🤦♂️ Кризис твоего возраста / Илья Гавин
Open in Telegram
Илья Гавин клинический психолог. 🧠 Современная доказательная психотерапия 📝 Запись на консультацию — @Elena_assistant_psy ✅ По другим вопросам – @igavin 📷 – https://www.instagram.com/ilyagavin/
Show more2 102
Subscribers
+224 hours
No data7 days
+230 days
Data loading in progress...
Similar Channels
Tags Cloud
Incoming and Outgoing Mentions
---
---
---
---
---
---
Attracting Subscribers
September '26
September '26
+27
in 0 channels
August '26
+67
in 1 channels
Get PRO
July '26
+93
in 2 channels
Get PRO
June '26
+49
in 0 channels
Get PRO
May '26
+57
in 2 channels
Get PRO
April '26
+116
in 1 channels
Get PRO
March '26
+86
in 2 channels
Get PRO
February '26
+48
in 2 channels
Get PRO
January '26
+92
in 1 channels
Get PRO
December '25
+120
in 3 channels
Get PRO
November '25
+91
in 8 channels
Get PRO
October '25
+98
in 9 channels
Get PRO
September '25
+100
in 2 channels
Get PRO
August '25
+102
in 0 channels
Get PRO
July '25
+60
in 3 channels
Get PRO
June '25
+88
in 2 channels
Get PRO
May '25
+69
in 2 channels
Get PRO
April '25
+81
in 5 channels
Get PRO
March '25
+128
in 1 channels
Get PRO
February '25
+101
in 2 channels
Get PRO
January '25
+97
in 1 channels
Get PRO
December '24
+82
in 6 channels
Get PRO
November '24
+91
in 5 channels
Get PRO
October '24
+66
in 0 channels
Get PRO
September '24
+93
in 2 channels
Get PRO
August '24
+34
in 0 channels
Get PRO
July '24
+33
in 2 channels
Get PRO
June '24
+23
in 0 channels
Get PRO
May '24
+22
in 1 channels
Get PRO
April '24
+9
in 0 channels
Get PRO
March '24
+29
in 0 channels
Get PRO
February '24
+63
in 0 channels
Get PRO
January '24
+35
in 0 channels
Get PRO
December '23
+14
in 2 channels
Get PRO
November '23
+29
in 2 channels
Get PRO
October '23
+30
in 0 channels
Get PRO
September '23
+25
in 0 channels
Get PRO
August '23
+53
in 0 channels
Get PRO
July '23
+34
in 0 channels
Get PRO
June '23
+18
in 0 channels
Get PRO
May '23
+29
in 0 channels
Get PRO
April '23
+26
in 0 channels
Get PRO
March '23
+59
in 0 channels
Get PRO
February '23
+105
in 0 channels
Get PRO
January '23
+28
in 0 channels
Get PRO
December '22
+48
in 0 channels
Get PRO
November '22
+26
in 0 channels
Get PRO
October '22
+96
in 0 channels
Get PRO
September '22
+26
in 0 channels
Get PRO
August '22
+21
in 0 channels
Get PRO
July '22
+31
in 0 channels
Get PRO
June '22
+20
in 0 channels
Get PRO
May '22
+125
in 0 channels
Get PRO
April '22
+699
in 0 channels
| Date | Subscriber Growth | Mentions | Channels | |
| 09 September | +1 | |||
| 08 September | +2 | |||
| 07 September | +1 | |||
| 06 September | +1 | |||
| 05 September | +2 | |||
| 04 September | +4 | |||
| 03 September | +2 | |||
| 02 September | +4 | |||
| 01 September | +10 |
Channel Posts
+1
Презентация к четвергу выглядит ужасающе!
Ужасающе интересной, но оооочень объемной (даже для 2,5 часов) будем пробовать уложиться.
В любом случае я могу задержаться на сколько это будет нужно.
| 2 |  +1«Без алкоголя мне только хуже» – говорит клиент
Конечно для психолога это должен быть повод расспросить подробнее.
Что именно становится хуже?
Труднее заснуть?
Усиливается тревога?
Появляется дрожь?
Как скоро после последнего употребления это начинается?
и тд…
При длительном тяжелом употреблении мозг адаптируется к действию алкоголя. Когда человек перестаёт пить или резко сокращает количество, могут появляться или усиливаться тревога, раздражительность, проблемы со сном и много еще неприятных спецъэффектов.
Человек может пить уже не столько ради удовольствия, сколько ради возможности почувствовать себя нормально.
Алкоголь ненадолго облегчает состояние, которое само употребление отчасти поддерживает. Это один из механизмов сохранения зависимости.
Понимание нейробиологических процессов помогает нам увидеть6 что происходит с человеком и какая помощь ему нужна. И психологу надо в этом разбираться.
Что сейчас поддерживает употребление?
Какие другие способы справляться доступны человеку?
Как мы можем работать с тягой, привычками и отношением к своим переживаниям?
Нужно ли уже сейчас подключить врача?
Какого именно врача или врачей?
Иногда не стоит сразу отменять алкоголь и делать упражнение на принятие дискомфорта.
При подозрении серьезное сформировавшееся расстройство и зависимость нужна медицинская оценка: резкое прекращение или сокращение употребления может быть опасным.
10 сентября приглашаю коллег-психологов на встречу «РАССТРОЙСТВО, СВЯЗАННОЕ С УПОТРЕБЛЕНИЕМ АЛКОГОЛЯ от нейробиологии к терапии в ACT».
Разберём, как учитывать нейробиологию и медицинские риски в работе психолога.
Поговорим о диагностике, работе с тягой и амбивалентностью, сложностях самого терапевта.
На примере случая разберём, как перейти от собранной информации к функциональному анализу, концептуализации и плану работы в ACT.
10 сентября · 11:00 МСК
Онлайн, 2,5 часа. Запись будет.
Участие — 3900 ₽.
Для выпускников любых моих курсов — 2500 ₽.
https://igavin.ru/alcohol-act (если сайт не открывается используйте VPN или пишите в лс @igavin) | 340 |
| 3 | сайт тут igavin.ru | 383 |
| 4 | Проверка сайта | 379 |
| 5 | Скорее всего какого-то специального мозга человека с алкогольной зависимостью не существует.
По крайней мере, одного.
Когда мы читаем про нейробиологию зависимости, история часто выглядит примерно так: вот мозг здорового человека, а вот мозг человека с зависимостью – посмотрите, чем они отличаются. Очень удобно, да. Но есть нюанс: люди с одним и тем же диагнозом (если уж мы смотрим через мед. призму) могут быть очень разными.
В июле в Molecular Psychiatry вышло любопытное исследование. Авторы анализировали функциональные связи мозга у людей с расстройством, связанным с употреблением алкоголя.
И вместо того чтобы просто сравнить их со «здоровой» контрольной группой, сначала посмотрели: что, если внутри расстройства вообще существуют разные нейробиологические паттерны?
Нашли два. Причём в некоторых мозговых сетях они были буквально противоположными.
У одной группы сильнее были связаны между собой системы, участвующие в ощущениях, движениях и привычных действиях, а слабее — системы, связанные с планированием, контролем и более сложной обработкой происходящего. У второй — наоборот.
Забавно другое: по тяжести симптомов расстройства и особенностям употребления алкоголя эти две группы существенно не различались.
То есть два человека могут получить один диагноз, употреблять алкоголь примерно одинаково — и при этом иметь довольно разные паттерны функциональной организации мозга. Ну пока все понятно. Интереснее дальше.
Когда исследователи сделали классическое сравнение. Обе группы с AUD (alcohol use disorder) объединили и сравнили со здоровым контролем, характерные различия почти исчезли. Разные нейробиологические паттерны буквально маскировали друг друга.
И мне кажется, это довольно хорошая иллюстрация проблемы, которая есть не только в исследованиях зависимости. Как же хочется найти какой-то субстрат, какую-то поломку. И кажется, что тогда можно порешать на раз два, ну или смериться с необратимостью бытия. Но это конечно все фантазии. И все сложнее: что происходит с мозгом какого человека, в каком контексте и при каком варианте расстройства?
Это не означает, что нейробиологию зависимости не нужно изучать дальше. Наоборот!
Но, возможно, пора чуть меньше представлять AUD как одно заболевание с одной сломанной нейронной системой.
Диагноз описывает определённую совокупность проблем.
Он не говорит нам, каким именно путём человек к ним пришёл и какие процессы сейчас поддерживают употребление.
И вот здесь нейробиология неожиданно приводит примерно туда же, куда хороший функциональный анализ: одинаковое поведение снаружи ещё не означает одинаковый процесс внутри системы.
10 сентября на интенсиве «Расстройство, связанное с употреблением алкоголя: от нейробиологии к терапии в ACT» я буду отдельно говорить о том, что мы действительно знаем о нейроадаптации при AUD — и где популярная нейробиология зависимости начинает объяснять гораздо больше, чем позволяют данные.
А дальше будем переводить это в клиническую работу: диагностику, функциональную концептуализацию, тягу, медицинские риски и выбор точек вмешательства. | 616 |
| 6 | Ребят, а у вас сайт открывается? У кого не открывается, напишите плз | 215 |
| 7 |  Ребят! Тут такое деоло. Приглашаю коллег-психологов на интенсив про работу с расстройством, связанным с употреблением алкоголя.
Мне хотелось сделать не лекцию в духе «вот признаки зависимости и вот что с ними делать», а собрать более цельную клиническую картину: что происходит при AUD на уровне поведения и нейробиологии, где проходит граница компетенций психолога и как всё это соединить с функциональным анализом и ACT.
Поговорим о том:
🍷 когда употребление становится расстройством и как это оценивать;
🍸 что происходит с системой подкрепления, тягой и астиненцией;
🍸 как алкоголь влияет на организм и какие медицинские риски психологу важно уметь замечать;
☕️ когда стоит подключать врача и медикаментозную поддержку;
🤩 какую функцию употребление может выполнять в жизни конкретного человека;
🤩 как работать с амбивалентностью, craving, избеганием и правилами через ACT;
🤩 где сам терапевт может начать становиться ригидным, давить, спасать или морализировать;
🍾 как строить функциональную концептуализацию случая.
И отдельно разберём один клиентский кейс — от первичной оценки до ACT-концептуализации и возможного плана работы.
Мне важно, чтобы после встречи осталось не ощущение «я теперь знаю ещё несколько техник», а более ясная карта: что именно я вижу перед собой, что поддерживает употребление и где я как психолог действительно могу быть полезен.
10 сентября
11:00 МСК
онлайн, 2,5 часа
Стоимость — 3900 ₽.
Для выпускников любых моих курсов — 2500 ₽.
ДА ДА! Запись будет.
Подробности и регистрация тут: igavin.ru/alcohol-act
По вопросам пишите сюда @Elena_assistant_psy | 958 |
| 8 | Когда исследователи ищут биомаркеры психических расстройств, логика часто примерно такая: берём кровь или сканируем мозг и ищем показатель, который отличается у людей с расстройством. Вроде ок, норм, но как обычно есть проблема.
Организм невозможно сфотографировать. Он постоянно меняется в ответ на происходящее.
Исходя из этого вопрос будет звучать как «что происходит с ней, когда меняются условия?»
Недавно в *Translational Psychiatry* вышло небольшое исследование ветеранов с ПТСР, проходивших 12 сессий Cognitive Processing Therapy — одного из хорошо изученных методов терапии ПТСР. Исследователи брали кровь до терапии, после неё и ещё через 12 недель и смотрели на активность генов в иммунных клетках. Гены участников, конечно, не менялись из-за психотерапии. Речь об экспрессии генов — грубо говоря, о том, какие гены клетки в данный момент используют активнее, а какие слабее. Там была еще одна интересная штука.
Часть клеток они оставляли в обычных условиях, а на другую воздействовали дексаметазоном — веществом, которое активирует глюкокортикоидную систему, участвующую в реакции организма на стресс.
То есть они смотрели не только на состояние клеток, они немного меняли условия и смотрели, как клетки на это отреагируют. Внимание!
Ещё до начала терапии активность генов у людей, которые впоследствии лучше ответили на лечение, заметно отличалась от активности генов у тех, кому терапия помогла меньше. Причём эти различия оказались выраженнее, чем различия между всей группой с ПТСР и ветеранами без ПТСР.
А дальше траектории начали расходиться: у тех, кому терапия помогала, профиль активности генов со временем становился больше похож на профиль контрольной группы (без ПТСР). У остальных такого движения почти не наблюдалось.
Реакция клеток на дексаметазон тоже различалась и была связана с дальнейшей траекторией симптомов. Звучит впечатляюще, а теперь чутка ложечка статистического дёгтя. На всех трёх этапах пригодные данные остались всего у 17 человек с ПТСР: 6 респондеров и 11 нереспондеров. Шесть человек – читаем, не осуждаем.
Поэтому никакого «анализа крови, который предскажет эффективность психотерапии», у нас пока нет. Это пилотное исследование, результаты которого ещё нужно воспроизводить на гораздо больших выборках. Тут скорее интересен сам способ задавать вопрос.
Обычно когда смотрят на биомаркер задаются вопросом: Что представляет собой система (организм) в данный момент?
А здесь добавляется второй вопрос: Как система перестраивается, когда меняются условия?
И иногда второй вопрос может оказаться информативнее первого.
Поведение тоже трудно понять, просто измерив некоторое его «свойство». Один и тот же человек может избегать, приближаться, замирать, рисковать или просить помощи в зависимости от истории и текущего контекста.
Свойства системы проявляются в отношениях с условиями, а не существуют где-то внутри неё в чистом виде.
Но тут важно не перепрыгнуть через несколько уровней объяснения.
Изменение активности генов в клетках крови не объясняет, почему человек снова начал разговаривать с близкими, выдерживать воспоминания о травме или возвращаться к важным для себя занятиям. Это может быть частью биологической траектории, сопровождающей восстановление.
Но это не функциональный анализ поведения и уж точно не «механизм психотерапии».
Кароче! Если мы хотим понять гибкость человека, иногда полезнее смотреть не на то, в какой позе он стоит, а на то, как он перестраивается, когда меняется задача.
Вот такая вот фигня, собачка | 573 |
| 9 |  Video message | 506 |
| 10 |  Video message | 462 |
| 11 |  Video message | 451 |
| 12 | Отложенный постинг все еще хрень. Но про память и удода, все еще интересно | 564 |
| 13 | Мы используем прошлый опыт не только для того, чтобы знать, что произошло.
Он позволяет нам делать выводы, планировать и создавать действия в ситуациях, с которыми мы раньше не сталкивались. И тогда память оказывается интересной не только потому, что связывает нас с прошлым. Она ещё и увеличивает количество возможных будущих действий.
Творчество, воображение и планирование перестают быть чем-то противоположным памяти. Чтобы придумать что-то новое, нам не обязательно забыть старое. Иногда новое появляется именно потому, что старые элементы удалось впервые поставить в новые отношения.
Сейчас актовцы меня поймут. Одна из ключевых человеческих способностей — осваивать новые поведенческие паттерны и новые выводимые отношения без прямого обучения каждой конкретной связи. Если A связано с B определенным образом, а B с C, человек в некоторых условиях способен вывести новое отношение между A и C.
Это исследование, конечно, не является нейробиологическим подтверждением RFT. Так говорить было бы неправильно: уровни анализа совершенно разные.
Но сама общая проблема удивительно похожа: как система, имея историю уже выученных отношений, производит поведение, которому её напрямую никогда не учили?
И, возможно, это вообще один из самых интересных вопросов о памяти: как прошлое становится материалом для поведения, которого ещё никогда не было?
Источник: He et al. *Human hippocampal ripples coordinate planning sequences and compositional representations in neocortex*. *Nature Neuroscience*, 2026.
https://www.nature.com/articles/s41398-026-04289-8_reference.pdf | 588 |
| 14 | Возможно, память нужна не только для того, чтобы вспоминать прошлое.
Что-то произошло → мозг это сохранил → когда понадобится, мы достали запись обратно. Если вы читали мои предыдущие посты про удода, то вы уже поняли, что это не так.
Недавно в *Nature Neuroscience* вышло особенно красивое исследование на эту тему.
В нём участвовали 28 пациентов с фармакорезистентной эпилепсией. По медицинским показаниям им уже были имплантированы внутричерепные электроды, поэтому исследователи получили редкую возможность записывать активность гиппокампа и коры непосредственно во время решения задачи. Это важная деталь: речь не о косвенном сигнале fMRI, а о нейронной активности с очень высоким временным разрешением.
Но самое интересное — что именно делали участники.
Перед ними не ставили задачу просто вспомнить выученную последовательность.
Сначала они знакомились с отдельными элементами и отношениями между ними. А затем получали новую задачу, для которой готового ответа они раньше не учили.
Чтобы решить её, нужно было мысленно перекомбинировать уже знакомые элементы: построить из известных «кирпичиков» новую конфигурацию или новую последовательность. То есть в памяти были части решения. Но самого решения — не было.
И вот именно в этот момент исследователи смотрели, что происходит в гиппокампе и префронтальной коре. Во время решения задачи исследователи наблюдали особые короткие всплески активности гиппокампа — sharp-wave ripples. Это очень короткие эпизоды (около одной десятой секунды), во время которых гиппокамп быстро реактивирует уже существующие нейронные представления. Считается, что именно эти события играют важную роль в обучении, консолидации памяти и планировании.
В этой работе оказалось, что во время таких всплесков гиппокамп не просто воспроизводил прошлый опыт. Он перебирал знакомые элементы задачи и возможные последовательности, из которых человек строил новое решение. Как исследователи это поняли?
Сначала они дали участникам две LEGO-подобные задачи, где нужно было собрать новую конфигурацию из знакомых блоков. То есть готового ответа участники раньше не учили. Затем исследователи записывали внутричерепную ЭЭГ одновременно из гиппокампа и коры.
Ключевой трюк был в том, что авторы сначала научились распознавать по активности мозга представление отдельных элементов задачи. Грубо говоря: когда человек видит блок A, возникает один паттерн активности; когда блок B — другой. Если мы умеем статистически различать эти паттерны, потом можно посмотреть, появляются ли они снова, когда самого блока на экране уже нет.
И вот дальше начинается самое интересное.
Её активность всё больше начинала отражать новую, составную структуру, необходимую для решения задачи.
Грубо говоря: гиппокамп быстро реактивировал знакомые части опыта, а префронтальная кора представляла новую комбинацию этих частей. Причем координация между этими процессами была связана с тем, насколько успешно человек выполнял задачу.
И вот здесь важно не перескочить дальше, чем позволяют данные. Исследование не показывает, что гиппокамп буквально видит будущее (следующего удода). И оно не доказывает, что главная или единственная функция памяти — планирование (где мне снова увидеть удода).
Авторы исследовали довольно конкретный процесс: compositional inference — способность вывести новое решение путем комбинации уже известных элементов. Чтобы сделать что-то новое, мозгу не обязательно начинать с нуля.
Он может взять уже выученные куски опыта и пересобрать отношения между ними.
То есть память здесь работает не как склад готовых ответов, а скорее как библиотека деталей, из которых можно собрать конструкцию, которой в библиотеке никогда не было.
Так хочется сделать вывод, хотя конечно я его надумал.
Мы обычно рисуем стрелку так: прошлое → память. Произошло событие, и часть прошлого сохранилась.
Но функционально можно добавить вторую стрелку: память → возможное будущее.
https://www.nature.com/articles/s41593-026-02291-3 | 458 |
| 15 | Когда инвестиции перестают быть инвестициями и становятся азартной игрой?
Иногда всё начинается с желания «немного заработать». Потом появляется мысль «нужно отыграться». Или ощущение, что именно следующая сделка всё исправит.
В новом выпуске подкаста говорим о скрытом гемблинге:
📆почему крипта, акции и другие финансовые инструменты могут становиться способом эмоциональной регуляции,
📆какие психологические механизмы стоят за рискованными финансовыми решениями,
📆как отличить инвестиции от азартного поведения.
Вместе с клиническим психологом и АСТ терапевтом Ильей Гавиным обсудили:
📆почему людям так сложно остановиться в инвестировании, даже когда убытки растут;
📆какие признаки могут говорить о том, что инвестиции становятся проблемой;
📆почему дело не только в деньгах, а ещё в тревоге, надежде, адреналине и ощущении контроля;
📆что могут делать психологи и другие помогающие специалисты, если сталкиваются с такими историями в работе.
Получился разговор не только для специалистов, но и для всех, кто хотя бы раз ловил себя на мысли: «Ну ещё один раз».
Выпуск уже доступен для просмотра 📆
YouTube | 443 |
| 16 | Если клиент много лет последовательно рассказывает о каком-то опыте, это не стоит автоматически обесценивать фразой «ну память же ненадёжна». Но и высокая уверенность, эмоциональная яркость или повторяемость рассказа сами по себе не превращают терапевта в свидетеля того, что произошло. Мы скорее будем смотреть на влияние на жизнь человека, не делая лишнего шага к утверждению:
«значит, всё было именно так во всех деталях».
Самый главный вопрос остается про момент «сейчас» – «что этот рассказ и воспоминания делают с человеком прямо сейчас?»
Так становится намного меньше магии вокруг памяти и намного больше нормального анализа.
---
Источник: Coleman O., Al-Jaber M., Aponsu G. et al. *Stability of childhood maltreatment self-reports: a systematic review and meta-analysis*. *Nature Mental Health*, 2026. В метаанализ вошли 49 исследований и 38 332 участника; средняя стабильность ретроспективных самоотчётов составила r = 0,79. Открыть исследование в Nature Mental Health | 535 |
| 17 | После нескольких постов про удода (если вы читаете мой канал, вы знаете о чем я) и о том, что память может перестраиваться при извлечении и даже создавать ложные связи, легко сделать вывод:
«Ну всё понятно. Памяти вообще нельзя доверять и мы не знаем были удод или не было».
Но это тоже неправда.
В июле в *Nature Mental Health* вышел большой систематический обзор и метаанализ, где исследователи специально проверяли, насколько стабильны ретроспективные самоотчёты о жестоком обращении и пренебрежении в детстве. Они собрали 49 продольных исследований, в которых одних и тех же людей спрашивали о пережитом как минимум дважды. В анализ вошли данные 38 332 участников, а средний интервал между опросами составлял 2,4 года — от двух месяцев до двенадцати лет.
Общий результат такой: стабильность ответов была высокой — r = 0,79.
То есть люди в целом довольно последовательно сообщали о своём прошлом при повторных опросах. Это особенно важно потому, что ретроспективные сообщения о детском насилии часто критикуют как якобы слишком подверженные памяти, текущему состоянию и переоценке прошлого. Авторы прямо пишут, что их результаты не поддерживают идею, будто такие самоотчёты по определению нестабильны.
Но тут нужно не перескочить через очень важную ступень.
Стабильность — это не то же самое, что историческая точность.
Если человек дважды, с разницей в несколько лет, рассказывает одно и то же, это показывает, что его отчёт устойчив.Но само по себе это ещё не доказывает, что каждая деталь события воспроизведена без ошибок. Человек может стабильно помнить событие неточно и наоборот, некоторые детали могут меняться, хотя общий факт события остаётся тем же. То есть это исследование отвечает на вопрос: «Насколько последовательно человек сообщает о пережитом со временем?». Но не на вопрос: «Насколько его рассказ совпадает с объективной исторической записью?»
Это разные задачи. Несмотря на высокую среднюю стабильность, примерно каждый пятый участник всё-таки менял свои ответы между первым и повторным опросом. Примерно 11% переставали сообщать о чём-то, о чём сообщали раньше, а около 9%, наоборот, впервые сообщали о событиях, которых не отмечали при первом измерении.
В среднем отчёты довольно устойчивы, но у заметной части людей происходят изменения. И эти изменения тоже были не случайными.
Стабильность была ниже:
- у детей по сравнению со взрослыми;
- для пренебрежения по сравнению с насилием;
- в репрезентативных выборках населения по сравнению с клиническими исследованиями и выборками, набранными по доступности.
Почему так может быть? Авторы обсуждают несколько возможных причин, но однозначного ответа не дают. Например:
- люди из клинических выборок могут чаще возвращаться к своему прошлому в ходе лечения;
- у них опыт может быть более выраженным и легче вспоминаемым;
- исследования в клиниках обычно проходят в более контролируемых условиях.
Но это уже гипотезы, а не установленный факт.
У детей стабильность дополнительно снижалась по мере увеличения интервала между измерениями, тогда как у взрослых такой тенденции не было. То есть возраст, тип опыта и контекст выборки влияют на то, насколько устойчивыми оказываются ретроспективные сообщения.
Вывод такой: реконструктивность памяти не означает произвольность.
Память может перестраиваться при извлечении, зависеть от контекста и всё равно оставаться довольно стабильной во времени.
Эти вещи не противоречат друг другу. Можно представить это так: у воспоминания нет одной идеальной неизменной «записи», которую мозг каждый раз проигрывает. Но это не значит, что каждый раз возникает совершенно новая версия прошлого. Скорее, есть относительно устойчивый паттерн, который в разных контекстах может проявляться немного по-разному. | 561 |
| 18 | Интенсив для психологов и психотерапевтов.
🍷Расстройство, связанное
с употреблением алкоголя: от нейробиологии к терапии
Пробую новый формат интенсивов.
Первый решил сделать по аддиктологии, а конкрентно по работе с расстройством в следсвии употребления алкоголя.
Вроде мы много знаем про алкоголь, и что вредно, и что влияет на все и всех, но это не делает работу психолога легче с этой темой.
Что НЕ будет на интенсиве:
• Инструкций типа: делай раз, делай два и клеинт перестанет пить.
• Техник после которых ваш клиент преисполнится и не будет пить
• Гипноза тоже не будет
Что будет на интесиве:
⚪️ Диагностический инструментарий
⚪️ Понимаение как употребление алкоголя влияет на организим и поведение
⚪️ Когда подключать психиатра и фарму
⚪️ Как терапевту удерживать помогающую позицию
⚪️ Пример концептуализации случая
🤍 Запись – да
🤍 Материалы для практики – да
🤍Скидки тем, кто у меня учился – да
🤍 Сертификат – да
Подробности тут https://igavin.ru/alcohol-act
Зарегистрироваться сюда – @Elena_assistant_psy | 1 328 |
| 19 | Пробую новый формат интенсивов.
Первый решил сделать по аддиктологии, а конкрентно по работе с расстройством в следсвии употребления алкоголя.
Вроде мы много знаем про алкоголь, и что вредно, и что влияет на вс | 1 |
| 20 | Ребят, я не могу забыть Удода! Ну не могу!
Если человек что-то вспомнил, значит ли это, что событие действительно произошло?
Недавно наткнулся на очень интересное исследование.
Правда, сразу оговорюсь: оно выполнено не на людях, а на дрозофилах. Дрозофилы, люди, крысы – какая разница 🙂
Все таки выводы нужно переносить очень осторожно.
Учёные сначала обучали мух связывать определённый запах с неприятным стимулом. Через некоторое время поведение исчезало.
Если смотреть только на реакцию мух, можно было решить, что память потеряна.
Но затем исследователи предъявляли специальные сигналы-напоминания и реакция возвращалась.
То есть забывание здесь не выглядело как стирание памяти. След сохранялся в молчаливом состоянии и при подходящем напоминании снова начинал влиять на поведение.
На этом эксперимент не закончился. Исследователи изменили процедуру напоминания и добились другого результата.
Теперь напоминание приводило к тому, что опасным начинал казаться уже другой запах.
То есть система не просто восстанавливала прежнюю связь, она могла сформировать новую, ложную ассоциацию.
Причём авторы показали, что восстановление старой памяти и образование новой ложной связи опираются на разные дофаминовые цепи мозга.
Нет, это исследование не доказывает, что существуют вытесненные воспоминания, которые потом можно безопасно вернуть.
И оно не говорит, что яркое воспоминание обязательно исторически точно. Скорее оно показывает две вещи одновременно:
1. То, что перестало проявляться в поведении, не обязательно исчезло.
2. Сам процесс восстановления памяти способен создавать новые связи.
И вот опять, если сравнивать память как компьютер или фотоальбомы в телефоне. Типа: если удалось открыть нужную папку — значит, мы получили оригинал. Но все больше исследований показывают другую картину.
Извлечение памяти — это тоже процесс и этот процесс может не только возвращать прошлое.
Воспоминание может переживаться как очень яркое, цельное и абсолютно убедительное.
Человек может быть уверен: «Я точно помню, что всё было именно так».
Но субъективная уверенность и историческая точность — не одно и то же.
Сам факт того, что воспоминание кажется настоящим и вызывает сильную реакцию, ещё не доказывает, что все его детали восстановлены без ошибок. Поэтому в терапии можно работать с тем, как это воспоминание влияет на поведение человека сейчас, не превращая терапевтический разговор в подтверждение исторической версии событий.
Источник:
University of Basel. Creating true and false memories from forgotten information in Drosophila.
https://edoc.unibas.ch/entities/publication/29cbd0db-0feb-4da5-adef-a9895720d11a | 605 |
