить фразу экскурсовода в своей голове, зная многие факты из жизни Пастернака. Но самым захватывающим было ходить там, где ходил когда-то он, прикасаться к тому, что трогал когда-то он. Это неописуемое удовольствие. Подытоживая поездку в Переделкино, хочу сказать, что это были мои не последние выходные в этом концентрате творчества и созидания. Ибо даже воздух там какой-то другой — заставляющий творить.

💉«ибо она хочет, чтобы ее чувствовали»🩸

Размышление о природе людей Мы от природы происходим, Но мы, рождаясь, навсегда С ней связь сакральную теряем — Нас покидает чистота. Не дожидаясь ни капели, Ни первых дней сырой весны, Мы прорываем свою почку, Чтобы раскрыться, как листы. Мы свой бутон небрежно раним В попытках сердце в руку взять. Мы рушим, крошим, мы ломаем, Но истины нам не понять. Мы ждет момент, когда цветенье Нам даст нектар, подарит сок, Но мы его бесцельно тратим, Когда подходит нужный срок. Когда мы видим кровь сырую На лепестках, на стебельках, Мы продолжаем ранить тело И хоронить его в грехах. Мы безобразно и сурово Его калечим день за днем, И душу хрупкую изводим, На ней цепей оковы вьем. Мы умоляем о спасеньи, Но нам не нужно и его. Мы есть убийца, мы — свидетель И жертва рока своего. Мы, полные живой истомой, Слюнями тешим черный рот. Мы от природы происходим, Но лишены ее чистот. Мы изуродованы болью, Мы изувечены душой. Мы переломаны, мы смяты, И нам не обрести покой. В нас, человеках, нет природы, Мы для нее — стыда рубец, Ибо в природе нет уродства, А мы — его живой близнец.

🧬откуда эти душевные муки?🔮

Ещё Сумароков писал: «В победах, под венцом, во славе, в торжестве Спастися от любви нет силы в существе»